Ипатий Коловратий. Рассказы

В этот момент Прохору пришла на ум гениальная идея. Он понял, что тоже может стать «ничегонеделателем», и завел блог. Первый его пост был такой: «Сегодня я принципиально ничего не делаю, только смотрю в окошко».

Правда, Прохор сразу же вспомнил, что ему надо ходить на работу, у него семья и даже кошка, требующая внимания. «Ладно, — сказал молодой человек, — что-то делать все равно придется, но на перерыв я имею право». Он взял пульт от телевизора и включил кулинарную передачу. За час он «приготовил» три блюда в собственном воображении.

На следующий день у Прохора выдался тяжелый рабочий день. Он еле дотащился до дома, а в соцсетях его ждал новый пост Дмитрия Анатольевича: «Сегодня размышлял о смысле жизни».

Парнем вновь овладела зависть: «Как же ему это удается?!» Прохор решил, что ему тоже надо поразмыслить. Он устроился на диване, закрыл веки и… уснул.

Через пару дней на экране опять месседж Дмитрия Анатольевича: «Сегодня ровно пять лет, как ничего не делаю, а зарплата капает!»

«Учитель, — прошептал Прохор. — Гуру!» Он понял, что ему необходимо больше практиковаться.

В конце концов парень тоже стал продвинутым «ничегонеделателем». С работы он уволился и сосредоточился на блогерстве. Ежедневно Прохор выкладывал фотографии своей персоны, сидящей на диване с пультом в руке. Подписи были примерно такими: «Смотрю, как остальные работают!»

И, о чудо, его блог становился все популярнее, появились кое-какие деньги. Люди стали писать: «Прохор, ты нас вдохновляешь!» Парень осознал, что порой просто валяться на диване, селфиться и что-то постить — тоже труд. Читая очередное откровение от Дмитрия Анатольевича, он улыбался и думал: «Вот оно, счастье! Важно только правильно выбрать ракурс для селфи!»

Пятница 13-го

В этот день в офисе фирмы «Белый кот» царила гнетущая атмосфера. Еще бы — пятница тринадцатого! Потому и разговоры были в основном не о рабочих вопросах, а о суевериях.

Экономист Константин, человек с вечно серьезным и озабоченным лицом, рассказал: «Я в этот день принципиально не прикасаюсь к деньгам. Однажды купил билет в Хургаду, а отпуск оказался настолько ужасным, что вспоминать не хочется. Со мной случилось все плохое, что только могло случиться». Все с пониманием закивали.

Офис-менеджер Екатерина тоже была суеверной: «А я в пятницу 13-го не бегаю. Как-то в этот день догоняла автобус на остановке и сломала ногу. Потому теперь иду осторожно даже к холодильнику!» Девушка продемонстрировала всем, с какой «осторожностью» она передвигается, и присутствующие засмеялись.

Юрист Степан всегда отличался пессимистичными взглядами на жизнь: «А я в такие дни никогда и нигде не ставлю свою подпись. Как-то расписался в какой-то бумаге, а вскоре меня уволили. Так что сегодня меня ничто не заставит даже ручку в руку взять!» Он гордо продемонстрировал свою пустую ладошку, словно это было его оружием противостояния судьбе.

Однако ближе к вечеру в кабинет вбежал улыбающийся бухгалтер: «Ребята, у меня прекрасная новость! Сегодня мы выдаем тринадцатую зарплату! Поспешите в кассу, она скоро закрывается!»

Все три работника застыли на месте. «Может, в понедельник получим?» — неуверенно предложила офис-менеджер Катя. «А может, вообще откажемся? — съязвил юрист Степа. — Она же тринадцатая!» Экономист Костя, поколебавшись мгновение, воскликнул: «К чертям ваши суеверия!» и вскочил из-за стола.

Все, будто по команде, ринулись к кассе. Екатерина, забыв про когда-то сломанную ногу, мчалась так стремительно, что за ней оставалось облачко пыли. Степан, который никогда не расписывался в пятницу тринадцатого, готов был поставить подпись в ведомости, даже не читая документ. Константин, который уверял, что не прикоснется к деньгам, теперь радостно предвкушал, как у него в руках зашелестят купюры!

