Сердце из осколков

Алена не знала, что ответить. В горле встал ком. Ей хотелось подойти ближе, дотронуться до него, убедиться, что это не сон. Но вместо этого она стояла и смотрела в его темно-карие глаза, не в силах оторваться.

– Пойдем, прогуляемся? – предложил Женя. – У тебя же есть время?

Он подошел ближе и взял ее за руку. Алена почувствовала тепло его пальцев. Внутри все затрепетало. Больше ничего не существовало для нее в этом мире. Только он, его запах, его близость и вечерний воздух, в котором витало начало чего-то нового, особенного для обоих.

Они шли вниз по улице, не обращая внимания ни на кого вокруг. Алена все еще не могла поверить, что он здесь. Женя остановился и повернулся к ней лицом.

– Кажется, я забыл кое-что сделать, – он мягко притянул ее за подбородок и прильнул к ее губам.

Алена чуть не лишилась чувств. Обвила его шею руками, так тесно прижалась к груди, что между ними не осталось места даже для воздуха.

– Я сейчас упаду, – прошептала она ему в губы.

– Держу, – Женя обхватил ее за талию. – Со мной ты никогда не упадешь. Или ты думала, что я смогу отпустить тебя после той ночи?

– Ты не позвонил вчера, и я подумала, ты пожалел, – тихо проговорила она.

– Ты еще такой ребенок, – засмеялся он. – Но в этом твоя особая магия. На самом деле, я вчера весь день думал о том, что же делать дальше. А сегодня проснулся с четким пониманием, что больше без тебя не смогу. Что скажешь?

– Жень... я... – Алена не могла поверить своим ушам.

Женя смотрел в ее широко распахнутые глаза и тонул в этом океане.

– И каков будет твой ответ? Ты хочешь быть со мной?

– Я мечтаю об этом с пятнадцати лет, – практически беззвучно прошептала она.

– Серьезно? Малышка, – Женя зарыл лицо в ее волосы, вдыхая цветочный аромат шампуня. – Как я мог не заметить этого? Оказывается, я чуть не разбил сердце маленькой девочки?

– Я не маленькая, – возмутилась она.

– Маленькая. И для меня всегда будешь такой. Моя малышка. Только моя.

Лето пролетело быстро. С того самого вечера Алена с Женей виделись каждый день. Ей до сих пор казалось, что все это прекрасный сон, и она вот-вот проснется.

Родители заметили, что их дочь изменилась. Их всегда задумчивая и застенчивая девочка вдруг стала чаще выходить из дома. Если же нет, то постоянно с кем-то подолгу щебетала по телефону. И явно не с Вероникой. Она словно расцвела, светилась изнутри и излучала любовь вокруг.

Тамара Владимировна догадывалась, что, скорее всего, их дочь впервые влюбилась. Она просила мужа не вмешиваться и ни о чем не спрашивать. Но разве он ее слушал?!

В один из августовских дней Николай Алексеевич не выдержал. За ужином он то и дело кидал настороженный взгляд на дочь, которая сидела слева от него и ковыряла еду в тарелке.

– Ален, что с тобой происходит в последнее время? – строгим тоном спросил он.

– О чем ты, папа? – Алена замерла с вилкой в руках. По телу пробежала дрожь.

– Ты постоянно где-то пропадаешь вечерами, а если дома – не выходишь из своей комнаты. Кто он?

– Коля! – шикнула мама.

– Не вмешивайся, Тома, – Николай Алексеевич одарил жену таким суровым взглядом, что она невольно опустила глаза и вжалась в спинку стула. – Я повторяю свой вопрос: кто он?

Алена боялась пошевелиться. Сердце стучало в груди так, что казалось – сейчас выпрыгнет и упадет на пол.

– Пап, я...

– Отвечай. Не заставляй меня узнавать самому. Ты знаешь, что у нас в семье не лгут друг другу. Я не посмотрю, что ты взрослая, – пригрозил он в конце.

