Тень Лианет

— Нет.

— Но…

— Я сказал — нет.

— Прошу, выслушай меня.

— Не трать мое время, — категорично отрезал он, на что я сразу же повела бровью, удивляясь такой открытой грубости.

— Но я могу быть полезной! Я ловкая, быстрая и скрытная, ты сам видел…

Он остановился и подарил мне свое драгоценное внимание.

— Настолько ловкая, что не заметила дерево в лесу? Настолько быстрая, что не убежала от меня, когда я был от тебя на другом конце поля? И настолько скрытная, что как бельмо на глазу сидишь который день то за трибунами, то за деревьями, а сегодня три часа пряталась за ящиками, чтобы следить за мной, как вуайеристка?

Это было… Это было… Унизительно. Край унижения… Удар ниже пояса.

Лицо запылало.

Он продолжил:

— Сочту твою наглость следствием повреждений мозга, однако предупреждаю: еще раз залезешь в мой зал — окажешься за стеной, — со значением, глядя мне прямо в глаза, он произвел финальный удар, после чего отвернулся и пошел вперед, а я так и осталась стоять, прибитая кольями унижения к земле.

— Хотел бы, выкинул сразу, как только заметил.

Сказав это, я на миг зажмурилась, проклиная себя за длинный язык.

После моих слов Райс мгновенно остановился, поскольку явно не привык слышать дерзости в свой адрес.

Я нервно сглотнула.

Вот он подходит ко мне… вот замахивается своим огромным кулаком и выбивает мне челюсть…

Я моргнула.

Нет, ничего этого не было. Он просто развернулся ко мне.

Молчание затягивалось. Наши немые взгляды замерли. И мне вдруг захотелось взять слова назад. Извинение почти сорвалось с губ… Почти, потому что меня остановила и заставила напрячься неоднозначная эмоция, появившаяся на лице Райса. Он вздернул уголок рта и быстро что-то набрал на часах.

С каждой секундой, что мы стояли на пустой дороге напротив друг друга, внутреннее напряжение росло в геометрической прогрессии. Я судорожно размышляла: подойти ближе или убежать, что-то сказать или продолжить молчать? Что вообще происходит?!

Ответ пришел скоро… В виде двух законников, вышедших из-за угла и направлявшихся к нам.

— Что ты… — сдавленно просипела я.

— Ты права. Зачем оттягивать неизбежное, покончим с этим прямо сейчас.

— Брось… Ты же несерьезно…

Судя по искрам жестокости в его глазах, он был доволен эффектом, который произвел на меня его поступок.

— Прости, слышишь?! — я попятилась. — Я не хотела оскорбить тебя… Я… не надо! — дернувшись, я вырвала руку из хватки законника и посмотрела на Райса. — Не надо! Прошу тебя!

Он с наслаждением наблюдал, как мне, сопротивляющейся и кричащей, заламывают руки. Еще немного — и второй законник сломал бы мое плечо.

— Полегче! — вдруг рявкнул Райс, и законники вмиг ослабили хватку, но не отпустили меня, а повели вперед.

Мой страх быстро сменился гораздо более желанной эмоцией — злостью.

— Я убью тебя! — агрессивно выплюнула я, повернув голову назад и одарив его уничтожающим взглядом.

Райс надменно вздернул темную бровь. В жутких глазах горел огонек удовлетворения. Мой же гнев пылал ярче, мгновенно прожигая дыру у меня в животе.

— Убью! Слышишь?! Я тебя достану!

Законник дернул меня, и мне пришлось отвести взгляд от Райса.

— Прекратите! — с надрывом воскликнула я. — Он не всерьез! Это ошибка! Вы все не так поняли!

Игнорируя мои умоляющие всхлипы, законники тащили меня к главным воротам.

Я едва не задохнулась от облегчения, когда сзади послышались тяжелые мужские шаги — сердце на полсекунды дрогнуло в надежде, но это был всего лишь Мрачный, спешащий по своим делам!

Неужели все кончится вот так?! Меня просто выкинут из города, как мусор? Разве так можно? Разве это законно?!

Когда кованые прутья ворот оказались совсем близко, я настойчиво уперлась пятками в землю, и законники внезапно отпустили меня. А после развернулись и пошли в обратную сторону.

Какого черта?!

