Певчая Пепла

Мужчина не смог сдержать мягкой, почти невесомой улыбки. Она запала ему в душу ещё тогда, в ту ночь на кухне. Он и сам хотел найти её, услышать её голос, но не знал как – и боялся, что она его уже не помнит.

– Не веришь? – Роксана уловила его задумчивый, отрешённый взгляд.

– Намтар отправляет тебя на фронт? – его голос потерял всю свою мягкость, став резким и точным.

Девушка резко подняла на него голову, а затем горько усмехнулась. «Конечно, – пронеслось в голове, – он первый узнал о помолвке принца. И это для него не секрет».

– Да, – коротко выдохнула она. – Не думаю, что вернусь… Я слишком слаба. Всего пять целей. Меня разорвут в клочья в первом же бою.

Мужчина резко сжал губы, его пальцы непроизвольно впились в дерево стола. Пять целей. За год. Это не тренировка. Это планомерное, методичное уничтожение. Здоровое развитие щита без риска для жизни и рассудка – это пять лет кропотливой работы до первых пяти целей, но никак не год адских мучений. Внутри него что-то холодное и тяжёлое перевернулось. Впервые в жизни ему с непреодолимой силой захотелось схватить своего старого друга Намтара за горло и вбить ему в череп всю чудовищность его расчётов.

– К кому прикрепили? – его голос стал низким и опасным, взгляд утратил всю теплоту, став аналитическим и жёстким.

– Не знаю. Но полагаю, к кому-то… не самому важному. Учитывая мои скромные способности, – она с горькой иронией осушила чашу и снова наполнила.

Мужчина внезапно поднялся из-за стола. Сделав последний глоток, она обернулась к нему, вопрос читался в её уставших глазах.

– Подойди, – он протянул к ней руку, не как приказ, а как приглашение.

Роксана медленно поднялась, чувствуя, как от напитка и усталости в теле появилась странная, плывущая слабость. Пара неуверенных шагов – и она оказалась перед ним, заставляя себя смотреть снизу вверх в его прекрасные, серьёзные глаза, в которых теперь плескалась буря.

– Повернись, – его голос прозвучал мягко, но властно. Её пристальный, изучающий взгляд заставил его губы дрогнуть в лёгкой улыбке. Она послушно повернулась спиной, чувствуя, как тяжёлые, тёплые ладони легли на ее напряжённые плечи.

– Ты ведь знаешь, кем я являюсь. Повелевать душами – не простое искусство. Как и расширять пределы твоего щита, – его слова лились тихо и плавно. – Закрой глаза, Роксана.

Она почувствовала его дыхание – обжигающе тёплое – совсем рядом с ухом. Его спокойный, уверенный голос внушал абсолютное доверие и рождал почти инстинктивное желание подчиниться. А тот знакомый аромат бадьяна, смешанный с дымом и чем-то неуловимо мужским, окутывал её, как самое надёжное в мире одеяло. Рядом с ним ей было не просто хорошо – она чувствовала себя в безопасности. Такой безопасности она не знала, кажется, никогда. И ей отчаянно не хотелось, чтобы этот миг заканчивался.

– Что дальше? – она прошептала, прикусывая губу от странной неловкости и смутного волнения. Его грудь широкой, твёрдой плитой касалась её спины, и даже сквозь слои одежды она ощущала скрытую в нём мощь.

– Отпусти всё. Все мысли, все чувства, все страхи и желания. Вымети их прочь. Представь, что внутри тебя – лишь тихая, беззвёздная пустота, – его инструкции были чёткими, как будто он проделывал этот путь тысячу раз.

Роксана внутренне нахмурилась. Она-то считала, что внутри неё уже давно ничего не осталось. Но, к своему изумлению, она обнаружила там бушующий океан: страх, ярость, обиды, смутные желания и рой мыслей, метавшихся с бешеной скоростью.

