во власти подземелья

во власти подземелья

Глава

Во власти подземелья

рассказ

«И все твои ужасы воплотятся в жизнь»

Гутора Алексей

Вступление

1410 год. Где-то в середине Европы. Зона отчуждения, не населенная людьми. Черный еловый лес шелестит непослушными кронами, ссыпая иголки на чернозем. Горы. Болота. Запах застойных испарений и душистой хвои. Выглядывающие из земли мощные корневища растений переплетаются друг с другом, образуя крепкие сплочения, по своей крепости похожие на камень. Впереди заходящее солнце своим полукруглым диском очерчивает очертания руин прекрасного замка или большой крепости, некогда простиравшейся на возвышенности мрачной горы. Годы не пожалели рушащиеся на глазах строения.

По единственной дороге идут два странника, еще один спешит к цели через лес напрямик. Вечер надвигается. Темнота подступает всё ближе к зоне отчуждения. Пахнет холодом. Тени гор становятся всё больше, длиннее. Ветер усиливается. Но путники, в своем стремлении желая достичь цели, не думают останавливаться. Они отбросили опасения и страх перед всяким препятствием. Их ведет вперед нечто непонятное, гигантское. Что-то манит их рукой за собою. Путники идут, спешат каждый как может.

Путь к башне

Вы не можете изменить свой путь. Он выбран судьбой.

Вы не можете изменить себя.

Ваш путь — это дистанция от рождения до смерти.

Исполните предназначение, предначертанные ранее.

Невероятно внушительная по своим масштабам, некогда процветающая крепость была полностью безлюдна, невозможно представить себе, что здесь когда-то кто-то пребывал и обитал. Крепость стояла вопреки всем неприятностям, дожидаясь путников, спешащих войти в ее подземные ходы. Путешественники шли каждый своей дорогой, не спеша, но и не медля. Их было трое. Такие разные путешественники преследовали каждый свою цель. Близился вечер, день пропадал в тенях высоких гор со снежными макушками и дремучих лесов. Ночь приближала невероятную тишину. И казалось, так тихо в этих краях не было никогда...

1

Отшельник

По дороге шла пара ног, обутая в походные кожаные туфли. Человек в серой рясе семенил мелкими шажками, похожими на капающую воду из прохудившейся крыши, устремленными куда-то по обочине дороги; путешествующий явно экономя силы, брел из далеких мест и весьма далеко и уже долго. Времени у него было предостаточно. Дорога была неблизкая. Путь шел через туманный лес. Иногда ели махали путнику ветками, как бы приветствуя в своих призрачных владениях. Один. Он находился тут совсем один. И даже разбойников не водилось в этих до конца вымерших местах.

2

Рыцарь

По небольшой дорожке скакал всадник, одетый в легкую пластинчатую броню. С ним была походная сумка, большой мушкет и верный двуручный меч цвайхендер, которым он рубил головы направо и налево. Скакал он быстро, желая в мгновение ока достичь цели. Но путь был неблизким, поэтому время тянулось, неумолимо высасывая из него и из лошади силы. Верный скакун постоянно озирался по сторонам, видя призрачные ели, махавшие им ветвями. Казалось, они были живыми.

3

Наемник

По непролазному лесу плелся некто в тёмной одежде, скованный кожаной броней, сплошь покрытой металлическими вставками. Мужчина отбивался от ветвей, преграждавших его путь, пней, чертополоха, папоротника, грибов. Он отбивался от всего, ругаясь на то, что был выбран путь идти напрямик, а не в обход, как ему советовали его товарищи по оружию. Вот он забрался на горку, лучи солнца озарили его заляпанное грязью лицо. Путник достал карту из потайного кармана и сверился с дорогой. Раздалась грязная ругань. Проклятия сыпались как из рога изобилия. Он поплелся дальше, высвистывая песенку разбойников и наёмников с большой дороги, которая вела от германских земель до границ испанских владений.

Что солнце, что луна в этой мрачной местности казались оком злого, забытого всеми гневного бога, следящего за жалким земным миром, который более никогда не помолится на его скверное имя, о чем, собственно, тот и печалился и гневался изо всех сил.

