Порыв. Серия: Дуновение ветра

— Хорошо, Скорняк. Я почки свиные люблю и знаю как их готовить. Тут ведь тоже самое?

— Конечно, Агафья. Главное из них всю гадость вывести. Чем дольше лежать будут, тем лучше будет. И воду нужно несколько раз менять. Туда же можно и сердца кинуть. Тоже пополам порезанные. Да и лёгкие тоже лучше вымочить. Вот готовить всё вместе сразу нельзя. В начале сердца поварить, потом лёгкое добавить с почками и в самом конце — печень. Её, конечно, лучше в молоке в начале вымочить, но для похода и так пойдёт. Я её просто мелко порежу перед готовкой. Ну и травы. У меня есть такие, которые для потрохов самое то будет.

— Как скажешь, Скорняк. Вижу, что ты что-то вкусное делаешь. Я, может, такого и не ела никогда, но уже чую что что-то необычное. И прямо в походе.

— Я всегда говорю, что даже в дороге можно есть так, как дома. Думаю что тебе понравится.

Скорняк разделывал зайцев. Руки и снег окрасились кровью, но он, как будто не замечал этого. Вычищал каждое брюхо и аккуратно срезал жир изнутри, складывая его в отдельную миску.

— А жир заячий тебе зачем? Он же не вкусный.

— Мы же его не есть будем. Но я его в сковороде вытоплю и на нём потроха обжарю в начале. Не все и по разному. Лёгкие вообще жарить не буду. Сердце — с одной стороны, почки — хорошо прожарю. А вот печень буквально на чуть-чуть положу, чтобы только прихватилась.

— Как же ты сковородку к костру приспособишь, чтобы удобно было и чтобы сам не обжёгся?

— И тут ничего сложно нет. Я свечу сделаю из полена. — Агафья удивлённо на него посмотрела. Скорняк широко улыбнулся — Не видела такого? Вот смотри. Видишь полено, которое для костра принесли? Беру топор и разрубаю его на почти равные части — Скорняк взял топор из повозки и разрубил чушку на восемь почти равных частей — А теперь беру и от каждой части отниму тот кусок, что внутрь полена смотрел. И теперь беру и чурку обратно складываю. Видишь, как получилось? — Агафья завороженно смотрела и кивала — А теперь между каждым куском щепку вставлю и свяжу всё вместе ивовой корой. Получилась такая штука, с дыркой в середине и с щелями со всех сторон. Вот в центр положу, то что в начале отрубил и подожгу. Будет самая лучшая походная плита. Если чуть больше щели сделать, жара больше будет. Уменьшить — жара будет меньше. И в любой момент могу взять и в другое место переставить.

Агафья завороженно смотрела на то, что делал Скорняк. Тот сноровисто приготовил «свечу», стянул так, чтобы щели были поменьше, положил в середину щепки, которые вырубил, добавил трута и поджёг. Огонь весело заиграл в центре свечи, не угасая. Скорняк поставил на чурку сковородку.

— Вот пусть теперь сковородка нагревается. Огонь я специально небольшой сделал. Когда она нагреется, положу на неё жир, чтобы топился, а не горел. К тому моменту, как он весь из сала выйдет и почки подойдут. И на этом жире я потроха и обжарю. Первыми сердца. Чтобы потом их сразу вариться поставить. Это дело не быстрое. Ну а потом всё остальное.

— Откуда ты всё это знаешь, Скорняк? Ты же не охотишься.

— То что я не охочусь, не значит, что я мяса не ем. А готовить нужно уметь всё, что тебе дорога даёт.

— Даже то, как ты рассказываешь, очень вкусно звучит. А с мясом что будешь делать?

— Ну, в походе много чего с ним не сделаешь. Только в похлёбку. Это в городе лучше зайца со сметаной тушить и с чесноком. Здесь же такого нет. Вот и придётся его просто сварить с кореньями и с травами. Но супротив солонины это всё равно вкуснее и лучше будет — улыбнулся Скорняк.

Когда для приготовления обеда всё было готово, Скорняк занялся правилами для шкурок. Пошёл в лес и срезал несколько упругих еловых веток, толщиной в палец. Теперь самое интересное. Срезал с них все мелки веточки и разрезал на куски, чуть больше размера заячьей шкуры. Выбрал вогнутые ветки и разложил их попарно.

— Агафья, есть верёвка крепкая или пойти в лес, лыка надрать? — спросил Скорняк — мне правила связать нужно.