– Выдохни. Глубоко. Животом. Вот так… – он положил ладонь ей на живот чуть ниже солнечного сплетения, мягко надавив. Она послушно выдохнула. Раз. Затем ещё. И ещё. Процесс «расчистки» внутреннего пространства занял куда больше времени, чем она предполагала, но её спаситель стоял за её спиной с безграничным терпением, его присутствие было непоколебимой скалой.

– Готово… Пустота, – наконец прошептала она, и это было правдой.

– Теперь… мысленно позови свою силу. Представь её. Какого она цвета? Какая у неё энергия? – его голос стал ещё тише, почти шёпотом, чтобы не спугнуть хрупкое состояние, в которое она погрузилась.

– Она… она приятная. Тёплая. Фиолетовая… почти чёрная, как самое глубокое ночное небо. И она мерцает… – её собственный шёпот стал чаще, дыхание участилось, грудь вздымалась в новом, странном ритме.

– Она твой друг или враг? – мужчина едва заметно отстранился, но она, погружённая в себя, не заметила этого.

– Друг, – ответила она без малейших колебаний, и на её усталом лице расцвела чистая улыбка, которой он не видел с их первой встречи.

– Прекрасно. Теперь представь, что вокруг тебя – не поляна, а девять столов. И пусть твой друг накроет их всех сразу, словно невидимым куполом, со всех сторон, чтобы сквозь него не просочилась ни капля.

Он отступил ещё на шаг и, не сводя с неё глаз, пробормотал короткое, гортанное заклинание. Воздух вокруг них вздрогнул, и поляну озарил призрачный, ядовито-зелёный свет. Он стелился по земле, как туман, устремившись к воображаемым столам, но, достигнув их, не остановился, а пополз вверх, натыкаясь на невидимую преграду. Магия некроманта упиралась в барьер, обтекая его, но не в силах пробить.

– Теперь открой глаза.

Она медленно, нехотя, подняла веки. И застыла.

– Не может быть… – её собственный голос прозвучал как чуждый визг. Она прижала ладони к губам, глаза расширились от невероятного зрелища. Девять столов – вернее, пространство, где они должны были быть, – находились под её абсолютной защитой. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела. Невидимый, но непробиваемый купол парил в воздухе, и магия мёртвых разбивалась о него, как волны о скалу.

– Девять. И ты – десятая, – его голос прозвучал с торжествующей нежностью, и в тот же миг зелёная дымка рассеялась. Роксана ощутила, как колоссальное давление, которого она даже не замечала в пылу концентрации, разом спало. Она выдохнула с облегчением, и все её тело дрогнуло от мышечной усталости.

– Почему… почему Альтаис… – она начала, не в силах закончить вопрос, в котором смешались обида, недоумение и просыпающаяся надежда.

– Это сработало лишь потому, что он довёл твою магию до нужной точки кипения, – мягко, но твёрдо прервал он её. – Начни ты с медитаций и пустоты, результат пришёл бы через годы. Он… он пытался сделать тебя сильнее здесь и сейчас, какой бы жестокой ни казалась его цена.

– Ты научил меня самому сложному – принципу, – перевела дух Роксана, чувствуя, как эйфорию сменяет осознание масштаба задачи. – Остальному… всему остальному мне придётся научиться самой. И сделать это очень быстро.

И тут её накрыло. Волна истощения, отложенная магическим напряжением, обрушилась на неё с утроенной силой. Она пошатнулась и, едва не падая, прислонилась к столу. Дрожащей рукой она достала из складок мантии маленькую склянку и, не глядя, вылила в чашку со «Стиксом» четыре капли густой, тёмной жидкости.

– Кто дал тебе эту отраву? – его голос прозвучал как удар хлыста. Он выхватил чашу из её ослабевших пальцев и с силой выплеснул содержимое на землю. Тёмная жидкость впиталась в почву с шипением.

