Роман в новеллах. Книга 1. Каменный трансформер

Между двух идущих навстречу друг другу строящихся дорог будущего Невского проспекта вставала Знаменская площадь (ставшая Площадью Восстания). Она-то и становилась своеобразным водоразделом, или, наоборот, точкой совместимости зеркального излома неких, загадочным образом очень напоминающих одно другое, в разных частях Санкт-Петербурга криминальных событий.

О них, якобы, заранее предупреждали неизвестно как проступавшие на карте пятна, наподобие роковых меток.

И в этом, якобы, уже смогли убедиться те, кто хоть раз держал такую карту в руках и пользовался ею, как ведун.

При этом, были проведены параллели и позитивных факторов в незримой таинственной связи самых разных районов этой северной столицы.

Из числа десятков описанных подобных событий Страдов выделил несколько: с учетом решаемой им задачи и уже поступившей от коллег «Кашалотов» информации.

- Итак… Что я вижу?.. В начале ХХ века золотопромышленник Бакакин, желанный завсегдатай богатого ресторана «Нева», вкатывает в него бочку с вином, бочка не входит в дверь, и богач приказывает ломать косяки. Затем он угощает желающих, сам пьет больше других, и все ему сходит с рук. Но однажды он вдруг поражает свой желудок, - как указывается, - «незначительной долей зеркальных молодильных пилюль» и умирает. Потом время от времени он появляется в Летнем саду, в виде оживающего мраморного памятника, покрытого золотыми и зеркальными пятнами.

Ого! И вот в то же время, но уже в другой части проспекта на точно таком же расстоянии от угла излома дороги, то есть Знаменской площади, сознательно доводит себя до смерти немецкий или датский фабрикант игрушек, по причине продолжительной голодовки. Её он сопровождает странным ритуалом: по всей квартире расставив чаши и кули с едой. Прибывший по сигналу соседей квартальный едва не наступает на еду, выложенную даже в прихожей.

Как оказалось, тот игрушечник жил в опасении, что ему подсыплют неких «известковых зеркальных пилюль». От этого, - утверждал он, - в одном случае он станет чистым настолько, что его мысли отразятся во всех зеркалах; а в другом – он разделится на множество невесомых повторений само себя, теряя облик и вес, пока, в конце концов, не растворится в воздухе, как туман. Когда фабриканта стали кормить насильно, он превратился в существо, покрытое серебристым ворсом, - похожее на игрушку из его собственного магазина игрушек «Малыш-великан».

Следующая из проявившихся на таинственной карте меток указала на дорожное происшествие на дной из точек проспекта, где столкнулись молодые мужчина и женщина, полюбившие друг друга после того, как оказались в больнице. Кому-то пришло в голову порыться в поисках похожих случаев в более глубокой исторической перспективе, и… были выисканы аналогичные ситуации!

Правда, здесь, - как увидел Страдов, - блогеры начали вытаскивать на свет божий из тайников своих неуемных фантазий несусветное вранье.

Так, сообщалось: в позапрошлом веке, сближаясь, как зеркальные отражения с разных концов к единой точке, столкнулись не сами с собою, а с двумя пешеходами два экипажа. В одном экипаже, подозрительно трясущемся и временами описывающем круги на встречавшихся площадях, словно, в нем энергично занимались любовью, ехали писатель господин Флобер и героиня его романа госпожа Бовари. А в другом – ехали молодая Екатерина II, тогда еще только невеста будущего императора Петра III, и некий незрячий философ, судя по всему – Дидро, и которым в реальности при жизни встретиться не довелось. Кто-то присочинил, что философ держал в руках пачку писем, которые императрица ему еще не написала. «Чушь!»

Также до тошноты в кавычках оказались события с описанием борьбы за мужчину двух непримиримых соперниц. Главными персонажами любовных треугольников здесь оказались двое мужчин и четыре женщины, две из которых оказались женами этих мужчин. В результате одной плеснули кислотой в лицо, другая была намеренно заражена болезнью, едва не изуродовавшей ее красоту. «Чушь!..»

Две женщины потом стали санитарными врачами.

