Певчая Пепла

– И ты не ошиблась! Раз ты здесь, значит, в тебе есть дар. Настоящий! – Лили улыбнулась, и в её улыбке была ободряющая сила.

– Теперь осталось только узнать, какой именно, – с горьковатой иронией ответила Роксана, и девушки обменялись понимающими взглядами.

Их момент уединения был грубо прерван.

– Внимание! Внимание, адепты! – На невысоком возвышении в центре зала появился сутулый мужчина в таких же серых одеждах, что и у регистратора. Он беспомощно размахивал руками, пытаясь перекричать гул. Видно было, что роль глашатая даётся ему с огромным трудом. – У каждого из вас в руках листок с результатом теста! Прошу разделиться на группы согласно цвету вашей стихии! Оранжевые – к оранжевым, синие – к синим, и так далее!

Толпа немедленно пришла в движение, превратившись в бурлящий муравейник. Гул голосов сменился перекрикиваниями и окликами. Многие, кто уже успел найти «своих», уверенно направились к своим группам; другие, как Роксана, замерли в нерешительности.

– Ладно, увидимся на вечерней трапезе! – крикнула Лили, легко улыбнувшись, и растворилась в потоке людей, устремившемся к собравшимся «огненным» адептам.

Роксана осталась одна. Она снова развернула свой лист. Вглядываться в него не было смысла – всё тот же зловещий чёрный клякс, пожирающий желтоватую бумагу. Рассказ Лили прояснил всё с пугающей окончательностью. Она не принадлежала ни к одной из этих цветных, шумных групп.

Сжав дрожащие пальцы в кулак, она пробилась к сутулому магу и протянула ему злополучный листок.

– Простите, господин… вы не могли бы расшифровать написанное? Я… я не могу разобрать.

Мужчина почти вырвал листок из её рук, пробежал по нему глазами – и замер. Его лицо, до этого выражавшее лишь усталое раздражение, мгновенно стало напряжённым и непроницаемым. Он резко сунул листок в складки своей мантии.

– Ты – за мной! – бросил он коротко и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь, к неприметной двери в глубине зала.

Роксана инстинктивно обернулась, пытаясь в последний раз найти в толпе хоть один знакомый взгляд, хоть Лили, но её нигде не было. Мужчина удалялся быстрыми шагами. Медлить было нельзя.

Как только дверь захлопнулась за её спиной, мир изменился. Давящий шум толпы сменился гробовой, звенящей тишиной. Они оказались в величественном, пустынном коридоре. Высокие своды терялись в полумраке, по стенам стояли застывшие в вечном молчании каменные изваяния магов и героев прошлого, а через высокие витражи лился цветной свет, рисующий на отполированном каменном полу причудливые узоры. Она словно попала в одну из тех сказок о принцессах и героях, что рассказывали у камина в Лояне, но теперь сама стала их частью.

– Куда мы идём, господин? – почти взмолилась она, нагоняя его.

Ответа не последовало. Он лишь свернул к массивной дубовой лестнице, покрытой густым алым ковром, поглощающим любые звуки.

– Пожалуйста, вы можете мне ответить? – её голос дрогнул, выдавая страх, который клубком подкатывал к горлу. Её вели в неизвестном направлении, не отвечая на вопросы, как преступницу. Но здравый смысл, последний оплот спокойствия, упрямо твердил: «Ты в столице. В великой академии Годжо. Что плохого они могут сделать с новоиспечённой адепткой?»

Ответ, который тут же родился в глубине сознания, был простым и пугающим: «Всё, что угодно».

Мужчина остановился перед массивной дверью из чёрного, почти смолистого дерева, испещрённого причудливыми, словно живыми, орнаментами. Местами древесину подчёркивали и сковывали тонкие пластины холодного кованого железа. Он постучал – не слишком громко, но и не тихо, с той мерной уверенностью, что предписывает протокол. Его рука лежала на поверхности уверенно, но сбивчивое, неровное дыхание выдавало нервное напряжение. Казалось, сама дверь излучала ледяное, давящее спокойствие.

– Войдите! – донёсся из-за двери приглушённый, но чёткий голос.

Сопровождающий тотчас потянул за тяжелую литую ручку, и дверь с тихим, протяжным скрипом отворилась, впуская их в иное пространство.

