Новая земля

— Ладно, пусть бегают. Я хоть поглядела на них.

— Посмотрела и хватит, — улыбнулся Итан, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо, — идём дальше, нас ждёт океан.

Она кивнула и взяла его за руку. Так они и шли по лесу — Алина то и дело оглядывающаяся на белок, Итан, с умилением смотревший на неё, и остальные: кто шёл впереди, а кто позади — но все объединённые одним общим чувством — что этот лес, этот день и эта маленькая счастливая женщина делают их жизнь настоящей.

— Ты такая смешная, — тихо проговорил Итан, когда они несколько отстали от своего отряда, — как ребёнок.

— Тебе не нравится? — кокетливо спросила она.

— Нравится, — он остановился и, притянув её к себе, поцеловал в лоб, — очень нравится, ты делаешь меня счастливым.

Алина поглядела на него снизу вверх — на своего высокого, красивого индейца с вечной грустью в глазах, которая сейчас почти исчезла, растворилась в улыбке.

— И ты меня, — ответила она.

Впереди, где-то за лесом, уже ощущалось дыхание океана, воздух становился солёнее, в нём угадывалась свежесть большой воды. Ещё немного — и они увидят его. А пока их окружал лес, белки, тишина и счастье идти по тропе рука об руку.

17 ГЛАВА

Лес кончился внезапно, будто — кто-то невидимый провёл ровную границу: ещё шаг — и вместо деревьев перед путниками распахнулось бескрайнее небо и бесконечная синева океана.

— О-о-о… — выдохнула Алина, останавливаясь, как вкопанная.

Океан простирался до горизонта, переливаясь на вечернем солнце золотом и бирюзой, лёгкие волны накатывали на песчаный пляж, оставляя на нём кружево пены. Чайки с криками носились над водой, и воздух был таким свежим и солёным, что кружилась голова. А вдоль берега, насколько хватало глаз, тянулись виллы: белоснежные, розоватые, с черепичными крышами и пальмами во дворах, они стояли пустые и безмолвные, словно застывшие в ожидании хозяев, которые уже никогда не вернутся.

— Ничего себе, — воскликнул Диего, указывая на самую роскошную виллу, что стояла чуть на отшибе, на небольшом возвышении, откуда открывался вид на бухту. Она оказалась именно такой, как описывал Нико: белоснежная, с высокими мраморными колоннами, подпирающими портики, с широкими лестницами, спускающимися прямо к пальмовой аллее. Большие окна отражали закатное небо, а на крытой террасе угадывалась дорогая плетёная мебель.