Сказка о Поэте Трубочисте, Фее Звуков и Фее Буковке, или Как звуки поселились в буквах.

Затем Добряк развёл костёр и приготовил еду. Всё это время он думал, хорошо ли они поступили? Возможно, Фея и Поэт действительно злодеи… Но за что Шут высмеял акробата? Робин не мог придумать ответа. В глубине души он понимал, что что-то идёт не так. Но за долгие годы одинокой жизни в лесу у него было только одно желание – чтобы рядом были друзья. Ведь одному человеку очень-очень плохо. Поэтому Добряк старался изо всех сил верить своему старому приятелю, отгоняя сомнения прочь.

Задира же всё это время злобно молчал. Ему было очень обидно, что планы срывались один за другим. Поэтому он решил не торопиться, понаблюдать, чтобы в следующий раз всё точно сработало. Когда Шут услышал, что Фея и Поэт собрались в горы, то понял, что это их шанс.

Буковка, Трубочист и их новый друг, Мартын, шли по тропинке в деревню эскимосов, ничего не подозревая. А тем временем следом за ними, прячась за снежными сугробами, крались Шут Задира и Робин.

- Бррр! - дрожал Робин, обхватив себя за плечи. - Как же тут холодно! Может, вернёмся?

- Что, испугался? — засмеялся Шут. — Или хочешь, чтобы все думали, что мы трусы, которые не справились и не спасли людей от беды?

- Нет, но…

- Тогда тише! - прошипел Задира. — Они скоро замёрзнут и остановятся, а мы их хорошенько напугаем и отнимем Волшебную Книгу!

Тропинка становилась всё уже, а под ногами начал потрескивать лёд. Впереди дорога раздвоилась. На развилке стоял деревянный указатель со стрелками:

→ В деревню

← К обрыву

Шут Задира хихикнул:

- О! Удача сама идёт к нам в руки! Как было бы хорошо, если бы наши «важные персоны» пошли не туда! Давай поменяем стрелки местами!

- Но… но это же опасно! - прошептал Робин.

- Ах, оставь своё нытьё! - махнул рукой Задира и перевернул табличку.

Теперь стрелки показывали дорогу совсем наоборот.

- Дело сделано! - потирал руки Шут. - Пойдём дальше!

Но чем выше они поднимались, тем сильнее завывал ветер. Тропинка петляла, снег слепил глаза, и вскоре друзья поняли, что заблудились.

- Где же деревня? - всхлипывал Робин. - Я совсем замёрз!

- Молчи! - огрызнулся Задира, который сам дрожал, как осиновый лист.

И вдруг - о ужас! - лёд под их ногами угрожающе затрещал, и приятели увидели, что стоят на самом краю обрыва, под которым чернела глубокая пропасть.

- Это же… это же та самая тропа к обрыву! - ахнул Робин.

- Но… но… как мы перепутали дорогу? — растерялся Задира.

- Да, мы пошли не туда… — прошептал Робин.

В этот момент послышался шорох. Из-за скалы медленно, важно выступил огромный медведь. Он с любопытством разглядывал незадачливых путников.

- Ой-ой-ой! - заверещал Задира и схватил Робина за руку.

Но медведь лишь фыркнул, развернулся и ушёл прочь - видно, не захотел связываться с такими глупыми людишками. Бедолаги были так напуганы, что уже не таясь стали кричать во весь голос:

- Аааауууу!!! Помогите!!! Спасите!!! Ау!

Вскоре раздались знакомые голоса:

- Ау!!! Кто это? Где вы?

Это были возвращавшиеся из деревни эскимосов Буковка и Трубочист, которые, конечно же, не заблудились, потому что Мартын знал дорогу наизусть.

- Вы что тут делаете? - строго спросила Фея.

- Мы… мы… - запинаясь, начал Робин.

- Мы… гуляли! — выпалил Задира, но тут же закашлялся от холода.

Трубочист вздохнул, снял свой тёплый шарф и обмотал им дрожащего Шута.

- Надо было просто попроситься с нами, - сказал он. - Мы бы взяли вас с собой.

- Что ж, теперь идите следом, - добавила Буковка. - Только смотрите под ноги - тут скользко.

Шут Задира покраснел (хотя от мороза его щёки и так были красные) и потупился.

- Может, больше не будем пакости делать? - шёпотом предложил Робин.