Роксана переступила порог, и её охватило чувство, будто она попала в логово древнего могущественного зверя. Кабинет был огромен, выдержан в тёмных, глубоких тонах дуба и чёрного дерева, а под ногами расстилался густой багровый ковер, поглощающий звуки. Высокие арочные окна упирались в потолок, их скрывали тяжёлые портьеры из ночного бархата. Повсюду, от пола до самого свода, вздымались стеллажи, ломящиеся от фолиантов в потёртых кожаных переплетах. Воздух был густым и пряным, пахло старой бумагой, воском и дымом от поленьев, тихо потрескивавших в огромном камине.

За массивным рабочим столом, заваленным свитками и бумагами, сидел мужчина. Молодой. На вид – не более тридцати. И хотя Роксана уже догадалась, в чей кабинет её привели, её мозг отказывался верить, что знаменитый Намтар Морель, легендарный реформатор и грозный воин, мог быть столь молод. И, как шептали сплетни, он действительно был чертовски красив. Острые, будто высеченные резцом черты лица, пронзительные глаза цвета чёрной ночи, короткие, уложенные с небрежной элегантностью волосы цвета тёмного золота.

– Ваша светлость, – сопровождающий почтительно передал листок Намтару и, получив молчаливый кивок, ретировался.

Мгновение в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь треском огня. Затем Намтар совершил лёгкий, почти небрежный взмах рукой – и дверь за спиной Роксаны бесшумно закрылась. Теперь они остались одни. Девушка невольно тёрла влажные ладони о грубую ткань платья, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она понимала с животной ясностью: перед ней – хищник, высший в этой пищевой цепи. А она – перепуганная овечка, чья шея может быть перекушена в одно мгновение.

– Не стоит бояться. Присядь, – его голос не был ни угрожающим, ни добрым. Он был… констатирующим, как удар метронома.

Роксана послушно опустилась на край кожаного кресла, плотно сжав колени. Её спина вытянулась в неестественно прямой, напряжённой струне, каждым мускулом ощущая исходящую от него власть.

– Я – герцог Намтар Морель, директор этой академии, – он неспешно поднялся, сложив изящные, сильные руки за спиной. Его осанка, каждый жест дышали безраздельной властью.

– Р-рада познакомиться с вашей светлостью, – выдохнула она, и собственный голос показался ей писком испуганного зверька.

– Тебя привели сюда потому, что твой тест оказался… исключительно интересным, – Намтар медленно приблизился и непринужденно облокотился о край стола, оказавшись прямо перед ней. Его чёрные глаза скользнули по листку, а затем устремились на неё, и ей показалось, что они видят не её саму, а что-то глубже – самую суть, сокрытую в её крови и костях. – Щит. Один на миллион.

– Я-я бы хотела быть лекарем! Или оракулом! – слова вырывались пулемётной очередью, подгоняемые страхом, который нашёптывала ей история Лили. – Я довольно неплохо разбираюсь в травах и гаданиях!

– Не сомневаюсь в твоих разнообразных талантах, – его тон был ровным, почти насмешливым. – Но результат есть результат, Роксана Лагос. Твой дар редок и ценен. Я не могу просто проигнорировать то, что здесь написано. – Он усмехнулся, уголок губ приподнялся, но глаза остались холодными. Он аккуратно, почти бережно сложил листок.

– У меня нет ни малейшего желания умирать, ваша светлость… – начала она, но он мягко, почти вежливо прервал её коротким, тихим смешком.

– Принудить тебя силой я не могу и не стану, Роксана. Ты стоишь на распутье. Остаться здесь, в безопасности этих стен, чтобы постичь свою природу и обрести контроль над ней… или уехать обратно в Лоян. Выбор – только твой. – Он сделал паузу, давая этим словам просочиться в её сознание, словно яд. – Но я обязан тебя предупредить. Когда придёт время войны – а оно придёт, в этом нет ни малейшего сомнения, – тебя достанут из самой глубокой и тёмной норы. И тогда уже никто не будет спрашивать твоего согласия. Тебя прикуют цепями и заставят делать то, что будет нужно королевству, пока от тебя не останется лишь горстка пепла.

Роксана нервно сглотнула. Где-то в глубине, под ложечкой, завязался тугой, холодный узел, и волна тошноты медленно, неумолимо поползла вверх. Он не угрожал. Он просто рисовал будущее. И от этой неумолимой правоты становилось ещё страшнее.

– Вы отвечаете за армию… и только вы знаете о моём даре, – её голос был тихим, придавленным тяжестью осознания. Не таким она представляла своё будущее – не игрой в щит, разменной монетой в чужих войнах.