Она подняла испуганный взгляд на маму. Та едва заметно кивнула и сжала салфетку.

– У меня действительно появился молодой человек, – наконец смогла пролепетать Алена.

– И кто он? – папа отодвинул тарелку и сложил руки в замок перед собой.

– Его зовут Женя, – уже более уверенно сказала она. – Ты знаешь его. Он друг Ильи.

– Яхонтов, что ли? А не староват ли он для тебя, юная леди? Я вообще думал, что тебе Денис нравится.

– Фу, папа! – не сдержалась Алена. – Разве такие, как Ден, могут кому-то нравиться?! И вообще-то, они с Женей ровесники.

– Твоя правда. Я, честно сказать, думал, что ты спуталась с каким-то мерзавцем. А тут даже не знаю, что сказать. Когда-то давно я знал Жениного отца, – папа замолчал, а потом добавил деловым тоном: – Может, это и неплохо. У меня как раз сейчас дела с «ЯхонтСтроем». Ваш союз будет только на руку.

– Коля! – снова брякнула мама. – Не приплетай бизнес к счастью собственной дочери! Что за расчет?! Я не позволю...

– Тома! – грубо осадил Николай Алексеевич. – Мы живем в такое время, что только одна любовь не может гарантировать нормальное и безопасное будущее. Все эти сказки остались в прошлом. Алена должна понимать, что... – он замолчал. – Спасибо за ужин. Я буду у себя.

Отец поднялся и тяжелым шагом вышел из кухни. Алена с мамой остались вдвоем.

Тамара Владимировна протянула руку и погладила дочь по тыльной стороне ладони.

– Женя хороший парень. Но будь осторожна. Папа прав. В нынешней реальности не стоит никому доверять. Особенно таким людям, как Денис.

– Знаю, мам. Можешь не волноваться. Женя совсем не похож на него. Он добрый, чуткий и... – Алена восторженно закатила глаза.

– Доченька, ты сейчас летаешь на крыльях любви и ничего не замечаешь. Мое дело лишь предупредить тебя, – мама чуть сжала ее тонкие пальцы. – Пообещай мне, что будешь осторожна.

– Обещаю, мам, – покорно согласилась она.

Они закончили ужин в тишине, после чего Алена решила выйти прогуляться. Пройдясь по парку, она неспешно возвращалась домой, поглощенная своими мыслями. Остановившись в паре метров от подъезда, застыла, как статуя.

У самого входа стоял Денис, опираясь на капот своей «БМВ». Рядом с ним лежал букет кроваво-красных роз.

– И где ты шляешься так поздно? – вместо приветствия выпалил он.

Алена опешила. Ден схватил цветы и подошел ближе.

– На. Это тебе, - он практически впечатал букет ей в грудь. – Пойдем, посидим где-нибудь? Базар есть.

Она осторожно отодвинула от себя розы, но все равно уколола пальцы о длинные острые шипы. На подушечках моментально выступили капли крови.

– Денис, я никуда с тобой не пойду! – отрезала Алена. – Оставь меня в покое.

– А то что? – его глаза сузились до маленьких темных щелочек.

– Узнаешь, – прошипела она.

– Ого. Смотрю, пташка осмелела, да? – сквозь стиснутые зубы процедил Ден, а потом резко схватил ее за локоть.

– Ай! – вскрикнула Алена и дернулась назад, но его цепкая хватка стала еще сильнее.

– Послушай меня сейчас очень внимательно, – он склонился прямо над ее ухом. – Если я чего-то хочу, то добьюсь этого любой ценой. А я хочу тебя.

Алена задрожала всем телом и инстинктивно сжалась.

– Пусти, иначе у тебя будут проблемы, – собравшись с духом, огрызнулась она.

– На своего старика намекаешь? – зло засмеялся Денис.

– Нет. У меня есть парень, – уверенно заявила она, вздернув подбородок.

– Вот это поворот! Это тот «кент» из универа?