Двое из мужчин с одной стороны проспекта по роковой случайности позже попали, - как отмечалось в источнике, - в «особую секретную команду СМЕРШа по установке верстовых столбов на Сталинградском фронте». Оба они были тяжело ранены, оба выжили, и их обоих лечили те же самые санитарные врачи, замешанные в их общей любовной истории. Оба эти мужчины затем стали архитекторами; один помогал строить статую Победы на Мамаевом кургане, а другой – восстанавливать памятник Петра I в Воронеже.

«Придумают же!..» Страдову невольно пришло желание выяснить: чем особенным связаны между собою Сталинград и Воронеж, но он пока отложил этот вопрос. Мысль же сравнить и связать Санкт-Петербург с каким-либо другим своим «двойником», имеющимся где-то в мире, пусть даже и по лекалам кривых зеркал, его пока не посетила.

Далее Страдов узнал, что шведской «зеркальной» картой занимались специалисты-химики: изучали спонтанно возникающие на ней различные таинственные пятна. Ничего особенного не обнаружили, но все же оказались между собою незримо связаны имевшие в реальности яркие события на тех участках города, которые совпадали с пятнами.

Еще с двенадцатого века на территории будущего Санкт-Петербурга, именуемой Ингерболандией, отмечались ярко выраженные места счастья и места «проклятий», менявшие свое местоположение.

Как оказалось, они возникали всякий раз после того, как некий таинственный дух вначале замысловатой сетью располагал их на своей карте. Обрабатывая карты заклинаниями, он до неузнаваемости изменял все вокруг; будто все вокруг являлось чудодейственным трансформером. Природа, земля, горизонты. В Стокгольмском институте этого всемогущего воителя счастливых и страшных событий ученые давно уже окрестили «Зеркалом бога Одина».

В России же он оставался «Духом Яви» - божеством зеркальных отражений. Согласно целому ряду источников, это чудо уже являлось на глаза правителей скандинавских государств, но, как предполагалось, однажды стало служить и русскому царю Петру I. Было то совпадением или нет, однако вскоре после этого Петр приступил к строительству города на Неве – новой столицы Санкт-Петербурга.

В названиях сакральных проклятых и счастливых местечек значились у русских ученых «Чертов берег», «Дьявольское место» и им подобные, а также и «Мыс счастливой встречи», «Остров целебного известняка» и другие.

Карта этих мест была составлена в дни начала строительства северной столицы неким Патриксом Лаоконеном. Теперь же это имя – словно, в варианте кривого зеркала - как Лаоконен Патриксон – всплыло как имя одного из ныне здравствующих сотрудников обслуживающего персонала шведского консульства современного Санкт-Петербурга.

Многое совпадало и продолжало немало удивлять оператора Страдова.

Старинная карта эта с некоторыми пометками блогеров оказалась в Интернете. Внимательно ее изучив, Страдов обратил внимание на указанный на ней подкоп в Знаменской церкви, ведущий к мощам древней целительницы Софьи-Сонницы, лечившей от непомерной тяги ко сну лежебок, в том числе – из именитых – и Илью Муромца.

Виртуально сложив карту, Страдов проткнул ее в месте подкопа виртуальной иглой, и на месте второй появившейся «дырки» оказался участок, где – выяснил затем Страдов - проводились подземные проходческие работы: одни в сторону Невы, а другие под высотным объектом - радио-башней строго режимного института.

Стоявший в противоположной стороне Невского проспекта, этот институт занимался, в отличие от целительницы Софьи-Сонницы, проблемами летаргического сна и бессонницы.

Привлек внимание оператора также трагический случай в метро «Площадь восстания» и аналогичное происшествие на одноименной площади в одно и то же время, имевшее место в середине пятидесятых годов.

Таким образом, феномен зеркального отображения событий отчетливо проявлялся и под поверхностью земли. Продолжая игру, Страдов согнул виртуальную карту, подвинув «мышь», - проткнул ее виртуальной булавкой, чтобы посмотреть, совмещаются ли два объекта – храм и институт. Компьютер не подвел. Точки совпали. К тому же, большая часть пути шведов и монахов при прокладке дорог словно повторила схему коммуникаций подземных магистралей. Это было замечено также и кое-кем из блогеров.

