Объятья пламени укрощение дракона

Если бы не возможность подниматься на поверхность, я бы сошла с ума от невозможности определить время суток и понять, какой сегодня день недели. Должно быть, только благодаря мне дроу не сошел с ума. По крайней мере мне нравилось так думать. Всё же это придавало хоть какой-то смысл моей жизни. Потому что та обреченность, в которой я оказалась, невообразимым образом угнетала.

Жить в пещере на цепи, не понимая языка тех, кто нас похитил, не понимая их целей и мотивов, испытывая постоянный страх и непонимание, — всё это было слишком сильным потрясением для простой девушки, привыкшей к своей несложной жизни. Жизни, где всё было понятно: семья, работа, ипотека, друзья. Всё шло своим чередом. В моей жизни не было ни одного дня, когда бы я испытала по-настоящему сильное волнение. Всегда находилось то, что удерживало меня на плаву. Сейчас же я не понимала совершенно ничего.

Поэтому я ухватилась за дроу. Я старалась выучить язык, на котором он говорит, и проводила с ним в пещере как можно больше времени, чтобы поддержать нас обоих. За эти совместно проведённые дни он, пожалуй, стал для меня кем-то вроде близкого. Нет, не родственника, но определённо знакомого — того, о чьём благополучии я беспокоилась. Чьё настроение влияло на моё собственное. В общем, дроу был кем-то не слишком близким, но при этом тем, благодаря кому я не скатывалась в пучину отчаяния.

Шаман Берсерков

Глава 3

В очередной раз, когда я пришла в себя, обнаружилось, что в нашей компании прибыло. Пустующую прежде клетку теперь занимала новая пленница – девушка. Высокая, стройная, но при этом с отчетливо прорисованными мышцами, она моментально приковывала к себе взгляд. Столько силы, несгибаемости. Словно Амазонка, спустившаяся со страниц книг. Её речь была наполнена низкими, рыкающими звуками. Удивителен был её язык, столь многообразный в произношении буквы «Р». К моему сожалению, я совершенно не понимала её, хотя уже начинала понемногу осваивать наречия Дроу и Берсерков. Эта же девушка, судя по всему, принадлежала к совершенно иной расе.

Словно старая развалюха, кряхтя, я подошла к клетке, шаркающей походкой приближаясь к девушке. Несколько месяцев в компании мужчин, чье поведение далеко от джентльменского, изрядно выматывали. Всё вокруг казалось источником уныния: боль, непонимание, палящее солнце и промозглая, темная пещера. Я старалась не поддаваться отчаянию, искала хоть что-то, что могло бы разбавить серую череду дней.

И, пожалуй, появление пленницы стало действительно стоящим событием. Девушка. Грустно, что ее поймали, но, признаюсь, мне стало морально легче. Теперь я не одна.

Разглядывая ее сквозь прутья, я не могла скрыть восторга. Она была так красива: правильные черты лица, стройная фигура, длинные ноги – с такими данными она легко украсила бы обложки модных журналов. Легкие едва заметные чешуйки на скулах, лишь подчеркивали благородность линий лица. А ее взгляд, сильный и несгибаемый, словно заражал уверенностью. Рядом с ней не хотелось жалеть себя. Хотелось бороться.

Впрочем, дроу был так же невероятно красив, но другой, совершенно иной притягательной красотой. Меня не пугали ни его жёлтые глаза, ни серая кожа, ни надменная улыбка. Я часто ловила себя на том, что рассматриваю его, любуясь этой дикой красотой, при этом не воспринимая его как мужчину, а больше, как объект. Словно ожившая статуя или удачный косплей – исключительно эстетическое удовольствие.

Если говорить откровенно, то и берсерки вполне могли считаться образчиками красоты. Ну, для тех, кто любит излишне перекаченных мужчин с квадратными челюстями. Лицо пересекают шрамы, в глазах горит неистовый огонь, длинные спутанные волосы – и полное ощущение, что от каждого их шага земля словно дрожит. Но меня берсерки ввергали в ужас, одним своим видом, поэтому любоваться ими не хотелось совершенно.

Девушка заговорила, обращаясь ко мне, но, к сожалению, я не смогла ответить. Хотя многие слова были знакомы, из-за странного произношения я не сразу их разобрала. Девушка смотрела на меня с ожиданием, но я не знала, что сказать в ответ. Её речь была слишком быстрой и рычащей, и плохо укладывалась у меня в голове.