– Ты не глупая девушка, Роксана. Я уверен, ты примешь единственно верное решение, – мужчина сложил руки на груди, и его чёрные глаза, казалось, видели не только её дрожащие пальцы, но и сам ход её мыслей, всю внутреннюю борьбу.

Роксана опустила голову. Хотелось плакать, но слёзы словно выгорели изнутри, оставив лишь горький пепел. Она могла бы злиться на этого герцога, винить его в своей участи, но это была бы ложь. Это она сама, ослеплённая жаждой денег и шелков, приехала сюда, сама подставила палец под иглу. И теперь на кону стояла не сытая жизнь, а сама её жизнь. Бежать? Вернуться в глушь и жить в неведении? Но день, когда за ней придут, всё равно настанет – внезапно и бесповоротно. А здесь… здесь у неё был шанс. Овладеть даром, понять его силу, узнать правила игры и, быть может, в критический момент найти лазейку. Казалось бы, сложный выбор в одночасье стал простым и безрадостным. Жить в ожидании петли она не могла. А значит, её судьба отныне была связана с этим местом.

– Я вижу, ты приняла решение, – в голосе Намтара прозвучала тихая, но безошибочно узнаваемая удовлетворённость.

– У меня есть условие! – Роксана резко подняла голову и стиснула зубы с такой силой, что челюсти свело. Её дар редок. Он нужен им. А значит, у неё есть крохотная, но реальная власть торговаться.

– Ты быстро поняла, как здесь всё устроено. Что ж, я слушаю, – его улыбка растянулась, приобретая коварный, почти хищный оттенок.

– Для всех я буду «красной». О моём истинном даре будете знать только вы. Никто больше, – Роксана затаила дыхание, ожидая взрыва или насмешки.

Намтар на мгновение отвёл взгляд к камину. Дрова уже прогорели, но угли всё ещё пылали в его глубине, отливая багровым и алым, словно раскалённое железо. Тепло от очага было единственным живым и неконтролируемым явлением в этом кабинете.

– Что-то ещё? – его голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день. Угадать его мысли было невозможно.

– Да. Отдельная комната. С собственной ванной, – выпалила она.

На это он кивнул сразу же, и на его губах вновь мелькнула та же ускользающая улыбка. Её просьба, такая бытовая и наивная на фоне их разговора о судьбах и войнах, явно его позабавила. Он видел перед собой юную, неопытную девчонку, цепляющуюся за призраки комфорта, словно за соломинку. Он видел эту наивность, которую очень скоро выжгут из неё тренировки и знание правды, превратив в ещё один винтик в его безупречном механизме.

– Хорошо, – мужчина щёлкнул пальцами, и дверь бесшумно отворилась. В проёме, как тень, возник сопровождающий. Он замер, не проронив ни звука, ожидая приказа.

– Отведи Роксану в западное крыло. Комната на третьем этаже, та, что в самом конце коридора, будет ей в самый раз, – Намтар уже вернулся к своей стопке бумаг, будто только что решал вопрос о поставке продовольствия, а не судьбу человека.

– Ваша светлость, – мужчина склонил голову и жестом указал Роксане на дверь.

– И да, Лагос… – голос герцога остановил её уже в дверном проёме. Она обернулась. – Днем ты будешь изучать искусство целительства. А ночами… ночами ты будешь принадлежать мне. Вернее, своему дару. Тебе придётся выкладываться полностью, чтобы развить его. Я пришлю за тобой. А пока что… отдыхай.

Он больше не смотрел на неё, его внимание было полностью поглощено документами. Разговор был окончен. Отведённое ей время истекало.

Стиснув зубы так, что в висках застучало, Роксана вышла в коридор. Её безмолвный спутник повел её прочь от административного крыла, через холодный, продуваемый ветрами крытый мост, соединявший здания. Они поднялись по узкой винтовой лестнице, и наконец он открыл неприметную дверь в самом конце длинного, пустынного коридора на третьем этаже.

Она вошла внутрь. Дверь с глухим, окончательным щелчком закрылась за её спиной, отсекая мир, в котором у неё ещё был выбор. Теперь это был её новый дом – роскошная клетка и одинокая крепость.

– Собрание новых адептов состоится сегодня в семь. В шкафу вы найдёте форму. Вам следует переодеться и явиться в срок, – безличный голос за дверью произнёс эти слова, и тут же послышались удаляющиеся шаги.