– Нет. Это не твое дело. Отвали от меня! – Алена окончательно осмелела и вырвалась из его рук.

– Еще скажи, что у вас любовь.

– Может, и любовь. Иди к черту, Ден! Не смей больше прикасаться ко мне! – она потерла красный след на руке. К утру там точно проступят синяки.

– Посмотрим, сколько проживет твоя любовь! – рявкнул он, бросил розы в урну, после чего сел в машину. Через минуту вечернюю тишину разрезал рев двигателя и визг резины.

Алена осталась стоять перед подъездом в полном недоумении от того, что произошло. Убедив себя, что Денис все понял и теперь прекратит свои назойливые преследования, она развернулась и пошла домой. Ни папе, ни тем более Жене решила не говорить. Понимала: в таком случае будет беда.

Ден больше не появлялся, но Алену продолжало мучить дурное предчувствие. Даже рядом с Женей она не могла до конца отпустить тревожные мысли. И он это чувствовал.

– Ты какая-то напряженная, – заметил Женя, когда на следующий день они неспешно прогуливались по городу.

– Н-нет, тебе кажется, – Алена постаралась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

– Малышка, что случилось? Тебя кто-то обидел? – не унимался он.

– Нет, – повторила она. – Жень, ты ведь знаешь Дениса давно. Чем он занимается?

– С чего это ты интересуешься Деном? – Женя нахмурился.

– Да просто, – пожала плечами Алена. – Недавно видела его. Странный он какой-то.

– Он всегда был таким. Даже в детстве. Ты же знаешь, что его воспитывал только отец?

– Да. Наши отцы были друзьями, пока дядя Гриша не переехал за границу. Папа как-то сказал, что и с твоим отцом он знаком. Это правда?

– Возможно. Мой папа умер, когда мне было семь, – грустно проговорил он. – Мама одна воспитывала меня. Кстати, я тут собираюсь навестить ее. Не хочешь со мной? Познакомитесь заодно.

– Ой, не знаю даже... – Алена сжалась.

– Страшно? – улыбнулся Женя.

– Есть немного, – призналась она.

– Не бойся. Уверен, маме ты понравишься. Я же рассказывал тебе, что она бывшая балерина?

– Да ты что?!

– Угу. Большую часть детства я провел за кулисами Мариинского театра. Мама думала о том, чтобы отдать меня в хореографию, но я отчаянно сопротивлялся, – засмеялся он. – Ну какой из меня балерун?

– Тебе бы пошло трико, – прошептала Алена, и легкий румянец тронул ее щеки.

– Малышка моя, – он прижал ее к себе и поцеловал в макушку. – Представляю реакцию мамы, когда скажу, что приеду с девушкой.

– Она будет в ужасе?

– Боюсь, в приятном шоке. И тут же в голове начнет составлять список гостей на свадьбу.

– До этого еще точно далеко... – выдохнула Алена.

– Думаешь? – Женя озорно поднял одну бровь. – Я так сильно люблю тебя, что готов кричать о своей любви на всю улицу! – на полтона громче добавил он, привлекая внимание прохожих.

– Дурак, – ее щеки стали пунцовыми. – На нас все смотрят.

– Пусть смотрят и завидуют. Слушай, а папа-то отпустит тебя?

– Они с мамой улетели отдыхать. И я не думаю, что он будет против.

– Говоришь, родители уехали? – переспросил Женя.

– Да.

– Может, ко мне? Поужинаем, откроем бутылочку вина? – увидев тень замешательства в ее глазах, быстро добавил. – Обещаю, приставать не буду.

– Очень жаль, – едва слышно пролепетала она.

Они дошли до машины. Женя галантно открыл дверь и помог ей сесть внутрь.

– Какие манеры, – улыбнулась Алена.

Он что-то пробубнил себе под нос, потом занял свое место и выехал с парковки. Войдя в квартиру, Женя отправил ее в гостиную, а сам занялся приготовлением ужина. Через полчаса он вернулся к ней, держа в руках большой поднос. Откупорив бутылку, разлил бордо по высоким бокалам.

