Сквозь плетения лжи

- Варвара, это я. Свечи принесла. – проговорила Марфа за дверью, когда не услышала моего "Войдите".

- Оставь под дверью, я заберу. – отозвалась я.

- А что такое? Вам нездоровится?

- Да, что-то голова заболела. Из-за отца, наверно. Не переживайте, Марфуша, всё хорошо. – солгала я, не двигаясь с места, чтобы создать впечатление, словно лежу в кровати.

- Хорошо, барышня. Если что-то случится, вы только позовите, я сразу же приду.

Я услышала звук удара корзины об пол, а после удаляющиеся шаги. Взглянула в окно. Пора.

Положив в карман брюк деньги и украшения, я приоткрыла дверь и посмотрела в коридор. Служанки уже и след простыл. Тихо выйдя из комнаты и захлопнув дверь, я осторожно направилась в сторону лестницы для слуг, что находилась в другом конце коридора верхнего этажа. Аккуратно, но не медля, проходила от одной двери к другой, прислушиваясь, не решит ли кто-то выйти или подняться по главным ступеням. Уже половина пути пройдена, и я остановилась в углу недалеко от комнаты маленького Николы. Его не освещали свечи и лампы. Внизу опять послышались разговоры, которых не так давно не было, брат с приятелями оживились и продолжили свои дебаты, подкрепляя их чем-то спиртным. Злосчастный запах доносился даже сюда. Выйдя из тени, я продолжила свой путь. Пройдя мимо парадной лестницы, я опустилась на корточки за высокими растениями в горшках, чтобы не привлечь ничье внимание с первого этажа, и так прошла до очередной двери, которая и была черным ходом. Поднявшись, я обернулась назад. Никого не видно, лишь тусклый свет догорающей свечи возле моей комнаты напоминал о том, что я её поменяю уже не скоро. Я опустила ручку, и дверь, тихонько скрипнув, отворилась. Мрачные ступени не освещались никаким светом, лишь внизу был виден небольшой огонек, который тоже вот-вот погаснет. Я зашла внутрь и, закрыв за собой, начала медленно спускаться, стараясь громко не стучать подошвой сапог. Пройдя вниз по винтовой лестнице, остановила за несколько ступень до конца и прислушалась. Два женских голоса спорили о чем-то. Один из них был более громкий и властный, а другой тихий, но не менее уверенный. Я сразу же их узнала.

- Представляешь! – звонко закончила свою речь Марфа. Она ударила чем-то об пол. Скорее всего это метла или, возможно, какая-нибудь деревянная ложка выпала у неё из рук.

- Я сама поражена, Марфа. Но мы-то ничего сделать не можем. – ровно ответила ей Евдокия. – Вот, хватит тут мести. Лучше начни платье вышивать.

- Да какой вышивать! Ты, Дуня, если бы увидела его, то перекрестилась бы и тряпками выгнала из дома. Мне казалось, что тот парниша, что с ним приезжал, и был женихом, а оказалось, это просто помощник его какой-то.

Служанка всегда называла повариху Дуней или Дуняшей. Они попали в этот дом почти в одно и то же время и сдружились. Самое ранее моё воспоминание тоже было связано с ними. Размыто, но помню, как лежала в маленькой кроватке около стола, на котором Евдокия резала морковь, тогда вниз спустилась Марфа и чуть не убила подругу за то, что та притащила барскую дочь на кухню.

- Повторяю еще раз, мы ничего сделать не сможем. Откажемся – нас, в лучшем случае, просто выгонят. А идти-то нам некуда. – промолвила женщина, кладя что-то на деревянный стол. – Всё, готово. Пошли, до венчания не так много осталось.

- Но она же еще ребенок! Она так мечтала уехать в Петербург учиться! – крикнула напоследок, чуть ли не плача, служанка, когда повариха принялась толкать её к выходу. Я заметила их тени на полу. Высокая худая женщина, с заплетенными в толстую косу волосами и одетая в скромное платье, толкала даму пониже в сторону прохода.

- Знаю, Марфуша, знаю. Пошли, торопиться пора. – последнее, что услышала я перед тем, как за женщинами захлопнулась дверь.

"Досадно, что я не могу поговорить с ними. Это слишком рискованно. Не хочу их подставлять. Думаю, когда Дарья отдаст письмо, они меня поймут. Я очень на это надеюсь." – подумала я и спустилась на кухню. Помещение освещалось лишь одной керосиновой лампой, за которой явно скоро вернутся. Надо торопиться. Каменные стены были довольно прохладными, несмотря на теплый сезон. Страшно представить насколько тут холодно зимой.

Я продвинулась дальше и остановилась около самой двери. Нужно быть осторожной, иначе всё, что я уже сделала, будет насмарку. Аккуратно толкнув дверь, посмотрела по сторонам и вышла, сразу же направившись в сторону сада. Он находился прямо напротив ворот, около которых продолжал посапывать охранник. Присев на колени рядом с большим кустом, я прищурилась, высматривая ключ. Подозрительно небольшой серебряный предмет находился на балке, которая являлась засовом, причем довольно тяжелым. Сама вряд ли смогу успеть открыть его, выйти, закрыть и сделать это тихо. Мне нужна чья-то помощь. Я огляделась вокруг. Единственный, кто привлек моё внимание, так это конюх, который до сих пор почему-то не ушел спать. Видимо, ему наказано ждать возвращения отца и мачехи, чтобы потом вернуть лошадей в стойла. Молодой паренек возрастом, наверно, как я, лежал на сене около конюшни и крутил в руках какой-то камешек.

