Под Бездной. Между двух огней. Книга 1.

Николь автоматически сделала шаг назад.

Не потому что он выглядел опасным. Скорее потому, что всё происходящее до сих пор ощущалось нереальным, а появление незнакомцев только сильнее это подчёркивало. Ещё утром она спорила с поставщиком кофе и думала, как оплатить аренду за следующий месяц. Теперь стояла в каком-то мире под Бездной рядом с человеком, который явно знал об этом месте больше неё.

Мужчина перевёл взгляд на Элиаса и неожиданно нахмурился.

— А тебя я вроде помню.

Николь резко посмотрела на Элиаса.

Тот устало провёл рукой по мокрым волосам.

— Надеялся, что нет.

— Ну уж нет, такую физиономию сложно забыть. — Старик усмехнулся, но без особой радости. — Ты же тогда чуть половину причала не разнёс.

— Это было не совсем моей виной.

— Все так говорят.

Николь переводила взгляд с одного на другого.

— Вы знакомы?

Старик снова посмотрел на неё. Его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем нужно, словно он пытался что-то понять.

— А ты сверху, да?

— Что, так заметно?

— Вы все сначала смотрите наверх, как будто сейчас проснётесь.

Николь невольно подняла глаза.

Острова всё ещё висели в небе — далёкие, холодные, почти красивые. Отсюда они выглядели маленькими и беззащитными. Совсем не так, как снизу представляли себе жители верхнего мира.

Она вдруг подумала, что где-то там осталась вся её жизнь. Кафе. Старик Оскар. Поставщики. Долги. Её квартира над кухней с вечно скрипящими трубами. Всё это теперь казалось одновременно невероятно далёким и ужасно незначительным.

Старик проследил за её взглядом и чуть мягче сказал:

— Первый раз всегда тяжёлый.

— Первый раз? — переспросила Николь. — Вы говорите так, будто люди постоянно падают сюда.

Мужчины возле костра переглянулись.

Элиас тихо выдохнул, словно заранее знал, что разговор ему не понравится.

Старик опёрся рукой на фонарь.

— Постоянно — нет. Но иногда бывает.

— Но наверху считают, что под Бездной ничего нет.

— А вы наверху много чего интересного считаете.

Николь нахмурилась.

— Подождите… тогда почему никто не знает правду?

На этот раз ответил Элиас:

— Потому что те, кто падают, редко возвращаются.

От этих слов по спине пробежал холодок.

Несколько секунд слышался только треск костра и далёкий шум волн.

Потом один из мужчин у огня — молодой, с бритым виском и металлическим протезом вместо левой руки — вдруг сказал:

— Может, вы хотя бы дадите людям обсохнуть, прежде чем устраивать им допрос?

Старик фыркнул.

— И то верно. Заходите.

Он кивнул в сторону огромного дома между скал.

Вблизи тот выглядел ещё страннее. Николь заметила, что стены действительно были собраны из частей разных конструкций: где-то дерево, где-то металлические панели, где-то вообще куски старых вагонов. На одном из балконов висела выцветшая вывеска с верхнего мира — реклама какой-то пекарни, разломанная пополам.

Когда они вошли внутрь, Николь сразу ударило теплом.

После ледяного моря и ветра это ощущалось почти болезненно приятно.

Внутри дом напоминал одновременно таверну, мастерскую и склад. Под потолком висели лампы в металлических сетках. Вдоль стен стояли полки, заваленные самыми разными вещами: старые книги, инструменты, посуда, детали механизмов, связки канатов, даже дорожные знаки из верхнего мира.

Некоторые предметы Николь узнавала сразу.

И от этого становилось не по себе.

Все эти вещи когда-то тоже упали вниз.

Она медленно остановилась возле полки, на которой лежал детский красный ботинок.

Совсем маленький.

Николь почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Не смотри так, — сказал старик, заметив её взгляд. — Большинство вещей падает без людей.

Большинство.

Это слово не помогло.

Элиас тем временем уже разговаривал с мужчиной у лестницы, и Николь с раздражением заметила, что тот снова выглядит слишком спокойным. Будто вернулся не в невозможный мир под Бездной, а в знакомый район.

Она подошла ближе как раз в тот момент, когда мужчина спросил:

— Ты надолго здесь?

