Запределье. Аликвам

Карета неожиданно дёрнулась и остановилась, накренившись в бок.

Близнецы моментально проснулись, растерянно завертев головами.

— Что случилось? — поинтересовался Тшосилл, выбираясь из кареты.

— Колесо отлетело, господин, — служанка спрыгнула с козлов, упёрла руки в бока и уставилась вглубь леса, куда укатилось колесо. — Скорее всего, ось треснула.

— Отлично, — сквозь зубы выдохнул Тшосилл. — Просто замечательно. Скоро ночь, а мы тут застряли.

— Нет нужды беспокоиться, мой господин, — вернувший человеческий облик Харте спрыгнул на землю и опустился на корточки, осматривая зону поломки. — За час должны управиться. Да и до границы осталось недолго. Мы успеем добраться до часа плеяд.

— Час плеяд? Уже начался сезон их перелива? — удивилась Ашлиэл.

Тшосилл кивнул и протянул руку, помогая сестре спуститься.

— Дня через два должны добраться до Столицы.

— Поскорее бы уже храмы Мудрости разобрались с этой напастью, — Ашлиэл вздохнула и перекинула через плечо ремень с луком.

— Я слышал, что они уже нашли способ, но нужно отправиться в Недра Мира, — присоединился к разговору Киран.

— Найти бы ещё вход в эти Недра.

Харте коротко прокашлялся, привлекая к себе внимание господ. Губы Тшосилла растянулись в лёгкой виноватой улыбке.

— Тебе помочь?

— Ось придётся полностью заменить. Нужен ещё голем для поднятия кареты, а также надо найти колесо.

— Давайте я помогу. Пусть я и не искусный мастер в создании големов, но уж в ремесле-то явно поспособнее братца буду.

Никто с Кираном спорить на стал. В особенности сам Тшосилл, который вместо игрушек, схватился за меч сразу, как только научился стоять.

— В таком случае, давай пока сходим прогуляться, чтобы не мешаться здесь. Я заметила озеро тут неподалёку. Проводишь любимую старшую сестричку до него? — попросила Ашлиэл.

Но она даже не стала дожидаться ответа Тшосилла, схватила его под руку и утащила за собой. Они вошли в лес, и Ашлиэл уверенным шагом направилась вперёд. Тшосилл покорно следовал за ней, а его пристальный взгляд скользил по сторонам в поисках какой-либо опасности.

— Тебе пора научиться расслабляться, — упрекнула Ашлиэл.

Тшосилл закатил глаза.

— Я прекрасно умею расслабляться.

Ашлиэл покосилась на ладонь брата, что лежала на рукояти меча, готовая выхватить его в любое мгновение. Она не стала больше ничего говорить, лишь усмехнулся.

Они вышли на берег небольшого озера, в кристально чистой глади которого ясно отражалось небо. По всему берегу росли вечнозелёные ивы, склонившиеся настолько низко, что ветви касались воды. А под ними, застилая землю вокруг, цвели нежные красные с чёрными прожилками цветы.

— О боги, это же Ильристы, какая удача! Нужно набрать побольше.

Открепив от пояса шелковистый мешочек, испещрённый магическими печатями, Ашлиэл опустилась на колени перед цветами. Серебряное кольцо её превратилось в маленький кинжал, которым она принялась бережно срезать бутоны. Тшосилл прошёл к иве и прислонился плечом к стволу.

— Зачем они тебе? — скептичный взгляд скользнул по алой поляне. — Если нам придётся сражаться с демонами, от Ильрист всё равно никакого проку не будет.

Ашлиэл подняла на брата взгляд и снисходительно улыбнулась.

— Ты их недооцениваешь.

— Это ты их переоцениваешь. Насморк и пара царапин в бою нас никак не побеспокоят, а вот глубокие раны...

— Тебе пора взяться за глубокое изучение целительства, — Ашлиэл вернулась к сбору бутонов. — Ильристы используются как основа во многих лекарствах и снадобьях. Например, если его смешать с корнем огненной астры и добавить три лепестка Камелиры...

Тшосилл закатил глаза:

— Давай обойдёмся без лекции.

Ашлиэл только посмеялась с такой реакции.