Однако слова Дроу я поняла. Видно, привыкла к тому, как он говорил.

- Человечка тебе не ответит. Она не говорит и ничего не понимает. Видимо, берсерки ударили её головой при похищении, или так действует ритуал.

- Сколько у нас времени? — Спросила девушка. Когда она говорила медленнее, я лучше понимала её речь — здорово!

Переводя взгляд с одного на другого, я старалась напрячь память, чтобы уловить смысл разговора.

- Достаточно, — ответил Дроу, посмотрев на стену, где я отмечала дни, проведённые в этом мире. — Она вычеркивает каждый день, когда шаман проводил ритуал.

- Значит не так глупа как ты считаешь. — Девушка нахмурилась, пристально разглядывая меня. — Почему ты молчишь? Я слышала, ты издаешь звуки. И уж точно не глухая. В чем дело?

Конечно, все её слова отразились в моей голове лишь вольным переводом, поэтому я не могу ручаться за их абсолютную точность. Но, думаю, я научилась понимать сказанное вполне сносно. Однако понимать и говорить – это совсем разные вещи. За месяцы молчания я, кажется, разучилась разговаривать вовсе. При попадании в этот мир во мне что-то словно надломилось – после пережитого ужаса я не могла заставить себя говорить даже короткими фразами.

Пожав плечами, отвернулась от решеток. Время завтрака. Но мысль о подъеме на поверхность вызывала лишь нежелание. Мои лингвистические "успехи" не ограничились пониманием речи дроу и второй пленницы. Теперь я улавливала и часть слов берсерков. Их оскорбления и мерзкие фантазии стали неотъемлемой частью моего дня. Как бы я ни пыталась отмахнуться от них, спокойствие ускользало. Непонятно, почему они до сих пор не тронули меня, но каждый новый рассвет в их обществе лишь множил мои страхи.

Несмотря на тяжёлый, удушливый воздух, солнечные лучи дарили желанное тепло. Не знаю, как дроу, но я без солнца просто зачахла бы – немыслимо жить в темнице, лишённой света. Поэтому, пока путь к кухне не освободился, я бродила вдоль шатров, жадно впитывая солнце и его тепло. Затем спустилась к скалистому ручью, что бежал неподалёку от пещеры, и ополоснула лицо, шею и руки в ледяной воде. Контраст температур перехватил дыхание. Увы, этот ручей был моей единственной отдушиной в вопросах гигиены. И именно благодаря ему я смогла узнать, как выглядит моё новое тело.

На первый взгляд, в девушке не было ничего особенного: средний рост, среднее телосложение, лицо приятное, но незапоминающееся, длинные, слегка вьющиеся волосы. Из-за жары они выглядели как гнездо – просто объёмное нечто, без приятных кудряшек-пружинок, как это обычно бывает у тех, кого природа наградила вьющимися волосами. Но чего ещё ждать без элементарного шампуня или хотя бы расчёски?

Здесь, в отдалении, скрытая от любопытных глаз берсерков, я могла позволить себе немного обнажиться, создавая иллюзию чистоты. О шампуне или гребне оставалось только мечтать. Поэтому я посыпала корни волос пеплом, смывала его водой из ручья, сушила под солнцем и заплетала в тугую косу. В глубине души теплилась надежда, что однажды условия изменятся к лучшему. Иначе скоро придётся просто отрезать спутанные колтуны.

Позавтракав, я по привычке взяла порцию для Дроу и направилась в пещеру. Но, спустившись, меня осенило: теперь кормить нужно двоих. Что ж, придётся раздобыть ещё одну тарелку.

Привычным движением я подошла к клетке с девушкой, просунула сквозь прутья тарелку и выжидательно посмотрела на пленницу, которая не спешила подходить.

- Она нас кормит? — Озадаченно спросила девушка у Дроу.

- Да. Говорю же, недалёкого ума. Не знаю, куда смотрят берсерки, почему позволяют.

- Не проще было бы свернуть ей шею?

Что? Я с изумлением уставилась на девушку, которую собиралась накормить. И это благодарность? Вот почему меня так часто ругал Дроу. Что за мир такой? Хотя я сама виновата. Если уж кого-то заперли в клетке, а не посадили, как меня, на цепь, значит, были причины.