– Это… просто настойка… от друга… Я просто устала… – Роксана попыталась возразить, но слова путались. Её дыхание стало прерывистым, а голова закружилась так, что мир поплыл перед глазами.

– Тот, кто дал тебе это, – не друг! Это яд, если принимать его в таких дозах! – в его голосе звенела ледяная ярость, но в глазах читался ужас. В этот миг до него дошла вся глубина катастрофы. Она держалась не на силе воли или тренировках. Её истощенный организм был просто разменной монетой, а эта адская смесь – костылем, не дававшим ей рухнуть окончательно.

– Чёрт! – он резко бросился вперёд и успел подхватить её, когда её тело обмякло и она начала падать с лавки.

Что было дальше – она воспринимала обрывками. Он нёс её куда-то, быстрыми и решительными шагами. Она то проваливалась в чёрную, беззвёздную пустоту, то на секунду возвращалась в реальность: мелькало ночное небо, проплывали знакомые шпили замка, слышалось его частое дыхание и ровный, гулкий стук сердца под ухом. Всё казалось далеким, туманным, словно происходящим не с ней. Он куда-то её положил. Куда? Зачем? Роксана из последних сил попыталась открыть глаза, но веки были свинцовыми, а сознание ускользало, как вода сквозь пальцы.

Мужчина стоял у высокого окна, то и дело бросая взгляд на лежащую без движения девушку. Внутри него всё горело от холодной, сконцентрированной ярости. Наконец дверь с глухим скрипом отворилась, и в покои вошёл Намтар в сопровождении своего верного «пса».

– Ваше высочество, – Альтаис склонил голову в почтительном, но напряжённом поклоне. Рядом с ним так же склонился Намтар.

– Что это? – старший принц резким жестом указал на Роксану. Его голос был тихим, но в нём вибрировала сталь.

– Щит, ваше высочество, – быстро, почти автоматически ответил Намтар.

– Это – человек! – голос принца взорвался, заставив обоих мужчин вздрогнуть. – Это девушка! Живое существо, а не расходный материал!

– Что с ней случилось? – Альтаис подошёл к ложу и склонился над Роксаной, вглядываясь в её неестественно бледное, восковое лицо. Только сейчас, без призмы «тренировок» и «результатов», он увидел то, что упорно не замечал.

– Она умирает, – бросил принц, и эти слова повисли в воздухе, как приговор.

Намтар встрепенулся, его уверенность на мгновение дрогнула. Он сделал шаг вперед.

– Что произошло? – его голос прозвучал резко. Смерть щита, особенно такого редкого, действительно не входила в его планы.

– Это ты мне скажешь! – принц стремительно сократил расстояние между ними, заставляя герцога встретиться с его взглядом, полным беспощадного гнева.

– Ваше высочество, ещё несколько часов назад с ней всё было в порядке! Мы проводили плановую тренировку! – Альтаис выпрямился во весь рост, принимая удар на себя, пытаясь отвести гнев от Намтара.

– Четыре капли! – принц почти закричал, швырнув в Намтара маленький пузырек. Тот поймал его на лету. – Она принимала по четыре капли этого адского зелья, и я уверен, не единожды в день! Ты хочешь сказать, что не знал? Не видел? Или тебе было просто наплевать?!

Намтар медленно обернулся к Альтаису. Тот стоял, не в силах вымолвить слово в своё оправдание, и его молчание было красноречивее любых обвинений. Он смотрел на Роксану и наконец видел: её руки, похожие на хрупкие ветки, выступающие ключицы, впалые щеки, глубокие тени под глазами, тусклые, безжизненные волосы. Как он мог быть настолько слеп? Куда он смотрел все эти месяцы?

– Адельрам… – Намтар произнёс имя, и в его голосе впервые прозвучало напряжение. – Ты вызвал его?

– А как ты думаешь? – старший принц язвительно бросил через плечо, возвращаясь к окну, чтобы скрыть трясущиеся от ярости руки.

