Эсхатон

Эсхатон

О. А. Малышева

© О. А. Малышева, 2026

ISBN 978-5-0070-2298-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Поезд в Лазаревское

Я только что сошла с поезда, который медленно остановился на перроне, и, не теряя времени, направилась в зал ожидания, где должна была встретиться с родными. В одной руке я держала телефон, на экране которого быстро набирала сообщение для сестры с вопросом: «Где вы?». В другой руке была ручка от чемодана, который грохотал колёсиками по асфальту. В голове сумбур и желание выпить горячего кофе. На улице лил дождь, капли стучали по земле и крышам, создавая мелодию, которая, несмотря на свою грусть, была мне приятна. Я впервые еду на море — пусть и не за границу, но всё равно это море. Именно с этого момента начинается моя история, которую я никогда не хотела бы пережить вновь.

Меня зовут Соня, мне двадцать восемь лет, и я работаю каскадёром. Я обожаю спорт во всех его проявлениях, книги разных жанров и, конечно же, кофе. И да, я впервые еду на море… Улыбка сама собой непроизвольно расползлась по моему лицу, когда я вспомнила о встрече с мамой, сестрой и племянником. Сестра написала, что они оделись легко и могут промокнуть, и я начала переживать, что никто из нас не взял с собой зонт.

Железнодорожная станция в Твери была построена в 1850 году. Она сочетает в себе старинное здание и более современное, возведённое позже. Я редко бываю в этом городе, и чаще всего мои визиты ограничиваются только вокзалом, поэтому всё вокруг казалось мне незнакомым и немного чуждым. Тем не менее, это не помешало мне быстро найти зал ожидания.

Когда я вошла в здание вокзала, внутри находилось около двадцати человек, не считая сотрудников, занимавшихся своими делами. Первым делом я направилась к мини-кафе, расположенному слева от входа, чтобы заказать капучино. Честно говоря, я ожидала чего-то более вкусного, но, к сожалению, капучино оказалось совершенно отвратительным. Других вариантов не было, поэтому я смирилась с тем, что есть.

Пока я с трудом проглатывала напиток, мне пришло сообщение от сестры, в котором она сообщила, что они уже на подходе. Я решила немного отойти в сторону, чтобы спокойно допить это несчастное капучино и не мешать уборщице, которая усердно протирала мокрые полы. Время шло, и спустя десять минут пришло ещё одно сообщение — на этот раз сестра написала, что они уже на перроне. Я быстро покинула зал ожидания и направилась к выходу, чтобы встретить их. Однако, к моему удивлению, на перроне их не оказалось.

Мы начали искать друг друга на этом маленьком вокзале, который, несмотря на свои скромные размеры, казался таким запутанным. Я быстро пошла в направлении старого здания, но и там их не увидела. Немного поплутав, я вернулась назад, и моё терпение было вознаграждено: я заметила их недалеко от входа в зал ожидания, где я была недавно. Чудеса да и только!

Дождь всё ещё лил…

Я крепко обняла маму, затем обняла сестру и, наконец, своего шестилетнего племянника Никиту, на котором красовалась модная кепка и джинсовая куртка. Мою маму зовут Елена, и она по профессии медик. Она всегда была гиперответственной и заботливой, что делало её самой лучшей мамой на свете.

Почти каждый год моя сестра Кира отправляется на море, и за все эти годы она стала настоящим экспертом в организации таких поездок. В отличие от меня и нашей мамы, она прекрасно знает, как всё устроено, и именно она взяла на себя ответственность за планирование нашей поездки. И вот наконец мы ожидаем наш поезд, который должен был доставить нас к берегам Чёрного моря, в самый крупный микрорайон Сочи — Лазаревское. Мы быстро обменялись новостями о том, как добирались до вокзала, и, немного подождав, наконец загрузились в вагон.

Нам достались боковые места, что, конечно, не было идеальным вариантом, но, чтобы все сидели рядом, пришлось смириться с тем, что есть. Поезд тронулся точно в 07:21 5 августа 2025 года и по расписанию должен был прибыть в 01:06 7 августа 2025 года. После того как мы разобрались с нашими чемоданами, постельным бельем и местами, мы выделили одно место для сидения, а остальные три подготовили для сна на случай, если кто-то из нас устанет. Спать, конечно, не хотелось, но некоторые пассажиры всё же продолжали дремать. Я не буду углубляться в описание того, как мы развлекались в пути: играли в нарды и карты, рисовали и общались с соседями, как молодой проводник заигрывал с моей сестрой и как мы ели фастфуд, потому что вагона-ресторана в нашем поезде не оказалось.