— Пока не знаю.

— А Совет знает, что ты вернулся?

Элиас коротко покачал головой.

— И не должен.

Николь остановилась.

Совет?

Вернулся?

Вопросов становилось всё больше, а ответов нет. И ей это совершенно не нравилось.

Старик тем временем поставил перед ней кружку с чем-то горячим.

— Пей. А то свалишься ещё до утра.

Николь осторожно сделала глоток и поморщилась.

— Это что вообще такое?

— Чай.

— Он на вкус как ржавчина.

— Значит, хороший.

Она невольно фыркнула.

Впервые за весь вечер напряжение чуть отпустило.

Совсем немного.

В помещении было шумно и тепло. Кто-то чинил сеть у стены, кто-то спорил над картой, кто-то таскал ящики с металлическими деталями. Все эти люди выглядели удивительно обычными. И именно это пугало сильнее всего.

Потому что если здесь есть дома, работа, карты, правила и какой-то Совет… значит, нижний мир существует уже очень давно.

А наверху о нём либо не знают, либо делают вид, что не знают.

Николь медленно опустилась на скамью у стены.

Голова начинала болеть от усталости.

Старик сел напротив неё.

— Как тебя зовут?

Вопрос прозвучал неожиданно спокойно.

Но Николь всё равно замерла.

Привычный ответ уже вертелся на языке.

Робин.

Она открыла рот — и вдруг поняла, что не хочет сейчас произносить это имя.

Не здесь.

Не после падения.

Не после того, как снова услышала тот звук из детства.

— Николь, — тихо сказала она.

Старик кивнул, будто сразу понял, насколько тяжело ей далось это слово.

А Элиас, стоявший неподалёку, медленно повернул голову в её сторону.

И впервые за всё время посмотрел на неё так, словно увидел по-настоящему.

Глава 3

— Николь, значит, — повторил старик, задумчиво потирая бороду. — Красивое имя.

Она чуть пожала плечами и уткнулась взглядом в кружку. После стольких лет имя звучало непривычно, почти чуждо. Как старая одежда, которую случайно нашёл на дне шкафа и уже не уверен, твоя ли она вообще.

Николь не любила думать о том, почему перестала им пользоваться. Обычно она объясняла это проще: «Робин звучит лучше». Люди редко задавали лишние вопросы.

Но сейчас, в этом странном месте под Бездной, старая ложь вдруг начала казаться бессмысленной.

Старик поднялся со скамьи.

— Меня зовут Марро. Если кто-то будет орать или пытаться тебя ограбить — говори мне.

— Очень успокаивает, спасибо.

— Да не за что.

Он ушёл к остальным, оставив её наедине с кружкой и мыслями.

Элиас стоял у длинного стола возле окна и разговаривал с мужчиной, у которого вместо руки был металлический протез. Тот время от времени косился в сторону Николь, явно пытаясь понять, что она вообще из себя представляет.

Ей это не нравилось.

Вообще всё происходящее ей не нравилось.

Николь поднялась и медленно подошла к окну. Стекло здесь было мутным и покрытым царапинами, но сквозь него всё равно виднелось море и чёрное небо над ним.

С островами.

Она снова почувствовала это странное ощущение — будто весь мир перевернули вверх ногами.

Наверху люди смотрели на небо и видели звёзды.

Здесь смотрели вверх и видели города.

Где-то там сейчас продолжалась обычная жизнь. Ходили поезда. Кто-то ругался из-за цен на продукты. Кто-то сидел в баре. Кто-то, возможно, уже обсуждал обрушение на окраине.

А она стояла под всем этим, мокрая, уставшая и совершенно не понимающая, что делать дальше.

— Тяжело смотреть, да?

Николь вздрогнула.

Рядом неожиданно появился парень с металлическим протезом. Вблизи он выглядел моложе, чем ей показалось сначала — лет двадцать пять максимум. Светлые волосы были коротко выбриты с одной стороны, а на шее тянулся старый ожог.

Он опёрся плечом о стену и тоже посмотрел наверх.

— Первые дни у всех одинаковые, — сказал он. — Всё время кажется, что сейчас проснёшься.

— А потом?

— Потом привыкаешь.

Николь нервно усмехнулась.

— Не уверена, что хочу привыкать.

Парень пожал плечами.

