Катана и тюльпан

Внезапно за спиной раздались какие-то крики. Сайто застыл, прислушиваясь, затем обернулся и мягко, но настойчиво подтолкнул Эмили к краю дороги.

— Встаньте на колени и поклонитесь, — попросил он.

— Что?

— Пожалуйста, сделайте, как я говорю.

Эмили в замешательстве оглянулась. Все путники, словно по безмолвной команде, спешно отступали к обочине. Они снимали шляпы и опускались на колени, будто невидимая волна пригибала их вниз.

Чувствуя себя актрисой, не выучившей важную роль, Эмили неуклюже повторила их движения. Носильщик распластался на земле, прижавшись к ней лбом, а Сайто опустился на одно колено, склонил голову и коснулся земли кончиками пальцев.

Крики приближались, и Эмили разобрала:

— Разойдитесь! Склоните головы! Всем разойтись!

Вскоре мимо прошествовала группа людей. Эмили отважилась украдкой взглянуть на нее. Впереди шел глашатай, требующий уступить дорогу. Следом четверо несли на плечах богато украшенную кабину, прикрепленную к длинным шестам.

Эмили заметила, как кто-то лениво обмахивается веером в ее окне. По бокам шагали самураи, ножны их мечей поблескивали на солнце. Замыкали шествие трое носильщиков, сгибающиеся под тяжестью багажа.

Процессия медленно растворилась в мареве дорожной пыли. Люди один за другим начали подниматься с колен. Сайто кивнул Эмили – можно встать.

— Кто это был? — поинтересовалась она.

— Не знаю, — ответил он, отряхивая штанину от дорожной пыли.

— Но почему мы должны были кланяться?

Сайто посмотрел на нее как на несмышленыша, не понимающего простейших вещей.

— Потому что в норимонах ездят только самые важные чиновники, — терпеливо пояснил он. — Все обязаны проявлять к ним почтительность. Иначе это может стоить жизни.

Эмили закусила губу. Какая жестокость! Убивать людей только за то, что они не поклонились какому-то чинуше? Уму непостижимо! Когда в Амстердаме по улице проезжала карета с королевскими гербами, то горожане лишь останавливались и снимали шляпы, а не падали на колени в грязь.

Но, похоже, для Сайто подобные церемонии были в порядке вещей. Он кланялся, ему кланялись — он существовал во всем этом как рыба в воде. Наверное, ему и в голову не приходило, что где-то может быть иначе.

Он невозмутимо шагал впереди, явно не подозревая, какое негодование бурлит у Эмили в душе. Как он может так спокойно принимать этот мир, где человеческая жизнь стоит меньше, чем правильно исполненный поклон?

Тропа вилась вдоль обрыва. С моря доносился шум прибоя, с другой стороны зеленой стеной возвышался лес. Эмили устала. Полуденное солнце нещадно пекло. Она обмахивалась веером, но спина и подмышки все равно взмокли от пота.

Наконец они вышли на мыс. Впереди сверкающей рябью играло море, а на горизонте в легкой дымке виднелись соседние острова.

У берега покачивалась на волнах большая плоскодонная лодка. Кроме гребцов, в ней сидело несколько путешественников. Еще двое пытались затащить на нее лошадь, которая всхрапывала и мотала головой, разбрасывая пену с удил. Тюки на ее спине при каждом движении опасно кренились.

Сайто подошел к лодочнику и что-то спросил. Тот покачал головой.

— Свободных мест нет, — сообщил Сайто, вернувшись к Эмили и носильщику. — Придется ждать следующую лодку.

Эмили взглянула на море, щурясь от слепящей воды. Вдали темнело несколько суденышек.

— Это долго? — спросила она, чувствуя, как пот щекочет спину под кимоно.

— Не очень. А пока почему бы нам не перекусить? — Сайто указал на небольшую закусочную под открытым небом, стоящую на берегу.

— С удовольствием.

Они устроились на скамейке под навесом из тростника, а носильщик уселся на камень в тени раскидистой сосны. Сайто купил для всех рисовые клецки на палочке, жареного угря в карамельной глазури и холодный чай.

Эмили с любопытством надкусила клецку — теплый, мягкий рис, смешанный с пряностями, таял во рту. Жареный угорь в золотистой корочке оказался еще вкусней.

— Эмири, я бы хотел побольше узнать о вашей стране, — произнес Сайто, отхлебнув чай. — Вы расскажете мне о ней?