1.2

В туманной дымке обрисовался контур всадника. Пеший странник приостановился, чтобы пропустить ездока, но тот, в свою очередь, поравнявшись с незнакомцем, стал разглядывать его в дымке утреннего тумана. Путник был одет в обычную рясу до пола. При нем была трость, на которую тот не опирался, а придерживал в левой руке. В правой он зажимал четки, сразу же при приближении всадника убранные в карман. Одежда подвязана тугой бечевкой, выполнявшей роль своеобразного ремня. На бечевке располагалась сумка, набитая некими вещицами. Также справа на поясе у него болталась небольшая книга. Коротко стриженный странник оглядел серыми глазами всадника на черном вороном коне, но, поняв, что тот не представляет опасности, попытался пойти дальше, чем разозлил своего нового знакомого.

- Эй!!! - заявил наездник, поправив длинный меч. - Ты куда? Не видишь, мы одни на дороге?

- Да. Мы по одну сторону дороги. И на ней мы и останемся. Не надо кричать.

- Ты как змея, шепчешь прямо. Куда ты идешь?

- А тут одна дорога. Я иду туда же, куда стремишься ты.

- Зачем? Ты служишь святой инквизиции, что ли? Кто твоя братия?

- Я паломник из дальних мест. Меня послали из далекого-издалека за знаниями, которые не получить просто так ни одному смертному.

Молчание путника с серыми глазами, усаженными глубоко в череп, ведром холодной вода обдало наездника.

- Немногословен, однако. Хорошо. Давай подвезу.

- Нет. Этот путь нужно проделать ногами от начала до самого конца.

- Ты странный. Ладно. Бывай. Может быть, еще увидимся.

- Увидимся, не сомневайся, воин... - прошипел ему вслед чужестранец.

- Ты уверен? Я доберусь до места первый. Тебе за мною не поспеть.

- Не думай, что всё сделаешь быстро. Твоя дорога — жизнь. И ты не приедешь к месту первым. Нас обоих опередит третий.

- Некто еще тут ползает по темному лесу, кроме нас с тобою?

- Да. И он скоро достигнет места назначения.

- Не бывать этому!!! - с этими словами всадник пустился по дороге вперед.

Где-то в горизонте обрисовались контуры старых развалин цитадели. Странник поглядел на них и протянул руки к горизонту, сказав нечто на латыни, и показалось на мгновение, что его тело немного поднялось над землею.

Звук пустоты пронзил черствое сердце скитальца. Он принюхался, закрыв серые глаза. Тень накрыла его. Свет солнца скрылся за тучками. Пошел небольшой дождь. Стало сыро. На дорогах образовались маленькие черные лужи, очень похожие на глаза зачарованных существ из страшной сказки. Запах гнили усилился.

1

Монашествующий скиталец не удержал в голове образ воина, хотя точно знал, что их следующая встреча неизбежна. Его ноги упрямо брели по всё той же обочине всё той же дороги. Он тихо шел, нашептывая некие тайные заклинания, секретные молитвы, помогающие телесным силам не иссякать полностью. От этого со стороны казалось, что колени его вывернуты в обратную сторону. Наверное, многие бы сочли всё это за колдовство. Странник обернулся к лесу и тяжело выдохнул. Серые глаза без особого интереса посмотрели на ветви покачивающихся деревьев.

3

Наемник ругался и ругался. Он шел твердой походкой, но на согнутых ногах. Ему виделись прошлые дни своей былой славы, когда ему принадлежали все девушки большого города, когда он мог пить и есть до отвала. Мужчина пробирался через ветви деревьев, толкал тонкие стволы деревьев и перелазил через колючие кустарники и ямы. В конце концов он выбрался на очередной бугор и, выпрямившись во весь рост, огляделся и вдалеке увидел руины замка. «Неужели я скоро дойду», — выдохнул он, тяжело дыша.

В руках у него оказалась карта. Он сверился с нею снова, затем убрал в карман и пошел дальше.

Хитрый воришка шел по карте через лес, и не просто обычную лесную чащу, а гниющий и поющий ужасные байки лес, находящийся в затопленной низине, — то был кратчайший путь к цели.

