Между светом и тьмой. Полукровка

Мои приключения привели меня на аукцион предметов Лондона XVIII века. Элита города собралась для того, чтобы распрощаться с кругленькими суммами, а я просто пришел сюда, чтобы посмотреть на представление. Всего лишь двести лет — и все, чем пользовались в мое время, превратилось в предметы торгов. Я стоял и наблюдал, как лицитатор выставляет начальную цену лоту — изящному фарфоровому сервизу. В этот момент я увидел, как меня пристально изучает какой-то молодой человек. Он стоял возле организаторов торгов и был похож, скорее, на маленькое серое пятно среди всех этих ярких и пышных снобов. Я видел, как под толстыми стеклами очков его зеленые глаза расширились от удивления. Я чувствовал, как в нем нарастает волнение и слышал сильное сердцебиение. Одной рукой он ослабил на шее галстук, а другую сунул в карман, достав оттуда платок и лихорадочно промокнув им лоб и виски.

«Не может быть, — я услышал его шепот. — Этого не может быть. Эдриан Браш… Этого просто не может быть», — повторял он снова и снова.

Я был удивлен не меньше. Никто не должен был узнать меня. Два века унесли с собой все доказательства моего существования, и я понятия не имел, как этому человеку удалось узнать мое имя. Я решил выйти и подождать снаружи. На улице стемнело и начал накрапывать мелкий дождь. Спустя двадцать минут на крыльце здания показался тот самый человек. Он медленно спустился по ступенькам и, оглядываясь по сторонам, быстрым шагом направился куда-то вдоль улицы. Я пошел за ним шаг в шаг, будто был его тенью. Он явно чего-то опасался. Я чувствовал его страх, и это уже разожгло во мне инстинкт зверя. Мужчина постоянно оборачивался, смотрел по сторонам, словно зная, что за ним следят. Я следовал за ним вплоть до узкого переулка. Как только он свернул туда, я мгновенно атаковал, прижав его к бетонной стене.

— Откуда ты меня знаешь?

Дрожа от страха, он не смог произнести ни слова.

— Отвечай мне! Откуда тебе известно мое имя?

Я едва сдерживал себя, чтобы просто не сломать ему шею.

— У меня есть ваш портрет, вернее, на нем изображен человек, точь-в-точь похожий на вас, — захрипел он.

Я отпустил его, отступив. Он не стал убегать.

Роберт Пирси оказался владельцем небольшого антикварного магазина с библиотекой, которая досталась ему в наследство от отца. У него хранился мой портрет. Роберт показал мне его, и я несколько часов не мог отвести взгляд от своего изображения, чувствуя острую боль от утраченного прошлого.

Роберт принес бутылку рома, и мы проговорили до утра. В ту ночь он узнал, что я вампир, и его страх, к удивлению, улетучился. Так, спустя два века, у меня появился друг, о котором я хранил тайну до сегодняшнего дня. Он стал для меня нитью, связавшей мою сверхъестественность с человеческим миром. Теперь, возвращаясь в Лондон, я не чувствовал себя одиноким.

Рано утром я прилетел в Англию. Еще через час сидел в гостиной друга, но мой взгляд был прикован к окну: за стеклом мрачное небо затянуло город свинцовой пеленой. Лондон изменился. Здесь всегда чтили традиции, но всякий раз, возвращаясь, я видел, как с ними соперничает прогресс. Все мое детство и моя юность прошли здесь. Стоило закрыть глаза — и передо мной появлялся отцовский дом, пышные кусты роз, растущих вдоль кованого забора, огромный сад с беседкой, где мой отец любил пить чай в солнечную погоду. Странно было осознавать, что от моего дома ничего не осталось, словно его и не было, а административные здания, выросшие на его месте, стояли здесь всегда. Время превратило все в прах, взрастив настоящее на руинах прошлого.

— Не буду предлагать тебе чай, ведь знаю, что ты откажешься, — в гостиной с подносом в руках появился Роберт.

— Кажется, я осушил бутылку виски, пока летел сюда.

Он смеясь покачал головой.

— Ты пьешь алкоголь только в редких случаях.