– Если она умрет, – принц обернулся, и его слова упали в гробовой тишине, – твоя голова покинет плечи, Намтар. Я даю тебе королевское слово.

Мужчины смерили друг друга взглядами. Герцог знал принца с детства. И если тот что-то обещал, он это исполнял. Именно эта непреклонность когда-то и сделала их друзьями, а теперь висела между ними дамокловым мечом.

В этот момент дверь распахнулась. На пороге, освещённый светом из коридора, стоял юноша. Высокий, с длинными пепельными волосами, ниспадавшими на плечи, с чуть заострёнными кончиками ушей и беззаботной, но отчего-то тревожной улыбкой на губах. В его руках болтались два потёртых дорожных чемодана.

– Ты звал меня, дорогой друг, я явился на твой зов! – громко произнёс вошедший.

– Благодарю, Лаэр! Ей нужна твоя помощь! – Адельрам подошёл к мужчине, вкладывая в руку мешок с монетами.

– Если это будет интересно, я верну тебе деньги! – Лаэр подошёл к софе, где лежала девушка. Бледная, иссушенная до костей. Он поставил чемоданы и склонился над ней, прижимая ухо к груди. Пара мгновений, он коснулся её руки, а после понюхал кожу на шее у самой кромки волос.

– Мне лестно, что ты думаешь, будто я всемогущ, Адельрам, но она уже на другом берегу! Я даю ей десять минут до последнего вздоха! – Лаэр уже было взялся за ручки чемоданов, как принц перехватил его руку.

– У тебя ещё есть десять минут, Лаэр, пациент ещё жив, или ты боишься не справиться? – Принц знал нрав этого полукровки, он надавил туда, куда было нужно.

– Страх – это не про меня, просто спасать нечего! Хотя… – он сделал задумчивый вид. – Это интересно! – Лаэр бросил мешок с деньгами обратно принцу, открывая свои чемоданы. Мужчины столпились у него за спиной, молча наблюдая.

– Вы дышите мне в спину, а у неё, между прочим, шесть минут осталось! Дверь вон там, как я закончу, так узнаете, что я закончил! – полукровка указал пальцем на дверь.

– На выход! – Адельрам первым направился к двери, остальные повиновались приказу и оставили комнату.

– Это Лаэр, он…

– Лучше помолчи, Намтар! – принц крепко сжал кулаки.

– Можешь идти, Альтаис! – герцог строго посмотрел на парня, и тот повиновался. Пара минут, и мужчины остались наедине.

– Идём в кабинет, это не лучшее место для разговоров! – Намтар пропустил важного гостя вперёд.

Дверь кабинета громко захлопнулась. Адельрам подошёл к потайной полке и достал бутылку крепкого алкоголя. Устроившись на диване, он опустил глаза на тлеющие угли.

– Отчего ты так зол? Я лишь делаю то, чего ждёт от меня твой отец! – Намтар сел напротив, прихватив вторую бутыль.

– Он не ждёт от тебя, что ты будешь убивать людей в угоду короне! – прыснул Адельрам.

– Он ждёт от меня крепкую армию, победу над Тёмными! Я прилагаю все усилия, но я не могу следить за всем! – Герцог отпил из бутылки.

– Ходячий труп у тебя под носом, и ты его не заметил? Хочешь сказать, что вообще за ней не следил? – Адельрам горько усмехнулся, понимая, насколько абсурдно звучат эти вопросы в устах человека, славящегося своей проницательностью.

– Она – Щит! Военный актив, собственность королевской армии! – Намтар ударил кулаком по столу. – Я делал то, что должен был делать! Пять целей – это пять спасённых жизней на поле боя! Не вини меня в жестокости, Адельрам. Тёмные не знают пощады. Их магия иная, они сильнее. Нам нужна была сила здесь и сейчас, а не через пять лет!

– Тёмные прикончат нас куда быстрее, если мы сами будем уничтожать своих же! Если мы будем сжигать щитов, которых у нас и так нет! – Принц с такой силой поставил бутылку на стол, что стекло треснуло, и золотистая жидкость начала растекаться по дереву.