В темноте загадочного леса под навесом колючих ветвей было не совсем непонятно, то ли день стоит, то ли ночная мгла, всё тут казалось однообразным — тьма, тени, клубящийся холодный воздух, серость подступающего вечера и затхлость дремучего безвременья. Троица путешественников брела через заросли, думая лишь о своих мечтах...

3

Взору уставшего после долгой дороги наемника предстала полуразрушенная башня — единственная уцелевшая из четырех, несколько стен, непролазный лес, дальнее болото, черные вороны, горделиво восседающие на крыше старенькой церкви, и непосредственно само древнее строение темницы, перестроенное века назад то ли из форта, то ли из какой-то крепости под тюрьму, где отбывали наказание «особые преступники». Мужчина усмехнулся, глядя на руины большого комплекса, некогда величаво взиравшего на людей, а теперь со временем одряхлевшего и потускневшего как внутри, так и снаружи. Из теплого рта вырвалась струйка еле заметного пара. Смерть пахнула в лицо наемника, и он зажмурился, представив облик черной вдовы в истлевшей рясе. Глаза открылись сами по себе, как только до слуха долетело мерзкое завывание издали. Волки! - подумалось ему. Но то были не волки, а собака-волки, не боящиеся людей и пламени огня. Дело плохо. К горлу подступила медная дрожь. Чувство самосохранения заставило путника пуститься вперед к самому большому зданию. Лес за его спиною шелестел как-то подозрительно странно. Оглянувшись, он увидел, что деревья "съели" тропку, по которой ему довелось идти мгновение назад. Странно все это, - снова подумалось наемнику, но ничего страшного во всех этих обстоятельствах не увидел.

Вскоре стены разрушенной временем цитадели возвысились перед ним титаническим исполином. Он и не представлял, что вековое величие еще живет здесь, и что оно так грозно и величаво выглядит вблизи. До сих пор он думал, что идет в крепость давно почившего государства. Однако все оказалось далеко не так просто и примитивно, как думалось в первый раз. Серые точки, коими представлялись грязные полукровки, постепенно становились все больше, и из муравьев они довольно быстро превратились во вполне больших навозных мух. Лишь бы первым добраться до руин! - думал пришелец в чужих землях.

Миновав небольшой по размерам мост, он обошел руины каменных домов, поднялся по каменной дороге, выстроенной еще во время царствия тут древних римлян, и очутился у двора. Большой двор, заросший бурьяном и закиданный разным мусором предстал перед лицом мужчины. Он тяжело дышал. Его уши улавливали собачий лай, смешанный с завыванием волков. Твари чуяли его присутствие, они были голодны до ужаса. Нужно было как можно скорее найти вход в подземелье! Хитрые глаза и пытливый ум сразу смекнули и выудили из тенистого пространства обширного двора большой проход слева. Некогда на нем располагались толстые ворота из прочной стали с металлическими петлями, однако теперь он представлял из себя просто дырку в стене. Быстро оказавшись у входа мужчина окинул взглядом окружающую местность в последний раз и отчего-то его сердце сжалось. Как тут прекрасно! - подумалось ему. Сантименты были тут же откинуты в сторону! Долой эмоции! И он бросился во мрак прохода, чуя приближение волчьей стаи.

Ступени тянулись вниз под его ногами. Тело требовало отдых, но дух жаждал приключений! На расстоянии в несколько десяткой шагов друг от друга горели факелы. Некто, очевидно, зажигал их каждый день. Мрак принял путника и погрузил его в себя без остатка. Все погрузилось во тьму. И только звук собственных шагов тонко намекал идущему вниз, что он еще живой. Но вскоре ступени закончились. Мужчина осмотрелся. Рядом в просторной комнатке обнаружились несколько дырявых бочек, ржавые гвозди, ведра, гнилые веревки да плохо сколоченные ящики… Такое себе сокровище, - пронеслось у него в голове. - А что же дальше? Мне обещали, что тут много драгоценностей! Где же они? Может быть дальше?