Что тут можно сказать? Бабло снова победило зло!

Привет, Архимед!

Архимед, глубоко погруженный в размышления о физических законах, решил слегка отвлечься и искупаться в ванне. Он наполнил ее и, когда хотел уже лезть в воду, неожиданно заметил, что там кто-то плещется. Это была прекрасная обнаженная девушка с огненно-рыжими волосами и озорными глазами.

— Привет, Архимед! — засмеялась она.

— Ты кто? — удивился ученый.

— Я Эврика. Я пришла сюда, дабы вдохновить тебя на великие открытия!

Архимед, немного смущенный, но заинтересованный, спросил:

— Откуда же ты узнала, что я тут?

— Я почувствовала, что ты близок к большому открытию! — ответила Эврика и подмигнула. — И решила, что чуть-чуть веселья тебе не повредит.

Ученый, улыбнувшись, залез в ванну, и вдруг его осенило. Он радостно закричал:

— Эврика! Я додумался, как можно померить объем тела, которое погружено в воду!

— Ну, это же элементарно, — засмеялась она. — Но ты узнал больше: то, что вдохновение порой подкарауливает в самом неожиданном месте!

Архимед не только стал первооткрывателем закона, названного его именем, но и нашел свою любовь в лице Эврики. Совместно они продолжили изучать науку. И всякий раз, когда он набирал ванну, он знал, что там его будет ждать любовь и вдохновение!

Новый закон довел до экстаза

Правительство наконец-то нащупало ту самую «точку роста», которая мешала экономике вздохнуть полной грудью. Новый законопроект о запрете цоканья языком при виде ценников ворвался в жизнь граждан внезапно, словно расстегнувшаяся на публике молния.

Ирина стояла в отделе деликатесов, чувствуя, как внутри нарастает запретное томление. Перед ней, в глянцевой витрине, лежал он — сыр «Пармезан» двенадцатилетней выдержки. Его грани были так остры, а цена — так вызывающе высока, что у Ирины перехватило дыхание.

Раньше она бы просто выдала громкое, раскатистое «Ц-ц-ц!», сочно ударив языком о верхнее нёбо, и пошла дальше. Но теперь это было вне закона. А запретный плод, как известно, сладок до дрожи в коленях.

Она чувствовала на себе пристальный взгляд дежурного инспектора по этике, чей форменный галстук был затянут так туго, что казалось, он сам едва сдерживает стон. Ирина медленно перевела взгляд с сыра на ценник. Пять нулей смотрели на нее с бесстыдным бесстыдством.

Влажный кончик языка непроизвольно дернулся. Она знала, что нельзя. Это было греховно. Это было административно наказуемо. Но искушение было слишком велико.

Она приоткрыла губы — совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы пропустить тонкую струйку воздуха. В магазине повисла тягучая, интимная тишина. Сосед у прилавка с икрой, крепко сжимая тележку побелевшими пальцами, замер, ожидая ее падения.

Ирина зажмурилась. Ее нёбо горело. Она представила, как совершает это — резкое, дерзкое движение, порождающее характерный звук, выражающий всю глубину ее социального протеста и потребительского отчаяния.

— Девушка, вам подсказать? — прошептал продавец, и в его голосе слышалась хрипотца соучастника.

Ирина не выдержала. Она подалась вперед, почти касаясь стеклянной витрины, и вместо запрещенного «цоканья» выдала протяжный, вибрирующий выдох, переходящий в едва слышный всхлип.

Инспектор по этике вздрогнул. Его блокнот выпал из рук. По закону придраться было не к чему, но воздух в отделе сыров стал таким густым, что его можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Я… я просто смотрю, — прошептала она, чувствуя невероятную легкость в теле.

Она уходила из магазина летящей походкой, зная, что дома, в полной темноте и безопасности, она отцокается за весь этот вечер. Громко, страстно и совершенно бесплатно.

Но на выходе из магазина Ирину все же настиг инспектор. Он двигался плавно, почти кошачьей походкой, и в его глазах читалось профессиональное возбуждение.

— Гражданочка, — приглушенно произнес он, прижимая ее к стойке с акционными журналами. — Я видел, как дрожали ваши губы у пармезана. Это было… на грани.