– Найти человечку с чистой кровью не так уж сложно. Вопрос в другом: рискнёт ли другая нас кормить? И вообще, окажется ли она рядом, а не будет заперта в шатре шамана? – Дроу устало вздохнул, прикрыв глаза. – До ночи кровавой луны ещё много времени. Может, успеем что-то придумать, чтобы сбежать до ритуала. В крайнем случае убьём человечку, отсрочив собственную смерть.

– Наша смерть не так страшна, я бы на месте человечки повесилась на этой самой цепи. Жертва на алтаре Берсерков — участь, которой не пожелаешь никому. Мы умрем быстро. Она — медленно и мучительно. – Девушка с какой-то странной жалостью посмотрела на меня, и от её взгляда по коже пробежал мороз.

После нескольких месяцев тишины, первой произнесенной мной фразой оказалось ругательство, позаимствованное из лексикона Дроу. Слова, некогда вырвавшиеся из него в неистовой ярости, теперь беспрерывно слетали с моих губ. Удивительно, как чётко и точно я могла воспроизводить эти запомненные выражения и интонации.

– Она разговаривает! – Дроу вплотную подошёл к клетке, с любопытством разглядывая меня. – Почему ты говоришь на языке Дроу и на общем одновременно?

– Для чего мы здесь? – Спросила я онемевшими губами. - Я говорю на двух языках?

– Верно. – Он продолжал смотреть на меня, словно на диковинку. – Плохо проговариваешь слоги, неверно ставишь окончания и, кажется, используешь артикли из языка берсерков.

Оу, выходит, они тут разговаривают каждый на своём языке и на общем. А я-то думала, это особенности дикции и произношения, запоминала всё как один язык. Вот же, ладно, неважно. Главное, я могу изъясняться. Хоть и с трудом.

– Так для чего мы здесь?

– Что она говорит? – Девушка с интересом следила за нашей беседой.

– Спрашивает, для чего мы здесь. Видимо, твои слова наконец смогли убедить её заговорить. Или раньше она просто не знала как. Потому что разговаривает на какой-то дикой смеси из общего языка, дроу и берсерков. Добавь ещё свой драконий в общую кучу. И тогда мы либо получим первого человека, владеющего всеми языками мира, либо сведём её с ума.

- Ночь кровавой луны? — Я нахмурилась, глядя на Дроу.

- О, то молчишь, то вдруг заговорила. Даже не знаю, что хуже. Твоё глупое лицо без эмоций и отклика, или как ты коверкаешь мой язык.

- Научи говорить правильно, — я лучезарно улыбнулась. Да, Дроу ворчал. Но кто бы вёл себя иначе, проведя несколько месяцев в клетке? А впереди ещё смерть от какого-то ритуала. Перспектива не самая радужная.

- Человечка. — Он поджал губы, раздражённо взглянув на меня.

- Алёна, — представилась я, приложив ладонь к груди. — А ты?

- Эльфы не называют имён посторонним.

- Мы живём на одной территории несколько месяцев, я кормлю тебя, пою. Неужели этого недостаточно?

- Кринтара, — ответила драконица. — И спасибо за еду. Хотя, откровенно говоря, на воде, что капает и стекает по стенам, мы вполне можем дожить до ритуала. Именно поэтому Берсерки предпочитают не тратить на нас пищу. Так что постарайся не показывать им, что кормишь нас.

Дроу пробормотал несколько ругательств, которые уже успели мне полюбиться. Я улыбнулась в предвкушении: кажется, он созрел для знакомства.

- Сомневаюсь, что ты сможешь правильно запомнить и произнести моё полное имя. Поэтому называй меня просто Арседорлентуаэль.

Я растерянно уставилась на Дроу. Да, пытаясь освоить его язык, я много и часто слушала, о чём он говорит: то пытался достучаться до меня, то напевал странные песни, то ругался с берсерками или просто недовольно бурчал. Язык был непривычен, сложен и совершенно не похож ни на что, что я слышала раньше. Но его имя… это была настоящая мечта логопеда!

- Арседо… можно я буду называть тебя Арсением?

Дроу уставился на меня, его глаза расширились от изумления. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, растерянно моргая. Затем, набрав полную грудь воздуха, он обрушился на меня таким потоком ругательств, какого я не слышала даже в адрес берсерков. В несколько шагов он пересек клетку, вцепившись в прутья и тряся ими с такой силой, словно надеялся вырвать их с корнем.