— Тебе пеньковая подойдёт? Толстая нужна?

— Пеньковая очень хорошо подойдёт. И толстая не нужна. Не так много нужно.

Агафья передала Скорняку моток верёвки. Тот связал две ветки между собой. Взял ещё два куска веток и вставил один в середину, а второй ближе к концу. Концы веток тоже перетянул между собой, но так, чтобы вставленные ветки распирали в двух местах две основные. Аккуратно натянул снятую заячью шкуру на получившееся правило.

— Это, конечно, больше Гордею будет интересно, но видишь как получается. Шкура натянута на ветки и те, что в середине, распирают её в двух местах. Так кожа не скукожится. А то, что я ветки в середину поставил, будет раздвигать этот «чулок». Теперь посолить хорошо и возле костра поставить. Дым почти всех блох в мехе выгонит. Утром можно будет их друг на друга положить и в таком состоянии шкуру можно долго хранить.

Когда вернулся Гордей с большим котлом, уже было всё готово. Все шесть шкурок были на еловых рамках и стояли возле костра. Скорняк стоял возле сковородки на свече и помешивал почки, которые обжаривались в заячьем жире.

— Это на что ты шкурки натянул? Я у Гильдии видел, что они шкуру на дощечки надевают. А у тебя просто ветки. Но связаны как-то чудно — Гордей взял одну из правил и рассматривал со всех сторон

— Это самое удобное правило в походе. В таком виде шкура долго храниться может. Только лучше её несколько раз у костра переворачивать. Но это не обязательно. Дым всё равно со всех сторон будет её обволакивать. И утром шкуры можно будет уже просто друг на друга класть. Они так долго выдержат

— Хорошо у тебя получилось. А что это за полено у тебя такое чудное? Не встречал такого, хотя с обозами хожу давно.

— Как походная плита это самое удобное. Не нужно у костра обжигаться и жар можно регулировать. Смотрю, ты котёл большой принёс. Давай на всех зайчатину приготовим. Только воды пока так и нет.

— Вода не проблема. Сейчас всё принесут — задумчиво сказал Гордей, вертя в руках правило со шкуркой зайца — А дальше что с такой шкурой делать нужно?

— Тут всё просто. Соль всю влагу из кожи вытянет. Для последующей обработки её в начале нужно будет в воде вымочить. Ну а потом мездровать.

— Несколько раз от тебя это слово слышал, но так и не понял, как это.

— Ну, это просто. Нужно с кожи срезать лишний жир и мясо. Мясо-то, при правильной разделке, на коже почти нет, а вот внутренний слой на коже, он лишний. Его удалить нужно.

— А как?

— И тут ничего сложного нет. Просто выскоблить не очень острым ножом. Но все по разному делают. Для мелких шкурок, типа как от белки, можно просто пальцами снять, если опыт есть.

— А у тебя есть?

— Зачем тебе это? Какая разница, что я умею и могу. То что тебе помочь может, я и так тебе расскажу. А то что я могу, это же ведь только моё умение. Были бы белки, я бы показал. А так просто рассказать, без толку эти знания. Там смотреть нужно.

Гордей уважительно, но с небольшой грустью посмотрел на Скорняка.

— Ну ладно. Обед, как я понимаю, ты тоже уже начал готовить?

— Потроха почти готовы. А вот похлёбку из зайцев только начинаю готовить. Ни воды, ни котла у меня не было.

— Ну, сейчас всё сделаем — сказал Гордей.

Когда потроха в маленьком котелке уже тихонько побулькивали чуть в стороне от костра, а большой котёл с похлёбкой уже был почти готов, к костру подошли Сергий с Макаром.

— Наловил окушков, Макар? — спросил Скорняк — Удалась рыбалка?

— Нету там рыбы. — буркнул Макар — Всего два окуня. И то не очень больших. Таких и одному мало будет, не то что на всех готовить.

— Ты не расстраивайся. Если хочешь, пойдём ночью налима на стукалку16 ловить. Тебе же дед, наверное, рассказывал, как это?

— Рассказывал — встрепенулся Макар — Я несколько раз от него слышал, что налима на стукалку ловят, но как, он мне не успел показать. А ты знаешь?

— Знаю. — улыбнулся Скорняк — Вот поедим, стемнеет и сходим. Может и поймаем налима. Место здесь хорошее. Он вдоль берега у устья в корягах должен прятаться.

