Под Бездной. Между двух огней. Книга 1.

Не страшной сказкой.

Не кошмаром.

Просто местом, где люди живут.

Ругаются.

Ломают трубы.

Таскают ящики.

И шутят про падение в Бездну так, будто это обычная неприятность вроде дождя.

Эта мысль одновременно успокаивала и пугала.

Потому что если она начнёт привыкать к нижнему миру, то рано или поздно придётся задать себе очень неприятный вопрос:

а хочет ли она вообще возвращаться наверх?

***

Николь ещё какое-то время смотрела на Элиаса, пытаясь понять, что вообще чувствует.

Злиться на него было легко. Это получалось почти автоматически. Он слишком много скрывал, слишком спокойно реагировал на вещи, от которых у неё самой мозг пытался свернуться в трубочку, и к тому же, как выяснилось, действительно оказался связан со всем происходящим куда сильнее, чем говорил.

Но история про сестру всё испортила.

Не потому что Николь резко начала ему сочувствовать. Скорее потому, что теперь он перестал быть просто «странным типом из кафе». У него вдруг появилась нормальная человеческая причина делать глупости.

А Николь слишком хорошо знала, что люди готовы натворить ради семьи.

Она отвела взгляд и прислонилась к холодным перилам пристани. Внизу тяжело билась вода, между сваями плавал мусор — куски дерева, старые канаты, какая-то ржавая табличка с верхнего мира.

На ней всё ещё можно было прочитать:

«Осторожно, аварийный сектор».

Николь нервно усмехнулась.

Очень подходяще.

На караване тем временем продолжался обычный хаос. Кто-то спорил из-за ящиков, кто-то ругался на лебёдку, а из верхней части конструкции до сих пор валил дым после взрыва трубы.

Сана появилась на мостике вся в саже и с таким выражением лица, будто всерьёз размышляла об убийстве.

— Если ещё хоть кто-нибудь полезет к котлу без моего разрешения, — громко сказала она, — я лично скину вас под ближайший разлом.

— Но мы и так под Бездной, — заметил кто-то сверху.

— Тогда закопаю.

— Уже страшнее.

Николь не удержалась и снова фыркнула со смеху.

Сана посмотрела на неё и ткнула пальцем.

— А, новенькая. Отлично. Будешь свидетелем того, что я работаю с идиотами.

— Судя по всему, это тут общее состояние.

— Ты быстро учишься.

Она спрыгнула с мостика прямо на пристань, легко, несмотря на тяжёлые ботинки и инструменты на поясе. Вблизи Николь заметила, что девушка выглядит ужасно уставшей: синяки под глазами, свежий ожог на запястье, волосы кое-как собраны, будто времени нормально привести себя в порядок у неё не было уже неделю.

Сана заметила её взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто ты выглядишь так, будто спишь по три часа.

— По четыре. Не преувеличивай.

Лиор, проходивший мимо с ящиком, громко хмыкнул.

— Она уснула прямо на панели управления позавчера.

— Потому что кое-кто перепутал топливные клапаны!

— Один раз!

— Ты устроил пожар!

— Маленький.

— Лиор.

— Всё, всё, молчу.

Николь наблюдала за ними и неожиданно поймала себя на том, что это ощущается… нормально.

Странно нормально.

Словно она не в невозможном мире под Бездной, а просто в каком-то шумном портовом городке. Люди вокруг были слишком живыми для пугающей тайны. Они спорили, смеялись, ругались из-за работы.

И именно это начинало сбивать сильнее всего.

Потому что нижний мир переставал быть страшной легендой. Он постепенно превращался в настоящее место.

Марро тем временем что-то обсуждал с двумя мужчинами у каравана. Судя по обрывкам фраз, речь шла о маршруте и каком-то северном секторе.

Элиас стоял чуть поодаль и явно не собирался участвовать в общей суете.

Николь покосилась на него.

— Ты всегда такой… отдельно от всех?

— Обычно да.

— Это не ответ.

Он чуть пожал плечами.

— Люди здесь меня не особо любят.

— Я заметила.

Элиас некоторое время молчал, потом неожиданно добавил:

— И у них есть причины.

Николь уже хотела что-нибудь съязвить, но остановилась.

Потому что сказал он это без привычной холодности. Просто как факт.