— Не думал, что ты так хорошо меня знаешь.

Роберт сел в кресло, сделав глоток ароматного чая. Обычно он предпочитал пить цейлонский с приятным, немного островатым вкусом. Для него заваривание чая было настоящей церемонией. Когда я был совсем юным смертным, самой знаменитой чайной была Твайнинг на Стрэнде, 216. Ее основатель, Томас Твайнинг, имел репутацию человека, у которого можно было найти самый лучший чай в Лондоне. Магазин по этому адресу был одним из тех сооружений, которые сохранили свою историю до сегодняшнего дня.

— Что случилось? — спросил Роберт. — Ты сам не свой.

— Алистер узнал о Дженнифер.

Мой голос перешел в одержимый шепот.

Глаза Роберта в ужасе расширились.

— Не может быть. Как?

Я рассказал ему обо всем, что произошло в последние пару недель. Он слушал внимательно, не перебивая. Чашка в руках друга слегка подрагивала, а чай в ней уже давно остыл. Роберт был по-настоящему напуган, ведь на кону была не только судьба девушки, но и моя. Я не переживал за собственную жизнь, для меня она не имела никакой ценности, но я нес ответственность за сохранность жизни Дженнифер. Роберт был единственным, кто знал о том, что я спас ее восемнадцать лет назад. Правда о ее рождении повергла его в ужас. Однако недостающие части пазла сложились, и теперь мы знали о том, что охотники наверняка могли присматривать за ней. Оставалось понять, каким образом и как часто они следят за девушкой. В одном я был уверен полностью: мое появление пока осталось незамеченным.

Следующие несколько дней я провел в Лондоне, пытаясь найти хоть какие-то доказательства существования детей, рожденных от союза вампира и человека. Дженнифер была поглощена учебой и находилась за городом. Лишь это успокаивало меня. Даниэль больше не объявлялся, а значит, у меня оставалось все меньше времени на то, чтобы решить, как действовать дальше. Рано или поздно он должен был напасть на след.

У Роберта была огромная библиотека с разнообразной литературой, но всякий раз, когда мне казалось, что я нашел то, что так долго искал, мои надежды тут же разбивались вдребезги. В конечном счете Роберт подключил свои связи, и мне удалось добраться до Лондонской библиотеки и забыть на некоторое время о том, что я вампир. Пролистывая старые страницы книг, цепляясь за каждую, даже самую короткую строчку, я думал о ней, мечтая найти хоть что-то, желая написать и признаться ей, как сильно скучаю. Впервые я осознал это, когда оставил девушку в больнице после происшествия на дороге. Странное, давящее чувство дезориентировало, отвлекало от главного. Временами жгло в области груди. Не будь я вампиром, с легкостью распознал бы у себя инфаркт. Тоска… Наверное, именно такой была обычная человеческая тоска. Но разве вампиры могли испытывать нечто подобное?

Секунды бежали, превращались в минуты, а те — в часы, перерастающие в тоскливые бесполезные дни. У меня не появилось ничего, кроме раздражения, злости на самого себя и глубокой гнетущей тоски по Дженнифер Адамс.

Глава 7

Расколотое доверие

Экзамены — время, когда ты просто перестаешь жить и начинаешь зубрить. Они портят впечатление от просмотренного фильма, мешают прочитать любимую книгу. Экзамены ждут тебя во сне и напоминают о себе, когда ты собираешься сходить в кафе с друзьями.

За окном стояла прекрасная рождественская пора, и все, чего мне сейчас по-настоящему хотелось — отправиться на каток. Сумасшедшие снегопады взяли тайм-аут. На улице потеплело, и люди стали этим пользоваться, наслаждаясь благоприятной погодой. Я же наслаждалась архитектурой Греции. Каток определенно пошел бы мне на пользу. Я попыталась вчитаться в первый абзац текста, но услышала шепот Аманды:

— Я так больше не могу, мозги плавятся!

Она ритмично взмахнула карандашом, отложив его в сторону.

— Остался один экзамен, а в мою голову уже не вмещается ни одна формула!

