Наследники под прикрытием. Ненавистный брак

***

Если бы пафос можно было перерабатывать в топливо, торжественное открытие Панорамного моста в Верхнем Гномити обеспечило бы энергией половину империи на ближайшее десятилетие. Я стоял, прислонившись к холодной титановой опоре, и изо всех сил старался не закатывать глаза так сильно, чтобы они не застряли в затылке. Вокруг меня бурлила жизнь «высшего общества»: дамы в платьях из жидкого шелка, господа в мундирах, расшитых мана-кристаллами, и бесконечный, приторно-сладкий запах дорогого парфюма и лицемерия. Под ногами, сквозь прозрачные панели сверхпрочного стекла, раскинулась бездна Гномити — светящийся неоновый океан, пульсирующий кабелями и гравитационными потоками.

Добро пожаловать на вершину мира, где каждый улыбается так, будто у него вместо сердца — золотой слиток.

Мои родители, Риан и Аля, стояли неподалеку, ведя неспешные беседы с послами Ведьмограда. Отец выглядел так, будто мечтал сменить этот парадный сюртук на старую куртку и залезть в недра какого-нибудь старого дроида, а мама… мама просто была идеальной, как и всегда. Но моё внимание было приковано не к ним. В паре метров от меня Дарина, эта ходячая энциклопедия дисциплины и ледяного спокойствия, вела светскую беседу с Валериусом. Смотреть на них было физически больно: он, весь такой безупречный и заботливый, и она, медленно, но верно попадающая под его приторное обаяние.

— Адриан, ты снова выглядишь так, будто планируешь поджог, — прошептала подошедшая мать, едва коснувшись моего локтя. — Постарайся хотя бы сегодня обойтись без техномагических катастроф.

— Я само спокойствие, мам, — я выдавил из себя подобие улыбки, поправляя на переносице свои модифицированные окуляры. — Просто проверяю, не треснуло ли стекло от такого количества самодовольства в радиусе пяти метров.

— Просто веди себя прилично, — она вздохнула и вернулась к гостям.

Легко сказать «веди себя прилично», когда у тебя под носом разворачивается дешевая театральная постановка. Я незаметно активировал линзу правого окуляра, переключая его в режим детекции скрытых частот. Мой техномагический стабилизатор, который я собрал из обломков старого сканера, тихо пискнул в наушнике, подтверждая, что в эфире Гномити творится что-то неладное. На причале «Неонового замка» Валериус подарил Дарине ту самую заколку, и я до сих пор чувствовал, как у меня зудят ладони от желания сорвать эту дрянь с её волос. Но сейчас было не до этого.

Торжественный момент настал. Мэр Гномити, маленький и суетливый эльф в цилиндре, размашисто перерезал ленточку, и мост вспыхнул бирюзовым светом. Толпа ахнула. Музыка заиграла громче, и в этот момент реальность решила, что пришла пора для грандиозного финала.

Первый выстрел прозвучал не как хлопок, а как сухой треск рвущегося пространства.

Магический заряд ударил в одну из декоративных колонн, превращая её в облако каменной крошки и искр. Крики ужаса мгновенно заглушили оркестр. Люди бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног. Я инстинктивно пригнулся, выхватывая из-за пояса универсальную отвертку-излучатель, но тут же замер, увидев, как Валериус картинно заслоняет собой Дарину. Его руки взметнулись вверх, и перед ними вырос безупречный, мерцающий щит Порядка, о который разбился второй залп наемников, засевших на крышах соседних небоскребов.

— Держись за меня, Дарина! — его голос прозвучал так героически, что мне захотелось сплюнуть. — Я не позволю им коснуться тебя!

— Валериус, их слишком много! — выкрикнула Дарина, её глаза лихорадочно искали источник атаки.

Я не стал бежать к ним. Вместо этого я выкрутил чувствительность окуляров на максимум. Мир вокруг посерел, превращаясь в сетку эфирных потоков. Действия Валериуса показались мне слишком театральными, буд-то он специально спровоцировал этот цирк.

Это был чертов спектакль. Кровавый, дорогой и идеально просчитанный спектакль для завоевания абсолютного доверия наследницы Ведьмограда.