— Скорняк, а чего ты мне про бочку ничего не сказал? — спросил Сергий — Она же передавить могла и людей, и лошадей

— Но не передавила же. Или ты Виктора наказать хочешь? Так лишнее это. Нет в том что произошло его вины.

— Мне Макар сказал что ты ему жизнь спас — Скорняк внимательно посмотрел в глаза пареньку, улыбаясь

— Скорее в сугроб пихнул. Может я с ним поквитаться хотел, что он меня в беге победил. А тут такая возможность.

— А он тебя победил? — Сергий усмехнулся — Чудной ты мужик, Скорняк. Не верю я, что ты отомстить хотел. Но про таки вещи, как произошла, мне знать положено. Так что в следующий раз сразу рассказывай.

— Надеюсь следующего раза не будет. Тем более, как я понимаю, мы завтра до перепутья уже дойдём.

— Ты уже слышал? — спросил подошедший Гордей у Сергия — Про Виктора и про бочку.

— Уже слышал. По-моему только глухой в обозе не слышал. А он стоит и похлёбку тебе варит. И сам ничего не говорит.

— Я тут по купцам прошёлся. Они уже откуда-то знают, что Скорняк похлёбку из зайцев варит. Сейчас народ начнёт со своими котелками приходить. Виктор сказал что первым придёт. Вон он, кстати, лёгок на помине.

— Мне тут сказали, что ты зайчатину готовишь. А про то, какую вкусную похлёбку ты вчера у Сергия варил, Гордей уже всем рассказал. Пришёл купить у вас для своих.

— Ты попробуй в начале. Вдруг не понравится — пожал Скорняк протянутую руку — Прямо ложкой из общего котла можешь брать.

— Я уже из далека учуял что пахнет очень вкусно. Если она и на вкус такая же, то обязательно возьму. А может потом ещё и за добавкой приду.

Виктор взял ложку, окунул в похлёбку и подув на неё осторожно попробовал. Закатил глаза и мечтательно сказал

— Почти как у меня жена готовит. Совсем чуть-чуть травы другие, но как домой вернулся. Наливай мне котелок целый. К себе пойду есть. Сколько я тебе должен?

— А я тут при чём? — удивился Скорняк — Это Гордея похлёбка. Зайцев он купил, воду и утварь он принёс, костёр его. Я тут ни с какой стороны. Вот с ним и договаривайся.

— С ним я уже рассчитался. Я лично тебе хочу денег дать

— А на кой они мне? У меня их не было никогда. Да и без надобности. Всё что нужно, у меня есть. А то чего нет, дорога даст. Куда я деньги в лесу девать буду? В дупло белкам засовывать? Так им они тоже не нужны

— Деньги же всем нужны. Ты же не всегда в лесу. Тебе же в Черногоре наверняка понадобиться могут. За тот же вход в город заплатить.

— Вот доберусь до города, а там уже буду думать как на проход заработать. Так что не нужны мне твои монеты. Просто насладись обедом. И путники твои пусть порадуются. Если довольны останетесь, для меня это лучшей наградой будет.

Виктор уважительно посмотрел в добродушные глаза Скорняка и ничего не сказал. Гордей, так же молча, удивлённый услышанным, налил похлёбку в котелок, следя чтобы и куски мяса в достаточном количестве были.

— Давай потроха пробовать. Я видел что ты с ними делал. А Агафья рассказала, что очень ты хитро всё делал. Макар, разливай на всех — Гордей начал раздавать команды — Ты, Скорняк, уже всё что можно сделал. Садись и просто поешь. Ну а похлёбку в котелки тем кто придёт, я сам разливать буду.

Макар взял большую ложку и стал накладывать всем густые, ароматно пахнущие потроха.

— Какие они у тебя густые получились. Это что ты такое сделал — удивился Макар, разливая каждому свою порцию.

— Это мне Агафья муки немного дала. На такой казанок совсем не много нужно, но если её ближе к концу готовки добавить, то подливка гуще будет. И сытнее.

Первую миску Макар отдал Сергию, потом Агафье с Гордеем. Скорняк заметил, что, как и в прошлый раз, старается им погуще налить. Потом настал черёд Скорняка. Макар мало того, что постарался гуще тому положить, но и порцию начал накладывать больше.

— Куда ты столько кладёшь, Макар? — остановил его Скорняк — Я столько не съем. Если мало будет, я у Гордея похлёбки попрошу. Но ты мне столько навалил, что как бы в сугроб с пенька свалиться могу с набитым брюхом — улыбнулся Скорняк — Забирай себе эту миску. Я себе поменьше сам положу. Пока готовил, я напробовался. Так что не очень голодный.

