Рассвет после бури

«Как же я скучала по тебе, Эйрон, так скучала, что это разбило мне сердце», — подумала она со вздохом.

Но Верола знала, что сдастся. Да, сегодня она позволит ему овладеть ею, чего бы это потом ни стоило. И все же ее испугало то, что она с такой легкостью согласилась подчиниться, наверное, так было всегда.

Тут Эйрон, отстранился от ее губ и снова прошептал:

— Я хочу тебя…

Она тихонько вздохнула.

— Знаю, Эйрон. Но не надо. Не сейчас. — Ее шепот прозвучал очень тихо, и он не услышал бы ее, если бы она не стояла так близко. Но в глазах Веролы не было страха — только грусть и сердечная боль. — Это несправедливо, Эйрон, — добавила она со вздохом.

— Несправедливо?

— Да. По отношению ко мне. К нам обоим. — Она снова вздохнула, и тут Эйрон вдруг увидел слезы на ее ресницах.

Он был абсолютно уверен, что Верола находилась сейчас в полной его власти и он мог бы сделать с ней все, что хотел, но все же…

Судорожно сглотнув, сделав над собой усилие, Эйрон отступил на шаг. И тут же, отвернувшись от Веролы, шумно выдохнул, упершись ладонями в стол.

— Давай просто поедим, Эйрон.

— Ты до сих пор винишь меня в том, что произошло?

— Нет, Эйрон. — Верола поставила еду на стол. — В прошлом нет виноватых. Там все случилось так, как должно было быть. Я не жалею ни о чем. И мне, и тебе были не нужны отношения, только поняла я это чуть позже. Поняла и простила нас.

— Простила? — Эйрон сел на стул. — Ты стала нема и глуха, ты настолько сильно изменилась, Верола, что я с трудом узнаю тебя. Мы толком и не говорили после того злосчастного Совета Курии.

— Ну… знаешь, много событий прошло, они тоже повлияли на меня. А одна из причин моего молчания.… Видишь ли, я не знала, нужно ли тебе мое прощение.

— Почему же не знала?

Верола тихонько вздохнула. Немного помолчав, вновь заговорила:

— Ты ведь ухаживал за мной, чтобы просто заполучить влюбленную в тебя дурочку. Тебе нужно было что-то доказать себе, а вовсе не я и не мои наивно-глупые мечты. По этой же причине ты увлекся Жеромой, Ризой и всеми другими. Так что, какая разница, простила я тебя или нет?

Эйрон встал со стула и склонился над Веролой.

— Ухаживая за тобой, я ни разу не сказал ни слова неправды, — заявил он. — Ты мне нравилась, вот и все. Я хотел тебя, Верола…

— А я получала удовольствие, когда ты соблазнял меня, — ответила она. — Отчасти поэтому я и поняла, и простила тебя. Простила еще и потому, что мы оба были очень молодые, очень высокомерные и немного глупые. Но жизнь продолжается, не так ли? Конечно, я ужасно злилась на Жерому Одонасти, но я ведь знаю, что ты любил ее. А терять человека, который тебе дорог, очень больно, поэтому я тебе даже сочувствую, Эйрон. А потом я просто перестала за тобой следить.

— Кто рассказывал тебе всю эту чушь? Я никогда не любил вампиршу, да, я поначалу был очарован ею. Ее порочностью, полной покорностью. Но я никогда не испытывал к ней того, о чем говорил тебе. Никогда!

— Разве я виню тебя? Просто пытаюсь объяснить. — от его откровений у Веролы пылали щеки.

— Что ж, давай доберемся до настоящего. Это ты вбила себе в голову любовь к хладному Стражу. Стоило мне вернуться, как первое, что радостно сообщила мне магесса Седа, так это про твои чувства к Терону, — проворчал Эйрон.

— Интересно, а магесса Седа обсуждала меня, находясь уже в раздетом виде или это было после ваших кувырканий? — усмехнулась Верола.

— Мне приятна твоя ревность, Искорка… — он склонился над ней и поцеловал. Верола вспыхнула от его слов.