- Может… - пробормотал Задира.

И они побрели следом за добрыми друзьями, думая о том, что иногда хитрость оборачивается против тебя самого.

А Поэт задумчиво произнёс:

- Не рой другому яму - сам в неё попадёшь прямо!

Он видел сбитые указатели, которые починил Мартын. Но не сразу догадался, чьих это рук дело.

Глава 27. Первые слова.

На следующий день к Древу Пения потянулись люди. Сначала пришёл Мартын, потом Оля со своей мамой Ольвией и папой Олафом, который как раз вернулся из дальнего плавания. За ними – Кузьма с бабушкой и дедушкой. Чуть позже ко всем присоединились Эмма, Элла, Эмиль и Эрик - им разрешили спуститься в долину к новым друзьям. Самыми последними после репетиции вечернего представления пришли циркачи, а вместе с ними и наши путешественники. Всем не терпелось узнать, как продвигаются поиски домиков-букв для звуков. Эскимосы поинтересовались, благополучно ли прошла дорога обратно. И Трубочист рассказал им о происшествии с Задирой и Робином. В тот момент, когда Поэт рассказывал, как они услышали крики «Ау!», неожиданно появились звучащие бабочки! Только в этот раз был слышен не один звук, а два, которые раздавались в разном порядке.

- Аааа…- звучало в воздухе слева.

- Уууу…- добавлялось справа.

Потом бабочки менялись местами.

- Уууу…

- Аааа…

Поначалу никто не мог понять, что происходит. Но тут неожиданно раздался возглас Феи Буковки:

- Ого!

Все обернулись и увидели, что она что-то рисует прутиком на песке. Оказалось, Фея писала буквы, что-то тихо проговаривая при этом.

- Да у нас же получились первые слова! – воскликнул радостно Поэт. – «Ау!» – слово, которое кричат заблудившиеся люди. «Уа!» – первый лепет малыша, который учится говорить.

Все собравшиеся захлопали в ладоши от восторга! Ведь до этого ещё никто ни разу не записал и не прочитал ни единого слова! И взрослые, и дети тут же взяли в руки прутики и начали выводить эти слова на песке, проговаривая их вслух. Факир от радости даже запустил в небо фейерверк.

Когда общее веселье немного улеглось, снова появились звучащие бабочки и раздался голос Феи Звуков:

- Отличная работа, друзья мои! А теперь вам нужно потренироваться писать и читать сочетания всех получившихся у вас букв. Это очень важная работа, так как дальше вам придётся учиться записывать и читать слоги - части, из которых складываются слова. А за ними уже и сами слова, сначала короткие, потом длинные. Запомните: при чтении звуки должны произноситься слитно, не отрываясь друг от друга!

И ты, дорогой читатель, можешь попробовать это сделать. Тебе не обязательно писать буквы прутиком на песке, хотя идея интересная. Достаточно взять лист бумаги, ручку или карандаш. Буквы можно слепить из пластилина, собрать из конструктора или придумать что-то ещё. Их мы видим и можем не только записать, но и смастерить. А вот звуки можем только услышать и произнести.

- Поздравляю вас, мои друзья! Вы справились со своей работой на острове Гласных. А теперь пришло время перебираться на остров Согласных. В добрый путь!

Голос Феи Звуков растворился в вечерней тишине. Всем, кто собрался у Древа Пения, стало немного грустно – они уже успели полюбить добрых и весёлых Буковку и Трубочиста. Но как бы не было печально прощаться, друзья понимали, что нужно продолжать начатое.

- Наш корабль как раз стоит в порту. Я думаю, что команда не откажется перевезти вас на остров Согласных. Тем более, что мы не раз уже ходили туда, - сказал матрос Олаф, папа Оли, недавно вернувшийся из дальнего плавания.

Фея и Поэт были очень благодарны за такое предложение и начали собираться в дорогу.

Глава 28. Снова на корабле.

Все так увлеклись, что не заметили Шута и Добряка, притаившихся в кустах. Однако, они были рядом и всё слышали. Успехи Феи и Поэта ещё больше разозлили Задиру. И он во что бы то ни стало решил им помешать, потому что никогда не умел радоваться победам других, а только злобно завидовал им. Самому ему не часто удавалось побеждать.

- Нам надо срочно бежать к кораблю, чтобы успеть спрятаться, пока там никого нет, - прошептал Шут.

