Хроники Эгейского моря. Книга II: Морской Лис

И Лисандр неожиданно тихо рассмеялся.

— Вот теперь...я начинаю понимать, почему Посейдон не любит гостей...

Он сделал ещё один шаг и даже не подозревал, что настоящее сокровище, ради которого погибали целые царства, ещё даже не открылось его глазам.

Лисандр присел возле огромного золотого якоря, провёл пальцами по холодному металлу. Тот оказался удивительно чистым. На нем не было ни зелени, ни соли, ни следов времени. Он тихо присвистнул.

— Если бы мои старые знакомые увидели это...они бы передрались ещё до того, как решили, как всё это вынести.

Он усмехнулся самому себе, потом осторожно попробовал приподнять якорь. Даже не шелохнулся.

— Вот поэтому... я никогда не любил работать честно - слишком тяжело.

Он рассмеялся. И снова его голос разлетелся под гигантскими сводами. Но теперь... эхо вернулось не сразу, будто само пространство сначала прислушалось и только потом повторило его смех совсем тихо, почти неузнаваемо. Лисандр нахмурился.

— Ладно... это уже становится странным.

Он поднялся, пошёл дальше, и вдруг остановился. Посреди огромного зала, между колоннами, лежала гора золотых монет. Настолько огромная, что её вершина скрывалась в полумраке. Любой человек бросился бы туда. Любой. Лисандр тоже сделал шаг, потом второй, потом...замер. Что-то было неправильно. Он долго смотрел. На золоте...не было ни единого следа, вообще, ни человеческой ноги, ни руки, ни царапины. Словно за тысячи лет к нему никто ни разу не прикоснулся- даже море. Он медленно присел, поднял одну монету: тяжёлая, настоящая. На одной стороне был изображён неизвестный царь, на другой... волна: совсем простая. Лисандр перевернул её ещё раз, потом неожиданно улыбнулся.

— Значит...ты тоже решил,что сумеешь договориться с морем...

Он положил монету обратно и вдруг...заметил, что рядом лежат ещё сотни таких же; тысячи, десятки тысяч, и каждая...отчеканена разными государствами, разными эпохами, разными народами. Но...все они заканчивались одинаково- здесь. Он медленно выпрямился, теперь золото выглядело совсем иначе: не богатством- памятником, немой исповедью тех, кто однажды решил, что золото можно поставить выше моря.

— Выходит...ты ничего не собирал...

тихо сказал Лисандр, оглядывая бескрайнее подземелье.

— Они сами всё принесли...

Эта мысль ударила неожиданно, настолько неожиданно, что он даже перестал улыбаться. Если это правда... значит, никто никогда не грабил погибшие города. Люди сами, до последнего, спасали золото. Не детей, не книги, не память, именно золото. А море...просто принимало их последний выбор. Лисандр долго молчал, неожиданно усмехнулся совсем по-своему.

— Забавно...Всю жизнь мечтал найти клад, а оказалось...клад давно нашёл людей.

Он уже хотел идти дальше, но вдруг его взгляд зацепился за предмет, который совершенно не вписывался в окружающее великолепие. Среди золота, мрамора, бронзы и драгоценных камней, на простом каменном постаменте, лежал...старый деревянный сундук. Совсем небольшой, потемневший от времени, без золота, без украшений, без замков. Словно тот, кто оставил его здесь, хотел, чтобы мимо него прошёл каждый, кто ослепнет от сияния сокровищ. И почему-то именно к этому невзрачному сундуку Лисандр почувствовал непреодолимое желание подойти. Не к золоту, именно к нему.

Лисандр подошёл к деревянному сундуку. Чем ближе он подходил, тем сильнее тот казался чужим среди окружающего великолепия. Вокруг возвышались золотые колонны, мерцали драгоценные камни, на мраморных постаментах покоились короны исчезнувших царей, даже бронзовые шлемы были украшены серебром. И только этот сундук...будто кто-то специально поставил здесь вещь, не имеющую никакой ценности. Лисандр невольно усмехнулся.

— Вот ты-то мне и нравишься...

Он осторожно провёл ладонью по крышке. Пыль не поднялась. Дерево оказалось сухим, тёплым, словно его сделали совсем недавно.

— Ну что...посмотрим, из-за чего тебя спрятали среди такого богатства.