Ирина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Инспектор стоял так близко, что она видела эмблему Минфина на его пуговицах.

— Я не нарушала, — дерзко ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Выдох не запрещен подзаконными актами.

— Выдох был слишком акцентированным, — инспектор медленно достал чистый бланк протокола. Его палец скользнул по бумаге, оставляя едва заметный след. — Это была явная подготовка к несанкционированному извлечению звука. Вы дразнили систему.

Он наклонился к ее уху, и его голос стал похож на шелест крупных купюр:

— Знаете, что мне за это будет? Премия. А знаете, что будет вам? Принудительное посещение курсов «Радостного принятия инфляции». Вас научат смотреть на ценники с немым обожанием.

Ирина закусила губу, понимая, что ситуация накаляется. Вокруг них начали собираться другие покупатели — они стояли, затаив дыхание, словно ждали, что кто-то первый сорвется и огласит зал оглушительным, коллективным цоканьем, превращая супермаркет в оргию непослушания.

— А если я… — Ирина понизила голос до интимного регистра, — если я покажу вам, как я умею молчать на ценник за черную икру?

Инспектор сглотнул. Его рука с ручкой замерла над графой «правонарушение».

— Это… это коррупционное предложение? — хрипло уточнил он.

— Это демонстрация глубокой лояльности, — парировала она.

Ирина медленно повернула голову к витрине с деликатесами, где на золотистой подложке лежала банка икры по цене подержанного автомобиля. Она смотрела на нее долго, вызывающе, с такой немой страстью, что инспектор почувствовал, как у него вспотели ладони. Ее молчание было громче любого крика. Оно было элитным. Оно было высшего сорта.

Инспектор медленно порвал протокол.

— Идите, — прошептал он, поправляя фуражку. — Но если я еще раз увижу эту амплитуду языка у молочного отдела… я буду вынужден применить спецсредства.

Ирина вышла на ночную улицу, чувствуя себя абсолютно опустошенной и странно довольной. Экономика страны была в безопасности, но ее личный дефицит только начинал требовать своего.

Дома Ирина не стала включать свет. Атмосфера требовала интимности и полной концентрации. Она скинула туфли, бросила сумочку на кресло и подошла к кухонному столу, на котором лежал забытый с утра рекламный буклет элитных товаров.

На глянцевой странице красовалась двухуровневая квартира в центре с панорамными окнами и ценой, количество цифр в которой напоминало номер телефона международной линии.

Ирина глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение. Здесь ее никто не видел. Никаких инспекторов, никаких скрытых камер, никаких штрафов. Только она и эта вызывающая, бесстыдная сумма.

Она прижала кончик языка к нёбу — медленно, смакуя каждое мгновение подготовки. Влага во рту стала вязкой, как ликер. Она чувствовала, как напрягаются мышцы лица. Это была прелюдия к настоящему запретному удовольствию.

И вот оно случилось.

— Ц-ц-ц-ц-ц! — сочно, раскатисто, с оттяжкой выдала она.

Звук получился таким влажным и глубоким, что по стенам, казалось, пошла вибрация. Ирина зажмурилась, ощущая, как по телу пробежала волна чистейшего потребительского экстаза. Но ей было мало. Она перевернула страницу, где предлагались яхты с отделкой из кожи девственного крокодила.

— Ц-ц-ц! Ох… ц-ц-ц! — стонала она, наращивая темп.

Это была настоящая симфония неповиновения. Она цокала ритмично, то ускоряясь, то делая томительные паузы, пока ее дыхание не сбилось окончательно. В этот момент Ирина была самой свободной женщиной в стране.

Вдруг в стену неистово застучали.

— Симонова! — раздался за стеной приглушенный, но полный зависти голос соседа. — Прекращай там! Я по звуку слышу, что ты на пентхаусы цокаешь! Побойся бога, я тут на пачку масла еле сдерживаюсь!

Ирина замерла, тяжело дыша и облизывая пересохшие губы. В кухонном окне отражалась ее довольная улыбка.

— Завидуй молча, Петрович, — прошептала она, прижимая буклет к груди. — У меня сегодня… безлимит.