Макар что-то пробурчал себе под нос по обыкновению, но в слух ничего не сказал. Все сидели, тихо переговариваясь и нахваливая еду. Скорняк тихо улыбался в бороду. За похлёбкой пришли все из обоза. Даже очередь какая-то образовалась. Скорняк обратил внимание, что некоторые приходили не один раз. Так и должно быть.

Когда Макар, Сергий и Скорняк вернулись к своему костру, тот уже начал угасать. Макар подбросил туда сучьев.

— Ну Скорняк, накормил от пуза. Очень сытно и вкусно. — сказал Сергий, разваливаясь на лапнике, застеленном войлоком, который ему Макар приготовил — мне прямо в сон тянет. Я подремлю пока.

— Ложись, конечно. Отдыхай. Я видел как ты весь день по обозу ездил. — сказал Скорняк — Ну а ты Макар, хочешь на налима сходить, или тоже объелся и устал?

— Конечно хочу! — встрепенулся тот — Кто же меня ещё научит? Пока есть возможность я обязательно посмотреть хочу. Ну а если поймаем чего, то и уху приготовим. У тебя уха такая же вкусная, как потроха и похлёбка?

— Уха тот же суп. Попробуем приготовить вместе. Если нужно будет, я подскажу. И трав дам, которые подойдут. Ну а печень налима это вообще объедение, если приготовить правильно. И полезная очень. Захочешь, покажу как её лучше сделать.

— Вот откуда ты это всё знаешь? И как готовить, и как зайца разделывать, и как шкуры делать. Даже оглоблю по стуку выбирал, а не по виду.

— Так лет уже много и в дороге всегда. Вот и научился. Без этого в дороге никак. Долго не проходишь.

— А ты много где был? Или только по нашему королевству ходишь?

— Много где. И в Персии, и у северян, и у горцев. Даже на далёкий-далёкий юг ходил, где снега вообще никогда не видели и животные чудные.

— Расскажешь? — любопытно спросил Макар

— Может и расскажу, если время будет. Но мы же сейчас за налимом пойдём. Там не до этого будет. Или передумал?

— Не передумал! Что нам за снасти нужны? Или новую нужно какую-то хитрую делать?

— На самом деле, там всё просто. Охота на налима не от снасти зависит, а от умения. Снасть предельно простая — грузило побольше, крючок хороший и крепкая волосяная леса.17 Больше ничего не нужно. Есть у тебя такая? Или может собрать сможешь быстро?

— Ну, у меня по отдельности всё есть. Грузила у меня хорошие, свинцовые. От деда остались. Крючки разные есть. И на крупную рыбу и на мелкую. И волосяной лесы катушка большая есть. Как сделать нужно?

— Ну, тут вообще всё просто. Берёшь грузило, поближе к нему, почти на нём самом привязываешь крючок и на лесу. Всё. Больше не нужно ничего. Леса не очень длинная нужна. Длиной с оглоблю. Её на любой сучок намотать можно, чтобы не запуталась. Глубина, на которой ловить будем, не очень большая.

— А наживку какую возьмём?

— Можно вообще без наживки. Но раз ты говоришь, что у тебя рыбалка не получилась, возьми окушка одного. Нарежем его кусочками и на крючок насаживать будем.

— Это же какой крючок должен быть? — удивился Макар — чтобы кусок от окуня на него надеть можно было.

— Крючок нужен побольше и покрепче. Я думаю что здесь налимы длиной с мою руку самые мелкие будут. Так что и лесу нужно покрепче и крючок побольше

Макар удивлённо открыл рот. Сергий лежал на боку и слушал что они говорят.

— Если налим будет такого размера, как ты говоришь, нам одного хватит, чтобы уху сварить. — ошалело промолвил Макар

— Ну, в такую погоду, как сейчас, много не наловишь. Штуки три-четыре. Но больших. Вот если бы ночь не такая лунная была и вьюга или снег сильный, тут и с десяток наловить можно.

— Шутишь?

— А вот сходим и посмотрим. Делай снасть, бери топор и пойдём. — улыбнулся Скорняк — И потом посмотрим, шучу я или нет.

Они спустились к реке и по льду прошли к устью Коричневой реки. Костры лагеря было хорошо видно в студёном, ночном воздухе. Луна ярко освещала всё вокруг.