— У меня ничего не было с Тероном. Никогда. — глухо отозвалась, опустив голову. — Просто он оставался моим единственным другом, после вашего с Ленорксом ухода в большой мир. Потом появилась Раяна и мне стало обидно за него. Она использовала его и это Раяна пустила слух о моей якобы безответной любви к Стражу. Ей даже Эгила не верила, а ты, выходит, поверил.

— Неважно, Верола, все это не важно. — он приподнял ее подбородок и уставился прямо в глаза. — Важно лишь то, что я вижу перед собой. Тебя.

Больше слов не было — он поцеловал Веролу, но не так, как обычно. Он целовал ее с намерением получить нечто большее. И он добился своего. Верола полностью растворилась в своих ощущениях, ее реальность сфокусировалась лишь на Эйроне и том наслаждении, что он дарил ее изголодавшему телу.

Глава 7

Долгий дождь сменился сильным ветром, но сквозь его завывания можно было разглядеть солнце. Огонь потрескивал в очаге, даря уют и тепло бывшей лаборатории.

Двое сидели у очага, закутанные в шкуры. Отблески от мерцающего огня выводили причудливые тени на высоких потрескавшихся стенах. Помещение, в котором они находились, было больше похоже на кабинет. Каменные стены были заставлены высокими встроенными шкафами. Большинство из них, до самого потолка были когда-то забиты толстыми фолиантами, свитками и рукописями, но сейчас это все было им чуждо.

Причудливые буквы, сложные схемы и чертежи смотрелись в этом хаосе и разгроме, словно нарушители векового покоя, невольные свидетели утерянного. Полки, примкнувшие к оставшимся шкафам, занимали разных форм, цветов и размеров пузырьки, колбы и другие емкости, скорее всего медицинского назначения.

Сидевшая на полу молодая женщина печально обводила взглядом некогда оживленную лабораторию и невольно ловила себя на мысли, что все это также обратиться в прах и большинство живущих людей так и не узнают хранившихся здесь тайн и знаний.

— О чем ты задумалась, Верола? — Эйрон игриво толкнул ее в плечо.

— Да так, о бренности бытия. — улыбнулась она. — Почему ты хочешь вернуться?

Эйрон не сразу ответил на ее вопрос. Было что-то неправильное во всем этом, что, он пока не мог точно определить.

— Так было бы правильно. Надо завершить дела в Общине. И потом, Верола, куда идти? Ты просто не знаешь, насколько воинственны и жестоки те, кто стоит на краю пропасти.

— Все так. — кивнула она. — Но в свете последних событий мне там не совсем… комфортно. Леноркс распустил Курию, но создал Совет. В общем-то все тоже самое, но больше свободомыслия.

— Тебе это не нравится?

— Мне непонятна моя роль, Эйрон. Да, он отменил многие решения Эгилы, но стало ли от этого проще? Ведуны все также закрыты от жизни, может даже еще в большей степени, нежели раньше. В спешном порядке восстанавливается защитная стена периметра. И пока все заняты, а что будет потом? Межличностные отношения всегда были из-под призмы запретов. В итоге все всегда решала Курия. Многие не готовы из тотальных запретов окунуться в море свободы. К тому же, из проснувшихся стала пропадать магия. Многие впали в тяжелое состояние.

Слова Веролы странно подействовали на мужчину. Ничего не говоря, а лишь ощущая животную потребность, он раскрыл ладонь и сосредоточился, спустя мгновение от руки оторвался крошечный огонек и, поднявшись на небольшую высоту, потух.

Молчание обрушилось на людей. Каждый по-своему отреагировал на всплеск магического потока.

— Ты можешь это объяснить? — наконец прохрипел Эйрон, переводя взгляд на Веролу.

— Нет. — покачала она головой, продолжая смотреть на место потухшего огонька. — Ты что-то чувствуешь?

— Помимо того, что магия решила внезапно вернуться? Ничего. Расскажи подробнее, что происходит.