Она вдруг поняла, что Элиас выглядит старше, чем ей показалось сначала. Не внешне — скорее по усталости. Как человек, который слишком давно тащит что-то на себе и уже сам не помнит зачем.

Эта мысль ей не понравилась.

Поэтому Николь сразу перевела разговор.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Что вообще такое эти ваши хранители?

Элиас поморщился так, будто заранее не хотел отвечать.

— Раньше существовали люди, которые следили за разломами. Искали нестабильные зоны, закрывали проходы, предупреждали города.

— Типа спасателей?

— Скорее… смотрителей.

— И что с ними случилось?

Он посмотрел куда-то в сторону моря.

— Большинство погибло.

— Из-за разломов?

— Из-за людей.

Николь нахмурилась.

Но уточнить не успела.

С каравана донёсся резкий металлический звон, а затем громкий женский голос:

— САНА! ТАМ ОПЯТЬ ЧТО-ТО ТЕЧЁТ!

— Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! — мгновенно заорала она в ответ.

Лиор прыснул.

— Это она ещё в хорошем настроении.

Сана действительно уже неслась обратно по мосту, на ходу снимая перчатки и продолжая ругаться так изобретательно, что Николь даже заслушалась.

— Она всегда такая?

— Нет, — серьёзно сказал Лиор. — Иногда хуже.

Николь снова рассмеялась.

И вдруг резко замолчала.

Потому что краем глаза заметила что-то странное.

Там, далеко за пристанью, между скал и тумана, на секунду мелькнул силуэт.

Маленький.

Будто ребёнок.

Она резко повернула голову.

Никого.

Только серые камни и ветер.

Николь нахмурилась.

— Что? — сразу спросил Элиас.

— Ничего… показалось.

Но внутри уже появилось неприятное чувство.

Потому что силуэт был слишком знакомым.

Мальчик. Невысокий. В красной куртке. У Робина была точно такая же.

Она резко отвела взгляд и сунула руки в карманы.

Нет.

Нет, это просто нервы.

После всего случившегося ей уже что угодно могло померещиться.

Элиас всё ещё внимательно смотрел на неё.

— Николь.

— Всё нормально.

— Ты побледнела.

— Я упала с острова меньше суток назад, помнишь? Думаю, у меня есть право выглядеть паршиво.

Он явно понял, что она врёт.

Но ничего не сказала.

И это почему-то раздражало ещё сильнее.

На караване снова что-то громыхнуло.

Сана выругалась так громко, что несколько чаек взлетели со скал.

А Николь всё никак не могла перестать смотреть в сторону тумана, где ей на секунду показалось знакомое красное пятно.

Глава 7

Николь пыталась убедить себя, что ей просто показалось.

Это было бы логично. После падения, почти бессонной ночи и разговоров про разломы мозг мог выдать что угодно. Хоть призраков, хоть говорящих рыб.

Но проблема была в том, что силуэт выглядел слишком знакомым.

Не просто «какой-то ребёнок».

Робин.

Точнее, мальчик, которого она помнила как Робина.

Та же короткая куртка. Худые плечи. Привычка чуть сутулиться.

Николь резко отвернулась от берега и заставила себя смотреть на караван. На людей. На что угодно нормальное.

В этот момент с верхней платформы снова донёсся грохот.

— Я СЕЙЧАС КОГО-НИБУДЬ ПРИБЬЮ! — раздался голос Саны.

— Это не я!

— Ты даже ещё не знаешь, что случилось!

— Но чувствую, что виноват!

Лиор заржал так громко, что чуть не уронил ящик.

Николь невольно выдохнула.

Шум помогал. Отвлекал.

Она провела ладонями по лицу и тихо пробормотала:

— Всё. Нормально. Просто нервы.

— Что нормально?

Она вздрогнула.

Элиас стоял рядом слишком тихо для человека в тяжёлых ботинках.

— Ненавижу, как ты появляешься из ниоткуда.

— Ты уже говорила.

— Потому что это всё ещё правда.

Он посмотрел в сторону берега.

— Ты что-то увидела?

Николь хотела сразу ответить «нет».

Но потом вспомнила, что этот человек вообще-то профессионально имеет дело с ненормальной ерундой между мирами.

И нехотя сказала:

— Мне показалось, что там кто-то стоял.