После между ними повисло молчание. Спрятав выбившуюся прядь обратно под капюшон, эльфийка продолжила собирать цветы, а Тшосилл любовался солнечными бликами на водной глади и наслаждался мелодичным щебетом птиц и шелестом листвы.

Неожиданно раздался глухой стук, подобный тому, что раздаётся при столкновении рассеянной птицы со стеклом. Небо задрожало, и невидимый до этого барьер замерцал самими различными цветами. Всего пара мгновений, и ударная волна прошлась по всему Запределью, содрагая землю и опасно склоняя деревья.

— Драконы опять бушуют? — вздохнула Ашлиэл, укрытая от сильного порыва ветра кольцом белого пламени.

— По словам Фаистея, Триргейн в последнее время стал одержим идеей разрушить барьер. Кажется, им вновь овладевает безумие, — Тшосилл придержал желающий сорваться с головы капюшон.

— Безумие? Но Матерь Судьбы ведь сказала, что драконы исцелились.

— Исцелились, вот только теперь начинают вновь погружаться в безумие из-за заточения, — Тшосилл махнул рукой, и окружающий Ашлиэл огонь исчез. — И где только Второй Огонь шляется? По пророчеству мы уже как год назад должны были отыскать друг друга.

— Может он просто такой же своевольный дурак, как и ты, и решил идти против своей Судьбы?

— И навлёк бы он тогда гнев не только богинь Судьбы, но и самой Матери. И найти бы этого дурака труда не составило.

Ашлиэл прыснула со смеху.

— Разве я сказал что-то смешное? — Тшосилл выгнул брови.

— Нет-нет, просто вспоминалось, как мудрейшая Лираида гонялась за тобой по всему храму, когда ты сказал, что отказываешься следовать своей Судьбе.

Тшосилл вмиг побледнел и повёл плечами, а лопатки отозвались фантомной болью от одного только воспоминания о том, как по ним ударял хлыст разгневанной богини. В ту ночь Тшосилл наконец-то осознал, за что именно Солреир всей душой полюбил правительницу Медисы.

Вдруг в лесу раздался хруст веток и шелест травы. Тшосилл схватился за меч, а Ашлиэл вскочила на ноги и потянулась к луку, но оба они облегчённо выдохнули, когда из-за деревьев вышел Харте. Тшосилл долго не раздумывал и сразу же кинулся к своему кардиналу, подхватывая того под руку. Во время сражения юноша превращался в смертоносный смерч, точными движениями рубя противникам головы, но в лесах всегда становился настолько беспомощным, что напоминал своему господину котёнка, что даже стоять ещё толком не научился. А всё из-за невозможности чувствовать магическую силу, что течёт в растениях, и большого скопления звуков, сливающийся в оглушающий хаос.

— Зачем пришёл? — возмутился Тшосилл, принимая из рук подошедшей сестры бутон Ильристы, чтобы соком его лепестков залечить пару ссадин на лице Харте.

— Милорд переживал, что колыхания барьера могли навредить вам, и послал меня проверить, — Харте цепко схватил пальцами руку Тшосилла.

— Ну я ему задам, — возмутилась Ашлиэл. — Чего он служанку не отправил?

— Миледи, не нужно гневаться, среди нас всех ведь только я способен почувствовать ваше местоположение на расстоянии.

— А ну не защищай этого дурака! — словно разозлённая матушка, Ашлиэл принялась трепать Харте за щеку. Впрочем, успокоилась она быстро. — Колесо уже починили?

Харте кивнул.

— Тогда не будем больше задерживаться. Плеяды начинают вести себя непредсказуемо после колебаний барьера, — Тшосилл поудобнее перехватил руку Харте.

Ашлиэл подхватила парня под вторую руку, и вместе они двинулись обратно к карете. Несмотря на крепкую поддержку с обеих сторон, Харте ступал неуверенно, запинаясь о встречающиеся по пути камни и ветки, заставляя губы Тшосилла растягиваться в по-дружески насмешливой улыбке.

Стоило им покинуть лес, и Ашлиэл ринулась отчитывать брата. Всё, что оставалось Кирану, — растерянно хлопать глазами и беспомощно разводить руками в безуспешных попытках вставить хоть слово оправдания. Утихомирил сестру Тшосилл, нагло протиснувшись между близнецами и забравшись в карету. Ашлиэл поднялась следом, метнула грозный взгляд на брата и уселась напротив Тшосилла. Виновато улыбающийся Киран забрался последним, пропустив вперёд Харте.