- Хорошо… - неохотно согласился его друг. – Только я на минутку задержусь. Иди, я догоню тебя.

Увлечённый своей идеей, Задира не обратил внимания на слова Робина и помчался со всех ног к кораблю.

А Добряк, высунувшись из кустов, поманил к себе Альберта. Арчи и Арни носились за бабочками, поэтому не заметили, что акробат куда-то отошёл.

- Ты это… прости нас, пожалуйста…- смущённо залепетал Добряк. – Мы были не правы тогда. Ты прекрасный цирковой артист… мы очень нехорошо поступили, и мне до сих пор стыдно за это!

- Что ты! Я уже давно всё забыл! – воскликнул Альберт. – Но знаешь, это очень здорово, что ты нашёл в себе силы извиниться. Ошибаться не страшно. Со всеми такое случается, и это нормально. Важно найти свою ошибку, признать её и постараться исправить. У тебя получилось, что очень радует!

С этими словами акробат подошёл к растерянному Добряку и крепко обнял его. Но тут Арчи и Арни так расшалились, что Альберту пришлось срочно бежать к ним, чтобы немного успокоить.

Удивлённый Робин ещё несколько минут постоял на поляне, а затем нехотя поплёлся в порт, где его ждал Задира. Ему очень хотелось остаться на этом острове и подружиться с его жителями. Но Добряк боялся предать друга. Он всё ещё думал, что Шут пытается сделать доброе дело и спасти людей.

Корабль действительно был пуст – команда отдыхала по домам, не подозревая, что что-то может произойти. Поэтому приятелям без труда удалось на него попасть и спрятаться в трюме. В углу были свалены старые канаты. Именно на них разместились Робин и Задира. Они так устали от всех событий, что не заметили, как уснули.

Проснувшись, Шут и Добряк увидели, что корабль уже отправился в путь. Они постарались незаметно выбраться на палубу, чтобы осмотреться и придумать дальнейший план действий.

Фея и Поэт стояли прямо у самого борта. Они внимательно рассматривали предметы, нарисованные на каждой странице Книги и тренировались находить в их названиях нужные звуки не только в начале, но в середине и в конце слова. Надо сказать, что у них не всегда получалось это сделать с первого раза. Поэтому друзья стали разглядывать всё вокруг, подбирая новые слова для того, чтобы потренироваться в этом умении. А ты, дорогой читатель, сможешь определить, есть ли звуки [А], [О], [У], [Ы], [Э] в названиях предметов вокруг тебя? Где находятся эти звуки – в начале, середине или в конце? Попробуй потренироваться вместе с нашими путешественниками!

Буковка и Трубочист были так увлечены, что не заметили Задиру и Робина. Раскрытая Книга лежала на палубе у самого борта. Этим решил воспользоваться коварный Шут. Он прекрасно помнил свои обожжённые ладони, поэтому не рискнул снова схватить её. Злодей нашёл ведро, зачерпнул в него воды и вылил прямо на Волшебную Книгу, стараясь сделать это так, чтобы её смыло с палубы прямо в море. Но в этот момент накатила большая волна, которая качнула корабль. И Книга, вместо того чтобы слететь за борт, подскочила и больно-больно ударила Задиру по голове.

- Оооой! – завопил Шут, что было мочи! Книга была очень тяжёлая.

Фея и Поэт обернулись на шум. Они были удивлены такой встречей.

- А вы что тут делаете?

- Мы хотели вместе с вами вернуться в свой город. Вы же туда направляетесь? – ласково начал хитрец.

- Нет, мы сейчас плывём в совершенно другом направлении, - ответил Поэт, которого очень насторожило появление этих двоих.

- Ох! Неужели мы всё перепутали? – притворно испугавшись продолжал Задира. – Как же теперь быть? Можно мы вместе с вами доберёмся до берега, а там уже пересядем на свой корабль и вернёмся домой?

Конечно же он понимал, что в море их никто не сможет высадить. И все вынужденно согласились, предложив Шуту и Добряку даже отдельную каюту.

Несмотря на то, что путь был не близкий, второй возможности навредить Буковке и Трубочисту нашим злодеям так и не представилось. Остаток пути прошёл спокойно.

Глава 29. Тайны морских глубин.

