Роман в новеллах. Книга 1. Каменный трансформер

Сбарский перевел дух, машинально поискал вторую, несуществующую, страницу, не нашел ее и продолжил:

- С момента совершения покушения на убийство потерпевшего историка Петрегина до обнаружения им тайника старинных книг накануне прошли всего лишь сутки.

Халтурин усмехнулся: указание на следствие, а лишь затем на поиск причин являлось нормальной практикой для любого детектива, но сейчас все это прозвучало так, будто придется копнуть от начала новой эры вглубь древних времен.

- Тайник хранился в межэтажном перекрытии старого особняка, расположенного в Кузнечном переулке, между двумя музеями: Арктики и Антарктики и Федора Михайловича Достоевского. Выяснилось, товарищ полковник, что два нижних этажа уже лет сто служат дополнительным секретным архивом Флота. Они построены еще при Петре I. При императрице Елизавете здание было отданы в распоряжение шведского посольства для расквартирования в нем его семей и близкой обслуги. Уже установлено: по этому адресу проживал, имевший позже связи с Протасовым, секретарь-помощник начальника второй Камчатской экспедиции Витуса Беринга, по имени Эполет Грэн.

- Хорошо, - сказал Халтурин. Сидя за своим широким столом, он положил перед собой большие сильные руки. К столу (а, благодаря сильным, длинным рукам полковника, казалось, что и к самому хозяину кабинета) перпендикулярно примыкали еще два длинных и узких стола. За ними могло расположиться до двух десятков человек. Однако здесь никогда не собиралась и половина от этого числа.

Более честолюбивая душа могла бы об этом и сожалеть, скучая по обширным совещаниям, но ежедневная практика ведения оперативно-розыскных дел в службе Халтурина указывала только на положительный результат ограниченным числом подключенных к тому или иному делу сотрудников. Каждый из них был неординарной личностью, прошедшим свою особую квалификационную школу или имевший опыт и талант в оперативно-розыскном деле.

Тот же Сбарский… Несколько минут назад он вошел в дверь и, сделав четыре шага, встал на вытяжку, как солдат. Докладывал он с туго подтянутым к шее галстуком, со звучным голосом, вносившим уверенность во все его окружающее пространство. Всего лишь одна штатная единица - но она стоила целых трех!

Халтурин чувствовал, что это новое дело о золотых копях Протасова петровских времен, вернее времен его преемников, поднимет на ноги не менее пяти-шести следователей и оперативников, а также и нескольких аналитиков из разных отделов. И, не исключалось, - даже агентов-астронавтов, кто переходил портал, чтобы поработать в прошлом. Уж больно много вставало в деле новых имен. Да не простых. Император и императрицы, князь, граф…

Словно, сканируя мысли полковника, Сбарский отчеканил:

- Определились также связи Ивана Протасова с поручиком, а впоследствии капитаном Бецким - племянником протоинквизитора Санкт-Петербурга Василя Широкова.

Оба они, и дядюшка и племянник, имели на Протасова большой зуб. Как можно догадаться, исходя из сведений, подаваемых Бецким дядюшке Широкову, - считаю, что причиной вражды между ним и Иваном послужила дочь главы духоборской секты Молоканова по имени Лисавета…

- Пусть она будет для нас Елизаветой, - сказал и вздохнул от предчувствия необходимости глубоко копаться в любовных отношениях объектов следствия Халтурин.

Этого на работе в любых делах он не любил больше всего, хотя и не мог не признавать, что на фоне любого преступления контуры любви и страсти являются столь же необходимым материалом для анализа, как и ненависть и рождение мотивов для убийства.

- Принял к сведению, - отвечал Сбарский. – Теперь, если разрешите, самое интересное…

- Может, следовало начать сразу с этого? – сказал, приподнимая веки, Халтурин.

- Все равно пришлось бы вернуться к этой девушке, - продолжал майор, уже откровенно улыбаясь в полный крупных зубов рот. – Я решил сразу с нею покончить…

Халтурин вздохнул.

«Нет, идеальных помощников не существует…

Как идеальных дел и идеальных любовных отношений.

Нет также идеальных убийств и идеальных искомых золотых кладов.

Как, наконец, нет и идеальных докладов, потому что за каждым из них, пока не будет закрыто дело, обязательно последует очередной.