— Выдвигаемся, — скомандовала Ашлиэл, и карета тронулась с места.

Близнецы взялись за разговоры ни о чём, но Тшосилл участвовать в них не собирался. Нужно как можно быстрее разузнать о том, что же творится по ту сторону барьера. Выдвинув меч из ножен, он скользнул пальцем по краю лезвия и под прицелом хмурого взгляда сестры вывел в центре лба драконью руну Смерти. В ладони вспыхнул кинжал из белого огня, которым Тшосилл без раздумий пронзил сердце и, потеряв сознание, рухнул в объятия Харте.

Очнулся эльф на склоне заснеженной горы, наполовину погребённым под тяжёлым слоем снега. Ругаясь, что несмотря на всё своё могущество, дракон так и не смог довести печать переноса души до идеала, он выбрался из-под снега. Резкий порыв ветра пробрался до самого нутра души.

Сегодня Предел пожелал встретить его снежной бурей.

Тшосилл обнял себя за плечи и посмотрел по сторонам.

Великие пики, покрытые вечным льдом, чьи вершины скрывались высоко за облаками. Внизу раскинулся бескрайний густой лес, опоясывающий подножия гор. В полуверсте вверх располагалась пещера Фаистея.

Идти было тяжело. Прикрываясь рукой от бьющего в лицо ветра, Тшосилл с трудом переставлял ноги, то по колено погружался в рыхлый снег, то запинался и падал. И весь путь он не прекращал проклинать и обсыпать ругательствами всех оставшихся в живых драконов с их любовью селится в столь труднодоступных местах.

Добравшись до пещеры, Тшосилл устало повалился на спину, раскинул руки и закрыл глаза.

В стороне послышались тихий перезвон и тяжёлая возня.

— Зачем пришёл? — зазвучал над эльфом сипловатый голос.

— Барьер.

— Нет нужды беспокоиться из-за такой мелочи, мой маленький друг. Меан уже утихомирил Прадоса.

— Прадоса? — Тшосилл распахнул глаза и сел, чтобы взглянуть на дракона.

Фаистей сидел в паре шагов от него. Огромный, чёрный, с фиолетовыми глазами, сияющими во тьме ярче звёзд. Он смотрел холодно, пронзая насквозь и заставляя в жилах стынуть кровь, пусть в теле души не было и капли.

— Но разве не Триргейн…

— Юварис тоже стал себя странно вести. Безумие вновь возвращается, — дракон вздохнул. — Мы с Курлином уже выковали новые цепи, так что атаки на барьер больше не повторятся, но… — он на время замолк, сделал шаг вперёд и лёг, уложив голову на лапы. — Мой маленький друг, тебе не стоит приходить, пока я не верну контроль над разумом.

— Пока не вернёшь контроль? То есть ты предлагаешь ждать сотни лет, пока безумие не отступит? — возмутился Тшосилл. — Я, конечно, долгожитель, но…

Его заткнуло тяжёлое дыхание дракона.

— В твоей голове много мыслей, мой маленький друг. Сосредоточься на поисках Алого Огня. Чем быстрее отыщешь его, тем быстрее сможешь принести в жертву и разрушить барьер.

— Может всё-таки необязательно убивать?

— Мы ведь уже много раз это обсуждали.

— Знаю, знаю. Но я и без того в крови грешников уже по самую макушку. Я не хочу запачкаться ещё и в крови Второго Огня.

— В таком случае умрёшь ты, — Фаистей утробно засмеялся, а глаза его яростно блеснули, словно у хищника в момент перед атакой. — Один из вас. Иначе никак. Я сам не желаю этого, но нет других вариантов. Смирись, мой маленький друг.

Фаистей замолк.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, и после тишину нарушил вздох Тшосилла. Он низко поклонился дракону, развернулся и широкими шагами пошагал прочь.