— Ах ты ж змеиный сын… — прошипел я, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Валериус в очередной раз «героически» отбил заклинание, которое, судя по траектории, вообще должно было пролететь мимо, но он эффектно перехватил его в метре от лица Дарины. Она смотрела на него с таким восхищением и благодарностью, что у меня внутри всё перевернулось. Если я сейчас просто крикну «он предатель», она мне не поверит. Для неё я — ревнивый бунтарь с манией преследования. Чтобы разоблачить этот цирк, мне нужно было вытащить её из этой зоны комфортного героизма.

Я оценил обстановку. Мост был заблокирован с обеих сторон «случайными» обвалами. До выхода — вечность. Но прямо под нами, скрытый за слоем фальш-панелей, находился технический сектор.

— Дарина, уходи от него! — заорал я, бросаясь вперед сквозь толпу паникующих аристократов.

— Адриан, назад! Ты мешаешь Валериусу! — она даже не обернулась, полностью сосредоточенная на защите, которую создавал этот эльфийский лжец.

— Да он тебя сейчас сам и прикончит, когда сценарий сменится! — я подлетел к ним, игнорируя ледяной взгляд Валериуса.

Эльф на мгновение отвел руку, и я увидел, как его перстень вспыхнул трижды. Тройной залп. Это уже было не для шоу — это было для того, чтобы «случайно» ранить её и стать единственным спасителем, который унесет её на руках.

— Извини, Снежинка, но сегодня ты идешь со мной, — я не стал тратить время на объяснения.

Я рванул вперед, врезаясь плечом в Валериуса, чтобы сбить его концентрацию. Тот охнул, его щит на мгновение дрогнул, и я, не давая Дарине опомниться, обхватил её за талию. Она попыталась ударить меня магией Порядка, но я уже активировал на своем запястье импульсный глушитель. Воздух вокруг нас на секунду схлопнулся, блокируя любые заклинания.

— Пусти меня, безумец! Ты нас погубишь! — закричала она, пытаясь вырваться.

— Скорее спасу от слишком хорошего сервиса! — я пнул ногой декоративную панель пола, под которой скрывался технический люк мусоропроводного коллектора.

Металлическая крышка с грохотом отлетела в сторону. Из темного зева люка пахнуло старым маслом, озоном и чем-то подозрительно напоминающим вчерашний ужин из столовой Нижних уровней. Валериус, восстановив равновесие, уже тянул к нам руку, и в его глазах больше не было доброты — там плескалась чистая, нефильтрованная ненависть.

— Адриан, остановись! Это государственная измена! — закричал он, призывая магию Нулевой Точки.

— Ага, запиши в мой счет! — я крепче прижал к себе брыкающуюся Дарину и, не раздумывая больше ни секунды, прыгнул в бездну.

Падение было коротким и крайне неприятным. Мы пролетели метров десять по наклонному желобу, обитому листами нержавеющей стали, прежде чем вывалиться в распределительный бак. Удар о кучу смятых пластиковых упаковок и старой ветоши вышиб из меня дух. Дарина приземлилась сверху, и, судя по её лицу, она прямо сейчас выбирала способ моей казни.

В коллекторе было темно, лишь где-то наверху, в проеме люка, мелькали вспышки выстрелов и крики.

— Ты… ты… — Дарина задыхалась от ярости, пытаясь подняться на ноги в куче мусора. — Ты похитил меня! Ты сорвал мое спасение! Валериус рисковал жизнью, а ты просто… ты просто завистливый маньяк, Адриан!

— Да, я маньяк с отличным зрением, — я тоже поднялся, отряхивая с куртки какую-то подозрительную слизь. — А твой Валериус — дирижер этого обстрела. Посмотри наверх, Дарина. Видишь, как затихли выстрелы, стоит нам только исчезнуть с его радаров?

— Это потому что он борется с ними! — она шагнула ко мне, и в её глазах вспыхнули искры демонической ярости. — Ты разрушил всё. Мою репутацию, наш союз, безопасность Гномити. Мои родители… они решат, что ты сошел с ума!

— Пусть решают что угодно, — я подошел к ней вплотную, игнорируя её поднятую для удара руку. — Но пока ты со мной в этом вонючем подвале, ты жива. А там, наверху, ты была всего лишь трофеем в его игре.

— Я ненавижу тебя, Адриан, — прошипела она, её голос дрожал от напряжения.