– Моя вина? Хорошо, согласен! Это ты хотел услышать? – Намтар резко поднялся, его терпение лопнуло. – Да, Роксана важна! Но я был ослеплён целью! События на границе вынуждают действовать быстро, а не нянчиться!

Внезапно он смолк и пристально посмотрел на друга, его взгляд стал аналитическим.

– Стой. Как ты вообще оказался здесь? В такой час?

– Она позвала. И я пришёл, – Адельрам тяжело вздохнул, отводя взгляд.

– Адептка, простая деревенская девчонка, позвала наследника престола, и тот, как мальчишка на побегушках, примчался к ней по первому зову? – Намтар расхохотался, но смех его был сухим и невесёлым. – Почему я ничего не знал о вашей… особой связи?

– Потому что никакой «связи» нет! – Адельрам резко оборвал его. – Мы виделись лишь раз, в ночь её посвящения. Она плакала, заблудившись в лабиринте. Я напоил её чаем, мы поговорили. Вот и всё.

– И из-за одной чашки чая ты бросил все дела в столице и примчался сюда, едва получив её записку? – не унимался Намтар, в его голосе звучало недоверие и едва скрываемая насмешка.

– Она мне понравилась! – вырвалось у Адельрама, и он сам, казалось, удивился своей откровенности. – Ещё тогда. Своей честностью. Прямотой. Открытостью. В её словах не было ни капли лести или расчёта.

– Чистая, смелая и… красивая, – тихо добавил он, и их взгляды встретились – взгляд прагматика и взгляд человека, впервые за долгие годы позволившего чувству взять верх над разумом.

– Твоя мать разорвёт её на куски, а отец прикажет выпотрошить на главной площади для устрашения! – Намтар говорил жёстко, без прикрас, вбивая в сознание друга суровую реальность. – Твои сестры сошьют из её кожи сумочки, а Фиар… он будет использовать её голову вместо мяча для своей забавы! Разве что младший брат будет на твоей стороне, они, кажется, дружны.

– Хватит! – Адельрам с силой провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть мрачные образы.

– Извини, но правда редко бывает приятной. Ты либо убьёшь её сам своим вниманием, либо сломаешь ей жизнь. А жизнь у неё, как ты мог заметить, и без того не сахар, – Намтар откинулся в кресло, снова поднеся к губам бутылку.

– Почему ты не сказал мне? – спросил герцог уже спокойнее, видя, как мрачнеет лицо друга.

– Она просто… понравилась. Не о чем было говорить. Я был уверен, что в твоих руках с ней всё будет в порядке. Но, видимо, я впервые ошибся в тебе, – Адельрам глотнул виски, и на его лице мелькнула гримаса – не от горечи напитка, а от горечи осознания.

– Лаэр справится, я в этом не сомневаюсь. Но и ты… не отнимай у неё жизнь во второй раз, – Намтар посмотрел на принца прямо и серьёзно. – Она не по статусу тебе, Адельрам. Её не примут. Никогда.

В комнате повисла тягостная, гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в камине.

– Взгляни на леди Викторию. Она – прекрасная партия. Ты – наследник, друг мой. В твоём мире нет места ни чувствам, ни сердцу. Только политика. Только выгода, – Намтар тяжело поднялся и достал новую бутылку, словно предлагая выпить за горькую правду. – Женись по расчёту. А уж потом… сделаешь её своей фавориткой. Все будут довольны. Если, конечно, твой интерес к ней не угаснет к тому времени.

Намтар знал, что говорил. И Адельрам понимал, что он прав. Роксана ему нравилась. Но что это было? Мимолетное увлечение? Влюблённость? Что могло по-настоящему зародиться за две короткие встречи?

– Я вижу, о чём ты думаешь. И ты прав, – Намтар перекинул ноги через подлокотник кресла, запрокинув голову. – На том и порешим, друг мой.