— Да, конечно, — улыбнулась она.

За разговором время шло незаметно. Эмили рассказывала о Голландии в меру своих познаний, а Сайто внимательно слушал, то и дело прикрывая глаза, словно пытаясь нарисовать в воображении далекую страну каналов и ветряных мельниц.

— Помимо короля Голландией правят Генеральные Штаты. — Эмили старалась говорить как можно понятнее. — Это совет, который принимает важные решения. Он состоит из представителей, которых выбирает народ.

— Народ? — Сайто нахмурил брови. — Кого вы подразумеваете под этим словом?

— Голосовать могут мужчины, которые платят налоги. Сумма... — Эмили подняла глаза к небу, припоминая, — не слишком велика.

— Мужчины, которые платят налоги? Даже торговцы? И крестьяне?

— Разумеется. — Эмили пожала плечами. — Они могут не только выбирать, но и быть избранными.

— Быть избранными? — Сайто подался вперед так резко, что едва не расплескал чай. — Вы хотите сказать, что они могут войти в Совет?

— Если другие избиратели их поддержат — да.

Сайто умолк, устремив взгляд на море. Когда он снова заговорил, его голос звучал тише, словно он рассуждал сам с собой:

— Крестьянин в Совете? — Он с сомнением покачал головой. — Но откуда простолюдину знать, как управлять государством? А если он окажется недостойным этой чести? Лжецом или дураком...

— Если он окажется плохим политиком, то на следующий срок выберут нового.

— А старого казнят? — оживился Сайто.

Эмили не смогла сдержать улыбки.

– Нет. Разве что отправят в тюрьму или сошлют в колонии, если уличат в серьезном воровстве. Но люди, по крайней мере, могут сменить своих представителей, если те не оправдывают надежд. Так мы находим самых достойных — тех, кто действительно печется о благе страны.

Сайто задумчиво провел пальцем по краю чашки.

— Все это звучит довольно странно, — наконец пробормотал он. — Однако... — его взгляд скользнул к горизонту, — голландцы бороздят океаны на своих кораблях, пока мы, японцы, сидим как лягушки в колодце, не видя звезд. Возможно, в ваших словах все же есть здравый смысл.

Эмили удивленно моргнула. Она не ожидала, что ее скудные познания о политике вызовут столь глубокий отклик.

— А как в Японии? — прожевав последнюю клецку, спросила она. — Кто управляет страной?

— Попробую объяснить. — Сайто помедлил, собираясь с мыслями. — Начнем с самого верха. В Японии есть тэнно́, его дворец расположен в городе Кё.

— Тэнно — это ваш король?

— На нашем языке тэнно означает «небесный владыка». А по-голландски его, кажется, называют «император». Он ведет свой род от богини солнца А́матэрасу.

Эмили сдержала улыбку. Японский император не первый и не последний монарх, приписывающий себе божественное происхождение. Вон, египетские фараоны тоже этим грешили.

— Значит, Японией правит император? — уточнила она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало скепсиса.

— Нет, — Сайто глубоко вздохнул, и в этом вздохе почудилась затаенная горечь. — Реальной политической власти у него нет.

— А чем же он тогда занимается?

— Он — посредник между богами и людьми. Его ритуалы поддерживают гармонию в стране. Он составляет календарь и помогает солнцу совершать по небу свой путь.

«Какой-то языческий бред», — подумала Эмили, но не стала возражать. Сейчас не время для теологических споров.

— А кто же тогда правит страной? — спросила она.

— Сёгун. — В голосе Сайто появился едва уловимый холод. — Это военный правитель, которому император... — он замялся, подбирая подходящее слово, — ...доверил дела государства. Двор сёгуна называется ба́куфу. Их столица — город Э́до.

Эмили нахмурилась. Получается в Японии два правителя и две столицы? Как они уживаются между собой?

— Вся Япония поделена на княжества — ханы, — продолжал Сайто. — Ими управляют даймё. Сёгун дал им власть над землями в обмен на верную службу.

Эмили попыталась уложить услышанное в привычные рамки. Сёгун — это что-то вроде короля. Даймё похожи на герцогов и графов, а тэнно... наверное, его можно сравнить с римским папой.

— Значит, каждый даймё — начала она, осторожно подбирая слова, — подчиняется сёгуну и при этом управляет своими землями как хочет?

Сайто слегка улыбнулся ее догадливости, но улыбка не коснулась его глаз.