— Где?

Она кивнула в сторону скал.

Элиас сразу стал серьёзнее.

Очень быстро серьёзнее.

Это ей не понравилось.

— Кто именно?

— Да откуда я знаю? Ребёнок какой-то.

— Николь.

Она раздражённо выдохнула.

— Ладно! Он был похож на моего брата, ясно?

Элиас замолчал.

Ветер с моря дёрнул полы его тёмного плаща.

— Ты говорила, он пропал.

— Да. Когда мне было четырнадцать.

— И тела не нашли?

Николь резко посмотрела на него.

— Ты сейчас к чему ведёшь?

Он не ответил сразу.

И этого уже хватило, чтобы внутри снова начала подниматься тревога.

— Элиас.

— Иногда разломы открываются ненадолго. На несколько секунд.

— Нет.

— Николь—

— Нет. Даже не начинай.

Она отступила на шаг, скрестив руки на груди.

— Ты не можешь вот так взять и намекнуть, что мой брат, возможно, провалился в какую-то межмировую дыру!

Несколько человек неподалёку обернулись на её голос.

Лиор сразу сделал вид, что очень занят канатами.

Элиас понизил голос:

— Я ничего не утверждаю.

— Но думаешь.

Он снова промолчал.

Николь почувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее.

Это было глупо.

Абсолютно.

Робин пропал много лет назад. Его искали. Искали долго. Тогда говорили, что он, скорее всего, сорвался с технических платформ возле нижних районов.

Никаких разломов.

Никакого нижнего мира.

Просто трагедия.

Обычная, ужасная трагедия.

Но теперь…

Теперь Николь уже не знала, чему верить.

— Нет, — тихо сказала она скорее самой себе. — Нет. Это уже слишком.

Элиас внимательно смотрел на неё, будто пытался понять, что сказать дальше.

К счастью, его спасли от необходимости отвечать.

Потому что в этот момент над караваном внезапно взвыла сирена.

Громкая. Резкая.

Все на пристани моментально замерли.

Сана высунулась с верхней платформы.

— Какого чёрта?!

Где-то внутри каравана снова раздался металлический скрежет.

А потом один из людей наверху закричал:

— Движение у северных скал!

Марро резко поднял голову.

— Где?!

— В тумане!

На пристани мгновенно началась суета.

Кто-то схватился за оружие. Кто-то начал быстро поднимать мостики каравана. Лиор выругался и побежал к ближайшей лебёдке.

Николь стояла посреди всего этого, ничего не понимая.

— Что происходит?!

Марро быстро подошёл к ней.

— Внутрь. Сейчас.

— Да можете вы хоть раз сначала объяснить?!

Но он уже не слушал.

С северной стороны берега действительно что-то двигалось.

Сначала Николь показалось, что это просто туман.

Потом — что люди.

А потом она поняла, что фигуры идут слишком странно.

Слишком дёргано.

Будто забыли, как нормально двигаться.

По спине побежал холод.

Элиас резко шагнул вперёд.

И впервые за всё время Николь увидела, что он по-настоящему испугался.

Туман у северных скал двигался рывками.

Сначала Николь казалось, что это просто ветер гонит серые полосы вдоль берега. Но потом внутри этой дымки снова мелькнули силуэты.

Три.

Нет, четыре.

Они шли медленно, спотыкаясь о камни, и при этом двигались как-то… неправильно. Слишком резко. Будто человек дёргал нитки у плохо сделанной куклы.

На пристани стало очень тихо.

Только скрип металла каравана и шум волн.

— Закрывайте мост! — крикнула Сана сверху.

Люди тут же задвигались быстрее. Кто-то начал поднимать деревянную платформу, соединяющую караван с берегом. Канаты натянулись, механизм громко затрещал.

Николь стояла на месте, не в силах отвести взгляд от фигур в тумане.

Чем ближе они подходили, тем хуже становилось ощущение внутри.

Будто тело первым понимало: что-то здесь не так.

Одна из фигур вдруг резко остановилась.

А потом повернула голову прямо в их сторону.

Даже с такого расстояния Николь почувствовала, как по коже пробежал холод.

Потому что движения были слишком ломаные. Неестественные.

Как будто существо сначала вспоминало, как вообще работает человеческое тело.