IV

РЯД ВЗАИМОСВЯЗАННЫХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ:

ЛЮБОВЬ И ИСПЫТАНИЕ СОБАК

(Рассказ)

Оператор отдела «Опокриф» Страдов, изучая в компьютерной системе материалы об аномальных явлениях в Санкт-Петербурге, нашел сведения о существовании в пределах городских границ древнего каменного идола - Духа Яви - с зерцалами, способным как наносить урон врагам на большом расстоянии, так и влиять на трансформацию природы, на дела в пределах окружавших его поселений.

Страдов задумался. Он был слегка встревожен.

Он будто почувствовал, что эта незримая сила таинственного Духа яви может затянуть в сакральные игры и его самого.

Причин для такого беспокойства хватало.

Прежде всего, Страдов, конечно, не мог тут же не вспомнить случая, произошедшего с его родной матерью в метрополитене Санкт-Петербурга много лет назад.

Она стояла на эскалаторе, в час пик. Народу было много. Вдруг всех резко отбросило назад. Раздались крики ужаса. А затем, что выяснилось позже, - эскалатор в два раза увеличил скорость вращения. Случилась страшная поломка; бесконечная живая лестница сошла со своих полозьев и обвалилась. Под ногами разверзлась бездна. Люди посыпались вниз; около десяти из них погибли.

Мать чудом спаслась. На выходе, оцарапанная, в крови и синяках, с изодранной одеждой, она впервые встретила своего суженого, отца Страдова.

Старшекурсник Московского военно-морского училища, отец оказался на месте трагедии случайно. В качестве добровольца он оказывал пострадавшей первую помощь: омывал и смазывал лекарствами ее раны и царапины.

В Санкт-Петербург он пробыл всего несколько дней тому назад, чтобы собрать в Адмиралтействе материалы для дипломной работы по сопромату - закалке и увеличению прочности лигатур зеркально-металлических сплавов.

Никогда прежде эта тематика не волновала Страдова-младшего. Может, потому, что отец и не старался посвятить его в свои секреты? Теперь Страдову показалось, что он уже знает ответ на вопрос: почему? Каким слепцом он был все это время!.. Он даже поежился от мысли, что отец будто нарочно отправился в Адмиралтейство, чтобы встретить свою любовь и будущего сына.

«Поежишься тут от предчувствия, что этим удивительным совпадениям, даже касающемуся лично меня, вот-вот будет найдено свое точное, чудесное объяснение!

Теперь Страдову вспомнилось и то, что отец не однажды сетовал по поводу безвозвратной потери какой-то старинной книги.

В ней были описаны способы создания различных сплавов с помощью каких-то чудесных, особо чистых, «живых», зеркал. Книгой пользовались те, кто делал на Адмиралтействе золотой флюгер – кораблик. Потом книга исчезла…

В памяти вставала уже целая череда событий, которые трудно было объяснить одним случайным совпадением.

В тот же день неподалеку от площади Александра-Невского, где отец снимал номер в гостинице, упала на трамвайные рельсы женщина, которую, как рассказывал он, в последний момент чудом спас один очень странный субъект в сияющем плаще фокусника.

Мало похожими на чисто случайные оказались совпадения пожаров на Староневском бульваре, где после брошенного окурка у барной стойки кофейни были охвачены пожаром и расположенные поблизости бутик и казино. На другом конце Невского в то же время – горел тот самый ресторан, где некогда устраивал хмельные гульбища золотопромышленник Бакакин, и запылали зал игровых автоматов и современный кинотеатр, где шла премьера фильма известного режиссера Матфея Куросавы «Вне огня».

Причем, герои игрового фильма (в чем клялись некоторые перепуганные до смерти кинозрители) также пустились в панике от пожара, как наяву реальные люди. Сюжетная линия пошла насмарку. А Матфей, деспот и скупец, державший артистов чуть ли не впроголодь, пережил за кулисами нервный шок, попал в больницу с давлением, а затем был переправлен в психиатрическую клинику.

При этом режиссер клялся, что знает, чьи это проделки – а именно одной брошенной им несостоявшейся актрисы, Хириты Одоярцевой. Она, не получив от него в фильме ни одной роли, накануне премьеры грозилась ему отомстить с помощью зеркал какого-то духа.