Из всего этого бурного потока слов я смогла вынести одно: он был в ярости от столь бесцеремонного сокращения его имени. И что меня следовало убить еще в первый день. И многое другое. Но когда его тирада наконец иссякла, я получила заветное разрешение называть его Арсением. Кажется…

Глава 4

Я стала подниматься на поверхность ещё реже. Дни напролёт я проводила, упражняясь с Кринтарой и Арсом в изучении языков. Оказалось, когда нет других отвлекающих занятий, обучение идёт стремительно. Мозг, словно истосковавшийся по знаниям, впитывал всё с удвоенной силой.

Немалую роль играло и желание позлить Дроу, утереть ему нос. Он так часто твердил, что простому человеку невозможно постичь язык Дроу, что мне из чистого упрямства хотелось выучить его без малейшего акцента. Я стремилась понять не только слова, но и суть культуры, речи, а также причины, по которым те или иные выражения приобрели именно такой смысл.

– Зачем мне тебя учить? – Арс в очередной раз упрямился, пожалуй, это было его второе любимое занятие после сквернословия. – Нас ведь всё равно скоро принесут в жертву.

– Не так уж и скоро, – возразила Кринтара, разглядывая испещрённый мною отсчёт дней на стене. – Тело Алёны ещё не готово для ритуала. Да, прошло много времени, но, во-первых, у нас ещё около трёх циклов в запасе. А во-вторых, у берсерков до сих пор нет третьей жертвы. К счастью, эльфы предпочитают жить в своём дивном лесу, не покидая его без крайней нужды. Сами же берсерки в лес не сунутся – там им нечего противопоставить эльфам. А без жертвы мы будем сидеть здесь столько, сколько потребуется.

Оказалось, берсерки готовят чудовищный ритуал, призванный вознести их мощь до небывалых высот, превратив в самых смертоносных хищников этого мира. Подготовка уже началась: по всему континенту, на пересечении древних лей-линий, возведены зловещие алтари. В день кровавого солнца они намерены пролить кровь человеческой девушки, окропив ею каждого воина.

Но истинный кошмар таился в жутких деталях: сначала на трех столбах, окружающих главный алтарь, будут принесены в жертву представители трех рас, чью силу берсерки жаждут поглотить. Их густая, теплая кровь потечет по вырезанным желобам прямо на алтарь заполняя собой магический рисунок, где уже ждет невинная дева, в течении года прошедшая ритуальное очищение у шамана. И вот тогда, один за другим, каждый из этих чудовищ взойдет на алтарь, чтобы омыться в ее девственной крови, совершая акт совокупления.

Кринтара была абсолютно права: судьба хуже смерти, и лучше уж самой оборвать свою жизнь на цепи, чем стать той самой жертвой.

- Ох, ну вот, — закатил глаза Арс с явным недовольством. — Только заговоришь о ритуале, как эта человечка бледнеет так, что, кажется, вот-вот сквозь нее смотреть можно будет. Да не трясись ты так! Драконица права, без эльфа им никак. А эти неженки так любят свои цветочки, что ни за что не покинут свой дивный лес. Проблема в том, что день кровавого солнца можно призвать. Берсеркам, конечно, проще дождаться, пока солнце само расколится до красна. Но шаман-то может этот день и приблизить, и отдалить, чтобы им не пришлось ждать ритуала целый год!

В мире, где бок о бок существуют драконы, эльфы, дроу, берсерки и люди, найти человека без примеси крови других рас стало настоящей редкостью. Люди для них — нечто нейтральное, подобное воде, с кем безопасно вступать в связь. Примечательно, что магия у потомства с людьми не ослабевает, а наследуемые черты всегда перенимаются от более сильного родителя, то есть не от человека. Это объясняет, почему многие представители других рас так легко заводят детей от людей, тем более что беременность у человека наступает проще и быстрее.

Неудивительно, что берсерки так дорожили каждым из своих пленников. В отличие от людей, драконы и дроу, хоть и встречались часто, жили открыто и свободно, и по силе не уступали берсеркам. Захватить кого-то из них было почти невозможно.

Я же, к своему удивлению, оказалась обладательницей невинного тела. Это казалось невероятным, ведь в моей прошлой жизни я давно уже прошла этот этап и даже успела сменить нескольких партнёров. Впрочем, какое это имеет значение, если я уже определённо не в своём теле? Мысли о том, что это загробная жизнь, давно покинули меня. Гораздо больше это походило на переселение душ. Но это лишь мои личные догадки, которыми я пока предпочитаю ни с кем не делиться.