Умный пылесос

Свою маленькую квартиру холостяк Федор ласково называл «мой свинюшник». Но с пылью и грязью надо было что-то делать. Жену ради такой мелочи заводить не хотелось, поэтому наш герой принял другое решение.

И вот в квартире Федора появился помощник в виде умного робота-пылесоса. Хозяин нарек его Робертом. С первого взгляда он походил на обычный пылесос, но внутри него находилась сложная программа, обещавшая существенно облегчить жизнь владельцу «свинюшника».

Как только Роберта включили, он восторженно бросился исследовать пространство. Но продолжалось это недолго. Устройство вдруг остановилось, осмотрелось и, казалось, приняло решение. Внезапно пылесос развернулся и быстро-быстро покатился к двери, будто собирался сбежать. К счастью, дверь была закрыта.

Федор, не ожидавший такого поведения от механизма, в недоумении закричал: «Роберт, куда ты? Ты же пылесос!» Но машина, не обращая внимания на человека, продолжала тыкаться в дверь. Пылесос, по всей видимости, решил, что жизнь вне квартиры будет куда лучше.

Федор бросился к нему, а устройство угрожающе зажужжало. Роберт продолжал биться в дверь, а хозяин схватил своего круглого друга и поднял на руки. Постепенно пылесос стал жужжать менее нервно, и Федор опустил его на пол. Словно осознав неотвратимость судьбы, умный гаджет начал тихонько пылесосить пол. Хозяин еще пару минут понаблюдал за новым другом и занялся своими делами.

Через пару дней случилась беда — Федор пошел выносить мусор и оставил дверь открытой. А Роберт, видимо, этого и ждал. Он выкатился на лестничную клетку, наполненный решимостью изучить мир за пределами жилища.

Федор, стоя у мусоропровода пролетом выше, увидел, как Роберт катится к ступенькам. Парень бросился на перехват, но пылесос, кувыркаясь, уже с грохотом катился вниз. «Нет, дружище!» — закричал Федор, но все было кончено. Устройство разбилось, оставив за собой следы из обломков и пыли. Хозяин, поднимая железяку, подумал, что надо было брать пылесос поглупее, не такой щепетильный!

Грамотная упаковка

Отзывчивый и добрый Александр всегда был готов прийти на помощь. Увы, его доброта никак не сказывалась на его личной жизни, возможно, даже являлась помехой. Девушки не замечали его, и молодой человек начал задумываться, в чем же здесь дело.

Как-то он сидел в кафетерии с друзьями и услышал о том, что современный мир таков, что человеку нужна «упаковка». Один из приятелей полушутя сказал: «В наши циничные времена даже самой замечательной душе нужна высококачественная и яркая упаковка». Эти слова застряли в голове Александра.

Со следующего же дня он решил скорректировать свой имидж. Ведь имидж у человека есть всегда, даже если сам человек об этом никогда не задумывается. Александр купил несколько новых стильных вещей, взял абонемент в тренажерный зал и даже начал читать книгу по ораторскому искусству. Парень стал выглядеть и ощущать себя более уверенным. Его друзья обратили внимание на изменения и одобрили его начинания.

Несколько недель спустя он пошел на многолюдную вечеринку, где присутствовали те, кого Александр раньше стеснялся. Сегодня же, «упакованный по-новому», он смело приблизился к группе девушек и представился: «Привет, я Алекс».

Девчонки были впечатлены его обаянием и харизмой. Вечеринка прошла прекрасно, и наш герой понял, что для его души, которая по-прежнему оставалась чуткой и благородной, наконец-то найдена достойная упаковка.

С той поры он не только стал пользоваться популярностью у девушек, но и нашел для себя ту единственную… При этом Александр продолжал заниматься развитием своих личных качеств. Он теперь осознавал: никто не узнает, какой ты прекрасный человек, если ты не умеешь это продемонстрировать. А упаковка является всего лишь возможностью донести до окружающих прекрасную душу, живущую внутри тебя!

Дискотека

На школьной дискотеке царил дух радости и веселья. Музыка гремела, а подростки танцевали, позабыв про все заботы. В уголке зала висело пальто одной из девчонок, яркое и заметное. Но вот незадача — Глеб, школьник с плохим зрением, с трудом различал детали, а очки он забыл дома.