– Тебе ведь точно есть восемнадцать? – со смехом в голосе спросил Женя, протягивая Алене один.

Она одарила его уничтожающим взглядом, показала язык и проворно выхватила фужер. Поужинав, Женя включил фильм, но какой – Алена так и не поняла. Он все время целовал ее, отчего губы распухли и горели огнем. Рука медленно скользнула в вырез ее платья... Она закрыла глаза и прижалась к нему еще теснее.

Внезапный звонок в дверь обрушился, как лавина.

– Женек! ЖЕНЕК! – голос Дениса раздался на всю квартиру. – Открой! Базар есть!

Алена вцепилась в Женино плечо с такой силой, что на коже остались следы от ногтей.

– Ты чего? – с недоумением посмотрел он, убирая ее руку. – Это же просто Ден. Опять набрался, как бродяга.

– Не открывай ему, пожалуйста, – шепотом взмолила она.

– Почему? Ты боишься его?

Алена не ответила. Всхлипнула, забралась на диван и подтянула коленки к груди. Женя тихо подошел к двери и посмотрел в глазок.

Денис стоял, облокотившись на косяк, и пошатывался. Взгляд – как стекло. Побарабанив еще немного, он впечатал кулак в стену, развернулся и неуверенно побрел к лифту.

Женя вернулся в гостиную. Алена уткнулась лицом в ладони и вздрагивала. Опустившись рядом, поднял ее голову и пристально посмотрел в глаза.

– Может, все-таки расскажешь мне правду? Почему ты боишься Дена?

Она помотала головой. На глазах выступили слезы.

– Алена, – настаивал Женя. – Послушай меня сейчас очень внимательно. Да, Денис мой друг. Мы знакомы с ним лет пятнадцать, но если он хоть как-то обидел тебя – я имею право знать.

– Жень... Давай не будем об этом? – разрыдалась она, пряча лицо у него на груди.

– Алена!! – вспылил он, но потом увидел, как от влаги под ее глазами начала расплываться тушь, сделал шумный вдох и закрыл рот.

Алену трясло так, что казалось, будто диван заходил ходуном. Женя крепко обнял ее, гладил по волосам и целовал в макушку, пока она не пришла в себя. Потом положила голову ему на колени и... уснула. Он осторожно перенес ее в спальню на кровать, укрыл пледом и ушел, плотно прикрыв за собой дверь.

Допив остатки вина, вышел на балкон и закурил. Думал о Денисе. В памяти всплыла его фраза «о сучке, которая вечное динамо». Может, он говорил об Алене? Жене не нравилось такое отношение к женщинам. Ден же относился к ним откровенно как к куску мяса. А если он приставал к Алене?

Он шумно выдохнул и провел рукой по лицу. Уголек сигареты тлел в темноте. Женя сжал зубами фильтр, едва не прикусив язык. Почему-то подумал об отце. «Всегда поступай по совести. А в любви слушай только свое сердце», – мысленно повторил он папины слова.

В голове замелькали картинки: как мама рыдала в темной комнате после похорон; как бросила танцевать в театре, сказав, что у нее отобрали крылья. Им не хватало его.

Затушив окурок, Женя вернулся в спальню. Алена мирно посапывала, обхватив руками подушку. Он прилег рядом и закрыл глаза.

– Малышка моя, – сквозь сон прошептал он, проводя рукой по ее плечу. – Если бы ты только знала, как же сильно я полюбил тебя. Обещаю, что рядом со мной ты не будешь никого бояться. Девочка моя, – уже едва шевеля губами добавил он и уснул.

Глава 3

Санкт-Петербург встретил приехавших хорошей солнечной погодой. Пока ждали такси, Женя с обожанием смотрел на Алену. Солнце отливало золотом в ее каштановых волосах.

– Что? – спросила она, поймав его взгляд.