Перейду к главному моменту — к морю. Хотя мы и ехали вдоль побережья, увидеть его во всей красе нам не удалось, так как время на часах было уже около полуночи. Тем не менее, мы с мамой долго любовались лунной дорожкой, отражающейся на воде, и в ней можно было разглядеть спокойную морскую гладь. Помню, мама пошутила, что это похоже на Волгу, — юмористка… Воздух в этом месте был совершенно другим: он был наполнен жарой, которая окутывала нас с ног до головы, но это ощущение было вполне терпимым и даже приятным.

Когда мы «вывалились» на перрон, то замерли в замешательстве, оказавшись между двух поездов, не зная, в какую сторону двигаться. Кира была здесь во второй раз, но совершенно не помнила, где выход! На помощь пришёл её горе-ухажёр, но, видимо, поддавшись чарам моей сестры, он указал неверное направление, и мы поперлись со своими чемоданами не в ту сторону… Затем мы долго возвращались назад, искоса поглядывая на проводника, и после десяти минут блужданий мы наконец вышли к тому месту, где нас должно было встретить такси.

Таксист встретил нас глупыми «шутками за 300» и всю дорогу болтал по телефону, исключительно забористым матом. Если кто-то из вас не знает, что такое Лазаревское, позвольте сказать, что это место до сих пор сохраняет атмосферу времен перестройки. Здесь люди, словно застрявшие в лихих девяностых, смотрят на окружающих так, будто мы прибыли сюда на последние деньги, и всё, что мы видим, — вовсе не Россия, а самые настоящие Сейшельские острова. Поэтому мы должны немедленно тратить остатки денег на тощих раков и не жаловаться на мусор, валяющийся в каждом углу. В конце поездки таксист нагрел нас на пару «сотен», добавив, что мы ехали на «люксовом автомобиле», и вообще как бы «не хрен собачий вас везёт», что-то типа того. Мы так устали, что возмущаться не было желания…

Наш отель назывался «Park Hotel Agava», и встретил нас пустой ресепшен. Спустя пять минут из комнатки вышла худощавая девушка и сонным голосом спросила фамилию, на кого забронирован номер. Мы сами были не в лучшем состоянии и стремились как можно быстрее узреть подушки и одеяла. Девушка провела нас на второй этаж, кратко ознакомила с удобствами и поспешила в объятия Морфея. Мы разложили вещи и, уставшие после дороги, тоже без особых колебаний упали на кровати.

Перед тем как заснуть, мама сказала, что ей всё нравится, и я не могла не улыбнуться, потому что меня тоже переполняло чувство удовлетворения. Утро принесло с собой нечто удивительное. Когда я вышла на балкон, меня охватило ощущение счастья, которое трудно передать словами. Солнце уже начинало разогревать небольшой бассейн, но пока ещё не достигло окон нашего номера, и я с наслаждением осмотрела окружающий пейзаж.

Наш отель был окружён высоким непроглядным забором. На территории находился бассейн, в номерах работали кондиционеры, имелась автостоянка, терраса и, конечно же, Wi-Fi — без него никуда. Рядом мы нашли неплохую столовую, куда и направились, как только все проснулись.

— Что ты будешь кушать, Никита? — спросила мама, когда мы подошли к витринам. Никита долго колебался, выбирая между различными блюдами, а я уже успела присмотреть себе кашу и сырники. Моё утро всегда начинается с каши…

После завтрака мы, наконец, направились к пляжу. Вырядившись в новые платья, яркие шорты и купальники, мы были готовы к отдыху. Я не могла сдержать улыбки, когда, осторожно ступая по гальке, впервые взглянула на море.

— Боже, какая красота!

Вдали слышался шум прибоя, а сестра, глядя на волны, заметила:

— Волны большие. Надеюсь, море чистое.