Роксана медленно обвела взглядом комнату. Она оказалась более чем приличной – просторной, с добротной тёмной мебелью, огромной двуспальной кроватью, письменным столом и стеллажами, жаждущими заполниться книгами. В углу она заметила неприметную дверцу. Толкнув её, она проникла в смежное помещение и застыла на пороге. Белоснежная ванная комната с фарфоровой чашей, туалетом и раковиной под ажурным зеркалом в позолоченной оправе – о такой роскоши она лишь слышала обрывки рассказов от тех, кому довелось ночевать в столичных постоялых дворах за немалые деньги. Её дом в Лояне был маленьким и бревенчатым, с туалетом во дворе и необходимостью таскаться в общую деревенскую баню раз в неделю. Теперь же она, Роксана-ничейная, обладала тем, о чём многие могли лишь мечтать. Она повернула кран, и из него с шипением хлынула горячая вода. Она подставила ладонь под струю, и внутренний, затравленный ребёнок в ней ликовал от восторга, но общее состояние оставалось тяжёлым, будто на груди лежал камень.

Скинув с себя дорожную, пропылённую одежду, она нашла в тумбочке душистое мыло и стопку густых, белоснежных полотенец. Опустившись в горячую воду, закрыла глаза. Мечты сбываются, и это было лишь началом. Горькая, ироничная улыбка тронула её губы. Она на несколько секунд погрузилась с головой, пытаясь смыть прошлое, а затем решительно вынырнула, смахивая с лица мокрые пряди волос.

Вымывшись до скрипа, вернулась в комнату. В шкафу висели несколько комплектов формы: два – из плотной шерсти для повседневной носки, и два – из эластичной, дышащей ткани для тренировок. На нижней полке аккуратно стояли две пары ботинок – добротные кожаные и более лёгкие, спортивные.

Внезапно в дверь постучали. Плотнее прижав к груди полотенце, она приоткрыла её. На пороге стоял незнакомый слуга, бесстрастный, как статуя.

– Ваши вещи, – бросил он и, сбросив её потёртый дорожный мешок на пол, развернулся и быстро зашагал прочь.

Роксана втащила сумку внутрь и снова закрылась.

– Совсем забыла, что приехала не с пустыми руками, – пробормотала она себе под нос.

Подойдя к шкафу, она аккуратно развесила свои немногочисленные платья, а остальное вывалила на стол. Стеклянные пузырьки с зельями и снадобьями закатились во все стороны, а терпкий, горьковато-сладкий аромат сушёных трав мгновенно наполнил комнату, словно кусочек её прошлого прорвался в новую, стерильную реальность.

Переодевшись в новую форму – прохладную и чуть пахнущую крахмалом, – она встала перед зеркалом. Почти высохшие волосы торчали во все стороны, и она, прикусив губу, ловко заплела их в две толстые косы, уложила на затылке и заколола шпильками.

– Так-то лучше, – с лёгкой улыбкой она покрутилась перед отражением. Чёрная форма сидела на ней безупречно, словно была сшита по мерке. Это было странно и настораживающе. Хотя… разве в академии магии что-то вообще может быть просто «странным»? Ботинки оказались чуть тяжеловаты, но неудобными их назвать было нельзя.

Вернувшись к столу, она тщательно разложила пузырьки в привычном ей порядке, а пучки трав развесила для просушки на крошечном балкончике, рассчитанном, казалось, лишь на одно плетёное кресло.

– Пора выходить, – вздохнула она, собираясь с духом.

Покидая комнату, она заметила на столе маленький бронзовый ключ – очевидно, оставленный для неё тем самым безмолвным сопровождающим. Сунув его в карман, она вышла в коридор. Куда идти, она не знала, и могла лишь надеяться наткнуться на кого-нибудь по пути. Но, как назло, каменные своды были пусты и безмолвны. Она бродила по бесконечным, похожим друг на друга коридорам минут пятнадцать, а то и больше, и с каждой минутой чувство потерянности и тревоги нарастало.

– Эй! Ты новенькая? – Обернувшись на мужской голос, Роксана увидела подходящего по коридору парня. Он был её лет, может, на пару старше. Через его плечо была небрежно перекинута мантия насыщенного фиолетового цвета, сразу выдававшая в нём адепта-«молниевержца».

– Да, – с облегчением ответила она, намеренно делая голос чуть более наивным. – Меня поселили на третьем этаже и сказали прийти на собрание, а как дойти – не объяснили! – она развела руками, изображая легкую, почти глуповатую растерянность.