— Становись в очередь, Снежинка, — я усмехнулся, хотя сердце в груди колотилось как сумасшедшее. — А теперь помолчи и слушай. Нам нужно выбраться отсюда до того, как его ищейки поймут, в какой именно мусоропровод мы смылись.

Дарина замерла, прислушиваясь к гулу труб над нашей головой. Она всё еще считала меня похитителем, но её инстинкт трибрида уже начал подсказывать ей, что в тишине этого коллектора больше правды, чем во всем сиянии Панорамного моста. Я знал, что в её глазах я сейчас — главный злодей этой истории. Но если это цена за то, чтобы она не стала марионеткой в руках Валериуса, я готов был носить это звание с гордостью.

— Куда теперь? — наконец спросила она ледяным тоном, который не обещал мне ничего хорошего в будущем.

— В Нижний город, — я указал на узкий технический лаз. — Там у меня есть друзья, которые не задают лишних вопросов. И там твой идеальный эльф не сможет нас достать своими чистенькими ручками.

Мы двинулись вглубь лабиринта Гномити, оставляя позади свет верхних ярусов. Я чувствовал на себе её гневный взгляд и понимал: наш настоящий «роман» только что начался, и он будет пахнуть не розами, а порохом и старым железом. Но это было гораздо честнее, чем любая из его улыбок.

— Адриан, если я выживу, я превращу тебя в садового гнома и поставлю у входа в туалет! — прошипела она, пытаясь выкарабкаться из груды отходов.

— О, какая оригинальная фантазия, Снежинка! — я наконец выдернул ногу и протянул ей руку. — Но согласись, это было эффектнее, чем если бы мы просто ушли через парадный вход.

— Ты сумасшедший! — она проигнорировала мою ладонь, опираясь на обломок какой-то трубы. — Валериус… он же защищал нас! А ты просто взял и смыл нас в унитаз всей империи! Ты понимаешь, что сейчас происходит наверху? Там паника, там охрана ищет похитителей, а ты сидишь здесь и шутишь про гномов!

— Твой Валериус защищал нас так же искренне, как я люблю утренние лекции по этикету, — я переключил окуляры в режим тепловизора. — Я видел сигнал его перстня. Он сам навел этих снайперов. Это была постановка, Дарина. Ты была для него просто реквизитом.

Дарина замерла. На мгновение в её взгляде промелькнуло сомнение, но она тут же взяла себя в руки, выпрямив спину даже в этой куче мусора.

— Ты просто ревнуешь, — холодно отчеканила она. — Тебе невыносима мысль, что кто-то может быть благороднее и сильнее тебя. Поэтому ты придумал этот заговор.

— Да, конечно, я мечтал провести вечер в компании гнилых очисток только из-за ревности, — я саркастично поклонился.

В этот момент тишину коллектора прорезал пронзительный, вибрирующий звук. Это не был голос или крик. Это был звук работающих роторов — сухой, механический и предельно агрессивный. Я поднял голову и увидел, как из вентиляционной шахты вылетают три темных силуэта. Дроны-утилизаторы модели «Чистильщик-9». Обычно они собирают крупный мусор, но эти малютки были перепрограммированы: вместо манипуляторов у них вращались лазерные резаки, а в центре корпуса горел недружелюбный красный фоторецептор.

— Кажется, у нас гости, — я выхватил свой универсальный излучатель, лихорадочно пытаясь вспомнить, сколько заряда осталось в кристалле.

— Они не похожи на мусорщиков, — Дарина вскинула руку, и вокруг её пальцев заструился холодный белый свет.

— Потому что они охотники, — я нажал на кнопку активации. — Валериус решил прибраться за собой.

Дроны не стали тратить время на приветствия. Первый из них спикировал вниз, выпуская веер искр от своих резаков. Я выстрелил, но мой прибор лишь обиженно пискнул и выдал облако бесполезного пара. Черт, ЭМИ-модуль забился слизью при падении! Дарина выпустила ледяную стрелу, которая вдребезги разбилась о силовой щит дрона. В замкнутом пространстве коллектора её магия порядка была ограничена — здесь царил хаос, и структура пространства постоянно менялась из-за вибрации труб и потоков сточных масс.

— Адриан, сделай что-нибудь своей хваленой техномагией! — крикнула она, уворачиваясь от лазерного луча, который прожег дыру в стене прямо над её плечом.

