Контрабандисты во времени: Невеста для царя

Екатерина Медичи надолго замолчала, уставившись на жаровню с раскалёнными орудиями пыток. Демьян нутром почувствовал, что королева уже приняла решение, но ей было важно, чтобы его интерпретация исходила именно от него. Таким образом, она могла посадить его на некий психологический поводок и, выгуливать, дергая в определенный момент.

— Божье провидение дает вам шанс избежать смерти. У меня, как раз есть одна очень пикантная миссия для такого проныры, как вы месье Демьян, а я уверена, что вы есть самый изворотливый, хитрый и умный мошенник, — она повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза, — но, как я могу вам доверить это важнейшее задание не подозревая вас в измене или отсутствии лояльности Нашей короне?

— Вам нужны твердые гарантии, того что я не сбегу, как только окажусь на свободе?

Она медленно и снисходительно моргнула своими выпученными глазами.

— И еще, что вы будите надежно держать язык за зубами.

Демьян призадумался. Как бы это не прозвучало из ее уст, эта проклятая баба была права. Он и сам бы очень сильно сомневался в лояльности человека, которого жестоко пытали, а потом запросто отправили с заданием в родную страну. Ну не совсем на данный момент родину, в его случае, скорее всего прародину.

Быстро подавив возникшие угрызения совести, он сказал.

— У меня есть такая гарантия Ваше Величество. Вам не придется беспокоиться о том, что я нарушу данное вам обещание и сбегу. Вы получите полное удовлетворение моим предложением.

— Извольте…. Что это за условия? — спросила она, наклонившись к нему чуть прищурив один глаз.

В отблесках красных всполохов жаровни королева Франции, одетая во все черное производила жуткое зрелище — имея явные признаки легкой экзофтальмии, она смотрела на него одним красноватым выпученным глазом, словно прожигая сидящего узника перед ней насквозь.

«Блять…. Вурдалачина настоящая….», — подумал Демьян, даже позабыв о ноющей боли на месте рваных ран.

Он осторожно сглотнул слюну и рассказал ей о своих гарантиях лояльности. Екатерина Медичи удовлетворенно покачала головой.

— Очень хорошо. Но вы месье Демьян должны осознавать всю ответственность, что ложится на вас в случае неисполнения своих клятв. И поверьте, вас будут ожидать страшные сожаления о своем предательстве до конца вашей жалкой жизни.

— Что я должен для вас сделать Ваше Величество?

Она откинулась обратно на спинку кресла.

— Для начала мы закрепим ваши гарантии в договоре. Нет ничего лучше, чем закрепить грехопадение на бумаге. Так оно останется в веках, и имя человека совершившего его будет до скончания времени покрыто позором.

Демьян глядя на нее представил, как она, выдыхая из носа ядовитый серный дым, достает волшебным образом из воздуха, пергамент, из выделанной кожи какого-нибудь грешника, с горящими на нем синим пламенем буквами. А потом, алчно смотря на него, через клубы желтого дыма, своими на выкате глазами, заставляет подписать договор кровью, тыча пальцем с острым черным ногтем в пустое место на нем.

Но вместо этого за ее спиной возник сухонький старичок с острым крючкообразным носом и тонким подбородком похожим на коготь. Он стоял в черной шерстяной мантии и такой же черной шапочке наподобие таблетки с опущенными, небольшими ушами. Одежда аккуратная и темная, как у его госпожи. На локтях сильные потертости, одна пола накидки тщательно заштопана, что свидетельствовало о крайней скромности субъекта и бережливости. Выбивался лишь один щегольской штрих — небольшое облезлое страусовое перо, прикрепленное к шапочке медной брошью.

— Мой преданный секретарь и советник мастер Козимо Руджери он подготовит соответствующий договор.

Стряпчий, шурша мантией почти беззвучно, держа в руках папку с бумагами, массивную чернильницу и небольшую сумку, прошел к столу. Его тень, восставшая на стене в бликах жаровни, была похожа на жука богомола, крадущегося к беспечной жертве, чтобы схватить ее в цепкие лапы обязательств, договоров и клятв, из которых она уже не сможет вырваться никогда, пока, не лишиться головы.

— Мастер Руджери будет готовить договор, а я посвящу вас в детали вашей миссии. Кстати, мастер Руджери потом присоединится к ней, но пока он занят здесь, выполняя для меня некоторые важные задания. Находясь рядом с вами, он будет не просто моими глазами и ушами, он будет моими устами.

