Снежные хроники. Тайны имен. Книга первая

— Глупости, — отозвался кот. Тихо. Не ворчливо. Почти по-человечески. — Я всегда нахожу своих. Даже если они забыли, кто они такие и кто их хозяин.

Он поднялся, стряхнул снег с уха, принял свою обычную кошачью форму. Повернулся, будто хотел уйти… и не ушёл. Домино медленно выдохнул. И начал уменьшаться.

Не стремительно, не волшебным щелчком, а с тем странным естественным достоинством, с каким большая волна возвращается в море. Вот он был огромным, выше утёса, больше башни, страшнее бури. А вот уже просто очень большой кот. Потом просто большой. Потом — обычный Домино. Ну, насколько Домино вообще можно было назвать обычным.

Корона, правда, осталась.

Он сердито тряхнул головой. Корона съехала на ухо.

— Ненавижу эту штуку, — буркнул он.

Вера кинулась к нему и, прежде чем успела вспомнить, что перед ней всё-таки кот с характером очень мстительного бога войны, обняла его.

Вера засмеялась — коротко, сквозь остатки страха, обнимая пушистый черно-белый комок с короной.

А потом посмотрела на него, на чуть съехавшую корону, на усы, ещё дрожащие от грома, и спросила с настоящим, чистым, детским изумлением:

— Домино… а ты вообще кто такой?

Домино посмотрел на неё так, как смотрят существа, которых застали за чем-то слишком торжественным и теперь требуют объяснений в бытовом тоне.

— Это, — сказал он, поправляя корону лапой, — очень большой вопрос для девочки, которая ещё десять минут назад лежала тут лужей.

— Я не лежала лужей, — машинально возразила Вера.

— Лежала, снег все видит пока падает. Очень выразительной. Но сейчас не об этом.

Инь деликатно кашлянула. Если бы снежный свет умел быть воспитанным библиотекарем, он бы кашлял именно так.

— Вообще-то, — сказала она, — нам надо идти.

— Куда? — спросила Вера.

Ян всплеснул руками:

— Как куда? В Зеркальный Город, разумеется! Нам нужно вам что-то показать. Там происходит что-то странное и вы тоже что-то странное, поэтому я чувствую, что вы связаны.

Домино спрыгнул с камня, на который успел взобраться с видом полководца после победы, и мягко приземлился рядом.