— Обычно никто не хочет.

Некоторое время они молчали.

Из дальнего угла комнаты доносился смех, звон посуды и приглушённые разговоры. Кто-то начал играть на старом расстроенном инструменте, похожем на маленькое пианино. Музыка звучала тихо и немного фальшиво, но удивительно уютно.

Николь вдруг поймала себя на мысли, что это место слишком живое для мира, которого не должно существовать.

— Ты тоже сверху? — спросила она.

Парень покачал головой.

— Родился здесь.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Подожди… здесь правда есть люди, которые живут всю жизнь?

— А ты думала, мы из воздуха появились?

— Я вообще не думала, что вы существуете.

— Справедливо.

Он слегка улыбнулся и протянул ей руку.

— Лиор.

Николь осторожно пожала её и невольно покосилась на протез.

Тот заметил взгляд.

— Упал двигатель с одного из грузовых островов, — спокойно объяснил он. — Неудачно поймал.

— О.

— Да ладно, я его всё равно не любил.

Она фыркнула прежде, чем успела сдержаться.

Лиор, кажется, счёл это хорошим знаком.

— А ты долго падала? — спросил он.

— Что?

— Некоторые падают почти сразу. Некоторых Бездна таскает часами.

Николь уставилась на него.

— «Бездна таскает» — это вообще что значит?

Но прежде чем Лиор успел ответить, в другом конце комнаты послышался голос Марро:

— Ты совсем охренел?!

Все разговоры мгновенно стихли.

Николь обернулась.

Марро стоял посреди комнаты, уперев ладони в стол, а напротив него спокойно сидел Элиас. Правда, теперь даже он выглядел напряжённым.

— Я не собирался приводить её сюда, — сказал он.

— Но привёл!

— Будто у меня был выбор.

— У тебя всегда есть выбор, и обычно ты выбираешь худшее!

Николь нахмурилась.

— Может, кто-нибудь объяснит, что происходит?

Марро резко посмотрел на неё, словно только сейчас вспомнил, что она вообще здесь.

Потом устало провёл рукой по лицу.

— Отлично. Замечательно. Просто великолепно.

— Вы можете перестать разговаривать загадками хотя бы пять минут?

Лиор тихо пробормотал:

— Не-а, они так постоянно.

Марро бросил на него взгляд, от которого тот сразу сделал вид, что очень занят своей кружкой.

Старик снова посмотрел на Николь.

— Ладно. Короткая версия. Если Элиас снова появился внизу после стольких лет — это уже плохой знак.

— Почему?

Марро помолчал.

— Потому что каждый раз, когда этот человек возвращается, начинается какая-нибудь катастрофа.

В комнате стало подозрительно тихо.

Николь медленно перевела взгляд на Элиаса.

Тот тяжело выдохнул.

— Это преувеличение.

— В прошлый раз рухнул целый сектор побережья!

— Не из-за меня.

— Ага. Конечно.

Николь почувствовала, как внутри снова начинает подниматься раздражение.

— Так. Стоп. То есть вы хотите сказать, что этот ненормальный уже падал в Бездну раньше…

— Да.

— …потом каким-то образом выбрался…

— Да.

— …а теперь снова здесь?

Марро мрачно кивнул.

— Именно.

Она несколько секунд молча смотрела на Элиаса.

— И ты не подумал рассказать мне об этом по дороге?!

— У нас не было дороги. Мы падали.

— Не придирайся к формулировкам!

Несколько человек у стены тихо засмеялись.

Элиас впервые за долгое время выглядел почти виноватым. Хотя, судя по выражению лица Марро, это никого особенно не успокаивало.

Старик тяжело опустился на скамью.

— Самое плохое даже не это, — пробормотал он.

— А что тогда? — спросила Николь.

Марро посмотрел прямо на неё.

— Ты упала живой.

Николь удивлённо моргнула.

— И?

— И люди почти никогда не выживают после такого без проводника.

По спине медленно пробежал холод.

Она перевела взгляд на Элиаса.

Тот молчал.

Николь несколько секунд просто смотрела на Элиаса, пытаясь понять, шутят они все или нет. Но никто не улыбался. Даже Лиор, который до этого казался самым расслабленным человеком в комнате, теперь выглядел настороженным.