Демьян, бросил еще раз взгляд, на безобидного старика богомола.

«Да черт с этим дедом, лишь бы не мешался под ногами».

Он еще не знал, что за тщедушной внешностью старого стряпчего скрывается не только хитрый делопроизводитель, но и хладнокровный и умелый мастер яда и кинжала, который способен выйти из состояния напускной дряхлости и нанести быстрый смертельный удар. Кроме этого Козимо Руджери практиковал магию и считался признанным знатоком астрологии при французском дворе.

Екатерина Медичи в очередной раз внимательно посмотрела в глаза Демьяну и сказала.

— Французское королевство подобно одинокому кораблю Одиссея, которому предстоит пройти через Сциллу и Харибду. С одной стороны Англия, имеющая необоснованные претензии на французский престол, Священная Римская империя во главе с этим болваном, грубияном и похотливым обжорой германским императором. Он настолько ненасытен, что все время имеет желание откусить жирный кусок от Италии. Туда же смотрят жадные испанские монархи. В интересах французского короля занять германского императора другими политическими делами, пока король силою своего оружия вернет Франции законное господство над Севером Италии. А для этого на польский престол нужно посадить моего сына Генриха. Пусть германский император занимается вопросом Речи Посполитой. Я думаю, воспоминания о бесславной битве при Танненберге жгут адским пламенем его грубое немецкое сердце. Так пусть он и обратит свои взоры на Восток.

Екатерина Медичи помолчала.

— В жилах Генриха есть толика вашей низкой крови, но все же он королевской крови и может претендовать на престол варварского государства созданного хитрым, как дьявол Сигизмундом в результате сговора на Люблинской унии. Но этому мешает одна особа — польская принцесса Анне Ягеллонке, как ее называет между собой польская шляхта королева девственница. Она последняя представительница династии Ягеллонков и претендует на польский престол. Ее горячо поддерживают крупные польские феодалы. Я знаю, что к ней сватался ваш русский царь и Великий Князь Московский Хуан Безумный. Таким образом, этот разбойник московит хочет укрепить свое кандидатуру на польский престол. Она ему отказала…. Вы должны сделать этот брак возможным. Пусть Анне Ягеллонке выйдет замуж за него. Но! — она, подняла палец, — ни в коем случае не допустить ее династический брак с Генрихом!

У Демьяна, который мгновенно позабыл о боли, о договоре, о всех его окружающих ужасах, отвисла от удивления челюсть.

— Вы хотите, чтобы я, каким-то образом выдал замуж эту барышню, как там ее, Анне Ягеллонке, замуж за Ивана Грозного? За этого абсолютно сумасшедшего кровавого упыря?

— Да, — спокойно ответила Екатерина Медичи, — у вас есть другие предложения, на сей счет?

Палач мастер Робер за ее спиной ухмыльнулся и для пущей убедительности поиграл мускулами, сложенными на груди руках.

— Нет, Ваше Величество…. Конечно же, нет….

«Твою же мать!..», — Демьян не мог поверить в этот совершенно бредовый план, — «как можно по доброй воле выйти замуж за человека, который устраивает веселое шоу, травлю людей голодными медведями, топит в пруду и ссылает в монастырь своих жен и других несчастных девушек. За жесткого насильника педофила, который хвастается на всю Европу, что он растлил тысячу юниц. О, Боже! Да какая я же нормальная женщина согласится на это?!».

Но вместо этого он спокойно ответил.

— Нет ничего проще Ваше Величество. Все будет сделано в лучшем виде. Мы выдадим Анне Ягеллонке замуж за это чудовище. Только я хочу взять с собой одного из своих близких друзей.

— Отлично месье Демьян, — она повернулась к начальнику своей стражи, — проводите этого господина Вейлр. И приказываю вам, если он попытается сбежать или обмануть, нарушив наше соглашение, пока не предоставит гарантии, убейте его на месте, не раздумывая.

— Будет исполнено Ваше Величество, — капитан стражи коротко поклонился.

— Поверьте мне Ваше Величество, я не сбегу, — заверил ее Демьян.

Он уже хотел было повернуться и выйти вместе с капитаном Вейлором.

— Постойте месье Демьян, — приказала королева, — я вижу в вас то, что вы пока сами в себе не видите. Поэтому я знаю, что вы не сбежите. Такие мошенники и авантюристы, как вы, двигают историю, выполняя волю государей. Ступайте.