Поэт Трубочист стоял на носу корабля. Его глаза сияли, как две звёздочки, потому что море сегодня было особенно прекрасным — синим-синим, с золотистыми бликами от солнца.

— О, Буковка! — воскликнул он. — Разве не чудесно? Море словно поёт нам песню, а волны как будто подмигивают!

Фея Буковка, сидевшая на бочке с провизией и внимательно изучавшая карту, подняла голову и улыбнулась.

— Оно не только поёт, Трубочист, — сказала она. — Оно ещё и хранит множество тайн. Ты ведь знаешь, что под нами, в глубине, живёт целый мир?

— Хо-хо! — раздался весёлый голос. Это был Олаф, бывалый моряк с рыжей бородой, похожей на мохнатую белку. — Вы про морских жителей говорите? Да я вам таких историй расскажу — заслушаетесь!

Трубочист тут же уселся рядом, готовый слушать. Даже Фея Буковка отложила карту в сторону.

— Видите ли, друзья, — начал Олаф, — море — оно как большой-пребольшой, многоэтажный дом. Наверху, где солнышко светит, живут одни жильцы, а в глубине, где темно и таинственно, — совсем другие.

— О! — воскликнул Трубочист. — Значит, там, внизу, тоже кто-то есть?

— Ещё как есть! — засмеялся Олаф. — Вот, например, рыба-удильщик. У неё на голове фонарик, и она светит им в темноте, чтобы маленькие рыбки подплыли поближе… а потом — хоп! — и обед готов.

— Как нечестно! — нахмурился Трубочист.

— Это честно по законам животного мира, — объяснила Фея Буковка.

— А вот осьминог, — продолжал Олаф, — он может менять цвет, как ты, Трубочист, меняешь перчатки! Прячется он так ловко, что его и не заметишь.

— Прямо как я, когда в детстве играл в прятки! — засмеялся Поэт.

— А в самых глубоких местах, — понизил голос Олаф, — живут рыбы, которые светятся, как звёзды. Они никогда не видели солнца, но сами умеют создавать свет.

Фея Буковка задумчиво кивнула:

— Видишь, Трубочист? Даже если мы чего-то не замечаем, это не значит, что его нет. Мир огромен, и в нём есть место для всех — и для тех, кто на виду, и для тех, кто прячется.

Поэт Трубочист задумался, глядя на воду. Ему вдруг представилось, что там, в глубине, прямо сейчас кто-то смотрит на их корабль снизу вверх и тоже удивляется: "Интересно, кто это там плавает наверху?" Мир полон чудес, даже если мы их не видим. И в море, и на суше есть множество существ, каждое из которых живёт своей особенной жизнью.

Корабль мягко покачивался на волнах, а матрос Олаф, удобно устроившись на ящике, продолжил свой рассказ. Он оказался таким интересным, что даже Задира с Робином перестали придумывать новые проделки, а слушали, затаив дыхание.

— Видали ли вы когда-нибудь акулу? — спросил Олаф, прищурив один глаз. — Эти рыбы — как морские волки! Они плавают быстро-быстро, а зубы у них — в несколько рядов. Но знаете что? Большинство акул вовсе не хотят кусать людей. Они просто следят за порядком в море.

— А бывают добрые акулы? — спросил Трубочист.

— Конечно! Например, китовая акула — огромная, но ест только маленьких рыбок и планктон. Она даже позволяет рыбкам-прилипалам кататься у себя на спине!

- А вот киты — это настоящие гиганты! — продолжил Олаф, широко разводя руками. — Они больше нашего корабля! Синий кит — самое большое животное на свете. Но, несмотря на размеры, очень мирное. Они поют под водой такие красивые песни, что даже рыбы заслушиваются!

— Как поэты моря! — воскликнул Трубочист.

— Именно! — засмеялся Олаф. — А ещё китёнок пьёт молоко, как телёнок, только под водой. А дельфины — самые дружелюбные морские жители! Они обожают играть и выпрыгивать из воды, будто поддразнивают: «Эй, люди, посмотрите, как мы умеем!». Говорят, они даже спасают тонущих моряков, толкая их к берегу.

— Как настоящие герои! — восхитилась Фея Буковка.

— Да, они очень умные. И ещё у них есть свои имена. Они зовут друг друга по свисту! А видели ли вы когда-нибудь морского конька? — спросил Олаф. — Это такие крошечные рыбы с головой, как у лошадки. Они цепляются хвостиками за водоросли и качаются на волнах. А ещё папы-коньки вынашивают малышей в своём животике!