Поскольку у нас был только один лежак, нам пришлось пройтись вдоль пляжа, мимо множества кафе, палаток и магазинчиков, чтобы купить недостающие атрибуты. В одном из магазинчиков продавщица с удивительно загорелой кожей предложила Никите померить аквашузы. Рядом с ней вертелась маленькая собака породы йоркширский терьер, и я не удержалась, чтобы не погладить её. Котики и собачки — моя слабость…

Никита долго выбирал, какие аквашузы ему подойдут, и в итоге мы наконец определились с покупкой. Продавщица, прощаясь, пихнула нам ещё один лежак и чуть было не втюхала какие-то резиновые палки для плавания, от которых мы, к счастью, смогли отказаться. С этим небольшим набором мы, взяв пару освежающих коктейлей, направились ближе к морю.

— Давайте вот там ляжем? — предложила мама, указывая на более-менее свободное место. Мы послушно пошли за ней и вскоре устроились на лежаках. Сделали несколько фотографий, чтобы запечатлеть этот момент радости. И через пару часов, когда солнце стало невыносимо палить, мы решили вернуться в отель, чтобы избежать солнечных ожогов в наш первый день на отдыхе.

— Мне нравится, — сказала мама, устроившись на кровати в номере. Её лицо светилось от удовольствия.

— Да, мне тоже, — согласилась я, расчесывая волосы.

— Море не очень чистое, обычно после шторма так бывает, — пояснила Кира, развешивая полотенца на балконе. — Но зато потом можно пособирать красивые ракушки, их к берегу намывает.

— Класс, — ответила я с улыбкой.

В бассейне резвились дети, а наш Никита не покидал балкон, надеясь, что ему разрешат пойти поплавать с ними. Солнце жарило нещадно, и мы решили, что не стоит пускать сорванца в воду. На это он, естественно, обиделся и без конца бубнил о том, что хочет купаться, купаться и еще раз купаться.

Вечером мы с сестрой тайком сговорились, что как только Никита уснет, мы сходим погулять. Маму мы забыли предупредить, и потому, когда легли на кровати, мама задала логичный вопрос: почему мы в одежде?

— Чтобы потом не одеваться, — ответила сестра. Мама начала шутить, и нас охватил смех, от которого Ник долго не мог уснуть. Вся затея была тайной, потому что при ребёнке не стоит открыто говорить о планах провести ночь вне отеля, ведь он непременно захотел бы пойти с нами, как это обычно бывает с детьми.

Когда воцарилась тишина и все, кроме меня, уснули, первое, что я услышала, — это храп моей сестры. Кира была на год старше меня и, несмотря на то что она была более «легкой на подъём», спать она любила так же сильно, как и гулять. Я же, наоборот, предпочитала «тюлений» отдых, как и мама, ведь активностей на работе у меня было более чем достаточно. Написав ей смс с вопросом: «Мы идём гулять?», я с трудом сдержала смех, когда она мгновенно проснулась и ответила: «Идём».

Мы тихо, как мышки, включили свет в ванной, собрали всё необходимое и направились туда, где днём покупали лежаки и шлёпанцы. Цикады не умолкали, их треск стойко заполнял уши, жара немного спала, и стало легче дышать.

— Посмотрим, какие ресторанчики работают, и потом вернёмся, — предложила Кира. Мы обсудили с ней прошедший день, сойдясь на том, что в целом тут неплохо.

— Я уже слышу музыку, — ответила я, шагая рядом с ней.

Темнота тут наступает мгновенно, и если бы не фонари, освещающие улицы, и свет от пивных магазинов и кафе, прогулка могла бы показаться странной и опасной. Мы прошли мимо бара с уличной террасой, где собралась довольно шумная компания, выпивающая и весело проводящая время под звуки громкой музыки. Затем мы оказались в полной темноте, проходя мимо недостроенного отеля, и, наконец, вышли к побережью. Прямо перед нами находился небольшой фонтан, справа — тир и другие развлечения для детей. Дальше тянулась целая улица с разнообразными кафе, где музыка удивительным образом не мешала друг другу.

Мы неторопливо прогулялись до самого конца улочки, наслаждаясь атмосферой, и, не найдя подходящего для себя места, решили развернуться и вернуться назад.

— Может, сходим в центр? — неожиданно предложила Кира.

— В центр? Прямо сейчас? — удивилась я.

— Ну да, а что? — житейски ответила она. — Сходим на разведку. Никита хотел прокатиться на колесе обозрения, найдём, где это.