И идеальной очередности, увы, также никому не видать.

Каждое дело диктует свои законы следствию.

А к тому же, что значит: «А теперь самое интересное?!»

В следственно-оперативной работе любая деталь – она или важна, или не важна. А «интересное» или нет – это уже из области фантазий!.. И вообще, к чему здесь улыбаться?!»

II

ШПИОН ТРЮМОС ГАЛЛОНГРЭМ

В СЕВЕРНОЙ СТОЛИЦЕ

(Рассказ)

- Ладно. Что там еще у тебя? Не томи! – сказал полковник. Майор Сбарский приосанился и гордо отчеканил:

- Поступили сведения, что вчера вечерним рейсом в Пулково из Швеции прилетел некий Трюмос Галлонгрэм. По документам он - член Национального Скандинавского географического общества. Виза с российской стороной выдана ему согласно приглашению питерского предпринимателя, Владимира Александровича Бецкого.

Сбарский сделал паузу, дав возможность новому имени укрепиться в памяти ноосферы кабинета и продолжал:

- Бецкий является владельцем фирмы по реставрации старинных фундаментов. Накануне приезда Галлонгрэма его фирмой были отреставрированы подвальные своды под старинным особнячком некоего купца петровских времен Мокея Вишховатого. Ныне тут музей «Антиниконианец».

Что важно отметить, - строение было даровано Вишховатому императором Петром I. До того в нем проживал выполнявший тайные поручения императора за границей купец Протасов. Подчеркнем, что особнячок вновь был передарен одним владельцем другому… Несомненно, этот Протасов является отцом первого российского золотодобытчика Ивана Протасова, дело которого мы сейчас ведем, чтобы разыскать его исчезнувшие в веках сокровища.

- Несомненно? Скажем уж лучше – с большой долей вероятности, - предположил, в задумчивости и прикрыв глаза, Халтурин. Их родство еще не доказано, хотя имя того и другого мы и находим в похвальных отзывах Петра.

- Как всегда, вам нечем возразить! – Сбарский опять широко улыбнулся. Казалось, что при этом не только кончики выразительных губ, но и кустистые черные брови над слегка сощуренными глазами разъехались по сторонам. Это, кроме улыбки, обозначало и усмешку.

- Не льсти. Объясни, что стоит за словом «передарен» и выкладывай все остальное.

- Сохранилось два документа, датированных одним временем. По первому документу, Мокей оставляет особняк Прову, якобы, по дарственной, заверенной нотариусом. По другому документу – партнеры улаживают вопрос согласно купчей. Сумма стоимости дома не указана.

Однако звучит странная фраза…

- Что значит, странная? Надо бы как-то иначе, майор. Не зазвучит это из уст такого молодца, как ты!

- Я польщен, конечно, однако…

- И вот это самое – «однако» тоже употребляй пореже. Генерал учит нас изъясняться четко и помнить о грамоте, как и Петр учил. И ты постараешься, полагаю…

- Еще бы! Ведь вы вновь попали в десятку. Ничего, так сказать, «не странного» в нашем ведомстве «Три кашалота» и быть не может. Но вот с чем не могу согласиться, так это что в моем докладе, так сказать, не зазвучало!

«Так сказать… Так сказать… Ладно, мели свою муку, если так уж охота!» - бросил про себя Халтурин. Он сложил два кулака в один, откинулся на спинку стула и чуть приоткрыл глаза.

- Продолжай.

- Так я что толкую. Обнаружена запись, объясняющая достаточно много; вот она: «Другу и компаньону Прову, сыну Савватея, как свидетельство полной выплаты из общей доли прибыли, в чем и прикладываю подпись». И подпись. Более похожая на масонский знак. Вот она. – Сбарский подал листок, и Халтурин, нехотя расцепив кулаки, взял документ. Поставил глаза на место, он внимательно рассмотрел расположенную внизу большую закорюку.

- Это мне еще зачем? - сказал он, возвращая документ.

- Чтобы уяснить, как стал владельцем данного особнячка и сын Прова Протасова, Иван!

- А-а! Значит, все-таки, сын?..

- Несомненно! Но ведь особняком вначале владел император Петр! И вот, что же в нем такого особенного?

- Да, что?

- Только не перебивайте и просто послушайте, я все объясню.

- Будь по твоему.