— В общих чертах — да. У каждого княжества свои законы и обычаи, но — его голос стал тише и жестче, — преданность сёгуну превыше всего. Бакуфу строго следит за тем, чтобы ни один хан не стал слишком... самостоятельным.

Пальцы его руки, лежащей на столе, сжались в кулак. Какое-то время Сайто молчал, задумчиво глядя вдаль, затем продолжил:

— Этот остров принадлежит к княжеству Сацума, которым правит род Сима́дзу. Мой господин, Ямаширо Нобуясу-сама, служит советником даймё.

Сайто произнес это имя с таким почтением, чуть ли не вытянувшись по струнке, словно Ямаширо-сама сейчас собственной персоной стоял перед ним. И почему-то встречаться с этим загадочным господином Эмили хотелось все меньше.

Отставив пустую чашку, Сайто взглянул на морскую гладь:

— Лодка плывет. Нам пора.

Вскоре они взошли на борт плоскодонки. Гребцы взялись за весла, и лодка отчалила. Море дышало спокойствием, лишь на его поверхности играла легкая рябь. В безоблачном небе носились чайки, их пронзительные крики смешивались с размеренным плеском воды.

Эмили вдыхала соленый воздух, наслаждаясь бризом, ласкающим разгоряченное лицо. Сайто сидел напротив, сосредоточенно глядя на горизонт. Свою шляпу он держал на коленях, и Эмили заметила, как его волосы мягко переливаются на солнце.

Лодка плыла вперед, вздымаясь и проваливаясь при каждом взмахе весел. Из воды постепенно вырастали очертания островов – зеленые холмы, похожие на спины спящих драконов.

Путешествие длилось около часа, и когда нос лодки заскрипел по прибрежной гальке, Эмили испытала легкое сожаление от того, что столь приятный отрезок пути подходит к концу.

Выбравшись на берег, они отправились дальше. Сразу за каменистым пляжем начинался бамбуковый лес. Стройные, сизые, будто в патине стволы частоколом вздымались по сторонам.

Неожиданно Сайто свернул с дороги на тропинку, едва заметную в поросли молодого бамбука. Эмили, слегка удивленная, ускорила шаг и догнала его. В глазах зарябило от солнечных бликов, пробивающихся сквозь зеленый полог.

— Почему мы свернули с пути? — спросила Эмили, настороженно озираясь по сторонам.

— Обходим пограничную заставу между Сацумой и Хиго, — отозвался Сайто, не замедляя шаг.

— Разве нельзя пройти напрямую?

— Для этого нужна подорожная грамота, а у вас нет.

Эмили нахмурилась.

— А где ее можно получить?

— В местной управе. Но... одинокая женщина-иностранка, путешествующая без мужа или отца Чиновники будут в замешательстве. Они станут бесконечно совещаться с начальством, искать похожие случаи в архивах... Это растянется на недели. Обойти заставу куда быстрей.

— Понимаю Спасибо, — пробормотала Эмили.

Она мысленно возблагодарила небеса за то, что Сайто согласился ей помочь. В одиночку, не зная, всех этих тонкостей, она бы ни за что не добралась до Нагасаки.

Тропа петляла среди бамбуковых зарослей. Под ногами шелестели сухие листья, вокруг было тихо, лишь иногда раздавался легкий шорох ветра над головой. Эмили шла, бездумно любуясь окрестностями, но вдруг Сайто застыл на месте, прислушиваясь.

— Кс-со! — сквозь зубы прошипел он.

— Что-то случилось? — всполошилась Эмили, и тут заметила, как между стволами промелькнула тень.

Сайто взялся за рукоятку катаны.

— Отойдите назад! — тихо приказал он.

Глава 6

Эмили отступила под сень бамбука и встала рядом с носильщиком, поймав на себе его испуганный взгляд. Тяжелые шаги нарушили тишину рощи, и на поляну вышло несколько мужчин. У каждого за поясом торчало по два меча.

Сердце замерло, потом заколотилось где-то в горле. Самураи!

Воины остановились, пристально глядя на нее и Сайто. Эмили невольно их пересчитала. Шестеро. В другой ситуации ее, возможно, позабавило бы, что у всех одинаковая прическа: выбритые лоб и макушка, а оставшиеся волосы собраны в хвостик и загнуты вперед. Но сейчас ей было не до веселья.

— Стоять! — рявкнул один из них так, что Эмили вздрогнула всем телом.