В это же время за помощью в ту же клинику обратился и получил лекарства генеральный директор сети казино и залов игровых автоматов Герольд Мерзоев. Его «однорукие бандиты», после ликвидации последствий пожара стали механически складывать банковские билеты вдвое и вчетверо и, при том (сами же!) увеличили кассу призовых выигрышей ровно в четыре раза. После этого офис фирмы пришлось опечатать по причине ее полного банкротства.

Было нечто загадочное и в других подобных сообщениях. Например, в аналогичной фирме при игре «Псы Васильевского острова» в автоматах стал слышен жуткий вой, словно, одичавших собак. Один азартный игрок был укушен автоматом; с подозрением на бешенство он был доставлен в больницу. А несколько ухоженных болонок, пробегавших мимо игровых залов, загадочно растаяли в воздухе прямо на глазах своих хозяев…

Страдов дочитал информацию в блоге. Как он и предполагал, увидел (после сообщений о нескольких нападениях бешеных собак на людей) подробные сведения о внезапной трагической кончине самого владельца обанкротившейся фирмы Мерзоева. Он был укушен дважды. Сначала в зале автоматов, а потом на Невском - среди бела дня – упавшей на голову невесть откуда взявшейся болонкой.

После трагедии в зале своих игральных автоматов он возвращался домой после сеанса уколов из ближайшего неврологического диспансера и теперь в страхе бежал от болонки целый квартал. Своим лаем по пути она подняла на ноги всю бесприютную свору центрального района.

Эта свора окружила Мерзоева в старом дворе возле мусорных баков.

Но, к счастью для него, он вдруг потерял вес, поднялся в воздух и взорвался, превратившись в миллионы маленьких зеркальных пузырьков. Подхваченные ветром, они поднялись выше крыш и еще долго мелькали над трубами и антеннами домов в лучах белого солнца.

После получения такой информации, первой мыслью, посетившей Страдова, была та, что никакого Мерзоева в природе попросту не существовало. Этот виртуальный тип стал фигурой, вокруг которого блогеру было удобнее донести до пользователя «нэта» главное: обратить внимание на некие странные, таинственные совпадения, которых с каждым днем становилось все больше.

«Если это будет продолжаться, - писал один блогер-патриот, - скоро мы убедимся, что из нашей с вами жизни сделали легко управляемый трансформер. И в результате новый неведомый западный доброжелатель сольет всю нашу историю и судьбу в один таинственный кристалл и повесит его себе на шею, как ирокез скальпель побежденного».

Эта озабоченность русского патриота тронула Страдова за душу. На самом деле, совпадения, если внимательнее посмотреть вокруг, накатывались, как снежный ком. При желании все их можно было бы отвергнуть, посчитав одним сплошным домыслом разгоряченного воображения, если бы, как минимум, он, Страдов, сам не был участником подобных ситуаций, неприметных на первый взгляд случаев и, как бы, самых незначительных эпизодов жизни.

Причем, сейчас он вспоминал рассказ, слышанный не от кого-то постороннего, а от собственной матери - об этих самых бешеных собаках…

Это было в районе близ Финского залива. Работая с животными, их группа обучала собак-«водолазов» глубоко нырять за телами утонувших людей. На учениях кукла «утопленника» погрузилась, видно, слишком глубоко, но собаки все же достигли дна. Там они вымазались в белом, словно, в извести, и когда вынырнули, собравшись в стаю, набросились на своих хозяев, будто их не узнавая.

Вскоре все были признаны бешеными, все, до единой, выловлены. Но не усыплены, а отданы на обследование в секретную лабораторию Кронштадта.

Позже его мать, уже подполковник военной ветеринарной службы, была на этом острове в командировке, где принял участие в одном секретном совещании. Оно было посвящено животным-самоубийцам, оказывающим неоценимую службу человечеству: дельфинам на службе морского флота и служебным собакам. Кажется, была прочитана отдельная лекция о подвиге меньших братьев в сталинградских боях: в той мясорубке ими были взорваны, ценой собственной жизни, свыше сотни немецких танков.

Тогда же специальными кинологическими подразделениями было доказано, что многие их питомцы знали, что идут на смерть и осознавали, что делают это ради спасения своих друзей.

Мать вскользь поделилась догадкой, что уже тогда шерстистых квадроманов, то есть четвероруких и четвероногих «солдат» с висящими хвостами переправляли не только с минами, но и со специальными зеркальными приборами, сеющими в стане врага панику и побуждающими к бегству.