Женя без лишних слов наклонился и поцеловал ее.

– Я точно понравлюсь твоей маме? – раз за разом спрашивала она.

Женя скорчил смешную рожицу. Он устал отвечать на этот вопрос, поэтому в этот раз промолчал. На самом деле он не знал ни одного человека, кто бы не понравился его маме.

Подъехало такси и повезло их в сторону канала Грибоедова. Всю дорогу Женя старался отвлекать Алену разговорами о мелькавших за окном достопримечательностях. Она ловила каждое его слово, восторженно хлопая ресницами.

Доехав, поднялись в квартиру. Дверь им открыла невысокая, жилистая женщина с тугим пучком на затылке.

– Мама, – Женя коснулся губами морщинистой щеки. – Знакомься, это моя Алена. Алена, это моя мама – Алевтина Вениаминовна.

– Здравствуйте, – прошептала Алена, разглядывая носы своих туфель.

Алевтина Вениаминовна тут же обняла ее за плечи.

– Я очень рада с тобой познакомиться. Женя мне все уши прожужжал про свою девушку. Проходите скорее, не стойте.

Алена перешагнула порог, намертво вцепившись в Женину руку. Внутри пахло вишней и ванилью. Она немного огляделась, но все равно не решалась пройти дальше.

– Не бойся, – ласково сказал он, помогая ей раздеться. – Мама не кусается.

– Жень, я...

– Так, – Алевтина Вениаминовна строго посмотрела на сына, – Евгений, что ты там наговорил обо мне бедной девочке? Она сейчас упадет в обморок от страха!

– Мам, я...

– Аленушка, тогда ты признавайся, что мой сорванец понарассказывал тебе?

– Н-ничего, – тихо ответила она, наконец подняв голову.

Пройдя в гостиную, Алена осмотрелась. Квартира, где жила Женина мама, оказалась достаточно просторной, с хорошей мебелью. Все окна, кроме кухни, выходили на канал. Взгляд зацепился за большой гарнитур, доверху заполненный книгами и антикварными сервизами. На полу лежал красивый бордовый ковер с абстрактным рисунком.

– Сейчас будем пить чай, – объявила Алевтина Вениаминовна, жестом приглашая их за стол. – Я испекла твой любимый пирог с вишней, сынок.

– Вам помочь? – сразу же предложила Алена, видя, как та засуетилась.

– В моем доме гости не накрывают на стол, – улыбнулась мама. – Женя, усади Аленушку и достань, пожалуйста, из серванта синий сервиз.

Алевтина Вениаминовна ушла на кухню и вернулась через пять минут, в одной руке держа пузатый расписной чайник, а в другой – блюдо с пирогом. Разлив чай по чашкам, заняла место во главе стола и начала раскладывать аккуратно нарезанные кусочки по тарелкам.

– Аленушка, девочка, расскажи мне немного о себе и своих родителях, – попросила Женина мама.

Алена сжала пальцами чашку, но все-таки смогла взять себя в руки и начать говорить:

– Мой папа – Николай Алексеевич, банкир. Мама – Тамара Владимировна – домохозяйка. Еще у меня есть старший брат – Илья.

– А чем занимается твой брат?

– Работает у папы.

– А ты?

– Я учусь на журфаке.

– Какой интересный выбор профессии!

– Папе он не понравился, – прошептала Алена и поникла.

– Почему же?

– Папа считает, что это опасно. Я же хочу быть не просто журналистом, а корреспондентом. Когда я ему об этом сказала, он меня достаточно резко осадил. Сказал, что если я не поступлю на бюджет, платить он будет только за то, что считает более подходящим для меня.

– А ты, смотрю, упорная девочка, поступила?

– Закончив школу с золотой медалью, это оказалось не так сложно, – Алена впервые за весь вечер улыбнулась.