Если честно, я немного усомнилась в разумности этого предложения, ведь в голове у меня уже нарисовалась приблизительная карта Лазаревского. Я прикинула, что до центра нам придется идти около полутора часов. Но сестра была настойчива, как всегда.

— Ты не хочешь? — спросила она с лёгким недоумением.

— Не знаю, — ответила я, — это довольно далеко.

— Да ничего, нормально, пойдем, — настаивала она, уверенно шагая вперёд.

— Ладно, пошли, — согласилась я, хотя в глубине души всё ещё сомневалась. Я достала телефон, чтобы включить навигатор и сверить маршрут со своими воспоминаниями. У меня фотографическая память: мне стоит один раз взглянуть на карту, и я с первого раза запоминаю приблизительный маршрут.

Мы вышли на мост, под которым шумела горная речка, и я невольно замерла, наслаждаясь этим звуком. Идти оказалось действительно не так долго — всего пара километров. Главное — подобрать подходящую обувь, это я осознала, когда мы прошли примерно километр. Мои резиновые тапочки начали натирать пальцы, и я терпела, как могла, стараясь не выдать своего дискомфорта. Сестра же бодро шагала рядом, совершенно не разбираясь в навигации, просто доверяясь мне.

— Сейчас всё разузнаем, а завтра уже смело пойдём гулять, — уверенно говорила она, и я лишь кивала в ответ, прихрамывая на правую ногу.

В центре было гораздо люднее. Мимо нас проходили парочки, наслаждающихся отпуском, мужчины бросали на нас заинтересованные взгляды, совершенно не стесняясь жён и подруг. Я привыкла передвигаться быстро, и потому сестра послушно семенила за мной, рассказывая о своей прошлой поездке в это место и о том, как они с подругой жили в центре.

Я сделала пару поворотов на протяжении всей дороги, и, наконец, мы оказались в большом и живописном парке. Здесь нас встречали великолепные цветочные композиции, которые несомненно радовали глаз, а разноцветная подсветка только усиливала их красоту. Вдалеке слышалась музыка — всё тут сияло и манило к развлечениям. Мы пошли по правой стороне парка и вскоре заметили огромное колесо обозрения, которое было тускло освещено фонарями, расположенными внизу. Я была поражена его величественным видом и, конечно же, не удержалась от того, чтобы сделать несколько фотографий на память.

После этого мы наткнулись на VR-аттракцион и решили испытать его. Девушка-аниматор посоветовала нам прокатиться на рикше по Китайской стене. Мы с сестрой сели в специальные кресла и, как только аттракцион стартовал, начали кричать от восторга и страха. Я уверена, что наш крик привлек внимание многих, и когда с нас сняли всё оборудование, мы увидели группу зрителей. Это было невероятно захватывающе!

— Класс! — воскликнула сестра. — Надо обязательно Никите показать!

— Да, вот это было здорово, — согласилась я, не скрывая улыбки. К нам подошла какая-то женщина и, с интересом глядя на нас, спросила:

— Скажите, там правда так страшно? Вы так громко кричали!

— Советую попробовать прокатиться именно по Китайской стене! — с энтузиазмом сказала Кира, а я лишь кивнула головой в знак согласия.

Мы провели в парке несколько часов, гуляя, фотографируясь и смеясь. Время пролетело незаметно, и вскоре мы почувствовали усталость, что заставило нас задуматься о возвращении в отель. Разглядывая карту, я заметила, что вдоль побережья есть какая-то коса, и, задумчиво глядя на экран, сказала:

— Интересно, а можно ли пройти по ней?

— Пошли посмотрим! — поддержала идею Кира.

— Идти не близко, а если там не пройти?

— Да не переживай, я уверена, что там можно пройти, — сказала она с оптимизмом.

— Ну хорошо, пошли проверим, — ответила я, уже согласная на всё лишь бы побыстрее снять натирающую обувь.

На подходе к каменистому пляжу какое-либо освещение закончилось в прямом смысле слова. Свет фонариков, которые мы включили на своих мобильных телефонах, пробивался сквозь густую тьму, создавая лишь небольшие круги видимости впереди нас. Вдалеке, среди шума волн, мы уловили голоса людей — похоже, пара наслаждалась уединением, прислушиваясь к шуму прибоя. Мы прошли мимо них, стараясь не споткнуться о камни.