Не повинуясь страху, все сильнее сжимавшему сердце путника, он принял решение следовать далее в глубины темницы, явно представлявшей из себя сеть хорошо организованных туннелей, устроенных по типу муравейника. Его, не смотря на непонятно откуда взявшийся трепетный ужас, влекло желание больших денег и наживы, на которые он смог бы существовать безбедно до конца своих дней, на которые он мог бы купить и любовь, и уважение, и почет, и звание, и восстановить утраченную в далекой юности честь… Но это совсем иная история, воспоминания о которой давно размыло время в сознании бесчестного наемника.

Он хмыкнул сам себе, подтянул два кинжала, прикрепленных к бедрам и, вспомнив о обещаниях, данных уважаемым людям, двинулся вперед в какой-то проход с отворенной дверью. И тут же смрад влетел в его лицо. Дыхание бездны сказало ему об очень глубоких катакомбах. Песнь ветра взъерошила короткие волосы, заставила поморщиться. Он закрыл лицо руками и пошел с жаром в сердце, раскаленном до красна, в темноту, подсвеченную, освещенную едким огнем старых масляных ламп. И все время ему казалось, что за ним следят. Казалось, что некто выхватывает его ловкие кошачьи движения из тьмы. Может то был человек, а может быть сама тьма, которая тут ощущалась липкой и тягучей, словно смола.

Миновав несколько проходов путник остановился на развилке: левая дорога выводила к тесным помещениям, озаренным светом лампадок, вторая была прямой, она вытягивалась в туннель со множеством факелов, правая дрога оказалась погружена в тени. Вот по этой-то я как раз и пущусь в путь! - подумал наемник, тихо семеня шагами. И уже буквально через несколько недолгих мгновений на него налетел ветер. Он зажмурился и услышал странный свист, который принял изначально за напевы гуляющего беспутного ветерка. Однако, прислушавшись, обнаружилось, что песнь имеет четкие очертания, звуки, интонацию. От этого кровь в жилах закипела и похолодела одновременно. Как-будто некто говорил во тьме. Мужчина пригнулся и, немного пройдя вперед, наткнулся на поручни, за которыми красовался амфитеатр, выдолбленный в скалах. Показалось, что он оказался в большой пещере, рукотворной, сделанной по типу темницы, но такой не являющейся. Над головой грозно свисали сталактиты зубами неведомого существа, норовящие пасть вниз. Под ногами простирались несколько ярусов или этажей тюрьмы, где блуждали синие и зеленые огни, кое-где горели маленькие точки факелов. Там явно кто-то находился. Наемник поежился от открывшегося злого вида на катакомбы, покоящиеся в тенях и мраке. Что-то в его душе забеспокоилось, но чувство скорой наживы оказалось сильнее, и, немного погодя, не смотря на все настойчивые предостережения нахального воровского чутья, им было принято вполне осознанное решение идти дальше.

Если там внизу ходят люди, значит и мне тоже можно там ходить, - рассуждал пришелец, нагло вторгшийся в темницу незваным гостем. - Если там ходят люди, то и я смогу ходить там во тьме. В конечном итоге это всего лишь темнота, просто густая и какая-то вязкая.

Обманчивая атмосфера катакомб приняла его в свои объятия, сжав в тисках, словно мать родное дитя. Она уже его не хотела отпускать. Она теперь была с ним до конца его дней.

Вот он, наверное, в принципе наемник, но по факту все-таки вор, не скованный ничем, кроме договора с бандитами и контракта с лордом. Да, в руинах древнего сооружения он видел лишь золото и чуял одну только наживу, которую мог присвоить себе.

2

Конь нес всадника всё быстрее и быстрее, разгоняя свой бег до умопомрачительной скорости, он обгонял ветер, метя точно в закат. Черный конь ревел и кричал почти по-человечески, предрекая скорый конец долгого пути, в котором он и его ездок пребывали уже несколько дней. И за эти непродолжительные пасмурные деньки они отдыхали, останавливаясь от силы пару раз. Дорога не петляла. Она лежала прямо к руинам. Останки замка не нравились ни самому животному, ни рыцарю — хозяину коня. Что-то было в них не так. Но что именно, они не понимали. Вечная пара — человек и лошадь, сколько они объездили земель, сколько врагов затоптали совместно, во скольких битвах приняли участие, и не пересчитать!!! Они были едины. Их вела судьба и воля к победе.