Тем не менее юноша решил, что самое время проявить себя, подкатил к «девчонке» и начал танцевать. Глеб не сомневался, что это его одноклассница Вика, с которой он давно хотел познакомиться поближе. Возле него кружились товарищи, смеясь и подбадривая его.

«Ты нынче классно танцуешь!» — крикнул кто-то из толпы, и Глеб, расправив плечи, стал еще интенсивнее двигаться в такт музыки. Юноша не замечал, что в действительности танцует с Викиным пальто, а не самой Викой.

Он осознал свою ошибку лишь тогда, когда полез обниматься с одеждой. В зале уже все хохотали. Глеб, покраснев от смущения, отпрянул от пальто и заявил: «Ну, хотя бы у меня есть стильная партнерша!»

С того вечера его прозвали «танцующий с пальто», и эта история стала одной из самых веселых школьных былин. Танец между Глебом и Викторией все же вскоре состоялся, а после школы они поженились. Вот так!

Допинг

В селе Спортивное проводили традиционные соревнования. Все население с нетерпением ждало данного события, поскольку здесь каждый житель мечтал о медали.

В марафоне участвовало трое: Добромир, Доброслав и Забава. Каждый из них настроился на победу, но не совсем обычными методами. Добромир, к примеру, решил прибегнуть к помощи «волшебного» энергетика, который он купил как раз у Доброслава.

Сам Доброслав накачался «суперпротеином», который он лично изготовил из редких ягод. Они росли только на высокой горе и содержали убойную дозу мельдония. А Забава думала, что ей просто повезет, поэтому вооружилась только удачей.

Состязания начались. Парни рванули с места, словно за ними гнались буйволы. Добромир, выпив свой энергетический напиток перед стартом, ощущал прилив сил. Он бежал с такой быстротой, что даже ветер не поспевал за ним. Доброслав, увидев это, также прибавил скорости. Но его протеиновый суперкоктейль оказался настолько мощным, что парень чуть не оторвался от земли.

Забава же трусцой преодолевала дистанцию, иногда останавливаясь, чтобы сорвать понравившийся цветок, поиграться со встретившейся кошкой или пообщаться с болельщиками. Спешить некуда, думала девушка.

На финише Добромир на одну секунду опередил Доброслава. Они оба рухнули на землю, задыхаясь. А Забава, добежав на час позже остальных, победно вскинула руки. Бронзовая медаль — тоже результат.

Однако в этот момент и началось самое интересное. Доброслав, не желая мириться со вторым местом, рассказал судьям, что его соперник принимал допинг — запрещенный энергетик. Парень даже предоставил видеодоказательство, как Добромир покупает у него этот препарат.

Самого же Доброслава подвел фиолетово-пурпурный цвет языка. Все сразу поняли, что это у него от ягод с мельдонием. В итоге обоих парней дисквалифицировали, а золото присудили Забаве.

— Как тебе это удалось? — спросили ее.

— Все очень просто, — ответила она, улыбаясь. — Я же знала, что сегодня главное в спорте — не попасться на допинге!

Вы все меня бесите!

Савелий не был злым человеком, но многие люди его бесили, особенно те, кто не понимал, что они его бесят.

Каждый вечер Савелий заходил в магазин за хлебом и молоком. И всякий раз его доводила до бешенства продавщица Марина, которая, видимо, не догадывалась, насколько сильно она его раздражает. Девушка всегда спрашивала: «Савелий, как дела?» и принималась рассказывать про свою кошку Мусю.

Как-то Савелий решил, что настало время с этим покончить. Он явился в магазин с плакатом: «Марина, я тебя не люблю!» Но девушка, как всегда, ничего не поняла. Она лишь улыбнулась и заявила: «Ой, Савелий, ты такой смешной!»

Парень решил действовать радикальнее. На Хэллоуин он надел костюм Дракулы и пришел в магазин. Там он стал кричать: «Марина, я Дракула, и я тебя не люблю!» Продавщица, не обращая внимания на его слова, просто сказала: «Интересный у тебя костюм, Сава! Ты всегда меня удивляешь!»