Парень остановился в паре шагов, оценивая её взглядом. Невысокий, всего на полголовы выше её самой. Черты лица были обычными, если бы не нос – тонкий, но с выраженной горбинкой и крупный, он напоминал хищный птичий клюв.

– На третьем? – он непроизвольно нахмурился, и его взгляд на мгновение метнулся в сторону, словно проверяя, не ослышался ли он.

– Сказали, что в общем крыле мест нет и это единственная свободная комната, – тут же, с испуганно округлёнными глазами, подхватила Роксана, прижимая ладони к груди в универсальном жесте невинности. – Что-то не так?

– Нет-нет, – поспешно ответил он, поймав себя на проявлении излишней осведомлённости. – Общее крыло и вправду переполнено, в этот раз абитуриентов было невероятно много. Я просто рад, что тебе досталась хорошая комната. Меня зовут Эрик.

– Роксана. Приятно познакомиться, Эрик! – она одарила его самой милой, открытой улыбкой, на какую была способна, и заметила, как аккуратно, почти церемонно, он коснулся её пальцев при рукопожатии. Да, определённо не из деревни. Выходец из хорошей, пусть и не самой знатной семьи, но прекрасно знакомый с правилами этикета.

– Мне тоже! Пойдем, я провожу тебя, – он отступил на шаг, уступая дорогу. Роксана лишь кивнула в ответ и двинулась следом, благодаря его улыбкой.

Эрик сдержал слово, приведя её к огромным резным дверям, за которыми слышался нарастающий гул сотен голосов. Зал кишел адептами. Новобранцев, таких как она, было легко отличить по отсутствию цветных мантий – они стояли кучками, сбившись в стайки перепуганных птенцов.

– Эрик, ты как раз вовремя! Скоро начнётся! – из толпы к ним протиснулся ещё один парень в фиолетовой мантии. Высокий, с плечами борца, он на фоне тщедушного Эрика смотрелся настоящим великаном.

– Роксана! – в этот момент из другой группы к ней подлетела Лили, хватая её за руку с видом заговорщицы.

– Ого, в этом году первокурсницы довольно ничего себе! А? – здоровяк широко и самоуверенно ухмыльнулся, подмигнув и подтолкнув Эрика локтем в плечо.

– Не советую вам даже смотреть в их сторону, – холодный, как сталь, голос Демьяна прозвучал прямо за их спинами. Он материализовался из воздуха, как тень, и встал между девушками и двумя фиолетовыми мантиями, заслонив их собой.

– М-да, конечно, – лицо великана мгновенно вытянулось. Он нахмурился и, бросив на Демьяна злой взгляд, нехотя поплёлся прочь, увлекая за собой смущённого Эрика.

– Ого, – с лёгким изумлением выдохнула Роксана, впечатлённая скоростью и эффективностью его вмешательства.

– И ты будешь таскаться за мной весь вечер? – брови Лили грозно сошлись на переносице, её пальцы всё ещё сжимали запястье Роксаны.

– Твой отец лично просил меня присматривать за тобой, чем я, собственно, и занимаюсь, – парировал Демьян, прищурившись с видом оскорблённой невинности. – Лучше бы спасибо сказала!

– За собой смотри! Мне твоя удушающая опека на фиг не сдалась! – фыркнула Лили и, всё ещё не отпуская Роксану, потащила её в самую гущу толпы, оставив Демьяна позади. – Наш стол – вон тот! Скоро будет церемония вручения мантий. Видишь другие? – она указала на расставленные по залу длинные столы. Одни были больше, другие меньше, но все они чётко делились по цветам: островки оранжевого, синего, серого и коричневого.

– То есть… мы должны будем сесть за стол в соответствии с цветом нашей будущей мантии? – уточнила Роксана, задавая очевидный вопрос, на который Лили лишь утвердительно кивнула. – Слушай, а где ты была? Я искала тебя в общем крыле, но никого не нашла.

– А, мне сказали, там нет мест, и поселили на третьем этаже, в западном крыле, – пожала плечами Роксана, стараясь говорить как можно небрежнее.

– Вот чёрт! – глаза Лили расширились от удивления и… зависти? – Тебя поселили в крыло для преподавателей и… избранных? Сложновато будет тебе сбегать после отбоя!

– Сбегать? – Роксана приподняла бровь, в её голосе зазвучало неподдельное любопытство.