— После пробуждения из криокапсул у нас стала пропадать магия. Первыми пострадали белые магессы. Их кристаллы больше не работают. Я считаю, что это из-за повреждения Кристаллов-Маток. Видимо, их больше нет. У темных магия присутствует, но она стала другая, часто не слушается и выходит из-под контроля. Стало опасно вообще выпускать магические потоки. С взрослыми проще, а вот дети либо стали вообще стерильны, либо это ходячие магические вихри. Нам пришлось опять уложить многих из них в криокапсулы.

— А служки?

— Почти все служки мертвы, оставшиеся безумны. — Верола посмотрела на мужчину. — Я не знаю от чего это все произошло. Не знаю, вернется ли магия или это уже прошлое в истории Ведунов. Леноркс требует решения, но я не могу его дать.

— А так ли нужна в этом измененном мире магия?

— Если мы хотим жить в безопасности, то она необходима.

— Ты же только что говорила о недопустимости обособления Общины.

— Общение и безопасность — разные понятия. У нас много артефактов прошлого, большинство из них работает на магии. Медикаменты… мне проще создавать лекарство и наделять его определенной силой, нежели ждать исхода. Мы сейчас не в той ситуации, когда можно просто забыть про магию.

— Ты поэтому собралась в земли асуров?

— Если моя теория верна, то там можно найти сохранившийся Кристалл или любой другой накопитель.

— И что ты будешь делать с пустым кристаллом?

— Напитать магией и стабилизировать вихревые потоки.

— А откуда ты возьмешь столько магии? Я опущу пока все другие вопросы.

— Эйрон, я в процессе осмысления! — вскинула глаза Верола. — Возможно, нужен какой-то всплеск магии! Не знаю! Но сидеть и ждать стабилизации бессмысленно. Ее не будет. Мы либо потеряем магию вообще, либо она уничтожит нас сама.

Спустя некоторое время, они оделись, поели и теперь Эйрон задумчиво смотрел на ливень. Единственным правильным решением было вернуться в Общину, а уж потом строить какие-то сумасшедшие планы. Но Верола была упряма и хитра. Что ей понадобилось в забытых землям асуров? Накопитель? Возможно, но можно попробовать его найти и ближе. Технологии, книги?

— Если ты готов, то можем выдвигаться. — он вздрогнул от тихого голоса женщины.

— Мы куда-то собрались? — он перевел взгляд на Веролу.

— Конечно, мы вернемся в Общину.

— С чего это ты передумала? — он изогнул бровь.

— Не передумала, но сделаем вначале как правильно.

— А как же твой план?

— Внесу небольшие коррективы. — улыбнулась Верола. — Пошли?

— Там ливень.

— Ну, мы же маги и ведуны, Эйрон. Мы перенесемся через портал. Пошли!

Она упрямо потянула его к заставленным разными баночками стеллажам. Нажав на какие-то известные лишь ей кнопки, Верола дождалась пока витрина со стеллажами отъедет в сторону, и вошла в образовавшийся проем. Покачав головой, Эйрон пошел вслед за магессой, отмечая явное изменение ее настроения.

Переход представлял из себя вертикальную лужу, обрамленную своеобразным каркасом — подарок Изначальным от драконов. Самим драконам не составляло труда открывать переходы, как с помощью магии, так и с помощью переходных рун, а вот людям такое было неподвластно даже при помощи магии. Поэтому для стабилизации потоков было придумано удерживающее пространственный переход устройство, напоминавшее деревянный каркас. После катастрофы в лабораториях Изначальных практически все переходы были сломаны или повреждены, редко какие из них подлежали ремонту. Эта лаборатория была отремонтирована и использовалась, скорее всего, именно из-за восстановленного портала.

Прохождение через портал было своеобразным, будто тело пронзали тысячи мелких молний или кусали тысячи комаров, правда, все было крайне быстро.

Эйрон не успел и поморщиться от перехода, как оказался в центральном зале Курии, точнее, теперь уже Совета Ведунов.

Бывшая зала представляла собой круглое помещение, разделенная на шесть секторов с шестью выходами. Секторальное деление было предложено Эгилой, которая всю Общину делила по принципу звездной команды. Ее безумная идея вырваться с Земли и вернуться в свою родную колонию КЗ-288 (Колония Земли) определяла весь жизненный цикл Общины Ведунов. С одной стороны, ее упорство вызывало уважение, с другой — Эгила не щадила членов Общины и шла напролом к своей цели. Эйрон помнил, как именно в этой зале они присягали на верность принципам Общины, впоследствии именно в этой зале был проведен Совет Курии, включавший то самое распределение выпускников учебных курсов.