Я резко обернулась и увидела Райса, с ухмылкой наблюдающего за всей картиной с крыльца.

— Ты… — сквозь стиснутые зубы процедила я, осознав, что все это было лишь спектаклем, чтобы проучить меня.

Я до боли сжала кулаки и сделала шаг, намереваясь разорвать урода на куски, но вдруг остановилась.

«Держи себя в руках!» — приказала я самой себе, а после глубоко вдохнула, чтобы привести пульс в норму, и отправилась в противоположную от Райса сторону — в лес. Я шла быстро, лишь бы не передумать, лишь бы не вернуться и не испортить все еще больше… Мне нужно наладить с ним отношения, а не развязать вражду!

Периферийным зрением я видела, как он провожает меня взглядом, будто ждет, что я изменю вектор движения и ринусь на него, как дикое животное.

Не дождется.

Я проглочу злость.

Проглочу унижение.

Проглочу гордость.

А когда придет время, уничтожу его, обрушив на него всю свою ярость.

Я поставлю Райса на колени.

***

Я проснулась в половину пятого утра, надела легкую тренировочную толстовку, спортивные штаны и направилась к беговому полю.

Райс уже был там — растягивал икроножные мышцы, опираясь на скамью.

— Доброе утро, — невозмутимо сказала я, кидая рюкзак недалеко от его сумки, на что он демонстративно достал из кармана наушники и включил на часах музыку.

Я сжала зубы и тоже стала разминаться, не сводя с него злобного взгляда, на который он, конечно же, не реагировал.

Когда он стянул футболку и бросил ее поверх сумки, я сглотнула.

«Прекращай пялиться!» — приказала я себе, сняла толстовку и побежала за удаляющимся Райсом.

Поравнявшись с ним, я подстроилась под его темп, который был немного быстрее моего. Я специально бежала на расстоянии трех ярдов, чтобы уж так откровенно не нарушать его личное пространство и не нарваться на новый показательный спектакль. Удивительно, что он вообще позволил мне бежать рядом.

На тридцать пятом круге я начала выдыхаться, но обнадежила себя тем, что осталось всего пять кругов. При этом лицо Райса не менялось: он со спокойной миной двигался так, будто прогуливался в красивом месте неспешным шагом. Только глубокое дыхание и бегущие ручейки пота на теле выдавали, что он все-таки человек, а не робот. Моя майка промокла насквозь еще на двадцатом круге.

Когда заканчивался сороковой круг, я уже гипнотизировала свою сумку на скамье, где лежала бутылка с водой, но Райс не сбавлял темп… Я скосила на него глаза и поняла, что он пошел на сорок первый круг. Ничего не оставалось, кроме как вытереть пот со лба и продолжить двигать ногами в его ритме. Как бы ни было тяжело, приятно было впервые бежать не просто так, а бежать к цели. Сегодня — это демонстрация своих способностей. Завтра — неминуемое сближение. Послезавтра — вычеркивание имени Маркуса Райса из списка глобальных проблем текущей действительности.

Сорок второй круг.

Сорок третий.

Сорок четвертый.

Часы показывали, что мы пробежали уже десять миль за полтора часа. Моя обычная продолжительность бега — два часа, но точно не на скорости семь миль в час. Я уже вышла за рамки своей стандартной тренировки. Пульс значительно превышал норму, колошматил в висках, а я продолжала бежать, надеясь доказать себе и ему, на что способна.

Когда на сорок девятом круге пульс приблизился к отметке ста девяноста, а часы стали настойчиво сигнализировать красным мигающим экраном, я все же сдалась и сбавила скорость, плавно переходя на быстрый шаг. Легкие горели огнем, тело пульсировало от прилива крови, а ноги гудели от повышенной нагрузки. Я раздосадованно уперлась руками в бедра, наблюдая за удаляющейся мускулистой спиной.

Осушив всю бутылку воды за два подхода, я завалилась на скамейку. Райс замедлился после пятидесятого круга.

Черт! Нужно было продержаться еще немного!

Его грудь быстро поднималась и опускалась. Он тоже осушил бутылку, закинул сумку с футболкой на плечо и направился к академии.

На завтрак я уже не успевала — времени хватало только на быстрый душ, после которого нужно было сразу идти на тренировку к инструктору Тору, который заменял на спаррингах Хартганнера.