Коса, по которой мы шли, представляла собой узкий, заострённый клочок суши, усыпанный галькой, плавно погружающийся в воду. Я подошла к самому краю и направила свет фонаря на поверхность.

— Там глубина примерно по пояс! — сказала я. Вода в этом участке была горной и очень холодной. Река Псезуапсе стремительно впадала в Чёрное море, и шум её потока заглушал как голоса отдыхающих, так и наш разговор с сестрой.

— Надо вернуться немного назад, — предложила она, — там, наверное, мелко.

— Не уверена, там камни такие большие. Как бы не упасть, и течение сильное.

— Нормально, мы пройдём. Пошли.

Меня поразила её смелость, и, поддавшись её уверенности, я решилась пойти следом.

Конечно, в тот момент я не осознавала, насколько это было опасно. Позже, когда я уже находилась в безопасности, я получила SMS от МЧС, в котором сообщалось о том, что уровень воды в реке поднялся, и всех призывали быть осторожнее. Но это было позже, а сейчас мы искали более подходящий путь для перехода на другой берег, где начинался наш пляж.

Шлёпанцы ужасно скользили по камням, и нам пришлось держаться за руки, когда мы вошли в ледяную воду. Я выше ростом, чем моя сестра, и поэтому вода доходила мне до краев шорт, в то время как сестра, не теряя терпения, шагала вперёд, намочив шорты и нижнее бельё.

Мы испытывали лёгкий страх, переживая, что упадём и полностью промокнем, но уверенно продвигались вперёд, иногда вскрикивая и замирая на месте. Пары на берегу затихли, прислушиваясь к нашим комментариям о смелом покорении реки Псезуапсе.

— У меня мокрые шорты! — сказала Кира. Я же, стараясь сохранить равновесие и нащупать ногой более устойчивое дно, с улыбкой ответила:

— Я пока сухая! Главное — не упасть!

Чтобы успешно пересечь реку, нам потребовалось сделать всего лишь десять шагов, но очень осторожных и медленных. Наконец, мы достигли другого берега и почувствовали себя настоящими первопроходцами. Однако на нашем пути возник кустистый лес и пологий склон. К счастью, нам удалось найти тропу, и, скользя и поскрипывая мокрыми резиновыми тапочками, мы продолжили путь, но уже по «своей» территории.

Когда мы выбрались из зарослей, перед нами предстал лагерь с палатками, где сидели туристы, отдыхающие дикарями. При виде нас они замолчали, а мы гордо, спотыкаясь о гальку, прошли мимо, как будто ничего не произошло.

Позже мы шли в направлении отеля и шутили о том, что подумали те люди, глядя на нас.

Глава 2. Шторм

Ночью, когда мы сладко спали, меня разбудил оглушительный грохот, доносящийся с улицы. Это была не просто гроза, а настоящий Армагеддон, природное шоу, которое я никогда прежде не видела. Я села на кровати, прислушиваясь к звукам, и вдруг увидела молнии, сверкающие в небе, как фейерверк. Они разрывали темноту на множество ярких полос, и я, встав с кровати, подошла ближе к окну, не в силах отвести от них взгляд.

Молнии вспыхивали в небе одновременно по 4—5 штук за раз, природа с гордостью показывала свое могущество. Ветер бушевал с такой силой, что полотенца, которые мы оставили сушиться на балконе, упали на пол. Мне стало не по себе, ведь мы находились так далеко от дома, в незнакомом месте, и всё тут казалось чужим и неуютным.

— Что там так громыхает, гроза? — спросила мама, пробуждаясь от звуков, доносящихся снаружи.

— Да, — прошептала я и, не раздумывая, достала телефон, чтобы запечатлеть это невероятное зрелище на видео.

— Отойди от окна, вдруг ударит молния, — беспокоилась мама. — Надо выключить кондиционер.

— Она очень далеко, — прошептала я.

Но как только я произнесла эти слова, мне показалось, что апокалипсис стал приближаться. Я взглянула на полотенца, которые лежали на полу балкона, и подумала, что будет жаль, если они намокнут. Поэтому я быстро вышла, чтобы собрать их и вернуть в комнату. В этот момент начался дождь, который полился с неба как из ведра, а ветер усилился ещё больше. Небольшая пальма, растущая напротив нашего окна, сильно наклонилась под его напором.