«Ни шагу назад. Не показывать страха. Всегда принимать бой!» — таков девиз рыцаря.

Он знал, что братство пустило его в очень опасный путь. Он не мог отказаться от такой привилегии, от опасного путешествия, от посещения злополучного подземелья, где, по слухам многих странников и наемников, пропадали целые орды солдат. Что там такое? Какая опасность таится? Рыцарь не понимал и не догадывался. Смелости ему было не занимать. При нем были оружие и верный друг, на нем дребезжали доспехи. В дорогу он собрался основательно, взяв с собою всё, что так было необходимо. И тем не менее некий животный ужас посещал его черствый разум, окрепший на войне и не восприимчивый к виду крови и трупам павших врагов и собратьев. Его пьянила опасность. Его восхищали подвиги прежних поколений рыцарей, которые, по словам стариков, дрались с драконами и великанами.

«А почему же нет сейчас драконов и великанов?» — задавал он вопрос старшим.

«А потому что их дьявольское племя истребили», — отвечали всегда ему.

Конь и всадник летели стрелой, не поспевая за закатом солнца. Им нужно было во что бы то ни стало доехать до руин замка до прихода ночи и разбить лагерь у разрушенных стен. Там, как сказали путнику, в стене есть отверстие, помеченное алым воском, в которое нужно просунуть гранату и подорвать ее. Взрыв должен обрушить восточную часть плотной заградительной баррикады. Через образованную брешь можно будет проникнуть в подземелье. Там в одной из камер рыцарь должен найти узника с рыжими волосами и уродливым шрамом под правым глазом. Имени его не было известно. В голове всплывало лишь описание человеческого лица, забыть которое ненароком казалось так боязно, что иногда аж замирало дыхание в широкой грудине.

И тем не менее руины старого замка, где в настоящий момент располагалась темница для отъявленных преступников, приближались. Постройка давнего форпоста в свете огненного заката поднималась всё выше и выше и вскоре превысила рост вековых елей, окружавших со всех сторон небольшую возвышенность. Рыцарь придержал коня, и тот встал на дыбы и заржал. Цель почти была достигнута, теперь не было нужды гнать изо всех сил, загоняя скакуна до смерти. Пришпорив верного друга, рыцарь дал ему понять, что всё в порядке и можно расслабиться.

«Хорошо, дружок, хорошо. Вот и мы и доехали. Завтра я буду внутри. Ты дождись меня снаружи. Я быстро управлюсь. Главное — знать, куда идти и кого искать, а остальное — мелочи», — говорил мужчина в доспехах коню, а тот понятливо качал головой, всё прекрасно понимая (не в первый раз уже звучали подобные установки от наездника).

Чёрные руины, как клякса на красивой картине заката, омрачали взор. Они представлялись чем-то зловещим, выбивающимся из обычного, обыденного порядка вещей, виденного ранее. Чем-то, что человек не мог понять, а мог лишь ощущать. Вроде бы перед рыцарем возвышалось строение с подземельями, где некогда обитали такие же, как и он, люди, и всё же... Всё же останки форпоста источали аромат смерти, который был присущ полю битвы, заваленному трупами павших воинов. Рыцарь еще раз окинул взором местность и ничего враждебного не увидел. Он был тут абсолютно один. Странно. С чего же такое жуткое ощущение смерти впилось ему в глаза? Почему так странно заиграли струны нервов в крепком позвоночнике? Это всего лишь руины замка. А может быть, глаза обманывают его? Чутье подсказывало рыцарю уносить ноги от проклятого места, однако честь и кодекс запрещали ему бежать.

«Закончить начатое дело. Закончить во что бы то ни стало», — приговаривал ездок, медленно подъезжая к стенам форпоста с одной уцелевшей неказистой башенкой.