— Николь, — тихо сказал Элиас. — Внутрь. Сейчас.

Она впервые не стала спорить.

Но уйти всё равно не успела.

Из тумана донёсся голос.

Очень тихий.

Почти растворившийся в ветре.

— …помоги…

Николь застыла.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

Потому что голос был детский.

И слишком знакомый.

— Нет, — выдохнула она.

Элиас мгновенно повернулся к ней.

— Ты тоже слышала?

Но Николь уже шагнула вперёд.

Сама не понимая зачем.

Фигура у скал снова дёрнулась и сделала ещё несколько шагов.

Теперь её можно было рассмотреть лучше.

Мальчик.

Невысокий.

В красной куртке.

У Николь внутри будто что-то оборвалось.

— Робин?..

Она даже не заметила, что сказала это вслух.

А потом всё произошло очень быстро.

Элиас резко схватил её за руку.

Так резко, что она чуть не потеряла равновесие.

— Не подходи.

— Пусти!

— Николь.

— Это мой брат!

— Нет.

Она дёрнулась сильнее.

— Да что с тобой вообще?!

Элиас смотрел не на неё.

На фигуру у скал.

И лицо у него было такое, что Николь впервые по-настоящему испугалась.

— Это не он.

Ветер усилился.

Туман рванулся вдоль берега, и фигуры стали видны отчётливее.

Теперь Николь поняла, что именно казалось неправильным.

Они двигались не сами.

Их словно тянуло.

Руки повисли слишком низко, головы иногда резко наклонялись в сторону, а ноги будто забывали, как сгибаются суставы.

Мальчик в красной куртке снова поднял голову.

И Николь почувствовала, как внутри всё леденеет.

Потому что лица у него почти не было.

Только размытая тень вместо глаз и рта.

Сзади кто-то тихо выругался.

Лиор.

— Чёрт… они уже так близко.

Сана спрыгнула вниз с каравана, на ходу перезаряжая что-то похожее на короткое ружьё.

— Почему их так много?!

Марро быстро подошёл к краю пристани.

— Это не люди, — резко сказал он Николь. — Поняла меня?

Она не ответила.

Потому что всё ещё смотрела на красную куртку.

На знакомую фигуру.

На голос, который секунду назад звучал почти как настоящий.

И какая-то ужасная часть мозга всё ещё хотела поверить.

Хотела побежать туда.

Элиас будто почувствовал это.

Он крепче сжал её запястье.

— Они вытаскивают воспоминания, — тихо сказал он. — Иногда разломы создают что-то вроде… отражений.

— Отражений чего?

— Того, что люди хотят увидеть.

Николь медленно перевела на него взгляд.

— Ты хочешь сказать, это специально выглядит как Робин?

— Да.

Где-то внутри каравана снова взвыла сирена.

Фигуры у скал одновременно дёрнулись.

А потом начали двигаться быстрее.

Очень быстро.

Николь даже не сразу поняла, что происходит.

Только секунду назад они медленно брели через туман — и вот уже бегут к пристани резкими, ломающимися движениями.

Сана вскинула оружие.

Раздался оглушительный выстрел.

Одну из фигур отбросило назад.

Но она почти сразу снова начала подниматься.

— О, да вы издеваетесь, — пробормотала Сана.

Лиор уже крутил рычаги подъёмного механизма, пытаясь быстрее поднять мост.

— Давайте-давайте-давайте…

Фигура в красной куртке вдруг остановилась прямо у воды.

И снова посмотрела на Николь.

Без лица.

Без глаз.

Но она всё равно чувствовала этот взгляд.

А потом существо тихо сказало:

— Николь.

По-настоящему.

Не голосом Робина.

Её собственным именем.

Элиас резко выругался.

Глава 8

Слово её имени повисло над водой так, будто его кто-то специально бросил в воздух.

Николь не сразу поняла, почему это было хуже всего.

Не крик.

Не рывки этих существ.

А именно то, как они сказали её имя — спокойно, почти точно, будто знали, как правильно его произносить.

Она сделала шаг назад.

Потом ещё один.

Элиас не отпускал её руку, но теперь уже не тянул — просто держал, как будто боялся, что она сорвётся и сделает что-то глупое.

Хотя, если честно, она уже была близка.

— Это не он, — повторил он тише.