— Вот это да! — удивился Трубочист.

— Морские звёзды… — Олаф загадочно улыбнулся. — Они умеют отращивать новые лучи, если вдруг потеряют один! Представьте, если бы у человека оторвалась рука, а вместо неё выросла новая!

— Это же настоящее волшебство! — прошептала Фея Буковка.

— Медузы похожи на прозрачные зонтики, — продолжал Олаф. — Они плавают, мягко сокращая свой купол, будто танцуют. Но трогать их не стоит – некоторые могут больно ужалить! Зато морские черепахи их очень любят и едят, как мы конфеты.

— А ещё в море живут знакомые всем рыбки:

Камбала – плоская, как блин, и умеет менять цвет, чтобы прятаться на дне.

Сельдь – плавает большими стаями, и люди её очень любят за вкус.

Рыба-ёж – когда пугается, раздувается в колючий шар!

Скумбрия – быстрая и блестящая, как серебряная молния.

Треска – важная рыба, из неё делают вкусные рыбные палочки.

Килька – маленькая, но очень полезная, её даже называют "морским хлебом"…

Трубочист задумчиво посмотрел на воду.

— Значит, под нами целый город, где у каждой рыбки и животного свой дом и свои дела?

— Да, — улыбнулся Олаф. — И если бы мы могли заглянуть в глубину, то увидели бы, как они живут, дружат или враждуют, прячутся и играют.

— Как же здорово! — воскликнул Трубочист. — Я обязательно напишу про них стихи!

Фея Буковка кивнула:

— Главное – помнить, что море – это не просто вода. Это целый мир, полный жизни, и мы должны беречь его.

И под шум волн и крики чаек корабль плыл дальше, унося с собой новые истории о тайнах морских глубин.

Глава 30. Остров Согласных Звуков.

На рассвете, когда солнце только-только поднималось над волнами, нос их корабля мягко уткнулся в золотистый песок неведомого острова.

- Остров Согласных Звуков! - торжественно объявил капитан. - Здесь живут звуки, которые умеют дружить и никогда не ссорятся, живут в полном согласии друг с другом.

- Ну и скукотища! - фыркнул Шут Задира, прыгая с борта. - Где же тут хоть капелька веселья?

- Ой, послушайте! — воскликнул Робин Добряк, указывая на высокие деревья, с которых доносилось мелодичное жужжание, тихое шипение и ещё какое-то цоканье и урчание. - Они разговаривают!

И правда — каждый листок, каждый камешек, даже ветерок шептал что-то своё, но так ладно, что получалась чудесная мелодия.

- Это потому, что все звуки здесь живут в согласии, - объяснила Фея Буковка. - Они не перебивают друг друга, не кричат, не ссорятся…

- Ха! Да это же просто нудные тихони! - засмеялся Задира и, подкравшись к кусту, где мирно звучали «Шшш» и «Жжж», громко крикнул, - Эй, шептуны! Кто из вас шипит громче?

Звуки испуганно замолчали, а потом…

- Шшш-ш-ш! - зашипел один.

- Жжж-ж-ж! - зажужжал другой.

- Ц – ц – ц! – зацокал присоединившийся к ним третий звук.

- Кто тут самый важный? - подзуживал Задира, и скоро весь лес наполнился спором, скрежетом и грохотом.

- Ой-ой-ой! - заволновался Робин. - Они поссорились! Надо помирить их!

- Эх, Задира, что же ты наделал? - вздохнула Фея Буковка.

Но Поэт Трубочист уже начал напевать какую-то ласковую песенку, вспомнив урок пастушка Кузьмы. И – о, чудо! - один за другим звуки стали прислушиваться, успокаиваться и снова сливаться в гармоничное звучание.

- Видишь? - сказала Фея Задире. - Когда ты затеваешь ссору, страдают все, даже ты сам. Не зря говорят: посеешь ветер – пожнёшь бурю.

Напуганный шумом Шут надулся, но потом нехотя пробормотал:

- Ладно, ладно… Может, они и правда скучноваты, но уж лучше пусть живут дружно.

Робин радостно обнял его:

- Вот и хорошо! А теперь давайте послушаем, как они звучат!