Несмотря на неприятные воспоминания, Эйрон вдруг ощутил себя невероятно спокойно и хорошо — Община была его домом. Он был в месте определившим его судьбу, месте, сделавшем его таким, каким он был. Его мысли и желания часто возвращались именно в Общину и приносили необходимую гармонию, уравновешивали мятущиеся мысли. Да, он скучал по Общине. Мысль невероятно развеселившая его.

Внезапно свет погас и вспыхнул через мгновение. Несмотря на возникший полумрак, Эйрон заметил, что пустующие места оказались заполнены Ведунами, а в центре появился своеобразный стол, за которым сидели члены правления Совета — Леноркс, страж Терон, белая магесса Анетта, темная магесса Дари.

— Эйрон! — возглас Ленорска прервал рассматривание правления. Глава Ведунов вскочил и приветственно обнял Эйрона, затем, обращаясь к Общине произнес:

— Сегодня у нас радостный день. К нам вернулся один из самых преданных сынов нашей Общины, наш пилот, наш Охотник — Эйрон. Заслуга магессы Веролы бесценна и мы признательны ей за помощь в возвращении нашего брата. Своим распоряжением я объявляю сегодняшний вечер праздничным. Пусть вам всем сегодня будет весело и давайте радоваться нашему пополнению.

Вспыхнувший свет озарил довольно большое количество народу. Некоторые Ведуны сразу же подошли поприветствовать Эйрона, но на лицах других все еще имелась настороженность и опаска, многие из них хорошо знали дела Охотника. К Эйрону протянула руку и магесса Дари — очаровательная невысокая брюнетка. При Эгиле Дари выполняла обучение девочек основам темной магии. С Эйроном ее пути никогда не пересекались, за исключением общих собраний Курии и теперь Эйрон отметил хорошенькую магессу. Не успев отметить и больше половины подходивших к нему магов, Эйрон почувствовал, как его настойчиво тянут в сторону. Оглянувшись, он понял, что это Леноркс. Уйдя в северный отсек, Леноркс привел Эйрона в подобие кабинета и, расположившись в кресле, предложил другу присесть.

— Рассказывай! — потребовал он.

— С какого момента? — поинтересовался Эйрон.

— Что произошло на Колицее?

— Когда мы появились, Эгила напала на тебя, а я спокойно пошел в кабину. Запустил двигатели и открыл люк с криокапсулами. Потом хотел тихо смыться, но служка зашла в кабину в неподходящий момент и устроила вопль. Прибежала Эгила, Эрион и ее охрана. Драка, магия… мне каким-то чудом удалось дотянуться до кнопки антигравитация. Затем вплыл в криоотсек и спрятался в капсуле киберсна. Мне повезло, что капсула была управляема изнутри. Но ворвавшийся Эрион просто спихнул ее из трюма, думая, что я не успею или не смогу ее включить. Но я успел. Так что мне просто повезло, не более. Проснулся я уже от снадобий Веролы.

Леноркс кивнул головой, но молчал, задумчиво глядя перед собой. Наконец, он поднял глаза на Охотника.

— Она говорила тебе о том, что у нас происходит?

— Вкратце. — Эйрон поудобнее уселся в кресле. — Верола упомянула про некие проблемы с магией.

— Это не просто некие проблемы. — Леноркс тревожно посмотрел на друга. — У нас колоссальные проблемы. Магия утекает вместе с памятью. У людей пропадают умения и силы. Они становятся беспомощными, полусумасшедшими! Пока у нас пять заболевших — три белых мага, два темных. Детей мы пока перестали выводить из криосна. Их магия неподконтрольна ни им, ни нам. Она неуправляема. Либо они стерильны от магии вообще. В принципе, можно было бы наплевать на магию вообще, но наши артефакты? Машины? Медицина? Безопасность?

— И что ты думаешь?