За окнами шумело море. Дом слегка поскрипывал от ветра, канаты тихо натягивались и снова ослабевали. В углу потрескивал огонь в железной печи, и от этого обычного звука происходящее казалось ещё более странным.

Потому что разговор совершенно не был обычным.

— Что значит «без проводника»? — наконец спросила Николь.

Марро ответил не сразу. Он взял со стола кружку, сделал глоток и только потом заговорил:

— Бездна… не совсем пустота. И не совсем место. Трудно объяснить человеку сверху.

— Попробуйте.

Старик хмыкнул.

— Когда кто-то падает, не все долетают сюда одинаково. Иногда человека утаскивает течением. Иногда он исчезает ещё в тумане. Иногда… возвращается обратно уже не совсем собой.

Николь почувствовала неприятный холодок под рёбрами.

— «Не совсем собой» — это как?

Марро пожал плечами, будто говорил о чём-то давно привычном.

— По-разному. Некоторые перестают узнавать людей. Некоторые слышат голоса. Некоторые вообще долго не живут.

— Очень обнадёживает, спасибо.

— Я не пытаюсь тебя напугать.

— Но у вас получается.

Лиор тихо фыркнул в кружку, но тут же сделал вид, что кашлянул, когда Марро бросил на него взгляд.

Николь снова посмотрела на Элиаса.

— И где в этой чудесной истории появляешься ты?

Он стоял у окна, скрестив руки на груди. Свет ламп падал на его волосы, и они казались почти серебряными. В полумраке комнаты он всё ещё выглядел человеком, который будто немного не вписывается в окружающий мир.

— Я знаю путь через Бездну, — спокойно сказал он.

— Откуда?

— Долго рассказывать.

— О, нет. Даже не начинай. После сегодняшнего вечера я больше не принимаю ответы в стиле «это сложно».

Марро неожиданно усмехнулся.

— Вот теперь вижу, что ты сверху.

— Что это должно значить?

— Люди наверху любят ответы. Здесь быстро привыкаешь к тому, что половина мира не имеет смысла.

— Звучит ужасно.

— Иногда да.

Николь провела рукой по мокрым волосам и устало опустилась обратно на скамью. Тело постепенно начинало болеть после падения и ледяной воды. Адреналин уходил, оставляя после себя тяжесть и дрожь в руках.

Кто-то поставил перед ней ещё одну кружку.

На этот раз запах был приятнее — что-то травяное и горячее.

— Пей, — сказал Лиор. — А то свалишься.

— Здесь все постоянно говорят мне, что я свалюсь.

— Ну, технически ты уже свалилась.

Николь невольно рассмеялась.

Смех вышел коротким и нервным, но от него стало чуть легче.

В комнате разговоры постепенно возобновились. Люди снова начали заниматься своими делами, хотя некоторые всё ещё косились на неё и Элиаса. Николь чувствовала эти взгляды. Не враждебные — скорее осторожные.

Как будто они пытались понять, проблема она или нет.

Она сделала ещё глоток из кружки и огляделась внимательнее.

Теперь, когда первая паника немного отступила, она начала замечать детали. Потолок был низким и пересечён толстым металлическим каркасом. На стенах висели карты побережья, схемы течений и какие-то записи мелом. У дальней стены стояли огромные ящики с метками верхнего мира — логотипами фабрик, транспортных компаний и магазинов.

Почти всё вокруг когда-то упало сверху.

Эта мысль не давала покоя.

— Вы собираете вещи из Бездны? — спросила Николь.

Лиор кивнул.

— Иногда море приносит их к берегу. Иногда вытаскиваем из сетей. Иногда находим после штормов.

— И что потом?

— Используем. Меняем. Чиним. Здесь мало что делают с нуля.

Марро уселся напротив них и тяжело вытянул ноги.

— Верхний мир любит выбрасывать вещи, — сказал он. — А нижний привык подбирать.

Николь хотела ответить что-нибудь колкое, но промолчала.

Потому что в этой фразе было что-то неприятно правдивое.

Некоторое время все молчали. За окнами туман стал гуще, и острова наверху почти исчезли из виду. Остались только редкие огни.

Николь поймала себя на том, что всё время ищет взглядом один конкретный остров.

Свой.

Хотя даже если бы она его увидела, это ничего бы не изменило.