При этом, наблюдались случаи миражей: как вражеские солдаты отделялись от земли и словно таяли в воздухе.

Это оружие во многом способствовало успеху сталинградцев. Не случайно, позже генералы запутались в своих версиях, чей вклад в победу на Волге оказался решающим.

«Опять Сталинград…» - подумал Страдов. Задали же мы там всем этим «фрицам» Покусился «фриц»-нацист на Россию – и на, получай! За все то хорошее, что Россия сделала для тебя! Доверяла тебе десятилетия, эпохи, века!.. Позволила тебе здесь жить и размножаться. Как почетному гостю - проживать в русских столицах. Строить, обустраивать их и даже заниматься русским искусством. А ты?!..

В жернова амбиций зарубежных архитекторов в их поисках выхода собственной энергии творчества были брошены тысячи, десятки и сотни тысяч русских мужиков, мастеров, священнослужителей из новых русских никонианцев, и старообрядцев из раскольников.

Православная Русь позволила тебе, Фриц, строить свои кирхи, католические и протестантские молельни, а в ответ – агрессия, нападки на православие, покушение на русскую душу, на русский дух. В Югослвавии, в Украине!..

«Причем здесь дух?» - подумалось тут же Страдову. И в тот же миг по его коже словно прошлись холодной наждачной бумагой, настолько холодной, будто смоченной в жидком азоте.

Как ошпаренный, он вскочил на ноги, и стул под ним опрокинулся. Это было похоже на следствие незнакомого, внезапного нервного стресса.

Он стал ответом на то, что на какое-то время, может, мгновение человек полностью отрешился от настоящей реальности и погрузился, словно, в жуткий сон, в иную.

Ничем другим объяснить себе это Страдов пока не мог.

К счастью, только что из отдела вышли двое сотрудников, Михалев и Дукакис, а затем и Вержбицкая, словно нарочно в эту минуту оставляя его одного. И, слава Богу, свидетелей этого происшествия не было. Но вдруг, задней памятью он вспомнил, что и Михалев с Дукакисом как-то уж больно прытко покинули свои позиции – рабочие столы, несмотря на то, что объект их внимания, вертевшаяся у зеркала последние четверть часа, в ту минуту все еще усмиряла непослушную рыжую челку.

И теперь почудилось, будто и она перед тем, как выйти, тихо вскрикнула, точно укололась острием гребня.

«Хотя они-то не могли, как и я, помыслить о каком-либо духе, чтобы он, тотчас возникнув, высыпал за шиворот каждому по ушату жгучего льда», - подумалось Страдову.

Да, это было бы слишком большим совпадением. Он передернул плечами, похлопал себя, скрестив руки, по груди и плечам. Морозящая дрожь постепенно отпустила его. Но вместо нее появилось ощущение присутствия рядом какого-то очень страшного и влияющего на все вокруг существа. И с этой мыслью ему еще предстояло смириться…

V

ДОЛЖНО БЫТЬ ТРЕТЬЕ ЗВЕНО

(Рассказ)

В своем кабинете ожидал полковника Халтурина, должного прибыть с новым отчетом, генерал Бреев.

Со стройной осанкой, подтянутый, в безупречном темно-синем костюме в еле заметную черную полоску, в коричневой рубашке, и под тон ее – с длинным галстуком, с первой сединой на висках хозяин кабинета и шеф «Трех кашалотов» Бреев если бы сейчас взглянул в зеркало, то увидел бы в нем успешного, энергичного, полного честолюбивых надежд человека.

Лет, эдак, тридцати, хотя ему было больше.

Полковник Халтурин, направляясь к нему с отчетом, увидел в коридоре три довольные физиономии сотрудников отдела «Опокриф» - Вержбицкой и ее двоих подчиненных. Причем, эти двое - Дукакис и Михалев - казалось, не шли, а крались, как коты-заговорщики, которым только что удалось засунуть мордочки в сметану. За их схожее поведение, - причем оба как бы домогались повышенного внимания начальницы, - их называли «сиамскими близнецами». Все ли они были у генерала и возвращались в отдел?

Антонина Вержбицкая уверенно вышагивала впереди, в высшей степени довольная собой, в темно-бордовом костюме из тонкой ткани, казавшаяся очень стройной на высоких каблуках, и очень сексуальной - с ярко подведенными глазами и рыжеватой прической, уложенной на бок.