Говорят, если жизнь подкидывает лимоны, стоит готовить лимонад. Мне же выпали дроу, берсерки и драконица. Пришлось не только осваивать их язык, но и внимательно прислушиваться к разговорам похитителей. Они не воспринимали меня как угрозу, поэтому часто обсуждали свои планы, не обращая внимания на мое присутствие. Так я узнала о существовании ещё двенадцати алтарей, помимо нашего, расположенных по кругу на равном удалении и окружающих главный город берсерков.

Их замысел заключался в следующем: провести ритуалы почти одновременно. Каждый шаман, в зависимости от уровня подготовки, мог при необходимости сдвинуть дату "кровавого солнца". Через лей-линии и места силы будет аккумулироваться магия, которая высвободится во время ритуала. В результате все берсерки обретут новую силу. А воины, участвующие в обряде, помимо силы, получат и способности своих жертв, впитав их с кровью.

- Я не бледнею, просто не в восторге от перспективы. – Проговорила недовольно надув губы.

- Ну хочешь, я убью тебя до ритуала? – Спросил Арс устало закатив глаза.

- Конечно хочу! – Ответила, не засомневавшись не на минуту. – Но лучше бы, конечно, ты нашёл способ сбежать.

- Найди ключ от клетки, и тогда тебе не придется беспокоиться о берсерках. Ни одного из них я не оставлю в живых.

- Звучит как-то слишком кровожадно и совершенно нереалистично. Один дроу против целой толпы вооруженных воинов? Так себе расклад, — покачала я головой.

– Выберусь, и первое что сделаю, это убью тебя.

– Ой, ты только обещаешь.

Я лишь покачала головой. С Арсом невозможно вести диалог – настроение меняется по щелчку пальцев. Понятно, он заперт, и ситуация не располагает к веселью, но грубить той, кто единственная способна хоть что-то сделать, недальновидно. Впрочем, он, вероятно, понимает, что я не обижаюсь. Эти перепалки – пожалуй, единственное, что позволяет нам сохранять бодрость ума и не скатиться в окончательное уныние.

От моих слов Арса чуть ли не затрясло от злости.

- Глупая, ни на что не способная человечка! — Он сыпал эпитетами, которые я понимала лишь в собственном вольном переводе. Но по его яростной экспрессии было ясно: мои слова задели его за живое. Арс ругался, повысив голос, выплескивая недовольство. — Я Дроу!

- У каждого свои недостатки. — С улыбкой ответила я. В ответ получила очередную угрозу убийством. Какой-то своеобразный флирт, эти его угрозы. Или я окончательно сошла с ума в этом мире?

- Зря сомневаешься, — Кринтара поднялась, потягиваясь. — Если дроу получит свободу ночью, он будет неуязвим, незаметен и смертоносен, перемещаясь тенями. У каждого из нас свои таланты. У дроу — умение убивать.

- Даже так? — Я по-новому взглянула на Арса, в моих глазах вспыхнуло любопытство.

Дроу приподнял верхнюю губу в неприятном оскале. Я тоже улыбнулась в ответ.

- Ключ, способный отпереть клетку, я видела по крайней мере у троих берсерков. Либо у каждого из них есть доступ к пленным, либо один ключ открывает лишь одну клетку. И какой из них от клетки Арса, я не знаю. Но даже если бы знала, это мало чем бы нам помогло, — недовольно скривилась я. — Даже если не обращать внимания на то, что они пугают меня до дрожи, и я ни за что на свете не хотела бы приближаться ни к одному из них, боюсь, моих талантов не хватит, чтобы незаметно украсть ключ, висящий у них на цепочке, украшающей шею.

- Их бы чем-то опоить, усыпить, — задумчиво проговорила Кринтара.

- Напоить берсерка до беспамятства? — Дроу лишь фыркнул. — Эти монстры вообще способны пьянеть? Кажется, любой из берсерков способен выпить бочку самого крепкого вина и не захмелеть.

От вина-то, конечно, да. Но как насчёт чего-то более крепкого? Хотя, где бы я могла раздобыть привычный моему миру алкоголь? Круглосуточных магазинов тут нет, как и умения у меня добывать самогон из сахара. Или из чего его вообще делают? Не важно.

- Ударить так, чтобы берсерк потерял сознание, у человечки тоже не выйдет. Во-первых, ты только посмотри на её слабые руки. Словно прутики. Даже намёка на мышцы нет. Во-вторых, черепушки у берсерков до противного крепки, — Арс скривился, в очередной раз начиная бормотать ругательства.