– Это место только с виду такое грозное и строгое, – с хитрой улыбкой понизила голос Лили. – По ночам здесь бывает очень весело! Сегодня, например, старшие курсы устраивают для нас вечеринку – нечто вроде неофициального посвящения. Мы обязаны пойти! Это традиция! – её глаза блестели от предвкушения настоящей, вольной академической жизни.

– Опыт пробираться незамеченной у меня есть! – Девушки переглянулись и рассмеялись, и в этом смехе был отзвук недавно обретённой, хрупкой дружбы.

– Я тоже пойду! – Демьян, словно тень, бесцеремонно подсел к ним и положил руку на талию Лили. Роксана замерла в ожидании, что та сейчас же резко оттолкнет его, но ничего не произошло. Лили лишь напряглась, сделав вид, что не заметила его фамильярности, но лёгкий румянец выдавал её смущение.

– Ты волен делать всё, что пожелает твоя королевская душонка! – Лили бросила на него колкий взгляд, и в каждом её слове слышался не просто яд, а горечь отчаяния. Ей приходилось отталкивать того, кто ей нравился, и этот внутренний разрыв был мучителен. Долг, дом, ожидания семьи – всё это стояло между ними прочной стеной. Роксана тяжело вздохнула, глядя на них. Она всегда мечтала о достатке и положении, но сейчас ясно видела: иметь «всё» часто значит потерять единственное, что по-настоящему ценно – свободу быть собой. И эту свободу она не продала бы ни за какие сокровища.

– О, я знаю. Но спасибо, что напомнила, моя прекрасная Лили, – Демьян словно не замечал её колкостей. А может, замечал, но понимал истинную причину – ту боль, что заставляла её строить стены. Его взгляд на мгновение смягчился, выдав это понимание.

– Я не тво… – начала она, но он мягко прервал её.

– Тсс, всё. Начинается! – Он повернулся к сцене, и Лили, сжав кулаки под столом, устремила взгляд вперёд, на преподавательский стол. Лица учителей были угрюмы и серьёзны. Ни одна улыбка не озаряла их. Почему? У Роксаны не было ответа. Намтар сидел в центре, и его пронзительные чёрные глаза, казалось, сканировали зал, отмечая каждую мелочь, каждый вздох.

К трибуне неспешно подошла женщина в белой преподавательской мантии. Круглые очки сползали на кончик носа, а седые волосы были уложены в небрежный, но сложный узел, напоминавший скорее птичье гнездо. Вид у неё был эксцентричный, но не лишенный своеобразного обаяния.

– Я – мадам Мелиса Рофус, глава отделения целителей, – её голос, чистый и звонкий, легко заполнил зал. – Но сегодня мне выпала честь вручить мантии новому поколению адептов! – Она обвела зал проницательным взглядом, и под его тяжестью последние шепотки смолкли.

– Я буду вызывать вас по одному, так что будьте внимательны! – Женщина поправила очки, откашлялась и, взяв в руки длинный свиток, произнесла первое имя.

Первой оказалась худенькая, бледная девушка, которая, казалось, готова была провалиться сквозь пол от смущения. Но она пошла. Мадам Мелиса с торжественной важностью накинула на её плечи синюю мантию и вручила небольшой плотный конверт, после чего кивком указала на стол «водников». Громкие аплодисменты и одобрительные возгласы на мгновение заполнили зал.

Роксана скользнула взглядом по периметру зала, и её внимание привлекло движение в самом углу, в глубокой тени под аркой. Там, за небольшим отдельным столом, сидел адепт в мантии цвета ночи без звёзд. Щит. Роксана инстинктивно затаила дыхание. Рядом, за соседним, таким же малым столом, сидели двое, облачённые в болотно-зелёное. Некроманты. Они и здесь, на празднике, были изгоями, отшельниками даже в собственной академии.

– Зачем они вообще пришли? – пробормотал Демьян, проследив за её взглядом. – Будь среди новобранцев щит или некромант, об этом трубили бы все колокола.

– Они – часть этой академии, наши будущие соратники, – с лёгким укором возразила Лили. – Этот праздник по праву и их тоже.

Роксана снова обернулась к ним. Лиц не разобрать, они сидели недвижимо, как изваяния, наблюдая за церемонией со стороны, будто через толстое стекло.

– Думаю, таким, как они, и впрямь лучше держаться от нас подальше, – поморщился Демьян. – Одни в трупах копаются, а вторые… жутко странные. Настоящей, яростной силы у них нет, но вид у них леденящий душу.