- Так вот, копатель старых погребов Бецкий, - а такое определение его деятельности в данных обстоятельствах, считаю более точным, - отреставрировал фундамент под частным музеем истории раскольников «Антиниконианец». Те раскольники как известно, выступали против церковных реформ патриарха Никона.

- И что из того?

- На данный момент музей - это почти пустая старинная изба, правда из хорошо сохранившийся лиственницы. Погреб дома велик настолько, что представляет собой скорее жилой подвал и, легко предположить, - имеет тайный ход…

- Разумеется, поскольку если там обитала верхушка раскола, то она и где-то пряталась от репрессий протоинквизитора Широкова.

- Так точно. И, не исключено, - сам глава раскола Молоканов. Он же, как выяснилось, является отцом Елизаветы, которая послужила яблоком раздора между Иваном Протасовым и племянником грозы раскола протоинквизитора Василя Широкова, поручика Юрия Бецкого.

- Бецкого?!

- Так точно. Я уже докладывал…

- Продолжай, и избавь от подробностей, касающихся их любовных связей. Кстати, будем, все же, называть ее попроще, Лизаветой, как было принято в то время, - сказал и поморщился, как от оскомины, Халтурин. Его будто слегка угнетали лишние детали о посторонних женщинах. Он был очень сильно привязан к своей жене, и все это знали.

«Вы не слишком жалуете семейные драмы, товарищ полковник. Но за каждой из таких драм, тем не менее, - либо любовь, либо ненависть и месть, откуда шаг до совершения преступления. И нам от того и от другого не отвертеться! В нашем деле разгадка тайн любовных треугольников может вывести не только на следы преступлений, но на следы золотых кладов! А этого ждет от нас генерал!..»

«Несомненно, сейчас на арене рядом со шпионом Трюмосом Галлонгрэмом и предпринимателем Владимиром Бецким появится какая-нибудь таинственная незнакомка!» - подумал Сбарский. Он тут же увидел – в виде вспышки – слегка волнуюший воображение красивый нежный образ.

Тут майор незаметно для самого себя отчего-то вздохнул и самым серьезным тоном продолжил:

- В подвале этого музея, бывшей избы главы секты Молоканова, наш предприниматель Владимир Бецкий - однофамилец племянника протоинквизитора Юрия Бецкого, недавно обнаружил огромный каменный валун странной формы. После этого Бецкий поспешил выкупить весь музей целиком. С тех пор никто не переступил его порога.

- Среди искателей старины поползли слухи, - тут же добавил он, - а именно: когда рабочие полностью вычистили подвал музея от земли и мусора, их глазам предстал огромный, в два человеческих роста, каменный идол…

- Что это может быть?

- Что-то мне указывает на него, как на древнее оружие -, как бы трансформер-гиперболоид с функциями поражения своей неведомой энергией на больших расстояниях. Бытует легенда о наличии в районе Санкт-Петербурга чудесного «Камня преображения». Якобы, с его помощью русские государи не раз отражали нашествия вражеских полчищ. Не удивлюсь, если продолжение этой истории найдет место и в сегодняшнем дне, товарищ полковник.

Услышав это, Халтурин несколько раз усиленно моргнул, словно, очнулся от каких-то иных глубоких мыслей.

- Ну-ка, ну-ка?.. Что значит, в сегодняшнем дне?!

- Известно, сегодня в Санкт-Петербурге открыт саммит правительств России и стран Скандинавии. Не замыслен ли здесь террористический акт, товарищ полковник? С помощью какого-нибудь аналога лазерной пушки далеких предков? Скажем: того же «Камня преображения». Слишком многое сходится на особняке, где спрятан загадочный идол. А с такими вещами, как известно, шутки плохи!

Халтурин приосанился. Дело принимало иной оборот.

- Вот что, майор, поведай-ка подробней о том, что тебе об этом уже известно. Об идоле пофантазируем потом. Синица в руках, сам знаешь, не то, что журавль в небе.

- Есть. Как выяснилось из бесед с данными копателями кладов, легенда о «Камне преображения» такова. К идолу прилагаются некие осколки зерцал – или зеркал, что одно и то же, - шведского бога Одина или же русского Духа Яви.