Пока я брела, уставившись на голую спину впереди, поклялась себе завтра выдержать все круги. Мне нужно было доказать, что я не хуже Райса, — я тоже выносливая и крепкая. Сегодня я уже показала неплохой результат. Никто не бегал так быстро, как я. Он был первым, кто смог посоревноваться со мной. Обычно длинные ноги в сочетании с легкой комплекцией давали мне явное преимущество перед более массивными, тяжеловесными и оттого менее поворотливыми противниками. Меня всерьез волновало, почему отлаженная система сломалась на Райсе.

Я намеревалась выяснить все сильные и слабые стороны командира первого отряда и использовать их против него…

Глава 46

Мы начали бегать вместе каждое утро и к концу первой недели неожиданно переместились в лес. В один из дней Райс дождался меня на беговом поле и, не говоря ни слова, взял свою сумку и отправился к ближайшим деревьям. Я молча последовала за ним.

Скинув вещи под большой дуб почти у самого входа в чащу, мы побежали по проторенным другими бегунами дорожкам.

Я посчитала это отличным знаком — я на верном пути. Он не прогонял меня прочь и даже пригласил сменить локацию, пусть и безмолвным способом. Райс не разговаривал со мной, и я принимала правила его игры, позволяя ему привыкнуть ко мне, заинтересоваться моей личностью. Молчание не означало, что я не продвигалась вперед.

Я настолько привыкла к тишине между нами, что когда в начале мая он затормозил в конце пробежки, вытащил наушник и вдруг задал мне вопрос, я даже вздрогнула от неожиданности, поскольку была погружена в свои мысли.

— Что с твоей обувью?

— А что с ней? — не поняла я, оглядывая носки черных кроссовок.

— Почему у тебя пятки в крови?

Черт.

Я забылась и надела серые носки вместо черных, и теперь сзади красовались два кровавых пятна. Мои голубые кроссовки, которые пережили жизнь в лесу, не смогли выдержать ежедневных пробежек в Армори и развалились на глазах еще на прошлой неделе. С тех пор я носила кроссовки Скарлетт, а они были малы мне на два размера. Я уже привыкла к кровавым мозолям и даже не замечала боли в большом пальце правой ноги, с которого три дня назад сошел ноготь. Мне нужно было продолжать бегать с Райсом… У меня не было возможности ждать, пока я смогу купить новую обувь, ведь это случится, только когда я стану Мрачной, поскольку Тленным не положено ежемесячных выплат. И конечно, ничего из этого я не сказала Райсу.

— Хм, наверное, натерла, — пожала плечами я и быстро потопала в академию.

На следующее утро вместо безмолвного приветствия Райс бросил мне коробку. Не ожидав этого, я успела поймать ее в последнюю секунду, а когда открыла, недоделанный баскетболист уже скрылся между деревьев.

Внутри оказались новые кроссовки.

Я вылупилась на них, как на двух черных дикобразов, боясь прикоснуться.

Он наверняка засунул в них иглы или лезвия, а может, заменил стельки на шипованные, чтобы я окончательно травмировала ноги и перестала докучать ему…

Я долго гипнотизировала содержимое коробки, однако все-таки решилась и вытащила один кроссовок. И обомлела окончательно: размер на один больше моего, как и положено для бега, идеальная анатомическая стелька, высокая амортизирующая подошва… Они были хорошими и наверняка дорогими.

Черт. Нет, гормоны. Вы не будете порхать, как птички, от того, что опасный мужчина делает что-то милое…

Да и не мило это вовсе. Что, если он сделал их на заказ из человеческой кожи, которую содрал с какого-нибудь несчастного?

Это глупо. И неразумно.

В таком случае лучше сделать перчатки.

О чем я вообще думала?!

Я встряхнула головой и скинула свои капканы, именуемые кроссовками.

В конце концов, я же не последняя идиотка отказываться от такого дара, даже если он преподнесен никем иным, как мерзопакостным командиришкой.

Вздох наслаждения покинул мою грудь, когда стопы утонули в мягких облаках. Удобные, легкие, одним словом — идеальные! И никаких шипов и иголок.

Закинув обувь Скарлетт в коробку, я бросила ее под дерево вместе с рюкзаком и рванула за Райсом.