Ее бросило в холодный пот. Вот и все — попались при попытке обойти заставу. И что теперь? Эмили украдкой посмотрела на Сайто, но тот казался спокойным.

— Кто ты такой? — предводитель шагнул вперед, указывая на Сайто с властной небрежностью человека, привыкшего, что его приказы выполняются беспрекословно. — Покажи лицо!

Сайто склонил голову, но шляпу не снял.

— Я — простой паломник, — в его голосе звучало почтение, но не страх. — Если не возражаете, мы с женой хотели бы продолжить свой путь.

Самурай прищурился, что-то хищное промелькнуло в его глазах.

— Похоже, ты сбился с дороги, — с язвительной усмешкой процедил он.

— Возможно, — кротко согласился Сайто. — Прошу прощения.

— А может, ты собирался прошмыгнуть мимо заставы как гнусная крыса? — оскалился незнакомец. — И говор у тебя сацумский. Похоже, ты шпион.

Эмили почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не слышала особой разницы в произношении, но самураи явно уловили в речи Сайто что-то подозрительное.

— Нет, уверяю вас, мы всего лишь паломники. Мы направляемся в храм Кусида, чтобы помолиться Аматэрасу, — голос Сайто оставался ровным, но Эмили видела, как напряглись его плечи.

— Бросай оружие! — Самурай резко шагнул вперед, и его пальцы сжались на эфесе катаны. — Мы не потерпим шпионов Сацумы на нашей земле!

Звук выходящего из ножен клинка заставил Эмили вздрогнуть. Ладони вспотели, в желудке словно застрял тугой ком. Остальные самураи тоже схватились за мечи и выстроились у предводителя за спиной.

— Я бы предпочел решить это миром. — Сайто достал из-за пазухи небольшой сверток и протянул главарю.

Тот небрежным движением развернул бумагу — на солнце блеснуло золото. Самурай презрительно фыркнул и швырнул монеты в пыль, словно они жгли ему пальцы.

— Да как ты смеешь, грязный сацумский корнеплод! — ощерился он. — Думаешь, сможешь подкупить нас своими вонючими деньгами? Бросай оружие, последний раз тебе говорю!

Сайто медленно выдохнул и покачал головой.

— Нет.

Эмили почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она поняла — мирного исхода не будет.

Самурай издал яростный крик и бросился вперед. Катана, взметнувшись для удара, блеснула в его руках. Но прежде чем лезвие опустилось, раздался свистящий звук — это Сайто выхватил меч из ножен с такой скоростью, что движение смазалось в размытое пятно.

Влажно чавкнула плоть. Самурай застыл с изумленным лицом. Его губы дрогнули, но вместо слов изо рта хлынула кровь. Он медленно осел на колени, и его тело грузно завалилось набок, обагряя кровью траву.

Остальные застыли, потрясенно глядя на поверженного главаря. В воздухе повисла оглушительная тишина.

Сайто небрежно, почти презрительно стряхнул с лезвия кровь, затем неторопливо извлек из ножен короткий меч. Он стоял, держа оба клинка опущенными, будто не замечая угрозы, но Эмили улавливала в нем силу сжатой пружины, готовой развернуться в любой момент.

— Уходите, покуда целы! — его голос прозвучал низко и угрожающе, как рокот надвигающейся грозы.

Самураи переглянулись, их лица исказила ярость. Пять клинков со скрежетом вылетели из ножен, и воины бросились вперед.

Эмили в панике отшатнулась, зацепилась ногой за корень и плюхнулась задом на землю. В ужасе она закрыла руками лицо, а вокруг творился сущий ад. Звон стали, свирепые вопли, свист воздуха, рассекаемого клинком — все смешалось в какофонию смерти.

— Убейте свидетелей! — хриплый вопль пронзил ее сознание как игла.

Звук удара, за ним — захлебывающийся крик. Что-то тяжелое свалилось на землю возле нее. Эмили открыла глаза и тут же пожалела об этом: рядом с ней распростерся носильщик в луже крови.

Над телом возвышался самурай в зеленом кимоно. Жуткая улыбка искажала его забрызганное кровью лицо.

Он посмотрел на нее, и в его глазах Эмили увидела свое отражение — маленькое, жалкое, обреченное. Он стал поднимать катану. Эмили попыталась отползти, но страх парализовал ее тело, наливая руки и ноги свинцом.