Иные же считают, - и подтверждение этому уже нашлось у профессора Петрегина, - что этот идол с зеркалами является, как бы, - что я и озвучил, - каменным трансформером с живым разящим лучом – разящим орудием древних славян. А теперь самое интересное! Вы готовы?..

- Как и всегда, майор, мог бы и не спрашивать! - ответил Халтурин. «Опять самое интересное? Ну, ну…» Он демонстративно подпер тяжелый подбородок двумя кулакам; локти рук лежали на столе, как бетонные подушки мощных опор – символом надежной обратной связи с докладчиком, которого полковник готов был слушать сколь угодно долго.

Но Сбарского это не ввело в заблуждение. «Ваши мысли сегодня чуть далее обычного. Однако враги наши не дремлют! – тут же сказал он про себя. – И выполнение плана по золоту ведомства генерала Бреева долго ждать не будет!»

Халтурин опять словно сонно мигнул, давая понять, что полностью полагается на своего помощника, и Сбарский тут же продолжил.

- Этот швед, Трюмос Галлонгрэм, привез с собой продекларированные в таможне две любопытные вещи. Вот… - Он заглянул в листок. - Это, во-первых, - «Коллекция шведских многоугольных зеркал» и, во-вторых, - «Старинная карта Санкт-Петербурга, с обозначениями и пометками на ее полях: на шведском языке».

Узнав обо всем вышеизложенном, товарищ полковник, я установил слежку за домом предпринимателя Бецкого…

- И за его, прибывшим в нашу северную столицу, гостем. Не так ли?

- Так точно. И в результате, получены следующие важные данные.

- «Важные»! Ага! Это уже поинтереснее, - отреагировал Халтурин, не меняя позы; хотя не важного и не бывало.

- Владимир Бецкий с утра поехал на Васильевский остров, а именно - на Смоленское кладбище. Там возле кладбищенской церкви на рынке он купил у местных дельцов, так называемую, «священную известь».

Считается, что такая известь спасает поверивших в ее чудесные свойства граждан от всяких напастей. Сведения об этой извести, о церкви и о чудесах, связанных с нею, как о ее приходе и об отдельных прихожанах, - собираются…

- А швед? – спросил Халтурин и окончательно прикрыл веки, словно, для того, чтобы лучше представить себе шпиона и разгадать цель его приезда в Россию.

- А вот гость Бецкого, мерзкий швед Трюмос, в то же утро, вместо того, чтобы поспешить в Эрмитаж, направился в антикварную лавку и,– не поверите, - оформил там заявку на продажу через Аукцион-интернет этой самой, им завезенной в нашу страну, старинной карты. Представляете?!

- Возможно, о ней Бецкому ничего не известно, - сказал, открыв и прикрыв глаза, Халтурин. – Подумай об этом!

- Я сам уже подумал о том же! Поскольку встреча у лавочника совершалась с большой предосторожностью.

Во-первых, перед тем, как войти в лавку, Трюмос позвонил Бецкому, сносно по-русски наплел, что прогуливается по Невскому; даже пытался разыгрывать веселость и беспечность. А затем – быстро нырнул в ту антикварную лавку, как вор или шкодливый кот в дыру подвала.

Халтурина понравилась метафора, и он, глядя мимо устремленного на него взора Сбарского, сквозь прищур глаз, улыбнулся.

- Хозяин лавки, - вы не поверите, товарищ полковник, - носит имя, как исторический купец, - Мокей Вишховатый!

- Я всему поверю, что бы ты ни сказал, майор.

- Нет! Попробуйте сказать, что это не странно?! Отыщите, отыщите более подходящее определение?! Такие совпадения! Два Бецких и два Вишховатых! По одному нашему делу!

- Тут явно что-то связано с зеркалами, зеркальным отражением, зеркальным наложением событий и вех. И, при этом, мы держим в уме легенду о «зерцалах» Духа Яви!

И теперь мы просто обязаны спасти саммит!

В ответ Халтурин только хмыкнул. Он не оказывал лишнего давления на подчиненных, но и его крепость никаким напором было не взять. Красивой метафорой тем более. Нужны веские доказательства грозящей опасности!

- Эти наши фигуранты по делу «Золотых копей Ивана Протасова» и нынешние фигуранты по делу каменного идола - как сговорились! А ведь они в разных эпохах! – не успокаивался Сбарский. – Тут явно пахнет жареным!