Он медленно поднял крышку. Никакого скрипа, будто сундук сам ждал этого мгновения. Внутри...не было золота, не было драгоценностей, не было оружия. Только один предмет, аккуратно завёрнутый в выцветшую тёмно-синюю ткань. Лисандр нахмурился.

— И это всё?

Он осторожно развернул ткань. На его ладони оказался небольшой предмет размером не больше человеческого кулака. На первый взгляд он был совершенно неприметным, матово-серый, без драгоценных камней, без золота, без каких-либо украшений. Он напоминал кусок гладкого камня, отполированного морем. Только...слишком правильной формы. Лисандр медленно перевернул его. И замер. На обратной стороне проступал знак -три переплетённые волны. Точно такие же, какие были высечены на подлокотниках пустого трона наверху. Он долго смотрел на символ. Потом негромко присвистнул.

— Значит...ты отсюда...

Ответа, конечно, не последовало, но впервые за всё время пребывания в этом подземном мире Лисандр почувствовал странное беспокойство. Именно...нежелание этого места отпускать предмет, словно всё вокруг, вплоть до неподвижного воздуха, на одно короткое мгновение перестало быть безразличным. Он осторожно положил находку обратно в ткань. Закрыл сундук и сделал шаг назад.

— Нет...слишком просто.

Он ещё раз посмотрел вокруг, несметные богатства лежали буквально под ногами. Любой человек начал бы набивать карманы золотом, но Лисандр неожиданно поймал себя на мысли, что золото перестало его интересовать.Он снова посмотрел на неприметный деревянный сундук. И тихо произнёс:

— Нет...ты здесь не потому, что самый дорогой. Ты здесь потому, что самый опасный...

Эта мысль повисла в воздухе. Именно в этот момент, далеко позади, там, где начиналась лестница, послышался едва различимый звук. Будто кто-то...очень осторожно коснулся камня. Лисандр резко обернулся, весь огромный зал снова замер. Но теперь он уже точно знал: он больше не один.

Лисандр не двигался. Рука сама собой легла на рукоять меча. Он не собирался сражаться, просто так было спокойнее. Зал снова погрузился в прежнюю тишину: такую глубокую, что собственное сердце казалось слишком громким. Он медленно сделал несколько шагов в сторону лестницы. Никого. Пусто. Лишь голубые огни продолжали неподвижно гореть вдоль стен. Лисандр ещё некоторое время всматривался в темноту. Потом усмехнулся.

— Стареешь...Скоро собственной тени пугаться начнёшь.

Он уже хотел отвернуться. И вдруг...заметил это. На гладком каменном полу, там, где ещё мгновение назад ничего не было, лежала... морская раковина. Совсем маленькая, белая. Такая же, как те, что украшали пустые троны наверху. Он нахмурился. Когда он проходил здесь несколько минут назад, её точно не было. Лисандр осторожно поднял раковину. Она оказалась холодной. как вода на большой глубине. Он медленно перевернул её. Внутри тонкой иглой были выцарапаны всего два слова - Не бери. Лисандр долго смотрел на надпись. Потом негромко фыркнул.

— Очень своевременно.

Он оглянулся на сундук, потом снова на раковину.

— Если бы ты лежала здесь раньше...было бы гораздо убедительнее.

Он положил раковину обратно, но сделал это небрежно, словно отказывался принимать всерьёз подобные предупреждения. Несколько секунд он молчал, потом вновь подошёл к сундуку, остановился, улыбнулся той самой улыбкой, из-за которой когда-то половина торговцев Эгейского моря теряла деньги, а вторая половина — здравый смысл.

— Знаешь...всю жизнь замечал одну странную вещь. Если кто-нибудь очень настойчиво говорит: «не трогай»... значит, внутри обязательно лежит что-то интересное.

Он снова раскрыл крышку, бережно поднял свёрток. И в этот момент... все голубые огни в огромном зале одновременно погасли, будто кто-то одним движением закрыл ладонью весь свет. Подземный мир погрузился в абсолютную темноту. Лисандр застыл и теперь понял, что совершил.

Где-то далеко, в самой глубине огромного подземелья, медленно...раздался первый удар. Что-то древнее, будто огромное сердце, спавшее тысячи лет, вновь сделало первый удар, второй, третий. Лисандр крепче сжал свёрток. И впервые за всю жизнь ему захотелось вернуть вещь обратно, но было уже поздно. Потому что весь зал... проснулся.