В то утро я так и не смогла догнать его, чтобы поблагодарить за внезапную щедрость, зато на следующий день, как только он приблизился к деревьям, я буквально обрушила на него поток восторгов по поводу новой обуви.

Разумеется, все это было частью моего плана, а не искренней благодарностью.

Райс, будто понимая это, выслушал меня с ничего не выражающим лицом, скупо кивнул, бросил сумку и скрылся в лесу. Я — за ним.

После этого мы снова не разговаривали точно больше недели. Если то, что произошло между нами, можно было назвать разговором. Он бегал свои сотни миллиардов миль, а я пыталась соответствовать ему и не подохнуть от непривычной нагрузки.

Он бы и дальше продолжил игнорировать мое существование, если бы в один из дней не пришел на пробежку раньше обычного и не наткнулся на меня, висящую на ветке и пытающуюся подтянуться десятый раз.

Уже несколько недель я тренировалась в висе и подтягиваниях перед Испытанием, где мне предстояло карабкаться по искусственной скале. Руки были моим слабым местом, и мне нужно было стать сильнее, чтобы быстрее добраться до верха скалы, а значит, в целом сократить время прохождения Испытания, и подняться в рейтинге как можно выше.

Райс скинул сумку и вместо того, чтобы привычно рвануть в лес, уставился на меня, наверняка, красную, как помидор, и обливающуюся потом.

Я рычала сквозь сжатые зубы, приказывая рукам сделать хотя бы еще один рывок вверх, но они согнулись в локтях до прямого угла и быстро распрямились. Я уже хотела было отпустить ветку, как Райс вдруг резко сказал:

— Замри.

Я и замерла, уставившись на него.

Время шло. Райс смотрел. Я подыхала от судорог в руках, но висела на ветке.

— Опусти левую руку.

Я сделала, как он сказал.

Теперь я болталась на скользкой от пота ладони, а плечо взрывалось болью.

— Больше не могу, — процедила я, чувствуя, как пальцы соскальзывают.

— Можешь. Держись.

Я замычала и зажмурила глаза. Все тело тряслось. Пот градом стекал со лба.

— Не могу! — заскулила я.

— Раз болтаешь, значит можешь, — сухо отрезал Райс. — Теперь держись левой.

Я резво поменяла руки и выдохнула, но облегчение продлилось недолго. Левая рука взвыла быстрее правой, и совсем скоро пальцы разжались сами собой, и я приземлилась на ноги.

Из меня вырывались охи и ахи, перемежаясь со стонами, пока я встряхивала руки. Когда подняла глаза на Райса, он оценивающе разглядывал меня и в итоге мрачно выдал:

— Ты хилая. Связки слабые. Мышц нет. Хват никакой. Сколько раз подтягиваешься?

Я проглотила унижение.

— Десять.

— Завтра покажешь мне пятнадцать, — надменно заявил он и исчез в лесу.

Я позволила призраку улыбки украсить мои губы, наслаждаясь тонкой игрой скрытых истин. Наконец-то он пришел чуть раньше и заметил меня.

«Завтра» я не показала даже заявленных десять подтягиваний. После вчерашнего виса руки просто отваливались, и последнее, седьмое подтягивание я делала уже с выступившими слезами. Только мои стопы коснулись земли, Райс слегка прищурился и посмотрел на меня как удав на загнанного кролика. И хоть мне не доводилось встречать удава, уверена, сравнение попало в точку.

— Что это сейчас было? — после долгой паузы спросил он.

Я сглотнула вязкую слюну, сгорая от стыда.

— Не знаю, дерьмо какое-то, — выдала я.

Райс наклонил голову, продолжая гипнотизировать меня жутким взглядом. Я чувствовала себя как под прицелом, и это не простая игра слов. Мне реально было не по себе.

— А ты способна только на дерьмо? — ледяным тоном спросил он.

— Нет, — быстро ответила я.

Он поднял брови, кивая на ветку.

Небывалый запал пронесся по венам, я стиснула зубы, встряхнула руки и подпрыгнула, цепляясь за дерево.

Я не дерьмо, черт возьми!

— Не считай, я скажу, когда остановиться.

Ага, конечно.

Один…

— Я сказал — не считай. — В его голосе зазвучала явная нота недовольства.

По непонятной причине я решила послушаться и подтягивалась, думая лишь о том, чтобы сделать это максимальное количество раз, а боль и мысль «я не смогу» задвинула в угол сознания, как ненужный хлам.