— Можно вопрос? — сказала она вдруг.

Марро кивнул.

— Если люди иногда падают сюда… почему никто не возвращается и не рассказывает правду?

На этот раз тишина затянулась дольше.

Элиас отвёл взгляд.

Марро медленно потёр подбородок.

— Потому что верхний мир не любит такие истории.

— Это не ответ.

— Это как раз ответ.

Николь нахмурилась.

Старик вздохнул.

— Когда-то люди действительно пытались возвращаться. Очень давно. Некоторые доходили обратно. Некоторые даже пытались рассказать, что находится под Бездной.

— И?

— Их считали сумасшедшими.

— Всех?

— Большинство. А потом наверху начали появляться другие проблемы. Войны между островами, голод, аварии… Людям стало проще считать, что под ними пустота.

— Но почему?

Марро посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что если под тобой живут люди, ты уже не можешь спокойно выбрасывать вниз всё ненужное.

Николь медленно опустила взгляд на кружку.

Перед глазами неожиданно всплыли шахты для мусора на окраинах островов. Старые механизмы, которые сбрасывали за край. Истории о бездомных, пропадавших в нижних секторах.

Она почувствовала тошноту.

— Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что верхний мир стоит не только на металле и опорах.

Комната снова затихла.

Даже Лиор перестал улыбаться.

Николь вдруг поняла, что не хочет продолжать этот разговор. Потому что уже чувствовала: ответы ей не понравятся.

Она резко поднялась со скамьи.

— Мне нужен воздух.

— Снаружи холодно, — заметил Лиор.

— Поверь, сейчас это самая маленькая моя проблема.

Николь быстро прошла к двери и вышла наружу раньше, чем кто-то успел её остановить.

Ночной воздух оказался ледяным, но после духоты комнаты даже приятным.

Она остановилась на деревянной платформе перед домом и глубоко вдохнула.

Море шумело совсем рядом. Волны тяжело бились о скалы, а над головой висело невозможное небо с далёкими огнями островов.

Николь обхватила себя руками.

Всё происходящее было слишком большим.

Слишком странным.

Ей казалось, будто вся её прежняя жизнь начала трескаться, как стекло.

И хуже всего было то, что какая-то часть её уже чувствовала: назад всё равно не будет.

Глава 4

Николь проснулась от незнакомого шума.

Несколько секунд она просто лежала, не открывая глаз, пытаясь понять, где находится. Под ней было что-то жёсткое, пахло пылью, деревом и дымом, а где-то совсем рядом размеренно скрипели канаты. Не ветер в трубах её квартиры, не гул поездов за окном кафе.

Что-то другое.

Потом память резко вернулась.

Падение. Море. Нижний мир.

Она открыла глаза и уставилась в низкий деревянный потолок.

— Чёрт, — тихо пробормотала Николь.

Комната была маленькой и узкой, больше похожей на каюту старого корабля. Вдоль стены стояла кровать, на которую её, видимо, кто-то уложил ночью. В углу висела лампа с тусклым жёлтым светом, а возле двери стоял металлический таз с водой.

Николь медленно села, чувствуя, как ноет всё тело.

Кажется, ночью она всё-таки отключилась прямо за столом.

Она провела ладонью по лицу и поморщилась. Волосы окончательно спутались, одежда всё ещё оставалась влажной, а голова казалась тяжёлой, словно после бессонной недели.

За стеной снова послышались голоса.

И смех.

Слишком обычный для места, которого не должно существовать.

Николь встала с кровати и подошла к маленькому круглому окну. За мутным стеклом было серое утро. Туман над морем почти рассеялся, и теперь она впервые смогла нормально рассмотреть побережье.

У неё перехватило дыхание.

Ночной берег казался маленьким и пустым, но при свете дня выглядел просто огромным.

Скалы тянулись далеко вдоль воды, образуя неровное побережье. Между ними стояли дома — десятки домов, собранных из дерева, металла и частей старых механизмов. Где-то крутились огромные колёса, где-то поднимался дым из труб, где-то двигались люди.

А высоко в небе висели острова.

Теперь их было видно гораздо лучше.

Николь медленно подошла ближе к стеклу.

Снизу острова выглядели одновременно красиво и жутко. Огромные тёмные силуэты, окружённые сетями мостов и рельсов. Некоторые находились так высоко, что казались почти прозрачными в облаках.