Глава 28 - КРАЖА ВЕКА

Второй удар оказался сильнее первого. Не громче -глубже. Казалось, он пришёл не из глубины подземелья, а из самого камня, на котором стоял Лисандр. Потом последовал третий и вместе с ним... дрогнул весь зал. Не так, как дрожит земля перед обвалом, иначе, будто исполинское существо, спавшее под толщей скал тысячи лет, медленно открыло глаза. Лисандр замер. Он ещё не понимал почему, но почувствовал это раньше, чем увидел. Что-то... изменилось. Голубые огни, горевшие вдоль бесконечных рядов престолов, начали мерцать. Один, потом другой. Потом сразу все. Они не гасли, они...словно дышали. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И с каждым новым ударом невидимого сердца их свет становился холоднее.

Лисандр медленно обернулся, пустой трон по-прежнему возвышался над всем залом, но теперь казалось, что сам мрак вокруг него стал плотнее, будто свет не мог коснуться этого места. Лисандр крепче прижал к себе свёрток.

— Спокойно...

тихо сказал он самому себе.

— Ты уже выбирался и не из таких историй...

Он сделал шаг к выходу и услышал...каплю. Совсем рядом. Он остановился, капля упала снова, но...сверху ничего не текло. Лисандр медленно опустил взгляд. На идеально гладком чёрном камне лежала маленькая лужица. Её здесь не было мгновение назад.

Она медленно дрожала. Потом... ещё одна появилась рядом, и ещё. Они возникали прямо из камня: без трещин, без источника, будто сама скала начала отдавать воду. Лисандр нахмурился.

— Не нравится мне это...

Лужицы медленно поползли друг к другу, соединились, стали шире. Потом ещё и ещё. Через несколько секунд по полу уже текла тонкая прозрачная плёнка не больше толщины ножа. Она двигалась бесшумно. И только тогда Лисандр понял то, от чего его тело пронзило страхом. Она текла...не вниз. она текла...к нему. Он сделал шаг назад, Вода повторила его движение. Ещё шаг и снова она не догоняла, не спешила, она просто... неотступно следовала за ним. Лисандр побежал, резко свернул между древними престолами, поток тоже изменил направление. Ни одной лишней капли, ни одного всплеска- только безупречное, спокойное движение, словно вода уже знала каждый его следующий шаг. Он остановился, и вода...остановилась.

Прошла секунда, другая. Третий удар сердца прокатился по залу. И тогда поверхность воды начала медленно подниматься -не волной, не фонтаном. Она искала форму, сначала показалось человеческое плечо, оно сразу рассыпалось, потом возникла огромная ладонь-растворилась. Через мгновение вода стала похожа на разбитый нос древней триеры. Потом — на колонну, потом — на лицо старика, потом — на череп морского зверя. Ни один облик не существовал дольше мгновения, будто сама стихия перебирала бесчисленные воспоминания. Искала...какой облик принять. Лисандр смотрел, не в силах отвести глаз. Он понял…..Это не существо менялось. Это море...вспоминало.

Лисандр не сразу понял, что происходит.Вода перестала искать форму. Она...остановилась, замерла, будто наконец приняла решение. В следующее мгновение весь огромный зал содрогнулся: не от удара, от присутствия. Так иногда чувствуют землетрясение животные ещё до того, как дрогнет земля. Воздух стал тяжелее, каждый вдох давался с усилием. Лисандр сделал ещё один шаг назад и только тогда увидел...тень. Нет, не тень- отражение. Вода отражала то, чего в зале не существовало. По каменному полу скользил силуэт огромной фигуры. Но стоило поднять голову...там ничего не было -лишь пустота. Он снова посмотрел вниз. Отражение продолжало двигаться медленно, неотвратимо. Оно приближалось. Лисандр резко развернулся.

— К чёрту...

И побежал.

Первый пролёт лестницы он преодолел одним рывком, второй почти перепрыгнул. Своды подземелья ответили тяжёлым гулом и сразу же...за его спиной ожили престолы -не сами троны, а воздух вокруг них. Белые морские раковины одновременно зазвенели, но теперь их звук больше не напоминал шёпот. Это был...сигнал: древний, тревожный. Будто тысячи сторожевых башен одновременно передавали одну и ту же весть- «Украдено.» От этого звона кровь застыла в жилах. Казалось, его услышал весь подземный мир. Лисандр не оборачивался, он понимал главное: что бы ни двигалось за ним...оно не бежит, ему не нужно бежать.