— Заткнись, — резко ответила Николь.

Она сама не поняла, к кому это было. К нему. К себе. К фигуре у воды.

Мальчик в красной куртке сделал ещё один шаг вперёд.

И вода под ним странно дрогнула, как будто не хотела его держать.

Сана снова выстрелила.

На этот раз не в одну цель — а короткими сериями, отгоняя существ от берега. Несколько фигур дёрнулись назад, но не исчезли. Они будто не понимали, что такое боль в привычном смысле.

Лиор заорал с платформы:

— Мост почти поднят! Ещё чуть-чуть!

— Чуть-чуть — это не сейчас! — рявкнула Сана.

Марро стоял у края пристани и смотрел на туман так, будто пытался просчитать его поведение.

Потом коротко сказал:

— Это не обычный выход.

Николь резко повернулась к нему.

— А можно без ваших «необычных»?

— Поздно.

Элиас наконец отпустил её руку, но остался рядом.

— Они не просто пришли, — сказал он. — Их вытянуло.

— Кто?

Он не ответил сразу.

Фигура в красной куртке сделала резкий, почти судорожный шаг вперёд и вдруг остановилась прямо у кромки воды.

Как будто наткнулась на невидимую стену.

Голова чуть наклонилась.

И снова:

— Николь…

Но теперь голос был уже не таким ровным.

В нём появилось что-то сбитое. Ломающееся.

Как плохая запись, которую пытаются проиграть второй раз.

Николь почувствовала, как по спине проходит холод.

— Он не должен это знать, — тихо сказала она.

— Это не он знает, — ответил Элиас. — Это разлом.

Она резко повернулась к нему.

— Хватит говорить так, будто это что-то живое!

— Оно и есть живое, только по-своему.

Сзади что-то с грохотом упало — один из ящиков на караване сорвался с крепления. Лиор выругался, пытаясь удержать механизм.

Сана крикнула:

— Если мост не поднимется через минуту — мы их впустим!

— Очень успокаивает! — отозвался Лиор.

Фигуры у воды начали меняться.

Не внешне — движение стало хуже.

Резче.

Будто их кто-то больше не просто «держал», а тянул сильнее.

Одна из фигур вдруг сделала странный рывок вперёд — и в этот момент её тело как будто на секунду распалось, как отражение в воде, по которой ударили камнем.

Николь моргнула.

— Ты это видел? — быстро спросила она.

— Да, — коротко ответил Элиас.

Мальчик в красной куртке снова поднял голову.

И теперь он уже не стоял ровно.

Его будто тянуло обратно, но он сопротивлялся.

И всё это выглядело… неправильно знакомо.

Как воспоминание, которое пытаются удержать, хотя оно уже начинает исчезать.

Николь вдруг шагнула вперёд.

— Стой! — резко сказал Элиас.

— Я просто…

Она сама не знала, что хотела сделать.

Подойти ближе? Убедиться? Закричать?

Но в этот момент фигура у воды резко дернулась.

И подняла руку.

Не как человек, который машет.

А как будто показывает.

На неё.

И Николь вдруг поняла, что существо не просто повторяет имя.

Оно реагирует на неё.

Как будто она — часть этого.

— Марро! — резко крикнул Элиас. — Уводи её внутрь!

Но Николь уже не слушала.

Потому что в голове всплыло очень простое, неприятное понимание.

Если это не Робин…

То почему оно знает её имя?

И почему выглядит так, будто пытается до неё дотянуться?

Фигура в красной куртке сделала последний рывок вперёд.

И на этот раз туман за ней будто разорвался.

Из него на секунду показалось что-то ещё.

Свет.

Тонкий, бело-голубой.

Как трещина в воздухе.

Элиас резко выругался.

— Вот оно…

Сана с каравана закричала:

— ВСЕ ВНУТРЬ! СЕЙЧАС!

И в этот момент мост начал подниматься с оглушительным скрипом.

Но было поздно.

Потому что первая из фигур уже сделала шаг в сторону пристани.

Скрип металла становился всё громче. Мост каравана медленно поднимался над пристанью, канаты натягивались до предела, а весь механизм дрожал так, будто сейчас развалится прямо на ходу.

Лиор висел на рычаге всем весом.