Конь тоже чуял что-то неладное во всем этом нагромождении камней, но доверчиво повиновался всаднику, рассчитывая на его интуицию и боевой опыт. Хотя порой животное фырчало, дергалось, упрямилось, не желая идти дальше, до «самого конца предначертанного святым братством пути». Человек всегда прав — это беспрекословно понимал конь.

«Тише, мальчик, тише», — говорил другу бравый рыцарь, чувствуя дрожь под собою.

Неразлучные путники прибыли в расположение бывшей конюшни с дырявой крышей. Остановившись, рыцарь снова огляделся, местность показалась ему гиблой, выжженной, пропитанной трупным ядом. Всё было черно. Солнце село за горизонт, оставив после себя на горизонте уйму разбросанных угольков, еще пышущих жаром. Оставив скакуна, путешественник присел под гнилыми досками и развел костер. Выпив из фляжки, он перекусил двумя сухарями и вяленым мясом. В кожаном мешке еще оставался провиант. Мужчина снял шлем и поглядел на руины — там недалеко виднелась брешь в стене. Именно туда нужно будет сунуть бомбу. Раздался тяжелый выдох — дышал конь. Разговора между двумя друзьями не состоялось.

Местность и правда выглядела враждебной, мрачной, не поддающейся принятию человеческой душой. Рыцарь поглядывал во все стороны, однако, кроме сгущающегося ночного мрака, ничего не видел. Может быть, было и в самом деле нечто противное, мерзкое, не видимое глазу?

Ближе к полуночи, когда странник восстанавливал силы, погрузившись в неглубокий сон, скакун занервничал еще больше. Животное билось, вертелось, не желая сохранять самообладание. Более того, где-то в лесу выли волки...

Ночь пришла весьма предсказуемо с полным заходом солнца, и в ее неспокойных недрах родился шепот, потрескивающий и слегка завывающий, насвистывающий мотивы песен подземелий; сначала отзвук казался потусторонним, отдаленным, постепенно он приблизился к спящему, напугал коня, погасил огонь в костре и принялся клубиться туманной пеленою. Шепот разбудил наездника. Тот встал и, протерев глаза, увидел, что коня на прежнем месте нет. Животное испугалось и убежало куда-то в неизвестном направлении. Музыка ветра завывала, как кошка, отражающая атаку врага. Враждебная атмосфера не желала причинять вреда, но и отступать также не хотела. Она смотрела безглазой тьмой в лицо единственного человека, еще погруженного в сон... Рыцарь встрепенулся, замотал головой, вскруженной новыми обстоятельствами, вынуждающими его ринуться на поиски рыжего негодяя как можно скорее. Он медленно подошел к тому месту, где недавно стоял конь, и увидел оборванные поводья, за которые был привязан его верный скакун, уяснил себе, что животное напугало что-то невидимое его собственному глазу.

Немедля воин схватил сумку и вынул из нее гранату в глиняном корпусе. Он зажег фитилек смертоносного оружия и, принеся его к бреши в стене, быстро и очень ловко засунул взрывное устройство в небольшую щель, помеченную красной краской. Шепот усиливался. Дымка ночи сгущалась всё сильнее, не желая развеиваться на ветру. Рыцарь присел за ограду старой конюшни, принявшись томиться в ожидании. В голове пронеслись моменты, проведенные в битвах, сражениях, где они вместе с его верным скакуном рубились не на жизнь, но на смерть с вражьим племенем. Ему повезло, что его не взяли в крестоносцы. Как же ему повезло, что его братия заступилась за него, вступилась в самый последний момент и вырвала из рук воинствующего святого войска. Теперь рыцарю стало понятно, для чего его оставили в живых... От осознания горького факта он тяжело выдохнул и... Тут прогремел долгожданный взрыв!!! Всё вздрогнуло, но только не одинокий мужской силуэт. Почуялся запах дыма и... гнили, идущей из подвального помещения. Воин медленно подошел к новообразованной дыре, поглядел в пропасть: свет... Там показался свет факела, а значит, живые там есть, ведь кто-то должен был разжечь огонь. Ступени уходили крутым витком сверху вниз. Дорожка вела справа налево и уходила далеко в подвальное помещение.