День за днём он рассматривал варианты побега. К сожалению, его способность к магии блокировалась прутьями клетки. Металл, вытягивающий и поглощающий магию, — вот из чего сделаны клетки. Видимо, ещё поэтому я была на цепи: во мне нет магии. Так что тратить клетку из ценного металла смысла нет. Проще использовать магически усиленную цепь. Её не порвать и не снять без ключа или сильной магии. А ключ хранится у шамана.

– Но должен же быть способ их усыпить? – Я ухватилась за эту мысль. Неужели за все годы никто так и не придумал, как лишить берсерка его силы? Ведь разные расы этого мира, как и народы моего, считают себя особенными, доказывая это сражениями, войнами и завоеваниями. Неужели никто не нашёл способа справиться с берсерками, кроме грубой силы?

– За эту часть у нас отвечают светлые эльфы, – Арс недовольно поморщился. – Зачем что-то изобретать самим, когда эти любители цветочков, искусно владеющие навыками выращивания и изготовления всевозможных эликсиров – от лечебных до смертельных, – продают и поставляют в лавки самые невероятные составы? Эльфы пользуются своей природной - светлой магией, дроу – тёмной. Драконы, – он усмехнулся, глядя на Кринтару, – огненной. Но только, конечно, если совладают со своей второй сущностью. А так, они просто очень сильные, с практически неограниченным запасом магического резерва.

– А берсерки? – Я с любопытством смотрела на дроу.

– Сильные, яростные, нечувствительные к ранам и боли. Невероятно выносливые. Практически неподверженные магическим атакам. Убить их крайне сложно. Сражаться в лобовую – глупо. Они за счёт высокой неуязвимости способны трансформировать ярость в силу. Во время боя эта способность позволяет им двигаться с невероятной скоростью и биться, не чувствуя усталости.

- И как же людей угораздило оказаться в такой замечательной компании? – Пробурчала я себе под нос, раздраженно.

- Всем интересно. – Отозвался дроу, чьи острые уши улавливали каждое мое слово, даже самое тихое. – Слабые, лишенные магии и способностей, вы обречены на гибель. Но вы словно плесень: прорастаете везде, где только возможно. Жаркие пустыни, ледяные вершины, непроходимые леса – нет места, где человек не смог бы обустроить себе жилище. Несмотря на высокую смертность, хрупкость и короткую жизнь, вы плодитесь и размножаетесь, заселяя все свободные земли. Видимо, несмотря на всю вашу ущербность, какой-то талант в вас все же есть. Вот только чем обусловлена ваша живучесть – лично мне совершенно непонятно.

Я точно знала, что ответить Арсу о сути человеческой природы. В моем мире человек, несомненно, занимает вершину пищевой цепи. И хотя у нас нет эльфов и драконов, и один на один с хищником человек не выстоит. Однако, именно благодаря своему уму, а также жестокости и жадности, люди успешно заняли свое место. В этом мире конкуренция гораздо выше, но это не значит, что человек не справится и с магическими разумными существами. Просто потребуется больше времени. Я уверена, что постепенно и этот мир содрогнется от человеческого гнета. Хм… звучит как-то кровожадно. Пожалуй, этими мыслями с дроу делиться не стоит.

Меня ждал очередной сеанс очищения и подготовки тела у шамана. Я ненавидела это до глубины души. Каждое утро – новая волна боли, осознание того, что я – лишь жертва, готовящаяся к ритуалу. И никакой надежды на спасение, сколько бы мы ни мечтали о побеге. Реальность была безжалостна. Когда берсерки завершат свои приготовления, наши жизни станут топливом для их силы и магии.

Новое утро, и снова мучительное пробуждение. Говорят, человек ко всему привыкает. Похоже, я действительно свыклась с этой ежедневной борьбой за подвижность тела и ясность разума. Но чем больше черточек я вычеркиваю на стене, тем сильнее сжимается сердце от предчувствия неизбежного конца.

Я поднялась с лежанки, привычно разминая затекшие мышцы. Тишина, нарушаемая лишь моим дыханием, показалась странной. Не услышав привычных комментариев от дроу, я повернулась к клеткам и застыла, пораженная. В нашей компании стало теснее. Третью, последнюю клетку занимал новый пленник. Они нашли его.