И остров снова зазвучал - то мягко, то звонко, но очень-очень складно.

- Ну, нам пора поискать порт, чтобы отправиться обратно в наш город, как мы и хотели, - засуетился Задира и потянул за рукав Добряка. – Чао-какао!

И через минуту они уже скрылись за деревьями.

Глава 31. Доверяй, но проверяй.

Солнце висело над островом, как золотая пуговица на синем камзоле неба. Поэт Трубочист шёл впереди, и его смех — звонкий, будто капли дождя, стучащие по жестяной крыше, — рассыпался по берегу, а смешная шляпа покачивалась в такт шагам.

— Ох, Буковка, — говорил он, перепрыгивая через ракушки, — посмотри-ка на эту тропинку! Да это же не просто дорожка — это настоящая песня!

И правда: тропинка, ведущая вглубь острова, была выложена камешками, издающими разные звуки, словно сама земля перешёптывалась с путниками.

— Б-б-б — булькал круглый булыжник, когда на него наступали.

— З-з-з — звенел прозрачный камешек, похожий на льдинку.

— Р-р-р — рычал рыжий камень с шершавыми боками.

— Ой! — засмеялся Трубочист, когда камень, издававший звук [Щ], вдруг защекотал ему пятку. — Да тут целый оркестр под ногами!

Фея Буковка осторожно ступала по булыжникам, будто боялась раздавить что-то живое. Она думала о том, что, возможно, и в обычной жизни есть все эти звуки, только мы не привыкли их замечать. И как же это интересно – относится с большим вниманием к тому, что тебя окружает! Ветер играл с её кудрями, а Трубочист напевал новую песенку, стараясь подстроиться под необычную мелодию волшебной тропинки.

— Знаешь, — задумчиво сказала Буковка, — мне всё кажется, что с Робином что-то не так.

— Почему? — удивился Трубочист. — Я думаю, он добрый человек.

— Вот именно, — вздохнула Фея. — Он так добр, что даже не замечает, как Шут Задира этим пользуется.

— Правда? — Трубочист нахмурился. — А я думал, они друзья.

— Друзья? — Буковка покачала головой. — Задира только делает вид. Он смеётся над Робином, а тот даже не понимает, что его обманывают.

Поэт задумался.

— Может, Робин просто не хочет ссориться?

— И поэтому позволяет себя обманывать? — Фея сложила руки на груди. — Нет, так нельзя. Доброта — это не значит позволять другим собой помыкать.

— Но как же ему помочь? — спросил Трубочист.

— Надо открыть ему глаза, — решительно сказала Буковка. — Но осторожно, чтобы не обидеть.

В этот момент из-за куста раздался язвительный смех.

— Ой, какие умные разговоры! — высунулся Шут Задира. — Фея всё поучает, а Поэт только кивает!

— Задира! — воскликнул Трубочист. — Ты опять подслушиваешь?

— А то! — захохотал Шут. — Интересно же, как вы тут обо мне судачите!

Буковка строго посмотрела на него.

— Мы не судачим, а беспокоимся за Робина.

— Да ладно! — Задира махнул рукой. — Он же счастлив! Вечно улыбается, всем помогает…

— Потому что не понимает, что ты над ним смеёшься, — твёрдо сказала Фея.

Шут на секунду замер, потом скривился.

— Ну и что? Если человек не видит обмана — значит, ему и так хорошо!

— Нет, — Буковка покачала головой. — Это нечестно.

Задира хотел что-то ответить, но тут из-за деревьев вышел Добряк с охапкой цветов.

— Ой, вы тут! — обрадовался он. — Я как раз нарвал ромашек и думал, как было бы здорово их вам подарить!

— Видишь? — прошептала Буковка Трубочисту. — Он даже цветы для других собирает, не для себя, а Задира…

Поэт кивнул и вдруг громко сказал:

— Робин, а тебе самому-то нравятся ромашки?

Добряк заморгал.

— Ну… не знаю… главное, чтобы другим было приятно!

— Вот именно, — вздохнула Фея. — Ты всегда думаешь о других, а о себе забываешь.

— А разве это плохо? — удивился Робин.

— Нет, но… — Буковка осторожно подобрала слова. — Настоящая дружба — это когда и о тебе думают тоже.

Задира фыркнул:

— Да бросьте! Он же счастлив!

Но Робин вдруг задумался.