Я кивнула, согласившись с подругой, и перевела взгляд на Томаса, сидящего напротив с серьезным выражением лица. Он выглядел уставшим, измученным и замкнутым. Его лицо немного заострилось, на щеках появилась темная щетина. Томас был сосредоточен на тексте или тщательно делал вид, что погружен в изучение темы. В такой странной задумчивости он пребывал всю сессию, и это начинало меня беспокоить.

— Мы можем развеяться, сходить в кино, например.

— Кино? — повторила Аманда. — Конечно, если только там расскажут, как выучить все математические формулы.

— Боюсь, тебе придется сделать это самой.

— Томас, ты ее слышал? — возмутилась подруга. — Никакого сочувствия!

Он едва выдавил из себя дежурную улыбку.

— Послушай, Томас, с тобой все в порядке? В последнее время тебя словно подменили. Ты не заболел?

— Все отлично, — отстраненно ответил мне друг.

Мы с Амандой переглянулись.

— Может быть, ты наконец влюбился, — хитро улыбнулась подруга и взъерошила волосы у него на макушке.

Ее интерес к Томасу улетучился, когда Аманда познакомилась с его другом и соседом по комнате — членом университетской баскетбольной команды, Миком Кэллбоном. Теперь, когда мы виделись в университете, Аманда рассказывала, какой Мик красивый, мужественный, сильный и обходительный.

Я же вздохнула с облегчением, потому что она не спрашивала меня об Эдриане. Прошло почти две недели с нашей последней встречи. От него не было вестей. Две недели полного неведения. Он взял мой номер, но так ни разу не позвонил. Вначале я подумала, что от волнения ошиблась, называя цифры своего номера, но все это время Эдриан не появлялся и в закусочной, ведь тогда Аманда обязательно рассказала бы о его приезде. Днем я почти не думала о нем, занимая свои мысли учебниками в лесном домике в Портленде, но наступала ночь, и он приходил ко мне в снах. Иногда это были кошмары, в которых среди толпы безликих существ в черных облачениях я пыталась отыскать лицо Эдриана. Это превратилось для меня в пытку, ведь я так и не смогла понять причину его исчезновения.

— Ты тоже витаешь где-то в облаках? — раздался недовольный голос Аманды.

— Хм, известно, о ком она думает! — неожиданно пробурчал Томас.

При этом он бросил на меня холодный, воспаленный взгляд.

— Я что-то упустила? — осторожно спросила Аманда.

— Похоже, у кого-то нет настроения.

Я почувствовала, как начинаю краснеть.

— Ошибаешься. У меня прекрасное настроение, Дженнифер, — огрызнулся Томас.

— Да, но твой тон говорит об обратном!

— Тебе показалось.

Я поджала губы, недоуменно уставившись на друга. Томас был неузнаваем. Мне казалось, что воздух вокруг нас вот-вот разразится сверкающими молниями.

— Это все экзамены, и мы просто устали, — нарушила тишину Аманда. — Может быть, действительно сходим в кино или кафе?

— Я пас, — тут же ответил Томас.

Он быстро закинул учебники в рюкзак и встал.

— Сходите без меня, — добавил он, взглянув на меня исподлобья.

— Какая муха его укусила? — задумалась Аманда, глядя ему вслед.

— Не знаю, но он вряд ли нуждается в нашем обществе.

— Он уже давно ходит без настроения. Может быть, у него проблемы в семье, ведь он не из Филадельфии. Правильно?

— Да, — растерянно согласилась я. — Из Аляски, вроде.

— Должно быть, это трудно, когда твои родители далеко. Иногда так хочется поговорить с кем-то родным. Интересно, почему для обучения он выбрал Филадельфию? Наверняка университетов на Аляске предостаточно.

— Да, наверняка, — ответила я, подумав, что толком ничего не знаю о его семье. Томас рассказал лишь о том, что его родители умерли и он воспитывался в приюте. Я не спрашивала подробности о его детстве, боясь, что эта тема станет для него неприятной. При этом он часто проводил у нас время и знал все о моей семье.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Immortal- (в переводе с лат.) — бессмертный.

2

Mon ami в перев. с франц. — мой друг.