Халтурин покачал головой. Он знал о пристрастии всех операторов ведомства хоть чем-либо завести всегда невозмутимого, с холодной рассудительностью, генерала. Особенно женщин, поскольку все были в него, каждая по-своему, влюблены.

Впрочем, всем сотрудникам, со всех отделов и обоих полов, где каждый мнил себя незаменимым гением, казалось, что без разнообразных «тараканов» на работе скучно жить.

Устроив при случае какой-нибудь мелкий подвох, некоторые сотрудники потом муссировали его друг для друга, как не стареющие анекдоты.

Ничто не поделаешь, думал Халтурин, поклонение и зависть к чужим достоинствам всегда вызывает чувство, как минимум, небольшой досады.

Но сам он, полковник Халтурин, всегда ощущал себя в присутствии Бреева словно перед лицом премьер-министра или даже президента страны: очень ответственно. Немного робел. Может, именно потому, что главной задачей для себя и всех сотрудников Бреев считал не поиск преступников и отслеживание путей, ведущих к ним, когда они наследили, а выполнение программы по драгметаллу.

Что было поделать! Отдел «Сократ» являлся вторичным в ведомстве «Три кашалота». Поимка и наказание преступников – все это оценивалось уже после достижения главной цели. В принципе, дела можно было бы передавать в МВД или прокуратуру, если бы не гриф секретности на всем, что обсуждалось в сфере деятельности ведомства Бреева.

Приходилось мириться, что процесс расследования криминальных дел в «Кашалотах» представлял собой работу «подмастерьев» для решении основной задачи: предоставление данные по обнаружению залежей или кладов с золотом, платиной, серебром, самоцветами.

И все же Халтурин не поменял бы своей должности даже на кресло министра МВД. Вне «Кашалотов» и своей службы «Сократ» он себя уже не мыслил нигде.

Наконец, пройдя знакомый до каждого сантиметра участок пути от своего кабинета до кабинета генерала по длинному, обычно пустынному коридору и от секретаря и далее по красной дорожке к «ковру» кабинета Бреева, Халтурин занял позицию. Она напоминала – «по стойке смирно!» В руках полковника висела папка.

- Что у вас? – сказал Бреев. – Докладывайте.

«Хорошее дело: «Что у вас?..» Мне одному это надо?..»

Сейчас и Халтурина слегка задело то, что и у других, порой, вызывало потребность обнаружить хоть какой-нибудь, минимальный промах, изъян в делах, в поступках, во внешности генерала. Так было легче переживать промахи.

Но хотя в этом Халтурин и был не одинок, ему не кому было подать жалобу. Выше был только Бреев, выше Бреева лишь президент страны, а ниже Халтурина – только его сотрудники оперативной и следственной группы в погонах. Им даже мысленно обсуждать начальство не полагалось. Хотя официальным высшим прямым начальником отдела «Сократ» являлся лично премьер-министр России. И генерал Бреев, конечно, отдавал себе в этом отчет.

Доложив по первоначальным данным, полученным от заместителя, майора Сбарского, и опустив пока еще не обработанную информацию, в том числе полученную из «Опокрифа» от оператора Страдова о «съедобной» и «несъедобной» извести на погосте Васильевского острова, о сошедшем с ума директоре фабрики кукол, опасавшемся этой извести, как страшной отравы, полковник вкратце сообщил о некоторых других событиях, так или иначе взаимосвязанных с главным.

В Санкт-Петербург прибыл загадочный швед Трюмос Галлонгрэм, по приглашению предпринимателя Бецкого, нашедшего в подвале музея, посвященного жизни раскольников, древнего каменного идола со скрытой в нем разрушительной энергией. В Швеции такой идол считался орудием бога Одина.

Швед привез старинную карту Санкт-Петербурга, отнес в антикварную лавку, поместил объявление в интернет и, видно, ждет, кто клюнет на карту. Возможно ту щуку, у которой есть и ключ к разгадке некоторых ее тайн или пятен.

Хотя генералом все подобные факты и считаются второстепенными и ему важнее результат, - думал Халтурин, каждая деталь укажет, что работа «Сократа» не останавливается ни на минуту.