Краем глаза она поймала взгляд Сайто. Он отчаянно отбивался от четверых нападавших, но каким-то чудом заметил ее положение. В следующий миг он крутанулся, уходя от удара, и метнул в спину убийце короткий меч. Клинок блеснул в воздухе, вонзился ему между лопаток, и самурай в зеленом рухнул к ее ногам.

Четверо оставшихся разразились свирепой бранью и обрушились на Сайто с удвоенной яростью.

Эмили смотрела, как они наседают на него со всех сторон. Он метался в зарослях бамбука с потрясающей скоростью — где только что стоял человек, рассекали воздух вражеские клинки.

Бамбуковые стволы падали один за другим, срезанные чудовищной силой ударов, разлетались, будто пшеничные колосья под серпом жнеца. Эмили содрогнулась, представив, как легко такие мечи могут рассечь плоть и кость.

Она перевела взгляд на носильщика, и к горлу подступила тошнота. Верхняя половина туловища была залита кровью, от ее тяжелого, животного запаха темнело в глазах.

Эмили до боли впилась ногтями в ладони, чтобы не лишиться чувств. Ее трясло, сердце бешено колотилось, но сквозь пелену первобытного ужаса пробивалась мысль: если Сайто падет, ей конец.

«Бежать!» — мелькнуло в ее голове. Эмили рванулась к зарослям, желая лишь одного — затеряться среди бесконечных стволов бамбука.

Но что-то заставило ее оглянуться. Она увидела, как Сайто, уклоняясь от клинка, потерял равновесие. Он упал на спину, его катана отлетела прочь.

Эмили зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Время словно остановилась: она видела торжествующий блеск в глазах нападавших, видела, как двое из них одновременно подняли мечи, чтобы нанести смертельный удар.

Но Сайто откатился в сторону, извернувшись как змея, и клинки врагов вспороли почву там, где мгновение назад была его грудь.

Схватив свой меч, Сайто вскочил на ноги и успел отбить следующую атаку. Из глоток самураев вырвался разочарованный вопль, и они снова бросились на него.

«Их слишком много», — в отчаянии думала Эмили, наблюдая, как самураи кружат вокруг Сайто, словно стая волков.

Стоило ему отразить выпад одного, как тут же приходилось уворачиваться от другого. Они медленно, но верно загоняли его в ловушку, сужая круг.

Эмили ощутила, как где-то внутри нарастает отчаянное упрямство. Нет, она не может сбежать и оставить его на погибель, ведь он спас ей жизнь. Взгляд заметался по поляне в поисках чего-нибудь — камня, палки, любого предмета, который мог бы переломить ход боя.

Рядом с телами убитых самураев валялись их катаны. На мгновение Эмили замерла, глядя на смертоносную сталь, но тотчас отбросила эту идею. Что она, никогда не державшая оружия в руках, сможет противопоставить опытным бойцам?

Тут среди побитых стволов она заметила бамбуковую палку, срубленную шальным клинком. Ноги подкашивались, но Эмили подошла и схватила ее. Кромка косого среза была острой, как наконечник копья. Это должно сработать!

Самураи не обратили на нее внимания, увлеченные схваткой. Они наседали на Сайто, пытаясь достать его среди пружинящих бамбуковых стеблей, и он лишь каким-то чудом все еще оставался в живых.

Дрожа от страха, Эмили подкралась поближе и, улучив момент, ткнула острым концом палки в спину ближайшего врага.

Тычок вышел слабым, даже не продырявил одежду. Самурай мигом развернулся. Его лицо исказилось презрением — как посмела женщина вмешаться в бой? Он вскинул катану, и Эмили с ужасающей ясностью осознала — сейчас она умрет.

Но тут самурай вскрикнул, его глаза расширились от удивления и боли. Из его груди вынырнуло окровавленное острие меча, на мгновение блеснув в лучах солнца, прежде чем исчезнуть вновь.

Лезвие Сайто пронзило его насквозь. Самурай издал булькающий звук, выронил меч и, шатаясь, рухнул на землю.

Эмили судорожно глотнула воздух и крепче стиснула палку, но не успела направить ее на следующего врага. Взмах катаны, и ее «копье» разлетелось на части.

Второй удар предназначался ей, но Сайто оказался быстрее. Его клинок сверкнул серебряной молнией, и рука самурая, все еще сжимающая катану, отделилась от тела.

Горячая кровь брызнула Эмили в лицо, и она с ужасом поняла, что это — чужая жизнь, утекающая на ее глазах.