Он вылетел на длинную каменную галерею. Впереди показался проход, через который он вошёл сюда.

— Отлично...ещё немного...

В этот миг вся галерея резко качнулась, раздался сухой каменный треск. Перед самым носом Лисандра огромная плита медленно поднялась из пола, полностью перекрывая дорогу. Он едва успел остановиться. Из глубины подземелья донёсся новый удар. Бум... Каменная стена дрогнула, по ней побежали трещины, не разрушаясь, меняясь. Лисандр отступил. Ещё одна плита поднялась уже позади, потом третья, четвёртая. Галерея... начала перестраиваться. Словно весь этот исполинский город внезапно решил, что человек больше не знает дороги наружу.

Лисандр почувствовал, как внутри поднимается почти детская злость.

— Ах вот как?!

Он ударил кулаком по ближайшей стене.

— Решили запереть?! Издеваетесь?!

Ответом стало молчание и новый удар огромного сердца. Бум... Вода за его спиной снова зашевелилась, но теперь...она уже не искала форму. Она её... вспоминала. На мгновение Лисандр увидел человеческий силуэт: Высокий, неподвижный, совершенно чёрный без лица. Следующая вспышка голубого света... и силуэт исчез. Осталась только вода.

Лисандр медленно отступил. Он вдруг понял страшную вещь- это существо не приближалось, это...сам город разворачивался к нему лицом, каждая лестница, каждая колонна, каждый проход, каждая капля воды. Всё огромное подземное царство перестало быть местом оно стало...частью одного целого.

И в тот момент Лисандр произнёс без тени улыбки:

— Афина...Если ты действительно всё это время наблюдала за мной...то сейчас...самое время подсказать дорогу...

Лисандр стоял неподвижно. За его спиной медленно поднималась живая вода.Впереди одна за другой вырастали каменные стены.

Он впервые за долгое время не видел выхода, потому что сам город больше не хотел его показывать. Он медленно закрыл глаза от отчаяния.

— Ну...

тихо усмехнулся он.

— Если уж решил меня оставить...оставляй красиво.

Наступила тишина, даже огромное сердце подземелья будто на мгновение перестало биться и вдруг...совсем рядом послышалось тихое: тук...

Лисандр открыл глаза. На каменном полу лежала маленькая белая раковина. Она сама собой медленно качнулась, потом...ещё раз, будто кто-то едва заметно подтолкнул её. Раковина повернулась и замерла. Её острый край смотрел в узкий боковой проход, которого секунду назад Лисандр готов был поклясться, здесь не существовало.

Он нахмурился.

— Совпадение...

Раковина снова качнулась теперь сильнее, будто отвечая. Лисандр сделал осторожный шаг, и услышал...едва различимый взмах крыльев. Он резко поднял голову. Высоко...почти под самым сводом, на мгновение мелькнул знакомый силуэт- бронзовый, совсем маленький. Он не кружил, не ждал, не смотрел на него. Лишь один раз пролетел над новым проходом...и растворился в темноте. Лисандр невольно улыбнулся.Совсем краешком губ.

— Спасибо...

Он не знал, кому сказал это слово; Афине, птице, или самому себе. Но времени думать уже не осталось, позади послышался новый удар тяжелого и спокойного шага, такого, от которого содрогнулся весь проход. Лисандр не стал оборачиваться, он бросился туда, куда указала раковина. В ту же секунду место, где он только что стоял, накрыла живая вода. Она не ударила, она просто...коснулась камня и гранит, который тысячи лет не могла разрушить морская соль, начал исчезать, растворяться, будто времени вдруг позволили пройти через него сразу тысячелетием. Лисандр почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Он понимал: это существо не убивает, оно...стирает. Стирает всё, что оказывается на его пути: камень, дерево, железо, память. Словно само море возвращает миру первоначальный вид, в котором никогда не существовало ни городов, ни храмов, ни людей. Это было очень страшно, потому что впервые ему показалось: если эта живая стихия коснётся человека...после него не останется даже воспоминания.

Он рванул вперёд, мысли исчезли, осталось только дыхание и шаги. Быстрее. Ещё быстрее. Позади не было ни плеска, ни рёва, ни ударов. Лишь странная, почти невозможная тишина. Она приближалась вместе с ним. Лисандр резко свернул вправо. Проход был свободен ещё мгновение назад. Прямо на бегу каменная стена перед ним потемнела, по ней медленно пробежала влажная тень. И гранит...стал водой: не раскололся, не осыпался. Его просто...не стало.