— Здесь есть какая-то связь с зеркалами Эгилы. Я чувствую это, но доказать не могу. Как и не могу установить эту связь, почти все зеркала разбиты, а те крохи, что остались неисправны.

— Ты знаешь о предположениях Веролы?

— Возможно, она права. Нам в любом случае нужен накопитель…

Плавно отъехавшая дверь принесла в кабинет рыжую красавицу.

— Эйрон! Живой! — Риза, бывшая суари, выглядела чудесно, особенно с заметно округлившимся животом. Эйрон приобнял девушку.

— Привет!

— Как я рада! Когда Верола сообщила, что отправилась на твои поиски, то я даже думать боялась, что могу больше не увидеть тебя.

— Когда ты стала такой эмоциональной? — усмехнулся Эйрон.

— Беременность и любовь делают человека даже из суари! — рассмеялся Леноркс, приобнимая свою жену. — Кстати, ты бы зашел в медотсек на контроль. А потом иди в сектор А, каюта 15. Теперь ты живешь там.

Еще немного поболтав с друзьями, Эйрон покинул их, но он пошел не в медотсек, а сразу в сектор А. Раньше это был сектор приближенных к Эгиле магов. Каюты, они же комнаты, здесь были более просторные. В каждой каюте располагались две смежные комнаты и комната гигиены. В других секторах было по одной комнате и комната гигиены.

Найдя каюту А-15, Эйрон заметил позади себя движение. Резкий разворот и вот он уже прижимает к стене магессу Дари. Он спешно убрал захват, но сама магесса не спешила отходить от мужчины.

— Не приемлю, когда подкрадываются, магесса.

— Моя вина, соглашусь. — хитро улыбнулась Дари.

— Вы что-то хотели, магесса?

— Еще раз поприветствовать вас, магистр Эйрон.

— Магистр? — поднял бровь мужчина.

— Я чувствую ваш дар, магистр. Ровно точно так же, как и отсутствие дара. — вдруг магесса Дари испуганно посмотрела Эйрона и фактически прижалась к нему, прошептав: — Мир вам, госпожа Верола.

Эйрон стремительно обернулся. Позади них стояла Верола, успевшая переодеться в черное — лиф и длинную юбку. На ее плечи и руки были надеты золотые браслеты, соответствующие ее статусу, а волосы были убраны в такую сложную прическу, чтобы из нее не торчало даже волосика. Бросив короткий, безразличный взгляд, Верола холодно кивнула и прошла мимо. Ее каюта располагалась дальше по коридору. Эйрон все еще смотрел ей вслед, но его отвлек тихий голосок:

— Ужасно боюсь ее.

— Темная магесса боится? — Эйрон удивленно посмотрел на Дари.

— Ее я боюсь жутко. Холодная она была всегда, а уж после Колицея вообще ледяной стала. И не улыбается никогда. Как посмотрит, так и сама в статую превратишься.

— А какого цвета у нее глаза, магесса? — неожиданно спросил Эйрон.

— Ох, и шутник вы! — рассмеялась Дари. — Да на нее никто и глаз не поднимает. Но ваш юмор мне по душе. Я зайду к вам как-нибудь, можно? Поболтаем, посмеемся? — хитро прищурилась Дари.

— Всегда рад вам, магесса. — Кивнул Эйрон и спустя миг скрылся в А-15.

Глава 8

С момента возвращения Эйрона в Общину прошло уже две недели. За это время он ни разу не появился в медотсеке, все время пропадая то с Ленорксом, то с магами, то где-то еще. Вначале Верола слишком болезненно воспринимала его отчуждение, много плакала, но потом начала восстанавливать свои ледяные глыбы, пряча в них эмоции. Она снова полностью ушла в работу. Если лечебную деятельность она плавно перевела на магессу Онари и магессу Ниоли, то сама практически сутками сидела над картами, которые взяла у Терона. Ее интересовали земли асуров. И теперь, когда ее цель была понятна, она старательно продумывала маршрут. От Общины ей надо было идти в сторону хребта Сун, пересечь Зеленую долину, дойти до некогда густого леса Морин и после него уже попасть в пределы искомых земель.