Тем временем в соседней комнате Лаэр не отрывал взгляда от медленно вздымающейся груди девушки. Жива. Пока жива. Это было главным. Ему удалось вывести из её организма самый агрессивный яд и стабилизировать сердце. Но это была лишь временная мера. Тело, как он и предсказывал, было нежизнеспособно. Оно исчерпало все ресурсы, магия выжгла её изнутри, как пожар выжигает поле.

– Судя по тому, что ты ещё борешься, жить ты хочешь, дорогуша, – его шёпот был похож на шипение змеи. – Но твоё тело больше не может поддерживать твои желания. Так что же нам с тобой делать?

В ответ стояла лишь тишина.

– Молчишь? Что ж, понимаю. Но задачку ты подкинула немаленькую, – полукровка усмехнулся, скрестив руки на груди. – Зато я тебе благодарен. Давно у меня так голова не работала.

– Пам-пам-пам… – он напевал себе под нос, расхаживая по комнате. – Что же делать? Что же с тобой делать?

Его взгляд упал на маленькую чёрную бархатную коробочку, припасённую на самый крайний случай. Губы его сложились в тонкую, неодобрительную линию.

– Нет. Ты этого не стоишь, человечка. Совсем не стоишь, – пробормотал он, нахмурившись.

Но его рука, будто против его воли, уже тянулась к коробочке.

– Хотя, если подумать, моя цель – спасти твоё тело, а это определённо его спасёт! Но вот проблема: такое лекарство у меня только одно, и что же мне делать? А? – Лаэр отвернулся, чувствуя под пальцами бархатную обивку.

– О, тёмная мать, зачем ты даровала мне совесть? – С тяжёлым вздохом мужчина достал изящную коробочку и открыл её. Внутри, на чёрном бархате, лежал крошечный железный шприц, наполненный маслянистой жидкостью цвета ночи.

– Твой принц, дорогуша, будет расплачиваться со мной до конца своих дней! А ты… ты сделаешь мне подарок! – Лаэр быстрым движением достал второй, пустой шприц и откачал из её вены немного крови. Алая струйка медленно заполнила прозрачный цилиндр. – Твой дар – загадка, и именно ты откроешь мне эту тайну!

Он снова поднёс к её шее шприц с тёмной жидкостью. Игла мягко вошла в кожу. Лаэр нажал на поршень. Роксана вздрогнула, громко, с хрипом вдохнула и замерла, словно кукла, снова впав в беспамятство.

– Ну вот, человечка, дело сделано! Хотя… не быть тебе более человечкой! – Лаэр убрал в футляр шприц с её кровью, как величайшую драгоценность, захлопнул крышку чемодана и бесшумно покинул комнату.

Адельрам вскочил с места, едва скрипнула дверь кабинета. Лаэр был мрачнее тучи, и это красноречивее любых слов говорило о том, что дело приняло дурной оборот.

– Ты должен мне, Адельрам Сиберий. До конца своих дней! Ты выполнишь три моих просьбы, какие бы ты от меня ни услышал! – Лицо Лаэра внезапно исказила резкая улыбка, и кислая мина принца явно его позабавила.

– Ты… помог ей? – выдохнул Адельрам, цепляясь за эту слабую надежду.

– Она будет спать три дня и три ночи. Давать ей только воду, и только после заката. Тогда с ней всё будет хорошо. Даже лучше! – Лаэр театрально поклонился. – На этом я прощаюсь с вами.

Солнечный свет бил Роксане прямо в лицо, заставляя её поморщиться. Она нервно зашипела, зажмуриваясь, и в отчаянии пожелала, чтобы ослепительное светило просто исчезло. И в следующее мгновение оно исчезло. Девушка распахнула глаза и увидела склонившуюся над ней Лили, которая заслонила собой окно.

– Ты меня напугала! – Лили с облегчением легко толкнула подругу в бок.