— Плохо, что луна такая яркая и ветра нет. В такую погоду налим более осторожен. Но даже сейчас можно хороший улов получить. Нам же много не нужно. Дай-ка мне топор — Скорняк взял топор, ногой немного разгрёб снег и начал вырубать небольшую полынью. — Видишь, здесь самое устье и коряги вдоль берега. Самое лучше место. Нам нужно несколько лунок не слишком далеко друг от друга сделать. Четырёх штук будет достаточно. Слышишь как лёд отзывается на топор? Значит до дна здесь не так далеко.

Сделал отверстие и прошёл дальше. Макар шёл следом и внимательно наблюдал.

— Лучше шуметь поменьше и стараться не разговаривать. Да и ходить осторожнее. Налим всё это слышит и будет осторожен. Вот когда последнюю прорубь сделаем, то вернёмся к первой. Там уже успокоится всё.

— А зачем четыре? У нас же снасть только одна. Как ты её одной будешь во всех четырёх ловить? — Макар, заинтригованный моментом понизил голос и видно было, что старается идти потише

— Мы должны налима обмануть. Он же хищник. Мы сейчас вернёмся к первой проруби, опустим стукалку в воду и осторожно будем опускать, пока она на дно не ляжет. По натяжению лесы это сразу понятно будет. А потом просто лёгким подёргиванием будем грузилом по дну бить. Два три-раза ударил и чуть-чуть подождать. Потом ещё несколько раз ударить и опять подождать. И так дальше. Налим такой звук издалека услышит и подумает что это или раненая рыба о дно бьётся или рак по дну ходит. Если всё время в одном месте делать, то он насторожится. По-этому нужно постучать несколько раз и к следующей проруби идти. Налим будет думать что рыба или рак перемещаются. И когда в следующий раз стучать будешь, он на грузило кинется и проглотит. Если наживки на крючке не будет, он сразу может выплюнуть. Тут подсечь нужно вовремя. На это сноровка нужна. А если кусочек рыбы будет, то крючок глубокой уйдёт. Любой налима вытащить сможет. Главное стучать по дну не равномерно, а стараться ритм рваным делать. Так намного правильнее.

— По этому снасть стукалкой зовут? — хлопнул себя по лбу Макар — А я то думал, что за слово такое чудное.

— Иногда говорят, что пойдут «ловить налима перестукиванием». Даже без названия снасти. Но так его только зимой ловить можно. Он зимой очень активный, потому что у него нерест. Но и мясо у него с нагулянным жирком. Из него не только уху можно, но и жаренным он очень вкусный. Особенно если попадётся крупный, то его даже особо разделывать не нужно. Как от колбасы отрезай кусок и жарь сразу.

Они медленно и тихо продвигались обратно к первой проруби. Скорняк приложил палец к губам, призывая к молчанию. Отрезал кусок от рыбы, насадил на крючок и начал медленно опускать в воду. Когда леска чуть ослабла, обозначив то, что грузило легло на дно, Скорняк осторожно дёрнул руку в верх несколько раз. В ночном лесу даже слышно было, как грузило о дно бьётся. Подождал чуть-чуть и ещё раз. И так четыре раза. Потом вытащил снасть и пошёл ко второй лунке. Передал стукалку Макару и жестом предложил сделать тоже самое. Макар осторожно попытался повторить то, что делал Скорняк. Несколько раз стукнул о дно. Подождал чуть-чуть и ещё раз. Вдруг леса сильно натянулась и чуть не вырвала сучок из рук удивлённого паренька.

— Тащи быстрее, пока он под корягу не полез, а то мы его оттуда не достанем! — скомандовал Скорняк. — Только не торопись, чтобы леса не порвалась.

— Я такую большую рыбу не тащил никогда — пробубнил Макар, наматывая лесу на сучок

Вскоре голова налима появилась в проруби. Скорняк наклонился, взял его за жабры сильными руками и вытащил на лёд

— Я поймал! Я поймал! — радостно кричал Макар, прыгая вокруг рыбины — Ты посмотри какой здоровый! Я такого всего несколько раз на рынке видел. Всё удивлялся, откуда такие.