В фокусе осталось только лицо Райса, в которое я неотрывно смотрела, пока руки работали. Ни один его мускул не дрогнул, тогда как мое лицо скрючивалось в нечто безобразное от натуги, а если добавить к этому рычание, вырывающееся изо рта вместе со слюной, выглядела я наверняка несимпатично. И почему только эти мысли меня беспокоили, вытесняя все остальные, в том числе «когда это все закончится?». Казалось, я уже вечность сражаюсь со своим телом и гравитацией.

Я не отпустила ветку, это мои отказавшие пальцы отпустили ее, поэтому когда я неожиданно коснулась ногами земли, меня чуть занесло назад, но я удержалась в вертикальном положении. Вытерев предплечьем мокрый лоб, я выжидательно уставилась на Райса.

— Семнадцать раз, — огорошил он.

— Правда? — ошеломленно переспросила я.

— Завтра покажешь двадцать.

Сказав это, он снял толстовку и побежал в лес. На секунду задержавшись, чтобы осознать свой результат, я рванула за ним.

На следующий день я смогла сделать только двенадцать подтягиваний, а еще через день — тринадцать. А спустя неделю достигла своего установленного рекорда — семнадцати подтягиваний. В конце подхода Райс неизменно произносил одно и то же: «Завтра покажешь двадцать», а я неизменно показывала результат почти в два раза хуже.

А потом он пропал. Вероятно, ушел на задание со своим отрядом или выполнять какое-то очередное мерзкое дело для Хельма. Вернулся только через четыре дня, бросил сумку у дерева и встал, широко расставив ноги. Ни «привет», ни «как поживала?», немой вызов и только. Я тоже не стала здороваться. Пусть идет к черту.

Схватилась за ветку и сделала двадцать чистых подтягиваний. Спрыгнула на землю и отзеркалила его позу, стараясь не дышать, как загнанная лошадь. Плечи расправлены, руки сложены на груди. Я даже попыталась повторить его острый взгляд, однако вместо гордости ощутила себя ощипанным воробьем, посмевшим распушить перья перед коршуном. Почувствовав себя глупо, я опустила руки и не знала, куда их деть. Сложить в замок спереди, сзади, просто оставить висеть по швам…

Мои внутренние метания прервало движение. Райс отвернулся, снял толстовку и намеревался уже побежать, как я сделала шаг к нему и воскликнула:

— А завтра сколько раз?

Он, не оборачиваясь, бросил:

— Столько, чтобы не было «дерьмом».

Еще не до конца приведя дыхание в норму, я бросилась за ним.

Больше Райс не останавливался, чтобы посмотреть на мои подтягивания, — сразу убегал в лес, поэтому я стала приходить еще раньше и тренироваться одной, выполняя висы и подтягивания.

Спустя две недели я могла подтянуться двадцать три раза, но стремилась к двадцати пяти. И за полторы недели до Испытания мне удалось достичь этого результата. Я была невероятно горда собой и трепалась тут и там о своем результате. Вот и сейчас, стоя на плацу после того, как генерал отдал команду разойтись, я быстро рассказала Энтони про свой успех, а затем, извинившись, рванула к черной грозовой туче по имени Маркус Райс, который не удостоил меня своим присутствием на пробежках в последнюю неделю.

Около дюжины голов повернулись на нас, когда я наигранно-уверенной походкой прошествовала к нему. Не забыв поздороваться с его… моими будущими соотрядниками, представляющими собой двух совершенно противоположных людей — тонкого, стройного парня в противовес чернокожему бугаю, я пожелала Райсу доброго утра, хоть он и демонстративно развернулся ко мне спиной и зашагал, по всей видимости, в свой зал.

Я нагнала его и подстроилась под его широкие шаги.

— Тебя давно не было… На пробежках.

Райс никак не отреагировал, целенаправленно глядя вперед, внимания меня удостоил только вышитый серебристый глаз на его плече.

— Скоро Испытание.

Снова тишина, нарушаемая моими ботинками.

— Я хочу попросить твоего профессионального совета… наставления.

Молчание. Мы завернули на узкую дорогу, ведущую к оружейному складу, а не к залу, как я изначально подумала.