Но даже потеряв руку, враг не упал. С яростным шипением он потянулся к короткому мечу на поясе, но Сайто не дал ему этого шанса. Стремительный росчерк катаны — и голова самурая слетела с плеч.

Эмили успела заметить идеально ровный срез, похожий на спил бревна, прежде чем фонтаном брызнула кровь.

Обезглавленное тело сделало пару неверных шагов и рухнуло к ее ногам. Эмили отпрянула, подавляя рвотный позыв, и тут увидела, что к Сайто за спину подбирается другой самурай, занося клинок для удара.

— Сзади! — закричала она.

Сайто извернулся словно кот, но Эмили показалось, что катана задела его на излете. Однако в тот же миг он завершил разворот сокрушительным ударом, рубанув самурая от плеча до пояса. Тот сдавленно охнул, его тело выгнулось дугой и, корчась, упало на траву.

Последний враг словно прирос к земле, ошеломленный и побелевший. Сайто резким движением стряхнул с катаны кровь и двинулся к нему.

То, что произошло дальше, поразило Эмили до глубины души. Самурай выхватил из-за пояса короткий меч и решительно вонзил его себе в живот.

Крик боли слился со звуком разрываемой плоти, когда он резко дернул клинок в сторону и вверх. Его одежда тут же покраснела от крови. Рухнув на колени, он стал заваливаться вперед, но, прежде чем он упал, Сайто резким взмахом катаны отрубил ему голову.

Повисла тишина, в которой Эмили слышала только мягкий шелест листвы и тяжелое дыхание, вырывающееся у нее из груди.

Все враги были повержены. Реальность происходящего обрушилась на Эмили мутной волной. У нее подкосились ноги. Она судорожно ухватилась за ствол бамбука, и ее начало рвать.

Из глаз текли слезы, нос щипало. Внутренности выворачивало наизнанку от тяжелого, сладковатого запаха крови. Каждый спазм словно выталкивал из нее не только содержимое желудка, но и остатки той невинной жизни, которую она знала до этого дня.

Когда приступ наконец отпустил, Эмили выпрямилась на дрожащих ногах, утирая рот рукавом. Заставляя себя не смотреть на изувеченные тела, раскиданные по поляне как сломанные куклы, она нашла взглядом Сайто.

Тот, согнувшись, опирался на катану словно на трость. Его рука, прижатая к боку, покраснела от крови.

— Вы ранены! — вырвалось у нее, и собственный голос показался надломленным и чужим.

— Ерунда, — сквозь зубы процедил он. — Ничего серьезного.

«Врешь!» — пронзила ее острая мысль, а следом накатила волна панического страха. Что, если он умрет? Что, если она останется одна среди этого кошмара? Этот страх придал ей сил, и Эмили бросилась к Сайто.

От запаха крови накатил новый приступ тошноты. Эмили сорвала листок бамбука и сунула в рот. Еще на корабле, страдая от морской болезни, она усвоила, что рвотный позыв можно унять, если что-нибудь пожевать.

— Дайте взглянуть! — в ее голосе прорезалась сталь, удивившая ее саму.

Сайто приподнял брови, но ничего не ответил. Он медленно выпрямился, не сумев полностью подавить болезненный стон, но прежде чем позволить ей осмотреть рану, тщательно вытер катану и убрал ее в ножны. Только после этого он стянул пропитанную кровью накидку и спустил с плеч кимоно.

Его торс блестел от пота и крови. Грудь тяжело вздымалась при каждом вдохе. На первый взгляд, казалось, что он отделался лишь царапинами, но...

— Здесь, — тихо сказал он, поднимая руку.

Эмили ахнула: вдоль ребер, от подмышки до самого бедра, тянулся глубокий порез. Его края разошлись, обнажая алую плоть. Кровь, густая и темная, медленно сочилась по коже.

— Ничего серьезного?! — истерически выпалила Эмили. — Да вас чуть не разрубили пополам! Нужно сейчас же это перевязать!

Изогнувшись, Сайто посмотрел на свою рану.

— Это подождет, — его голос звучал спокойно, но Эмили видела, как подрагивают его пальцы. — Сначала нужно убраться отсюда подальше.

— Но вы истечете кровью!

В ответ Сайто отвязал с пояса холщовый мешочек и протянул ей.

— Присыпьте рану. Это поможет остановить кровь.

Развязав шнурок, Эмили начала обрабатывать порез черным порошком. Руки предательски тряслись, часть снадобья просыпалась на землю, но Сайто терпеливо молчал, позволяя ей заботиться о себе.