Лисандр едва успел оттолкнуться от стены. Живая толща бесшумно заняла весь проход. Он бросился обратно. Слева ещё один коридор. Прыжок. Два шага, три

Под ногами громко треснул камень. Он машинально обернулся и увидел, как исчезает дорога, по которой он только что пробежал. Камень медленно таял и становился прозрачным, словно его вымывали тысячи лет, хотя прошло всего одно дыхание. Через мгновение...там уже плескалась спокойная морская вода, будто никакой дороги никогда не существовало.

Лисандр побежал ещё быстрее. Следующий поворот. Опять вода - она не догоняла, она...оказывалась впереди, словно знала, куда он сделает следующий шаг. Он прыгнул через узкую трещину, позади остался каменный мостик. Едва его ноги коснулись противоположной стороны- мост исчез. Он буквально растворился.

Под ним сразу открылась чёрная глубина, в которой медленно закружились тяжёлые водовороты. Лисандр судорожно втянул воздух, он понимал — это не погоня., это...охота, но охотник не преследовал добычу, он отрезал ей будущее.

Каждый путь, который оставался за спиной, переставал существовать. Каждый следующий поворот становился последним. И вдруг Лисандр осознал ещё более страшную вещь: Живая вода не пыталась схватить его, она вовсе не интересовалась человеком, она лишь...возвращала всё, к чему прикасалась: морю, камень, лестницы, колонны, дороги. Мир вокруг медленно переставал быть сушей. И если однажды очередь дойдёт до него...значит, он тоже станет частью бездонной тишины, словно никогда не рождался. В этот миг впереди, совсем далеко, донёсся чей-то крик. Не эхо -живой голос. Лисандр не разобрал слов. Но теперь он понял: он больше не один.

Голос прозвучал снова теперь ближе, совсем рядом, но слова всё ещё тонули в бесконечном эхе древнего подземелья. Лисандр резко остановился.

Он больше не пытался понять, откуда доносится крик. Инстинкт подсказывал другое: любой звук здесь мог оказаться ловушкой. Он медленно поднял взгляд.

Проход впереди неожиданно расширился. Узкий каменный коридор выводил к огромной круглой площадке. Пол был выложен гладкими плитами, отполированными так, словно тысячи лет назад по ним ежедневно ходили люди.

Теперь здесь не осталось никого, только тишина. Лисандр осторожно ступил вперёд. Первый шаг, второй, третий...И в этот миг плита под его ногами стала прозрачной. Она просто перестала быть камнем.

Под сапогами медленно заколыхалась чёрная вода. Лисандр инстинктивно отпрыгнул, туда, где только что была твёрдая поверхность, но её уже не существовало. Следующая плита исчезла так же бесшумно, потом ещё одна.

Круг постепенно сжимался неторопливо, неумолимо, не оставляя ни единого безопасного места. Теперь он увидел это целиком- Страж не преследовал человека, он стирал саму возможность спасения. Каждый новый шаг Лисандра сокращал пространство вокруг него, каждый вдох делал круг всё меньше.

Он вдруг понял страшную закономерность: вода никогда не ошибалась, на не пыталась угадать, куда он побежит, она уже знала, будто сам выбор человека возникал лишь после того, как Закон уже принял решение.

Лисандр стиснул зубы.

— Нет...Не дождётесь.

Он сорвался с места, теперь не убегая, а ломая собственный ритм, резко меняя направление, прыгая через две, три плиты сразу, возвращаясь назад, сворачивая туда, куда сам секунду назад не собирался идти.

На одно короткое мгновение ему показалось, что это сработало. Живая вода впервые замедлилась. Всего лишь на мгновение. Этого хватило. Он перепрыгнул через широкий разрыв, покатился по холодному камню, вскочил. И сразу услышал человеческий голос совсем отчётливо.

— Лисандр!

Не эхо, не наваждение- Дамон.

В следующее мгновение из бокового прохода почти одновременно выбежали Каллиста, Аристей и Филимон. Все четверо замерли. Они увидели то, что заставило их забыть обо всём.