– Моему отцу тоже не нравилось, что я балерина. Он мечтал, чтобы его дочь работала учителем. Порой родители забывают, что это не их жизнь, а наша. Мой покойный муж, царствие ему небесное, часто так говорил. Женя тебе рассказывал про папу?

– Немного. Я знаю, он погиб, – Алена сжала чашку, пытаясь унять дрожь.

– Сергей Леонидович не просто погиб, его убили, – темно-карие глаза Алевтины Вениаминовны заблестели. – Убийцу так и не нашли. Да даже если бы и нашли... – она побледнела и отвернулась к окну. Дальше пили чай в тишине.

От волнения и бессонной ночи в поезде у Алены сильно разболелась голова. Ей дали обезболивающее, и Женя проводил ее в свою комнату отдохнуть. Виски пульсировали, начало тошнить. Она прилегла на мягкую подушку, закрыла глаза и провалилась в сон.

Женя вернулся к маме и опустился на большой кожаный диван. Та посмотрела на него, и ее губы тронула легкая улыбка.

– Сынок, ты не говорил, что приедешь ко мне с ребенком, – мягко заметила она.

– Алене двадцать, мам. Она уже не ребенок.

– Но тебе тридцать.

– Разве возраст имеет значение? Насколько я помню, папа тоже был старше тебя.

– Но не настолько, дорогой.

– Мам, я впервые влюблен, – честно сказал Женя. – И даже если Алена тебе не понравилась, моего решения это не изменит.

– Она мне понравилась. Хорошая девочка. Видно, что из хорошей семьи. Только слишком дорого одета. Ее папа не из этих стервятников?

– Мам, к «этим стервятникам», как ты выразилась, можно и меня отнести. Мне без разницы. Жениться я собираюсь на Алене, а не на ее отце.

– Жениться? – Алевтина Вениаминовна закашлялась и подалась вперед. – О-о-о, вот так новость!

– Тс-с, а то еще Алену разбудишь, – зашикал на нее Женя. – Мы с ней еще не говорили об этом. Мам, послушай сейчас внимательно то, что я тебе скажу, и не перебивай, – на секунду он замолчал, сглотнул ком, подступивший к горлу, и продолжил: – Мое отношение к любви и прочим розовым соплям ты знаешь. Никогда в это не верил, пока не встретил Алену. Мам, я очень сильно ее люблю. Так, что дышать не могу, когда ее нет рядом. Она не похожа ни на кого. Она смешная, когда стесняется. Запинается и зажимается, когда боится. Когда она смеется, хочется смеяться вместе с ней. С ней легко. Даже молчать – легко.

– Ты сейчас говоришь, как твой отец, – по щекам Алевтины Вениаминовны покатились слезы. – Ты помнишь, как он говорил? Любовь – это когда...

– Смотришь на мир ее глазами, – закончил Женя. – Дело в том, мам, что я действительно смотрю на мир ее глазами. Порой мне кажется, что я готов утонуть в них.

– Никогда не думала, что ты такой романтичный, – подмигнула она.

– Сам в шоке. Видимо, мне действительно пора жениться. Я хочу семью. Нет, не так... Я хочу семью с Аленой. Хочу просыпаться с ней каждое утро. Хочу... – он замолчал.

– Я поняла тебя, сынок. Будь как будет. Если ты считаешь, что Алена подходит тебе, то я не против. Лишь бы ты был счастлив.

– Спасибо, – Женя подошел к маме и поцеловал ее руку. – Пойду проверю, как она.

Он тихо проскользнул в комнату. Алена спала на его кровати, свернувшись клубком под теплым пледом. Он осторожно убрал волосы с ее лица и задержался на секунду, прислушиваясь к ее размеренному дыханию. После ушел.

Алена проснулась под вечер. Открыв глаза, она приподнялась и огляделась. Мигрень отступила. Шторы на окне были плотно задвинуты, и в спальне царил полумрак. Из гостиной доносились приглушенные голоса Жени и его мамы. Она встала и с интересом стала разглядывать книги на полке и медали, висевшие на стене.