Демьян, уже успевший задёрнуть шторы, стоял позади своей возлюбленной, его лицо было серьёзным и напряжённым.

– Я… ничего не помню. Что произошло? – Роксана с трудом села на кровати, растирая онемевшее, сонное лицо.

Она была в своей комнате. Все вещи лежали на своих местах, в воздухе пахло знакомыми духами, и на мгновение ей показалось, что вся эта кошмарная жизнь – всего лишь дурной сон. Но чёрная мантия, бесформенной тенью покоившаяся на спинке стула, безжалостно вернула её в реальность.

– Ты упала в обморок, и, честно признаться, судя по лицу Намтара, я уже решил, что ты… – Демьян не договорил.

– Ты пролежала без чувств три дня. Мы только что приехали из замка, и я чувствую себя ужасно… – начала Лили.

– Остановись, Лили, – мягко перебила её Роксана. – Это я пропустила твою свадьбу и испортила вам настроение. Мне должно быть стыдно.

Она придвинулась ближе и обняла подругу, ощутив знакомое тепло.

– Поздравляю тебя. Теперь ты принцесса.

Затем её взгляд встретился со взглядом Демьяна. Девушка коснулась его руки – быстрый, почти невесомый жест – и тут же отпустила.

– Поздравляю, Демьян.

– Только больше не пугай нас так! – Парень улыбнулся, бережно положив руки на плечи своей жены.

– Как всё прошло? – Роксана спустила ноги с кровати и с удивлением ощутила в них незнакомую прежде силу и уверенность, будто каждую мышцу наполнили свинцовой тяжестью и упругостью стали.

– Пышно, празднично, богато. Как ещё может пройти королевская свадьба? – хмыкнул Демьян, но в его глазах искрилась радость.

– Я рада, что наконец-то моя подруга не будет скрывать свою любовь к тебе, – усмехнулась Роксана.

– А уж я-то как рад! – Мужчина не сдержался и крепко обнял Лили, прижав её к себе.

– Эй! А ну перестань! – Девушка засмущалась, делая вид, что вырывается из его объятий, хотя её лицо озаряла счастливая улыбка.

– Хорошо, что всё обошлось! Целитель сказал, ты приняла слишком много настойки, – Лили встала напротив Роксаны, протягивая к ней руку, как бы желая снова убедиться, что та жива и невредима.

– Всё нормально, я… – Девушка резко осеклась. Она несколько мгновений молча смотрела то на Лили, то на Демьяна, и в её глазах читалась тяжёлая внутренняя борьба. Наконец, она выдохнула: – Война началась. Я должна была уехать сразу после вашей свадьбы.

Глаза Лили округлились от ужаса, ноги сами подкосились. Демьян вовремя подхватил жену и усадил её в кресло. Девушка бессильно затрясла головой, отказываясь верить услышанному.

– Почему ты раньше ничего не сказала? – голос Демьяна прозвучал глухо, а его лицо стало мрачнее грозовой тучи.

– Не хотела портить вам свадьбу. Хотела, чтобы вы были счастливы хотя бы этот один день, – Роксана попыталась улыбнуться, но получилась лишь горькая ужимка.

– Но мы любим тебя, и мы…

– Вы ничего не можете изменить! Никто не может! Я – щит с девятью целями, Лили. Такова моя судьба, – Роксана резко встала с постели. Внутри неё бушевала странная, чужая энергия, а магия под кожей приятно покалывала, словно игристое вино.

– Я поговорю с отцом! – решительно заявил Демьян, делая шаг вперёд.

– Нет. Только я сама могу себе помочь, Демьян. Я должна выгрызть своё место под солнцем, иного пути для меня нет, – Роксана упрямо поджала губы. Все понимали, что она права, но никто не хотел мириться с жестокостью этой правды.

– И… когда? – Лили сдавленно всхлипнула, смотря на подругу полными слёз глазами.