- Ну, что ж, перейдем к другим фактам!

- Хорошо! Как к данному часу выяснилось, со слов антиквара Вишховатого швед Галлонгрэм (так этому антиквару почудилось) заинтересован не столько в сумме за свою загадочную старинную карту, сколько в быстром сбыте ее. Попросив вынести ее на лот в интернет-сети, швед заранее оплатил данную услугу.

- Да, карта и в самом деле загадочная. Этот Галлонгрэм, словно, закинул удочку на живца…

- Похоже. По мнению того же Вишховатого, это одна из двух-трех уникальных карт, которыми при императоре Петре I пользовались самые доверенные его люди. А назывались эти карты, товарищ полковник, - «зерцальными»!

- Так, так, так…

- Судите сами о силе этих карт!

Когда в городе совершалось какое-либо важное событие, надо было обозначить это место на карте, и, сложив карту вдвое, проткнуть ее насквозь в месте того обозначения булавкой. Где в сложенной карте появлялось второе отверстие, там, то есть в городе, – происходило подобное же событие, как и в другой его части. Как бы в зеркальном свете!

- Что значит, «подобное же событие»?

- Ну, не точно такое же, конечно, а, как бы, - в кривом зеркале. При этом, событие несло в себе как положительные, так и негативные последствия. Таковы факты.

Выслушав все это, Халтурин поднялся из-за стола. Подойдя к Сбарскому, он мягко спросил:

- Кого подключим к работе?

- Я принял решение начать с «Опокрифа». Начальник этого отдела – Вержбицкая.

«Он принял решение! Еще требуется виза генерала!..»

- Согласен. И, дай Бог, тебе ею же, то есть этой Вержбицкой, дело и закончить, без подключения других структур.

- Если бы!.. – ответил Сбарский, но полковник точно угадал его чувства: чувства к Вержбицкой. Если бы можно было ограничиться помощью только ее отдела!..

Майор наблюдал, как полковник, подойдя к своему компьютеру, поискал необходимую информацию.

- Я так и думал! – сказал он. - На страже государственного порядка не мы одни с тобой, майор. На отдел Вержбицкой «Опокриф» генералом уже возложена задача по виртуальной расчистке площадки предстоящей встречи глав России и скандинавских государств. Речь на саммите пойдет по поводу определения границ шельфов в районе Кольского полуострова. Знайте это. И помните правило: ни одна начатая работа не должна послужить помехой для другой. То же самое я могу повторить и для Вержбицкой…

«И это будет в сотый раз!» - отметил про себя Сбарский.

- Я все понял. Разрешите идти?

Халтурин мягко махнул большой рукой. Через секунду перед ним захлопнулась дверь. В кабинете стало тихо, как в скромной русской скудельнице, когда в ней пал ниц одинокий молящийся. Только перед полковником не было ни голбеца с куполом, ни креста с ореолом, ни знака сверху.

Полковник ощущал себя винтиком в механизме огромного четырехэтажного здания и трехуровневого подвала ведомства «Три кашалота», занятого поиском драгоценных металлов.

Занимая полквартала, здание стояло в Москве неподалеку от Кремля. И, при этом, оно было также неприметно для москвичей и гостей Москвы, как столетия оставался неприметным старый особняк-архив бывшего шведского посольства в северной столице, возле Невского проспекта.

В подвал посольства еще сам Петр I, что было вполне вероятно, мог заложить свой шпионский «жучок» в виде каких-нибудь таинственных «отражательных» или «магнитирующих» зерцал, прототипов слежения электроникой.

Этот император был великим оракулом своего времени!

- Итак, - тихо вслух сделал предварительное заключение начальник криминального отдела полковник Халтурин, - первый русский золотопромышленник Иван Протасов, семья гонителя раскольников протоинквизитора Бецкого, его племянничек Юрий, купец Вишховатый, вероятно, - их потомки Владимир Бецкий и антиквар Вишховатый, а также и прибывший с какой-то целью в Россию швед Трюмос Галлонгрэм, - все они связаны одной ниточкой.

И это уже не мало, чтобы такое мощное ведомство, как «Три кашалота» с его оперативно-следственным отделом «Сократ» разобралось во всех новых данных и добыло для выполнения плана хотя бы один новый рудничок золота!