Молодой человек был в отчаянии. Может, нужно просто игнорировать Марину? Но когда он перестал с ней разговаривать, девушка начала волноваться: «Сава, ты что, нездоров? Почему ты молчишь?»

Савелий попробовал другой подход. Он зашел в магазин в наушниках и делал вид, что ничего не слышит вокруг из-за музыки. Продавщица, не растерявшись, приблизилась, оттянула один наушник и закричала: «А у меня вот опять кошка заболела!»

Савелий, сняв наушники, закричал: «Как ты это делаешь?! Ты что, не понимаешь, как ты выбешиваешь меня?!»

Марина, смеясь, ответила: «Сава, я как раз вижу, что это не так. Вокруг полно магазинов, но ты каждый день заходишь именно в наш!»

В результате Савелий понял, что, вероятно, дело не в Марине, а в нем самом. С той поры парень стал самым добродушным и разговорчивым клиентом в магазине. А Марина, заметив эти изменения, даже подарила ему котенка. Потом, разумеется, и до свадьбы дошло, и жили они, в общем-то, счастливо!

В Интернете кто-то опять неправ!

Аскольд обожал спорить в Интернете. По вечерам он садился за компьютер и принимался сражаться с нескончаемым потоком «глупцов и буратин недоструганных».

Однажды его жена Екатерина увидела, что Аскольд опять за компьютером. Она сказала ему:

— Дорогой, ложись спать.

— Не могу, — заявил он, не отрываясь от монитора. — В Интернете вновь кто-то неправ!

Екатерина вздохнула и решила оказать помощь супругу. Она присела рядом и спросила:

— А ты на сто процентов уверен, что прав именно ты?

Аскольд задумался на мгновение, но тут же отмахнулся:

— Конечно, я прав, как же иначе?! В общем, не мешай, женщина!

Екатерина, не желая сдаваться, спросила:

— Допустим, ты прав, но почему тут уже трое в комментариях назвали тебя дураком?

Аскольд, не растерявшись, парировал:

— Это же обычные тролли! Они не врубаются, что я занят научной дискуссией!

Екатерина усмехнулась:

— Научной? Ты же споришь на тему, кто лучше — кошки или собаки!

Аскольд гордо заявил:

— Это немаловажный вопрос! Я обязан защитить честь кошек!

Екатерина наконец решила положить этому конец и отключила компьютер:

— Все, хватит, интернетоман! Ложись в постель, а с утра я тебе расскажу, кто в действительности прав!

Аскольд недоуменно спросил:

— И кто?

— Я, — улыбнулась жена. — И это не обсуждается!

Вскоре они уснули, а Всемирная паутина на ночь осталась без мудрых комментов Аскольда. С той поры он стал ложиться вовремя, а споров о собаках и котах вообще стал избегать. Екатерина же, довольная, понимала, что в Сети всегда найдутся те, кто неправ, но спать важнее!

Госуслуги — космический сервис!

Однажды Тимофей залез за какой-то надобностью на «Госуслуги». Парень повзаимодействовал с недружественным интерфейсом, потыкал какие-то кнопки, но так и не смог решить свою проблему.

Однако на следующий день ему поступило уведомление: «Поздравляем! Вы зачислены в отряд космонавтов!» Тимофей удивился, но подумал: «А почему бы и нет?» Он быстро собрался, сдал своего кота-тезку на содержание соседям и отправился в центр подготовки.

И вот первое занятие. Инструктор, посмотрев на его растерянное лицо, поинтересовался:

— Почему Вы решили стать космонавтом?

Тимофей пожал плечами и ответил:

— Дык, просто нажал что-то на «Госуслугах».

В аудитории раздался смех, но Тимофей не растерялся. Парень решил: если уж занесло в такое место, то надо относиться ко всему с юмором.

На подготовку ушло несколько месяцев, и вот он уже на космической станции. Когда Тимофей под позывным Кот впервые вышел в открытый космос, ему вдруг вспомнилось, с чего все началось. Он улыбнулся и, глядя на планету Земля, сказал в микрофон:

— Если бы не сайт «Госуслуги», я бы сейчас лежал на диване и смотрел телик!