— Я работаю над этим! — я лихорадочно ковырял корпус излучателя отверткой, стараясь не обращать внимания на второго дрона, который уже заходил нам в тыл.

Ситуация была патовая. Мы стояли спина к спине в вонючем баке, окруженные летающими мясорубками, и мои шансы на героическое спасение стремились к нулю. Я уже приготовился к тому, что наше путешествие закончится заголовком в завтрашних газетах: «Наследники погибли в мусоре», как вдруг откуда-то сверху, из сплетения труб, раздался резкий, залихватский свист.

— Эй, жестянки! Масло потекло? — крикнул звонкий мальчишеский голос.

В воздухе что-то блеснуло. Две небольшие сферы, обмотанные медной проволокой и утыканные светящимися грибами, врезались в центрального дрона. Раздался не взрыв, а мощный, сухой хлопок. Волна голубоватого электричества прошла по коллектору, заставив мои волосы встать дыбом, а дроны — мгновенно заглохнуть и рухнуть в мусор бесполезными кусками металла.

— Ого, сработало! — раздался второй голос, на этот раз девичий. — Торн, ты видел? Импульс пробил даже их двойное экранирование!

Я поднял взгляд. На толстой трубе паропровода сидели двое. Парнишка лет девятнадцати, крепкий, с испачканным сажей лицом и очками на лбу — вылитая копия Тарка, если бы тот внезапно помолодел и перестал ворчать. И девочка, чуть старше, стройная и гибкая, с кожей оливкового оттенка и вплетенными в волосы живыми лианами, которые пульсировали мягким зеленым светом. В её глазах, полностью белых, на мгновение затухало свечение транса.

— Вы еще кто такие? — я опустил бесполезный излучатель, не зная, радоваться мне или начинать бояться еще сильнее.

— Мы — твоя единственная надежда не превратиться в паштет, — парень, которого назвали Торном, ловко спрыгнул вниз, приземлившись на кучу пластика с грацией опытного диверсанта. — Идемте, пока вторая волна не прилетела. Валериус не любит оставлять свидетелей.

— Откуда вы знаете про Валериуса? — Дарина подозрительно прищурилась, её магия всё еще искрила на кончиках пальцев.

— Мы много чего знаем, наследница Ведьмограда, — девочка-дриада спустилась следом, двигаясь бесшумно, словно тень. — Моя мать, Ланда, видела ваше прибытие в своих снах. И поверьте, в тех снах не было ничего приятного.

— Ланда? И Тарк? — я почувствовал, как челюсть медленно ползет вниз. — Те самые Тарк и Ланда, которые…

— Которые спасали твоих родителей еще до того, как ты научился ломать артефакты, — Торн ухмыльнулся, демонстрируя щербинку между зубами. — Идемте быстрее. Здесь повсюду уши Старой гвардии. Мы отведем вас в «Корни». Там безопасно.

Они вели нас через такие дебри Нижнего города, о существовании которых не догадывались даже создатели карт Гномити. Мы пролезали сквозь узкие лазы, балансировали на ржавых балках над пропастями, где внизу ревели потоки маны, и петляли в лабиринтах кабелей. Дарина молчала, но я видел, как она напряжена. Для неё этот мир был олицетворением хаоса, который она так старательно пыталась искоренить. Для меня же здесь всё дышало жизнью — неправильной, грязной, но настоящей техномагической энергией.

Наконец мы оказались в просторном помещении, скрытом за гигантским маховиком старой насосной станции. Это было странное место: техномагия здесь переплеталась с живой природой. Стены были оплетены корнями, которые светились мягким фосфорическим светом, заменяя лампы, а на столах лежали разобранные механизмы вперемешку с магическими травами.

— Добро пожаловать в убежище, — Торн бросил на стол свои ЭМИ-ловушки.

— Мои родители… они живы? — Дарина подошла к дриаде, её голос впервые за вечер дрогнул.

— Все живы, — девочка, которую звали Искра, коснулась руки Дарины, и по её коже пробежала волна успокаивающего зеленого света. — Но мир, который вы знали, трещит по швам. Ваша помолвка — это не просто свадьба, это детонатор. Старая гвардия использует её, чтобы спровоцировать взрыв, который уничтожит и Архангелион, и Ведьмоград.