Глава 8. Договоры и обещания. Что между ними общего?

Демьян естественно не имел конкретного плана своих действий относительно предстоящей миссии. Главное что сейчас было важно — он свободен, выиграл драгоценное время, а как провернуть это безумное предприятие он придумает. Но он понимал, что, подписав с королевой договор, должен выполнить его, иначе ему придется заплатить за нарушение клятвы очень страшную цену. Но чем больше он размышлял о своем задании, тем больше он приходил к заключению о невозможности его выполнить.

«Как?! Как, твою мать, я могу это осуществить?!», — вопрошал он сам себя, пока под охраной возвращался обратно в помещение своей аптеки, — «надо быть абсолютно беспросветной дурой, чтобы на это согласиться. Сумасшедшей!».

Но еще один вопрос затаился червем в его мозгу — королева Екатерина Медичи прекрасно осознавала фантастичность ее планов и задумок, но она все же отпустила Демьяна на волю, чтобы он осуществил невероятную миссию.

«Проклятая ведьма!», — выругался он, — «что-то здесь не сходится».

Они вошли в аптеку.

«Черт с ним! Ладно, подумаю обо всем этом позже…. Мне пока важно, чтобы Бруно и Гастон уже возвратились. В противном случае, «робот Вейлр» прирежет меня и глазом не моргнет».

Помещение не сильно пострадало от мародеров, и кто-то даже уже привел его немного в порядок. Смел пыль десятилетий, расставил по местам предметы, убрал мусор и паутину в углах.

— Бруно-о, Гасто-он, — позвал Демьян, — это я парни. Я дома.

Сверху раздались осторожные шаги, и по лестнице спустился Бруно, испуганно поглядывая на Демьяна и на трех вооруженных людей рядом с ним.

— Ты живой братишка? — спросил он, подозрительно.

— Ты же не хочешь сказать, что перед тобой говорящий мертвец, — криво ухмыльнулся Демьян, думая о том, как начать с самым близким другом и братом, весьма непростой разговор, — все хорошо я дома….

Он повернулся к капитану стражи и тихо сказал.

— Сеньор, прошу, дайте мне немного времени. Вы же понимаете….

Тот, будучи благородным человеком, кивнул и, дав знак своим людям, отошел в сторону. Бруно бросился Демьяну на шею.

— Братишка, черт побери! Братишка! Я так переживал! Я уж думал, что тебя убили в этой мясорубке, — говорил он, не останавливаясь со слезами на глазах, — я высунулся на улицу, а там ужас! Мертвые люди лежат повсюду! Как же ты уцелел?! Ну, теперь то уж мы свое вернем!

— Все, все, — успокаивал его Демьян.

— А это что за гориллы с тобой? — прошептал Бруно.

— Это стража, люди французской королевы Екатерины Медичи. У нас теперь есть некоторые связи при королевском дворе.

— Ну, ты красавчик! — не унимался Бруно, — успел наладить ход даже в такой заднице, что творилась здесь. А ведь я уже подумывал, что не увижу тебя!

— Бруно все хорош, причитать….. А где Гастон?

Бруно на мгновение замолк. Потом пряча взгляд заговорил.

— Тут такое дело…. Мы, когда вышли он, словно обезумел….

— Ну, надо полагать, он никогда там не был, — очень тихо сказал Демьян, предчувствуя неладное, — что случилось?

Бруно замялся.

— Он как увидел машины, людей стал вот ну прямо сам не свой…. Сначала ошалело смотрел по сторонам. Ну, вот прям не свой, — повторил он.

— Говори, — прошипел Демьян, — я тебе доверил его, а ты не смог даже присмотреть за ним.

— Тебе легко говорить, — парировал Бруно, — ты бы сам попробовал удержать этого дурного Д'Артаньяна. Он выхватил рапиру и, проклиная дьявола, стал кидаться на машины. Собрались люди вокруг, он на них…. Тут подъехали менты, приняли его, как полагается, предварительно присушили дубинкой по спине и выключили электрошокером.

«Пипец….», — Демьян знал, что для Гастона его путешествие в будущее будет шоком, но он надеялся, на Бруно, который имея опыт адаптации дочки пекаря, сможет справиться и с этим.

— А ты где был? — спросил он.