Подойдя к окну, раздвинула плотные портьеры и посмотрела на канал. Питерские улицы отличались от московских: люди никуда не бежали, не торопились, машины проезжали редко. Словно это был другой мир. Алене, привыкшей к бурной жизни мегаполиса, он казался странным.

Она еще немного понаблюдала за прохожими, после вышла из комнаты. После сна одежда на ней немного помялась, отчего она чувствовала себя некомфортно. Тихо пройдя в прихожую, она достала из чемодана другую футболку и скрылась в ванной.

– Ох, матерь божья, – выдохнула она, увидев свое отражение в зеркале. – Я же никогда их не расчешу...

Алена попыталась распутать волосы, которые сбились в колтун, потому что она забыла заплести их перед сном. В таком виде показаться Жениной маме она не могла. Опустившись на край ванны, пыталась пальцами причесаться, но безуспешно.

– Ален? Ты здесь? – голос Жени донесся из коридора.

– Не входи! – она ухватилась за ручку двери.

– У тебя все в порядке?

– Не совсем.

– Алена, открой, пожалуйста, дверь, – он настойчиво постучал.

– Нет. Не входи!

Но Женя не собирался ее слушать. Повернув защелку с другой стороны, он распахнул дверь и застыл в проеме. Потом переступил порог и закрыл за собой.

– И чего ты тут сидишь?

– Посмотри на меня, – поникла она. – Что мне теперь делать? У меня на голове птицы свили гнездо, пока я спала.

– И это все? – засмеялся он. – Подожди, я сейчас.

Он вернулся через минуту, держа в руках расческу, найденную в ее чемодане. А затем аккуратно, прядка за прядкой, помог распутать волосы. В каждом его движении было столько нежности и любви. Алена кожей чувствовала это.

Закончив, взял ее за руку и повел в гостиную. Алевтина Вениаминовна сидела в кресле, вытянутая, как струна. Годы в балете оставили отпечаток на ее осанке – она никогда не сутулилась и ходила с характерным для балерин разворотом стоп наружу.

– Аленушка, как ты себя чувствуешь? – сразу спросила Женина мама, приглашая ее присесть рядом на диван.

Алена замялась, а потом, подталкиваемая Женей, подошла и присела.

– Мне лучше, спасибо.

– Может, стоит вызвать доктора?

– Нет, спасибо еще раз. У меня бывают мигрени. Ничего страшного. Сейчас уже все прошло.

Остаток вечера за ужином прошел в теплой, почти семейной атмосфере. Алевтина Вениаминовна оказалась не просто гостеприимной, а по-настоящему мудрой женщиной. Она расспрашивала Алену об учебе, о том, какие книги она любит, а потом даже показала их старый семейный альбом с Жениными детскими фотографиями.

– Мам, ну зачем? – возмущался он, пытаясь забрать его.

– Подожди, это что у тебя там? – Алена выхватила черно-белый снимок и расхохоталась. – Это пуанты?

– Да, Аленушка. Женя пытался их примерять, – Алевтина Вениаминовна тоже рассмеялась. – Это было очень забавно.

Алена давно не чувствовала себя так легко и непринужденно. Впервые за долгое время не думала о Денисе, не боялась. Она просто сидела на диване, прижималась к Жене, и слушала забавные истории из его детства.

Когда совсем стемнело, Алевтина Вениаминовна начала собирать посуду со стола.

– Пожалуй, пойду я спать, – сказала она. – И вы не засиживайтесь.

Алена настояла, что сама помоет тарелки, а потом Женя проводил ее в спальню. Он задержался в дверях, глядя на нее с той же нежностью, что и всегда.

– А ты? Разве ты не ляжешь со мной? – спросила она.

– О, нет. Это будет слишком... мучительно.

– Почему?

Женя в несколько больших шагов пересек комнату и впился в ее губы.

– Вот поэтому, малышка. Мне очень сложно сдерживаться рядом с тобой.