Я подошел к стене, на которой висела старая, потертая фотография. На ней были шестеро: мои родители, Аля и Риан, родители Дарины и двое их верных друзей — гном с очками на лбу и дриада с пронзительным взглядом. Они улыбались, и в их глазах была та самая уверенность, которой нам сейчас так не хватало.

— Значит, наши семьи связаны сильнее, чем мы думали, — пробормотал я, чувствуя странный укол совести за свои шуточки.

— Связаны клятвой, которую вам придется исполнить, — Искра вдруг резко выпрямилась.

Её глаза снова стали полностью белыми, а вены на висках потемнели, наливаясь магической мощью. Воздух в комнате стал густым и холодным. Торн мгновенно затих, почтительно отступив в тень. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок: я видел это раньше на старых записях — так проявлялся дар «всевидящего ока».

— Слушайте, наследники пепла и порядка, — голос Искры изменился, стал глубоким и многоголосым. — Вы стоите на краю бездны. Один тянет в хаос, другая — в неволю.

— Что за театральщина? — я попытался иронизировать, но голос подвел меня, превратившись в хрип.

— Молчи, Адриан! — Дарина схватила меня за руку, и её пальцы были ледяными.

— Вы — две искры, брошенные в пороховой погреб, — продолжала Искра, глядя сквозь нас. — Если вы останетесь врагами, пламя сожрет империи до основания. Если вы станете союзом, вы выкуете новый мир. Но помните: союз, рожденный из лжи, станет ядом для всех.

Она качнулась, и Торн подхватил её прежде, чем она упала. Транс закончился так же внезапно, как и начался. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только мерным гулом насосов где-то вдалеке.

— Ну вот, опять, — проворчал Торн, усаживая сестру на стул. — Всегда одно и то же: «пепел», «бездна», «спасение». Хоть бы раз предсказала, где найти запасные детали для генератора.

— Это было… жутко, — призналась Дарина, не выпуская моей руки.

Она вдруг осознала это и резко отдернула ладонь, словно обжегшись. Мы стояли в этом странном убежище, среди корней и проводов, и я впервые посмотрел на неё не как на заносчивую отличницу, которая мешает мне жить, а как на человека, который заперт в той же клетке судьбы, что и я.

— Союз, рожденный из лжи, — повторил я её слова. — Она говорит про нашу фальшивую помолвку.

Я посмотрел на Трна и Искру. Эти дети Нижнего города были живым напоминанием о том, что история наших родителей еще не закончена. Мы были их продолжением, их вторым шансом. И если для спасения империй нам нужно было притвориться влюбленными, я был готов играть эту роль до конца. Даже если в процессе мне придется еще не раз прыгнуть в мусоропровод.

— Мы поможем вам выбраться на поверхность, — сказал Торн, вытирая руки ветошью. — Но дальше вам придется действовать самим

— И помните слова, — добавила дриада, приходя в себя. — Грань между притворством и правдой тоньше, чем вам кажется. Не пораньтесь об неё.

Мы с Дариной переглянулись. В её стальных глазах я увидел не только решимость, но и тень того самого страха, который она так тщательно скрывала. Мы были одни против всех, в самом сердце мегаполиса, который хотел нашей смерти. И ирония судьбы заключалась в том, что единственный человек, которому я мог сейчас доверять, был моим самым заклятым врагом.

— Что ж, — я подмигнул ей, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Пойдем, «невеста». У нас еще много дел. Нужно выбрать торт, пригласить гостей и… ну, знаешь, разоблачить заговор мирового масштаба.

— Я всё еще ненавижу тебя, — напомнила она, направляясь к выходу вслед за близнецами.

— Разумеется. Но теперь ты ненавидишь меня в одной команде со мной. А это уже прогресс.

Глава 5 Пыльный архив

Если бы за возвращение из эпицентра техногенного ада полагались медали, мы с Дариной сейчас бы позвякивали золотом на каждом шагу. Но реальность Академии Ведьмограда — это не парадный марш под фанфары, а холодный душ из бюрократии и ледяного презрения. Мы стояли перед вратами, выглядя как пара беженцев, которые только что проиграли битву с промышленным пылесосом. От меня несло горелым озоном и тем самым специфическим амбре гномитских коллекторов, которое не берет даже самая ядреная эльфийская парфюмерия. Дарина, впрочем, умудрялась сохранять спину прямой, хотя ее безупречное платье теперь напоминало половую тряпку, пережившую восстание стиральных машин.