Позади Лисандра не было ни чудовища, ни волны, ни зверя. К нему медленно приближалось само море. Оно приближалось со всех сторон одновременно, но заполняло каждый проход, каждую трещину, каждую ступень, Будто огромный подземный мир постепенно вспоминал, что когда-то целиком принадлежал воде.

Филимон побледнел.

Филимон побледнел. Он смотрел не на Лисандра, не на воду. Куда-то...сквозь неё. Губы старика едва заметно дрогнули.

— Нет...

Почти беззвучно произнёс он.

— Такого...не может быть...

Никто не понял, о чём он говорит, но спрашивать уже было некогда, живая вода продолжала наступать: спокойно, неумолимо, без единого всплеска. Она уже почти коснулась края площадки... когда над гигантским залом неожиданно прокатился тяжёлый гул, будто где-то далеко, за пределами человеческого мира, столкнулись два огромных бронзовых щита. Удар был всего один, но его услышал весь подземный дворец. Даже камень, казалось, вздрогнул. И тогда произошло невозможное. Живая вода...остановилась. Она просто замерла, словно само течение времени на одно короткое мгновение перестало существовать. Никто не шевелился. Лисандр не понимал, что произошло. Филимон поднял голову. В его глазах впервые за всё путешествие появилось настоящее, глубокое изумление

Он медленно прошептал:

— Кто-то...только что...попросил море подождать... Всего...одно сердце.

Тишина длилась меньше вдоха, но этого оказалось достаточно. Лисандр первым сорвался с места.

— Бежим!

И словно услышав его, живая вода вновь пришла в движение, теперь быстрее, гораздо быстрее, будто потерянное мгновение она собиралась вернуть сполна.

Вода больше не текла, она училась. Каждый следующий поворот, который выбирал Лисандр, она уже не повторяла. Она предугадывала, она больше не пыталась догнать. Она возникала там, где они должны были оказаться через несколько ударов сердца.

— Налево!

крикнул Лисандр.

Вся команда одновременно бросилась в узкий проход, но едва Аристей оказался внутри, стена впереди вдруг медленно потемнела, камень задышал и начал исчезать. Проход закрывался самим морем.

— Назад!

закричал Филимон.

Поздно. Позади уже поднималась такая же живая толща. Они оказались заперты. Не было ни выхода, ни укрытия -лишь круг холодного камня, который с каждым мгновением становился всё меньше. Каллиста быстро огляделась. Её взгляд скользил по стенам, по трещинам, по полу. Она ничего не искала, она слушала. И вдруг резко подняла руку.

— Тише...

Все замерли. Где-то...совсем глубоко, едва различимо, раздавался странный шум -будто море дышало...через камень. Каллиста медленно подошла к стене, закрыла глаза, коснулась ладонью холодной скалы и прошептала:

— Здесь...

Лисандр ничего не понял.

— Что здесь?

Она не ответила, только провела рукой ниже, потом ещё ниже. И вдруг ударила кулаком в совершенно гладкую плиту. Глухо. Пусто. Совсем не так, как отзывался остальной камень.

Филимон поднял голову. В его глазах вспыхнуло понимание.

— Полость...Это не скала...

Он даже не договорил, Дамон уже оказался рядом. Он не задавал вопросов, просто упёрся обеими руками в стену. Мышцы вздулись, жилы на шее натянулись, словно канаты -камень не шелохнулся, лишь тихо застонал.

Живая вода была уже совсем рядом. Она не ускорялась. Ей некуда было спешить, она знала, что добыча больше не уйдёт. Дамон стиснул зубы, камень снова застонал. Из-под основания посыпалась каменная пыль, но этого было недостаточно. Лисандр, вдруг молча рядом уперся плечом. Следом —Аристей, потом Каллиста, даже Филимон, едва державшийся на ногах, опёрся ладонями о холодную стену. Пять человек-Одно усилие. И тогда...в глубине древнего механизма что-то негромко щёлкнуло. Словно замок, который ждал этого прикосновения многие века. Вся каменная плита медленно ушла внутрь. Из темноты повеяло холодом. Перед ними открылся совсем узкий проход, будто его строили вовсе не для людей. Но в эту секунду выбирать уже было некогда, потому что позади живая вода не остановилась у границы камня. Она...перешагнула её не волной, не потоком. Из бесформенной толщи медленно начала подниматься фигура: высокая, лишённая лица, сотканная из самой глубины моря. Она не имела глаз, но каждый понял: она смотрит на них. Среди друзей никто уже не сомневался: это была не вода.