Почему-то я подумала о цикадах — бедняжкам, наверное, пришлось несладко.

— Соня, отойди от окна, — повторила мама взволнованным голосом. Я послушно задернула занавеску и вернулась в кровать. Хорошо, что Никита крепко спал и не слышал этой грозы. Наверняка она бы его испугала, хотя он и не из трусливых.

Дождь лил как из ведра, а ветер завывал до самого утра. Когда я, наконец, проснулась и вышла на балкон, то увидела, что наш бассейн превратился в настоящую свалку веточек и листьев. Он выглядел довольно грязным, и я заметила, что работники отеля уже начали подготовку к его очистке. На краю бассейна стояла жёлтая табличка, которая сообщала о том, что в данный момент бассейн недоступен для купания. Я облокотилась на перила, с интересом наблюдая за тем, как заядлые любители солнечных ванн уже направлялись к пляжу.

Повернувшись, я заглянула в окно, проверяя, не проснулся ли племянник. Сегодня мы планировали отправиться в центр города, чтобы насладиться тем, что лицезрели с сестрой в прошлый раз. Но, как я и ожидала, он всё ещё спал. На балкон вышла мама и, укладывая короткие волосы рукой, произнесла:

— Позавтракаем и пойдём. Я хочу зайти в парикмахерскую. Можешь поискать, есть ли поблизости салоны?

— Конечно, — ответила я, вернувшись в комнату. Я сняла телефон с зарядки и начала искать подходящие варианты.

— Никита, вставай, пойдём на колесо обозрения! — нарочито громко произнесла сестра. Я посмотрела на племянника, который, услышав заветное слово «колесо», моментально проснулся.

— Я не сплю! — отозвался он, и я не удержалась от усмешки. Это было забавно: как только речь заходила о развлечениях, он сразу же становился бодрым и активным.

— Мам, я нашла салон, который находится недалеко от парка! — крикнула я маме, которая всё ещё стояла на балконе. — Давай заскочим туда!

— Очень хорошо, — ответила мама, и в её голосе чувствовалось нетерпение. Похоже, она хотела отправиться в путь даже больше, чем Никита.

Спустя двадцать минут мы шагали по мосту, изнывая от жары. Я заметила, что мои плечи слегка подгорели, но в целом загар лёг ровно и выглядел хорошо. Никита же был похож на мулата. Мы сделали несколько фотографий, на которых запечатлели великолепный вид на лесистые горы, раскинувшиеся вдали. Река Псезуапсе сегодня бушевала, и её воды были грязными и бурными. Позже я прочитала в одной из групп в интернете, что в районе произошли селевые потоки, и это сделало реку ещё более опасной. Мы с сестрой мысленно выдохнули с облегчением, что наш отчаянный переход не пришёлся на ту ночь, когда всё это случилось.

Парк встретил нас многолюдностью, громкой музыкой и все теми же развлечениями на любой вкус. Я каталась с Никитой на колесе обозрения, откуда открывался потрясающий вид: мы смотрели на бескрайние просторы моря и гор, и это было поистине завораживающе. Взглянув в сторону пляжа, на который мы ходили загорать, я заметила корабль, находившийся довольно близко к берегу. С моего ракурса он казался маленьким, но я была уверена, что, если бы я стояла там на берегу, корабль выглядел бы гораздо более внушительно. Странно, что корабли заходят так близко к побережью — это вызывало у меня множество вопросов. Я долго всматривалась вдаль, и в голове зарождалось всё больше вопросов, пока Никита не отвлёк меня от созерцания.

— Мне страшно! — произнёс он, и я обернулась к нему.

— Ты боишься? — спросила я с улыбкой, пытаясь развеять его страх. — Но тут всё закрыто, и кабинка прочная, — добавила я, показывая ему, как всё безопасно. Я немного подвинулась в сторону, и Никита начал уговаривать меня не шевелиться. Я села рядом с ним, обняла его, и, кажется, это сработало: он немного расслабился, хотя по-прежнему оставался напряжённым. Когда кабинка наконец опустилась на землю, я заметила, как он выдохнул с облегчением, и, похоже, повторять этот манёвр он явно не собирался.