— Смирись, говорит, — заворчал он, покинув пещеру. — Легко ему говорить. Сидит тут в своей пещере, никаких забот и проблем, — запнувшись о жесткий снег, он выругался и с размаху пнул его. — С чего вообще эти два увольня решили, что способ разрушения барьера только один? Его ж не они возводили.

Эльф остановился, опустив руки, и уставился в небо. Буря уже затихала, и густые тёмно-серые облака полетели дальше, открывая вид на алеющее небо. Солнце уже опускалось к горизонту, а значит задерживаться в Пределе больше не стоило.

Ступая по своим же следам, что не были заметены бурей полностью, Тшосилл вернулся к тому самому месту, в котором появился. Он уселся в центре скрытой под снегом печати, закрыл глаза, приложил левую ладонь к сердцу, а кончиками пальцев сперва коснулся руны на лбу и повёл ими ниже.

— O Ysbrydion Mawr, rhowch imi ganiatâd i ddychwelyd adref.

Сердце пронзила острая боль, и Тшосилл с глухим стоном сполз с плеча Харте, уронив голову ему на колени и растянувшись на сидении. Он с трудом разлепил веки, но зажмурил их обратно: свет больно резанул по глазам.

— Вы наконец-то вернулись, мой господин, — мягко произнёс Харте, принявшись массировать виски Тшосилла. — Миледи Ашлиэл невероятно сильно переживала за вас. Больше не перемещайте душу за барьер без предупреждения.

— Если бы я предупредил, сестрица бы не позволила мне провести обряд, разве не так?

Ашлиэл хмыкнула, скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Конечно же, она бы не позволила брату вредить себе, даже если бы от этого зависело существование обоих миров.

— Далеко до города? — Тшосилл поморщился и сел, лишь слегка открыв глаза, мир перед которыми плыл и искажался

— Почти доехали. Скоро уже барьер пересечём, — Киран всунул младшему флягу с водой, и тот жадно опустошил её. — Не хочешь перекусить?

Тшосилл мотнул головой:

— А вот от горячей ванны не отказался бы.

— Не хочу вас расстраивать, мой господин, но до постоялого двора мы ещё не скоро доберёмся. Впереди очередь. Где-то около сотни созданий.

— Вот ж проклятье, — Тшосилл страдальчески простонал и вновь повалился на колени Харте. — В Бруди праздник какой намечается? Чего это вдруг так много желающих пересечь границу?

— Хм, — протянул Киран, — по слухам, через пару недель, туда должен прибыть знаменитые менестрель Астерель и певица Пенирела.

— Ну и имена... Они что, выбирали себе профессию в соответствии с имечком? — присоединилась к разговору Ашлиэл.

— Ходит слушок, что имена им...

Эльфийка влепила близнецу подзатыльник, заставляя замолчать:

— Ай, да не интересна мне их жизнь.

Карета дёрнулась и остановилась. Снаружи начали раздаваться ржание лошадей и неразборчивый бубнеж сотни голосов.

— Пойду-ка прогуляюсь до ворот. Может смогу уговорить стражу пропустить нас вне тчереди, — предупредил Киран, вылезая из кареты.

— Наивный дурак, — фыркнула Ашлиэл. — Мы не одни в этой очереди, кому нужно выполнить божественное поручение.

— Вот только с наибольшей вероятностью у нас единственных срочное поручение.

— Поступай как знаешь.

Киран кинул строгий взгляд на Тшосилла, взглянул на сестру и направился к воротам.

На некоторое время в карете повисло молчание. Харте вновь принялся массировать виски Тшосиллу, разглядывающему потолок, а Ашлиэл погрузилась в книгу. Снаружи кареты же тем временем раздавались детские голоса, что восторгались магической силой того, кто смог создать столь искусную каменную служанку. Та, не обращая на детей никакого внимания, таскала вёдра, чтобы напоить лошадей.

Вдруг земля дрогнула. Сначала едва заметно, а затем вся затряслась, задрожала и загудела. Из города тут же выбежал отряд стражников в тяжёлых доспехах, с щитом в одной руке и с копьём в другой. А на стене замельтешили лучники, выстраиваясь вдоль и поджигая стрелы.

Тшосилл мигом вскочил на ноги, а на лице его заиграла улыбка от предвкушения хорошей битвы.