Скорняк улыбался, но приложил палец к губам и жестом предложил перейти к следующей проруби. Макар, чуть ли не бегом, двинулся к ней. Так они продвигались от проруби к проруби. Прошло чуть меньше часа. На льду уже лежало пять рыбин. Вдруг Скорняк остановился посмотрел в сторону леса на противоположном берегу. Лес был в нескольких шагах от них. Ни шороха ни звука не слышно. Скорняк развернулся к нему всем корпусом, широко расставив ноги. Осторожно вытащил из-за пояса нож, а в левую руку взял топор.

— Макар, волк пришёл. Слушай меня внимательно. Сейчас он на нас кинется. Стой сзади меня и не двигайся. Как только он бросится, беги изо всех сил в лагерь. И не вздумай останавливаться или оглядываться.

Из леса вышел волк. Весь чёрный. Глаза на оскалившейся морде горят жёлтым пламенем. Пасть оскалена. Шерсть на загривке стоит дыбом. Правду Борис сказал. Очень здоровый. Подходил медленно к застывшим на льду людям утробно рыча. И тут резко бросился на Скорняка. Тот топором ударил по лапе, отклонился в сторону и стукнул ногой в брюхо пролетавшего мимо клубка шерсти и мускул. Скорняк не старался никуда попасть. Он знал, что это почти невозможно. Главное сбить волка и разозлить, чтобы он за Макаром не бросился. Удар по лапе оказался удачным. Из неё капала кровь, но кость цела, отметил Скорняк. Краем глаза он видел, что Макар быстро бежит в лагерь. Стоял не двигаясь, так же широко расставив ноги. Топор теперь не нужен. За парнем волк уже не бросится. Теперь Скорняк враг, а не добыча. Плащ жалко, им придётся пожертвовать. Он намотал полу на левую руку. Они стояли друг напротив друга и смотрели друг-другу в глаза. Ничего не осталось вокруг. Только твёрдый взгляд человека и полный злобы взгляд необузданной животной ярости. Волк опять бросился. Скорняк поднял левую руку и запихал в пасть волку, правой рукой одновременно с этим точным, молниеносным движением воткнул нож почти по самую рукоятку в открытый глаз. Волк, не разжимая челюсти, завалился на Скорняка, опрокинув того на лёд.

Нож выходил неохотно, даже с каким-то скрипом по кости черепа. Но жизни в волке больше не было. Скорняк разжал его пасть и вытащил руку из пасти. Клыки, конечно, здоровые. Даже в несколько раз свёрнутый войлочный плащ прокусили и в руку вошли. Но плоть не порвали. Раны не очень глубокие и не опасные. Ими потом займёмся. Прав Борис с Сергием были. Такой волк очень много бед мог сделать. Скорняк задумчиво покачал головой.

Сел на тушу волка и отмотал часть онуча с одной ноги. Отрезал кусок. Закатал левый рукав и снегом счистил часть крови. Всю, конечно, не убрать. Туго замотал руку. Вернётся в лагерь, нужно будет осмотреть внимательно. Может припарку из подорожника сделать и залепить. Или, если рана слишком глубокая, придётся зашивать. Сейчас больше ничего не сделаешь. Борис сказал что за голову такого волка, награда будет большая. Нужно будет отрубить и Сергию отдать. Пусть порадуется. Шкура очень добрая и редкая. Всего в одном месте он её повредил, на передней лапе. Её снять аккуратно и Гордею отдать. Он придумает, что с ней делать. Даже как сырую шкуру в Городце Гильдия ему щедро заплатит. А вот кончики лап нужно отсечь. Место они мало занимают и ему ещё понадобятся.

Скорняк принялся за дело, когда услышал, как в лагере трубят тревогу и костры сильнее полыхнули на фоне ночного неба. Значит скоро сюда явятся. Нужно про снасть не забыть и рыбу собрать. Зря, что ли они с Макаром её ловили. По склону начало спускаться огненное пятно и слышны были окрики людей и лязг оружия. Как бы в горячке не затоптали. Скорняк встал и повернулся лицом в сторону приближающихся всадников. Лошади без сёдел. Видно что все быстро собрались. Молодец, Сергий. Быстро на угрозу научил людей реагировать. Сам Сергий впереди всех с пикой на перевес. Откуда взял только, удивился Скорняк. Пригляделся. Тот вместо пики старую оглоблю взял. Смышлёный, улыбнулся Скорняк.

— Куда он убежал, Скорняк. Макар сказал что видел, что ты ему лапу повредил. Пока он далеко не ушёл, нужно его догнать — выпалил разгорячённый Сергий.

— Никуда не убежал. Тут он лежит. — спокойно сказал Скорняк — Всё закончилось уже.