— Прости, май дарлинг, я не мог быть рядом, меня бы, так же как и его без лишних церемоний замели. Я же тоже был в одежде пятнадцатого века и как ты помнишь при холодном оружии. Вот представь, что чувака размахивающего рапирой и орущего на французском наречии кладут мордой в асфальт, а тут подбегает такой же, с рапирой и начинает отжимать его у ментов. Меня, так же как и его отправили бы в дурку, и ты бы даже не узнал, где мы и что с нами. Хотя со мной было бы как раз еще хуже. Потому что меня там хорошо знают.

— Да ты прав я не подумал. А его точно отправили в дурку?

— Я времени не терял и все разузнал. Сначала его определили в обезьянник при отделении, а потом, видя, что он совсем того…. Несет всякую чушь, которую никто не способен понять, рычит как зверь, бросается на сотрудников отделения… Кто он, что он? Отпечатков пальцев нет, в базе данных нет, он вообще никто. Менты вызвали скорую помощь из психбольницы и скинули его со своих рук долой.

— Черт возьми. Это все усложняет. Надо вытаскивать его оттуда. Какой же я болван, что не попытался раньше все ему объяснить. Он мне сейчас очень нужен. И еще….

Демьян как можно более ласково обнял его за плечи. Тот сразу напрягся.

— Бруно тут такое дело…. Прости меня братишка….

— Ты это о чем?

Он подозрительно отстранился от Демьяна и сделал шаг назад.

— Бруно, меня поставили перед очень сложным выбором. И мне нужно осуществить одну очень сложную миссию для Екатерины Медичи и французской королевской семьи…. И вообще там и мои интересы тоже вплетены как бы… Родственные, так сказать. Я просто тебе всего не рассказывал….

Но его друг пропустил мимо ушей все убаюкивающие внимание преамбулы и сбивчивую вступительную речь.

— Ты чего мне мозги крутишь говнюк?!

У Бруно испуганно забегали глаза то на Демьяна, то на троих стражников. Несколько секунд он, складывал пазлы в своем сознании, но, так и не поняв, что происходит, решил действовать. Он неожиданно извернулся и прыгнул в сторону замаскированного хода в будущее, но капитан Вейлр был начеку. Его сильная рука сбила Бруно с ног, а потом для надежности он прижал спину беглеца неудачника коленом к полу, прекратив все попытки к бегству.

— Что за херню ты творишь?! — завизжал Бруно, — братишка, брат, что ты задумал твою мать. За что?!

Двое стражников крепко взяв его за руки, поставили на ноги. Бруно пытался вырываться, но тщетно. Он сделал несколько попыток и беспомощно обмяк в их сильных руках.

— Что ты творишь сука-а-а? — проскулил он.

Демьян подошел к нему.

— Прости меня Бруно, умоляю, прости, это часть договора. Поверь мне, все будет хорошо.

— Какого еще, твою мать, договора? Я блять, ни с кем не договаривался!

Демьян, морщась от боли, снял камзол и задрал рубаху, показывая ему на своем теле страшные жженые раны.

— Что это? — спросил Бруно бледнея.

— Меня пытали и хотели убить по приказу королевы Екатерины Медичи. Но я заключил с ней договор, что в обмен на свою жизнь я выполню для нее одну очень важную миссию. Но чтобы я не сбежал, я должен дать ей гарантии своей лояльности. Это гарантия ты — заложник, мой брат. В средние века часто так делали… Но тебе ничего не угрожает, ты будешь жить в нормальных условиях, еда, защита, только немного ограничен в свободе и всегошеньки, — Демьян лгал, как мог, кляня про себя свою продажную и трусливую натуру, — когда я выполню миссию, нас всех отпустят и щедро наградят. Представляешь! По-королевски наградят! Если бы я не принял ее условий, то меня стопудово сначала жутко запытали, а после повесили. Прости Бруно.

— Сука-а-а…. Какие нахер королевские награды?! Ты предал друга, брата…, — прошептал Бруно.

— У меня не было другого выхода!... Хорошо! — разозлился Демьян, — моя долгая мучительная смерть или тебе пожить несколько месяцев в состоянии ограничения свободы в одной из башен королевского дворца, на полном дворцовом обеспечении! Что ты выбираешь? И скажи! Был ли у меня выход? — указал он пальцем на следы пыток.

Бруно опустил голову.

— Что хоть за миссия, — спросил он пристыженный, обреченным голосом.