— Силл, будто так добр, не вмешивайся в работу стражи, — произнесла Ашлиэл, не отрываясь от книги.

Прежде, чем Тшосилл успеть сказать хоть слово, вмешался Харте:

— Полностью поддерживаю миледи Ашлиэл. Сейчас мы на территории Пограничного Города, так что это его стража должна защищать нас, а не мы его.

Тшосилл закатил глаза и выбрался из кареты. Пусть ему и запретили участвовать в сражении, но не запрещали смотреть.

Плеяды выползали из леса. Высокие, неестественно худые фигуры двигались стремительно. Словно не подчиняясь законам природы, они плавно скользили между деревьями, уворачивались от града летящих стрел и копий, оставляя за собой след чёрной вязкой жидкости.

Когда-то давно их облик походил на человеческий, но время, проведённое в изгнании и скитании по царству духов, исказило каждую черту. Некогда светлая с розоватым румянцем кожа стала белой, подобно фарфору. Сквозь неё просвечивали чёрные иссохшие вены, что скрывались под длинными волосами. Засаленными прядями они свисали до самых колен, путаясь и переплетаясь с клочьями перьев и полусгнившей тканью. Лица плеяд застыли в неподвижных гримасах: брови нахмурены, а истрескавшиеся губы приоткрыты, обнажая тонкие, подобно иглам, зубы. С уголков рта стекала густая чёрная кровь. Глазницы были совершенно пусты. Пальцы, непозволительно длинные, заканчивались чёрными изогнутыми когтями, превращая руки в подобие птичьих лап. Кожа на кистях местами отслаивалась, обнажая гниющее изнутри мясо и кости. Одежд они не носили, предпочитая укрываться мантией из полуистлевших лоскутов и собственными перьями. Сотни серых, покрытых корками застывшей крови, перьев покрывали живот, плечи и спину, переходя в рваный хвост, волочащийся по земле. Среди них поблёскивали редкие эниалы — единственное, что всё ещё связавало их с миром богов.

С громким рёвом плеяды налетели на стену барьера, и по тому, словно по воде, начали расползаться во все стороны алые круги. Те, кого уже давно прозвали чудовищами, яростно кидались на барьер, царапали когтями, пытаясь разорвать его и прорваться внутрь.

— Огонь! — вновь зазвучал громкий голос на стене, и на плеяд вновь обрушился град стрел.

Наблюдающая за этим толпа перед воротами радостно взревела, когда десяток стрел пронзил первую плеяду, а следом за ней ещё пару. На несколько мгновений монстры замерли, уставившись на павших товарищей, и кинулись на барьер с удвоенной силой. Пусть тот и поддерживался магией богов сразу двух королевств, но долго под таким натиском не простоит, и стражники, выставив копья и прикрывшись щитами, вышли за черту барьера, отодвигая плеяд.

— Подконтрольные стрелы при-и-иготовить! — затянул капитан, и на время дождь стрел прекратился.

— Сегодня будут жертвы, — раздался спокойный голос Харте.

Ашлиэл оторвалась от книги и сначала кинула обеспокоенный взгляд на него, а потом перевела на Тшосилла.

— А барьер они не прорвут?

— Если не уничтожить их в ближайший час, то порвут, — Тшосилл с самодовольной ухмылкой обнажил меч.

Ашлиэл вздохнула и закрыла книгу:

— Хорошо, убедил. К тому же мне не помешает тренировка, верно?

Она схватила лук и вместе с Харте покинула карету, сразу ловко забираясь на крышу.

К этому моменту как раз вернулся Киран, но с собой в бой Тшосилл его брать не стал, оставил охранять карету, а сам схватил Харте под руку и утянул к границе барьера. Пересечь её им не удалось: капитан отряда преградил им путь.

— Гражданским здесь не место.

— Мне кажется, в такой момент, — Тшосилл кинул взгляд на стражника за барьером, грудь которого только что насквозь пробила когтистая рука, — вам не стоит отказываться от помощи тех, кто способен держать в руках меч.

— Гражданским здесь не место, — мужчина заговорил строже.

Тшосилл покачал головой:

— Хорошо, поступим по-другому, — он вытянул руку, демонстрируя тыльную сторону ладони, на которой проявился герб храма Возмездия. Харте повторил за ним. — Храм Возмездия и храм Ночи требт разрешение на вступление в бой.