Я почти взорвалась, чувствуя, как накатывает раздражение. Ему бы с такой равнодушной миной в покер играть. Всех бы нагрел на дасты! Но, откровенно говоря, я жутко завидовала его уникальной способности в любой ситуации сохранять за семью печатями свой внутренний мир.

— Как мне пройти Испытание лучше всех? — попробовала я еще раз, когда он приложил руку к сенсорной панели, дождался магнитного щелчка и распахнул тяжелую дверь.

Тленным вход сюда был запрещен, но Райса это, по всей видимости, не волновало. Зайдя внутрь, он даже придержал мне дверь, чем изрядно удивил. Я, как хвост, последовала за ним между стеллажами с кучей разномастного огнестрела, заинтересованно крутя головой. Количество оружия впечатлило настолько, что я даже забыла о заданном вопросе. Заглядевшись на ряд 3D-принтеров, печатающих винтовки и пистолеты-пулеметы, я врезалась в спину Райса, который остановился у стеллажа.

— Ой, извини, — быстро сказала я, увеличивая дистанцию, и Райс наконец соизволил обратить на меня внимание. Он не двигался. Просто смотрел, и я тонула в его глазах — ярких, как два самоцвета, и глубоких, будто в них спрятана целая галактика.

— Что у тебя получается лучше всего?

Я моргнула.

О чем это он?..

Точно! Я спрашивала про Испытание!

— Бегать, — без сомнения заявила я и опустила взгляд, ощущая, как заливаюсь таким же красным цветом, как и треугольник на его груди.

— Вот и бегай.

После лаконичного ответа он выбрал себе два пистолета и вложил их в кобуры.

— И все? Весь совет? — я разочарованно всплеснула руками.

— А что ты хотела?

Он обошел меня в узком пространстве, почти касаясь этим же треугольником моего носа, и пошел на выход.

— Какой-то секретик!

— Положи на место, — не оборачиваясь, процедил он ледяным тоном.

— У тебя что, глаза на затылке? — буркнула я и вытащила из кармана блестящий латунный патрон, вернув его в ящик.

Он не ответил, вышел из оружейной и направился к академии. Я снова поравнялась с ним.

— Ладно, попробую с помощью бега стать лучшей, у тебя не останется причин мне отказать, — невозмутимым тоном произнесла я.

— Забудь об этом, Скай.

Он впервые назвал мою фамилию!

— Почему? — делая вид, что меня не поразил сей факт, спокойно спросила я.

Райс остановился и посмотрел на меня.

— Я не возьму тебя в отряд, потому что не намерен нянчиться с тобой. Ты наглая, не знаешь личных границ, приходишь каждое утро и навязываешь свое общество.

— Я…

— Чего ты добиваешься, Скай? Пытаешься изводить меня? Не знаю, где тебе удавалось добиться чего-то таким образом, но в Армори это не работает. Со мной это не работает. Прекрати таскаться за мной и приходить на пробежки. Ты не нужна мне в отряде. Все, что ты делаешь, вызывает лишь жалость.

Это было словно пощечина.

— Это ты вызываешь жалость! — вскинулась я. — Жалкий сексист! — заорала я.

Его лицо даже на секунду не дрогнуло.

— Режешь свои оккультные знаки на ножах, как ненормальный! — я ткнула в рукояти на его бедрах.

Он изогнул темную бровь.

— Все сказала?

— Пошел ты! — с надрывом бросила я.

— Лечи голову, Скай.

Мой голос дрожал, когда я заговорила, пытаясь сдерживать ярость:

— Я отлично метаю ножи, сносно стреляю, выиграла все последние спарринги! Я в первой десятке рейтинга среди тридцати четырех человек! Да я уже из штанов выпрыгиваю, чтобы доказать тебе, что достойна быть в твоем отряде! Что тебе еще надо?

— Может, нужно правда выпрыгнуть? — бросил он с бесстрастным выражением на лице.

Я тупо уставилась на него, потому что не сразу поняла, что он имел в виду, а когда его многозначительный взгляд скользнул по моему телу, спускаясь с головы до ног, до меня наконец дошло. Я сделала уверенный шаг, вторгаясь в его личное пространство.

Райс поднял брови в ожидании моей следующей словесной тирады, но я была не в настроении давать ему то, что он хочет и ждет. Вместо оскорблений я замахнулась и со всей силы ударила его прямо в челюсть.