А, кроме того, можно помочь раскрытию заговора в подготовке террористической атаки на саммит представителей правительств России и скандинавских стран.

Не исключено, что Галлонгрэм заслан в северную столицу России, чтобы подключиться к завершающей - ключевой - стадии совершения этой злодейской атаки.

Полковник продолжал размышлять и задался вопросом:

- Какое все же значение имеет при всем этом таинственный каменный идол, который прячет в подвале Бецкий?

Может ли в действительности он являться столь грозным оружием, как о том передается в легендах?

Затем Халтурин взялся за подбородок и усмехнулся.

Странно, но и все это в сравнении с главной задачей - обеспечением Гохрана страны новым запасом драгметаллов – в стенах «Кашалотов» казалось делом второстепенным…

III

АНОМАЛЬНЫЕ ЗЕРКАЛЬНЫЕ

МЕСТА САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

(Рассказ)

В Санкт-Петербурге - на суше и на воде - готовились к встречам проводившегося саммита правительств России и стран Скандинавии. Различные ведомства подключились к мероприятиям по обеспечению безопасности столь важного политического мероприятия.

К работе, требующей незаурядной усидчивости у оперативных аналитических систем, был подключен и отдел поверки криминальных фактов истории «Опокриф». Покушения во время посольских приемов, аномалии, имевшие в то же время место в истории Санкт-Петербурга, - изучение всего этого могло оказаться делом небесполезным.

Начальник отдела Антонида Витальевна Вержбицкая передала продублированные материалы нового задания на стол одному из своих свободных операторов. Таким на тот момент оказался Андрей Олегович Страдов.

В мощной базе данных компьютерной системы ведомства «Три кашалота», он просмотрел материалы об оружии и методах ведения тайной и открытой войны, используемых в прошлом между русскими и шведами. Там же Страдов отыскал материалы и об аномальных явлениях при строительстве Санкт-Петербурга.

Таких явлений оказалось много.

Одно из них было связано с отражением атаки на город неким каменным идолом – Камнем преображения.

Он превращался в орудие убийства, как сказали бы сегодня – в трансформатор с энергией для передачи ее на дальние расстояния. Возможность этого с помощью всего лишь каких-то таинственных, собирающих в пучок огромную неведомую энергию зеркал, все же невольно наводило мысль о какой-то свето-пучковой, «лазерной» атаке.

Отфильтровав поток информации, Страдов выделил сведения, связанные с эпизодами, где речь шла об использовании силы и свойств каких бы то ни было зеркал.

На глаза попались материалы о «зеркальных повторениях» архитектурных ансамблей или архитектурных форм города Санкт-Петербурга.

Сведений по данной теме, к немалому удивлению оператора, оказалось столь много, что ему потребовалась повторная значительная фильтрация полученных данных.

Наконец, система приковала внимание к современной интерпретации событий, связанных с ошибками строительства Невского проспекта. А вместе с тем - и с целым рядом преступлений и трагических происшествий, имевших, опять же, некое, - что было подчеркнуто оранжевой линией, - «зеркальное повторение» в других местах.

По мнению ряда блогеров, более трехсот лет на судьбу города оказывало сильное воздействие некое таинственное явление. Происходило - явно искусственное - искривление его топографического и архитектурного пространства: под воздействием ведической, сакральной обработки со стороны оракулов старинных географических и топографических карт, а также карт районов города и окрестностей. Эта неведомая сакральная сила продолжала свое таинственное влияние на городскую жизнь и в настоящем времени.

В одном из сообщений значилось, что в разгар перестройки, когда в Союз зачастили иностранцы, появился в Ленинграде гость из Стокгольма Ханс Месснер, со старинной картой «Невской перспективной дороги». Строилась она одновременно с двух сторон, причем, с одной - пленными шведами, а с другой, от Староневского проспекта - монахами Александро-Невского монастыря. Вставка неизвестного блогера указала на имя служителя церкви Памвона Икончева, имевшего, как указывалось, «особое довольствие противу двух монахов», и это означало, что это был не простой монах. Он и другие, ему подобные, якобы, из монастыря, выполняли особое распоряжение царя: «По умыслу допускать кривизну для стыковки дороги с малым углом, дабы избежать симметричности при застройке города, как в царской карте о надлежащем устранении избытка зерцальности указано». То есть некий излишек симметричности Петру был явно не угоден.