Капитан стражи в момент вытянулся, приложил ладонь к сердцу, руку с оружием завёл за спину и склонил голову.

— Прошу простить, милорды. Можете покинуть барьер.

— Вот так бы сразу, — Тшосилл похлопал его по плечу. — Не напрягайтесь вы так, господин. Сегодня мы в хорошем настроении, так что закроем глаза, — он покосился на повязку Харте и криво улыбнулся, — на ваше поведение. Но совет на будущее, на стоит отказываться от помощи, иначе в один день можете лишиться головы.

— Простите моего господина, он не умеет шутить.

Теперь настала очередь Харте утягивать эльфа за собой.

Они шагнули за барьер, и атмосфера вокруг изменилась. Наполненный запахом жжёной гнили и разложения аромат ударил в нос. Вязкая чёрная кровь покрыла всю землю вокруг, смешиваясь с горячей водой и полностью поглощая её.

— Харте.

— Приказывайте, мой господин.

— Защищай людей.

— Слушаюсь.

Харте обнажил меч и сорвался с места, метаясь от одного стражника к другому, отбивая атаки плеяд, перерубая им руки и шеи. Позади раздался свист, и рядом с юношей пронеслась огненная стрела, в последний момент пронзая сердце плеяды, подобравшейся опасно близко к Харте. Тот одобрительно кивнул.

Тшосилл тем временем прорубал себе путь, направляясь в самую гущу толпы, прислушиваясь к звону эниалов и определяя местоположение вождей. Одна за одной плеяда с оглушающим визгом лишалась то головы, то конечностей и падала на землю, сразу оказываясь распятой каменными шипами. Тшосилл рубил всех вокруг, не жалея, а взгляд его был сосредоточен лишь на трёх плеядах, стоящих друг к другу спиной и обеими руками сжимающих деревянные посохи.

— Дети, — раздался шёпот Дары прямо возле уха. — Мы должны вернуть наших детей. Вернуть. Убейте осквернителей и верните детей.

Тшосилл вздохнул:

— И эти о том же. Какая жалость.

Он сорвал кулон и подкинул его в воздух. Тот крутанулся пару раз и увеличился в размерах, и теперь рядом с эльфом стояла хрустальная танцовщица. Тшосилл передал ей меч и уселся выводить огнём на земле драконью печать, а Дара пустилась в пляс. Она кружила рядом, безжалостно рубила плеяд и напевала весёлую мелодию, что с её губ срывалась перезвоном хрусталя.

Много времени не потребовалось. Второй десяток лишился голов, и Тшосилл поднялся, вытянув руку в направлении трёх вождей.

— Boed i'r tân buro'ch eneidiau.

За мгновение белый огонь распространился на версту, поглотил всех плеяд до единой и сжёг, не оставив и праха.

— Матерь всемилостливая, — вновь зазвучал голос Дары.

— О? Перед смертью они решили сказать что-то новенькое? — Тшосилл разочарованно цокнул языком.

Танцовщица просунула меч в ножны, а сама уменьшилась и повисла на гарде.

— Мой господин, — Харте подбежал к Тшосилл и мягко обхватил его вытянутую руку, опуская её, — вы снова переусердствовали.

— Зато людей спас.

— Мы бы и без вашего огня справились.

— Ну не ворчи. Со мной же всё в полном порядке. Подумаешь, не смогу двигаться пару часов. Ничего страшного, нам всё равно в очереди стоять.

Харте громко втянул носом воздух, но всё же промолчал. Он подхватил эльфа на руки и понёс к карете.

— Милорды, мы премного... — начал было капитан, но был бесцеремонно перебит.

— Да-да, не стоит благодарить. Мы лишь выполняли наши обязанности, — Тшосилл закатил глаза. — Если отблагодарить хотите, то пропустите вне очереди и оплатите комнату в постоялом дворе.

— Будет исполнено, милорд.

[Примечания:

1. O Ysbrydion Mawr, rhowch imi ganiatâd i ddychwelyd adref — О Великие Духи, позвольте мне вернуться домой.

2. Boed i'r tân buro'ch eneidiau — Пусть огонь очистит ваши души.]