И все они висели прямо над этим миром.

Как потолок.

Николь вдруг почувствовала странное головокружение.

Всю жизнь она смотрела вниз и думала, что под ней пустота.

А теперь стояла снизу и понимала, что пустотой был её собственный мир.

Кто-то постучал в дверь.

— Живая? — донёсся голос Лиора.

— К сожалению.

— Отлично. Значит, Марро сможет снова на тебя ворчать.

Николь усмехнулась и открыла дверь.

Лиор стоял в коридоре с двумя кружками в руках. Сегодня на нём была тёмная куртка без рукавов, и металлический протез выглядел гораздо сложнее, чем ей показалось ночью — множество тонких деталей, креплений и движущихся пластин.

Он протянул ей кружку.

— Держи.

Николь осторожно понюхала напиток.

— Это опять чай со вкусом ржавчины?

— Нет. Сегодня роскошь. Там даже есть сахар.

— Ого. Вы тут явно элита.

Лиор фыркнул и прислонился плечом к стене.

— Как спалось?

— Как человеку, который вчера упал в другой мир.

— А, то есть нормально.

Она закатила глаза, но всё-таки сделала глоток.

На этот раз напиток действительно оказался лучше.

— Спасибо, — нехотя сказала Николь.

Лиор кивнул в сторону лестницы.

— Марро хочет тебя видеть.

— Звучит угрожающе.

— Не переживай. Если бы он хотел тебя убить, уже бы убил.

Они спустились вниз.

При свете дня дом выглядел ещё более странным. Ночью он казался просто хаотичным, но теперь Николь замечала детали: лестницы, ведущие в никуда, куски старых вывесок, встроенные в стены, окна из разных видов стекла.

Словно всё здание постепенно собирали из того, что находили.

Внизу было шумно. Кто-то таскал ящики, кто-то чинил сеть прямо посреди комнаты, за длинным столом спорили двое мужчин над картой побережья.

И никто не выглядел удивлённым тем, что под Бездной существует целый мир.

Это всё ещё казалось Николь самым ненормальным.

Марро сидел у окна с кружкой в руках и что-то записывал в толстую тетрадь. Рядом стоял Элиас.

Конечно.

Она сама не понимала, почему её это раздражает.

Наверное, потому что он опять выглядел так, будто всё контролирует.

Элиас поднял голову, заметив её.

— Ты жива.

— Спасибо за наблюдательность.

— Уже лучше.

Николь нахмурилась.

— Что «лучше»?

— Вчера ты выглядела так, будто сейчас ударишь кого-нибудь стулом.

— Я всё ещё могу.

Марро хмыкнул, не отрываясь от записей.

— Тогда сначала позавтракай. Не люблю драки на голодный желудок.

Николь уселась напротив него.

— Итак. Что теперь?

Марро наконец закрыл тетрадь.

— Теперь вы либо остаётесь здесь на время, либо пытаетесь добраться до города.

— Тут есть города?

— Николь, — устало сказал он, — тут есть целый мир. Конечно, тут есть города.

Она провела ладонью по лицу.

Иногда ей казалось, что мозг просто отказывается воспринимать новую информацию.

— Ладно. Хорошо. Тогда другой вопрос: как мне вернуться наверх?

На этот раз никто не ответил сразу.

И это ей уже совсем не понравилось.

— Что? — медленно спросила она.

Лиор отвёл взгляд.

Марро тяжело вздохнул.

А Элиас слишком долго молчал.

— Оо, — сказала Николь. — Даже не начинайте.

— Вернуться можно, но... — наконец произнёс Элиас.

— Но?

— Но это сложно.

— Ненавижу это слово.

Марро потёр переносицу.

— Переходы между мирами нестабильны. Иногда они открываются сами. Иногда нет. Иногда люди ищут путь годами.

Николь уставилась на него.

— Годами?

— Бывает.

— Нет. Нет-нет, подождите. Я вообще-то не собираюсь жить здесь годами.

— Никто не собирается.

Она резко поднялась со стула и начала ходить по комнате.

— Это какой-то бред. Должен быть нормальный способ вернуться. Лифт, туннель, я не знаю!

Несколько человек за соседним столом обернулись на её голос.