Добро пожаловать домой, герои недоделанные.

Вместо почетного караула у входа нас ждали две вещи: гробовая тишина и Драгунья Мистефовна, которая смотрела на нас так, словно мы — это особо злостный вид плесени, проросший на ее любимой кафедре. Ректор скрестила руки на груди, и воздух вокруг нее начал подозрительно вибрировать от избытка магии Порядка. Она явно не собиралась спрашивать, как там поживает прогресс в Гномити или не сильно ли мы ушиблись, прыгая в мусоропровод. В ее глазах читался только один приговор: «Прогул. Масштабный. Непростительный».

— Ваша «дипломатическая миссия», — ректор выделила это слово так, будто оно было пропитано ядом, — должна была занять ровно двадцать четыре часа.

— Там были обстоятельства, — попытался вставить я, поправляя свои треснувшие окуляры. — Ну, знаете, мятеж, взрывы, предательство… Мелочи жизни.

— Обстоятельства, мистер Адриан, не отменяют учебный план и правила внутреннего распорядка, — отрезала Мистефовна, и ее голос прозвучал как захлопывающаяся крышка гроба. — Вы отсутствовали неделю. Без официального разрешения. Без уведомления администрации. Пока вы там «спасали жизни», здесь копились долги по магии права и техномагической этике.

Дарина сделала шаг вперед, пытаясь включить режим «идеальной наследницы».

— Госпожа ректор, мы действовали в интересах обеих империй. Валериус может подтвердить…

— Валериус, — перебила ее Драгунья, — сообщил, что вы бесследно исчезли во время беспорядков, проигнорировав его приказы о немедленной эвакуации. По его словам, ваше поведение было верхом безответственности. Поэтому, вместо наград за сомнительный героизм, вы получаете дисциплинарное взыскание. Максимальное.

Я почувствовал, как внутри начинает закипать ярость. Этот эльфийский гад не просто подставил нас под огонь, он еще и успел настучать первым, выставив нас капризными подростками, решившими погулять в разгар войны. И самое паршивое, что Дарина, судя по ее поджатым губам, все еще верила каждому его слову. Для нее Валериус оставался образцом чести, а я — источником хаоса, который все испортил.

— Опять архивы? — обреченно спросил я, уже зная ответ.

— Опять, — подтвердила ректор с едва заметной садистской искоркой в глазах. — И на этот раз Волис получил четкие инструкции: никакой пощады. Вы будете работать там до тех пор, пока сектор «Живой истории» не перестанет пытаться откусить руки любому входящему. Идите. Сейчас же.

Путь к архивам пролегал через те самые коридоры, где еще недавно мы изображали влюбленную парочку для прессы. Сейчас мы больше походили на двух призраков, бредущих на собственную казнь. Дарина шла впереди, и от ее затылка буквально веяло холодом, способным заморозить небольшой океан. Я тащился следом, разглядывая ржавые потеки на стенах и думая о том, что Гномити с его маньяками-дронами был не таким уж и плохим местом.

— Ты слышала это? — не выдержал я. — Он нас подставил! Валериус специально сказал ей, что мы сбежали.

— Он просто доложил факты, Адриан, — Дарина не обернулась. — Мы действительно не эвакуировались. Мы прыгнули в люк. По твоей инициативе.

— Потому что в нас стреляли по его команде! — я почти перешел на крик, но вовремя вспомнил про эхо.

— Доказательства, — она резко остановилась и развернулась ко мне. — У тебя есть хоть одно вещественное доказательство, кроме твоих параноидальных теорий и «странных сигналов» в окулярах? Он спас нас. Он выставил щит. А ты видишь заговоры там, где есть только твое уязвленное эго.

Я задохнулся от возмущения, но ответить не успел — мы уже стояли перед тяжелыми дверями подземного книгохранилища. Замок щелкнул, и двери медленно разошлись, выпуская наружу запах вековой пыли, засохших чернил и плохого настроения. В центре зала, за массивным столом из черного дерева, восседал Волис. Домовой выглядел так, будто все это время он не выходил из библиотеки, питаясь исключительно чужими прогулами и занудными комментариями к магическим кодексам.