— Ну давай же… давай…

Сверху Сана продолжала стрелять в сторону берега. После каждого выстрела вспышки на секунду освещали туман, и тогда фигуры становились видны отчётливее — слишком худые, слишком дёрганые, будто кто-то собрал людей неправильно.

Николь чувствовала, как холод поднимается по позвоночнику всё выше.

Она не могла отвести взгляд от мальчика в красной куртке.

Он стоял почти неподвижно, в отличие от остальных. Остальные двигались рывками, иногда вообще ломаясь под странными углами. Этот — нет.

Он просто смотрел на неё.

И именно это пугало сильнее всего.

Ветер резко ударил со стороны моря, и туман дёрнулся в стороны. На секунду стало видно берег целиком — мокрые камни, чёрную воду и свет за спиной фигур.

Тот самый свет.

Бело-голубой, дрожащий, словно трещина в воздухе.

Николь почувствовала неприятное сжатие где-то под рёбрами.

Она уже видела его раньше.

Там, наверху.

Под островом.

И тогда это тоже сопровождалось странным ощущением, будто что-то смотрит в ответ.

— Это плохо, — тихо сказал Лиор.

— Очень наблюдательно, — отрезала Сана.

Она быстро перезарядила оружие и снова выстрелила. Одна из фигур у воды дёрнулась назад, почти сложившись пополам, но через секунду опять поднялась.

— Почему они вообще двигаются?! — крикнула Николь.

— Потому что разлом ещё открыт! — ответил Марро.

— Это ничего мне не объясняет!

— Потом объясню!

— Вы все постоянно говорите «потом»!

Но её уже никто не слушал.

Ситуация явно переставала быть обычной даже по меркам нижнего мира.

Марро быстро раздавал команды людям на караване. Кто-то закрывал металлические ставни на окнах нижних отсеков, кто-то затаскивал внутрь ящики и инструменты.

Сана спрыгнула вниз на пристань и быстро подошла к Элиасу.

— Скажи мне, что ты понимаешь, что происходит.

— Понимаю.

— Тогда мне это не нравится ещё сильнее.

Николь перевела взгляд на Элиаса.

Он стоял слишком спокойно. Не расслабленно — наоборот. Просто собранно. Как человек, который уже видел подобное раньше.

И это ей совсем не нравилось.

Мальчик в красной куртке снова открыл рот.

— Николь…

На этот раз голос звучал хуже. Словно ломался прямо во время слова.

Николь почувствовала, как внутри всё сжимается.

Потому что интонация всё ещё была похожа.

Не идеально. Но достаточно.

Мозгу хватало.

Она сделала шаг вперёд раньше, чем успела подумать.

Элиас тут же схватил её за локоть.

— Не подходи.

— Я просто хочу посмотреть ближе!

— Именно этого оно и добивается.

— Кто — «оно»?!

Элиас раздражённо выдохнул.

Будто сам устал от всех этих объяснений.

— Разломы иногда цепляются за воспоминания людей. Особенно сильные.

— Это не объясняет, почему «оно» выглядит как Робин.

— Объясняет как раз идеально.

Николь резко повернулась к нему.

— Да иди ты…

Договорить она не успела.

Потому что свет у берега внезапно дрогнул.

Сильно.

Будто воздух там на секунду разорвался.

Все фигуры одновременно дёрнулись.

Некоторые упали.

Другие замерли.

А мальчик в красной куртке вдруг поднял голову.

И Николь почувствовала, как по коже проходит ледяной холод.

Потому что теперь он смотрел прямо на Элиаса.

Не на неё.

На него.

Элиас вновь тихо выругался.

Сана мгновенно это заметила.

— Что?

Он не ответил.

Только сделал шаг вперёд, ближе к краю пристани.

Свет снова дрогнул.

Теперь Николь уже ясно видела трещину в воздухе. Она не была похожа на дверь или портал из фильмов. Скорее на кусок пространства, который не должен здесь существовать.

Воздух внутри трещины двигался неправильно.

От одного взгляда на неё начинала кружиться голова.

Николь быстро отвела глаза.

И в этот момент снова услышала своё имя.

Но теперь не снаружи.

Где-то внутри головы.

Тихо.

Почти шёпотом.

Она резко прижала ладонь к виску.

— Нет…

Элиас моментально обернулся.