"Наконец можно сделать то, что мне запрещали всю мою жизнь." – подумала я перед тем, как свиснуть мальчику. Спустя пару попыток он всё-таки услышал меня и обернулся. Я махнула ему рукой, чтобы тот подошел ко мне.

Худой паренек с короткими прямыми волосами подбежал и сел рядом.

- Чего тебе, пацан? – начал он, но после того, как поднял взгляд на моё лицо сразу же исправился. – Ой, прошу прощения, барышня, не признал.

- Давай без барышень. Помощь нужна.

- Какая?

- Нужно сторожа отвлечь, чтобы я смогла спокойно уйти, а после успеть закрыть за мной ворота изнутри, будто ничего не произошло. – прошептала я, выглянув в сторону мужчины. Сунув руку в карман, достала оттуда одну монету и протянула парнишке. – Держи, это чтобы молчал и никому не говорил, что вообще меня видел. Понятно?

- Да, но как мне это сделать?

- Придумай что-то. Может у тебя какая-то штука потерялась или упала что-то тяжелое, и ты поднять не можешь.

- Хорошо, будет сделано. – ответил мальчик и побежал к себе в конюшню.

"Надеюсь, он придумал что-то стоящее."

Я села на камень около куста, посильнее зарывшись в зелень, чтобы меня не увидели, и посмотрела в ту сторону, куда ушел мальчик. А вот и он, уже возвращается обратно и, как ни в чем ни бывало, идет к охраннику. Я прислушалась. Они находились не очень близко, но некоторые отрывки фраз можно было услышать.

- Сударь. – начал парень, толкая стражника в бок. Тот сразу же открыл глаза и встрепенулся.

- Чего тебе, малец?

- У меня щеколда на деннике сломалась. А вы же знаете, что скоро Господин приедет, не хочется на ночь отхватить. Можете помочь починить?

- Как ты так умудрился? Ох ты ж, дурень. Ладно, пошли. – ответил мужчина, кладя что-то в карман, он направился за мальчиком. Как только они удалились, я сразу же вышла из-за куста и на цыпочках пошла в сторону ворот.

Ключа на балке не оказалось. Видимо, это был именно тот предмет, который сторож положил себе в карман.

"Что же делать?" – пронеслось у меня в голове ровно за секунду до того, как я услышала тихий свист сзади. Конюх бросил мне маленький серебряный предмет, который, пролетев через всё расстояние между нами, упал в нескольких шагах от меня. Я наклонилась за ним, как услышала крик охранника.

- Что ты творишь?

Обернувшись, не заметила никого около себя, лишь паренька-конюха, который начал постепенно приближаться.

- Я поищу запасной в кладовой и принесу. Проследите за Тенью, пожалуйста. – крикнул ему в ответ мальчик, указывая мне головой, чтобы я не медлила и принялась открывать ворота.

Поднявшись, я подбежала к замку и вставила ключ в скважину, прокручивая. Затем убрала цепь, мешающую поднять балку, и принялась открывать засов.

"Почему же так тяжело?!" – подумала я ровно в тот момент, как рядом со мной показался конюх.

- Чего стоишь? Помогай. – прошептала я, вновь пытаясь отодвинуть балку. Мальчик встал рядом и совместными усилиями с третьего раза у нас получилось это сделать.

- Идите. – шепнул паренек, толкая меня за предел поместья. – Берегите себя, барышня.

- Ты тоже будь осторожен. – шепнула я ответ и, развернувшись к нему лицом, быстро поцеловала в щеку. Сразу после этого улыбнулась и поторопилась прочь от ворот.

Не знаю, что происходило дальше, застал ли сторож конюха за этим бесчестным делом, или мальчик успел всё вернуть обратно; не знаю, вернулись ли родители или еще не скоро покажутся в пределах двора, но знаю лишь одно – я безумно устала. Я бежала уже долго, наверно с полчаса, придерживаясь ближе к лесополосе, чтобы в случае, если какая-нибудь карета захочет проехать рядом, смогла скрыться. Сердце билось чаще, даже не от скорости, с которой я сейчас направляюсь в сторону города, а от факта того, что я смогла это сделать. Решилась. Не знаю, что ждет меня дальше, но явно что-то новое, не факт, конечно, что счастливое, но главное, что без них.

В один момент я перестала бежать и снизила темп на быстрый шаг. Никогда не могла подумать, что в мужских брюках настолько комфортно. Почему женщин заставляют носить платья и корсеты, если есть настолько универсальная и удобная одежда? Ей же гораздо больше применений, и служить она будет дольше, чем наряд, в котором второй раз на публике появиться уже нельзя. У меня были лишь одни брюки, которые я попросила Марфу в тайне сшить мне еще в детстве. В них я ездила верхом, но когда отец об этом узнал, то сразу же порвал и сжег их, служанку наказал, а на меня не обращал внимания целую неделю. Это была его любимая практика – наказывать отсутствием интереса. Хотя сейчас мне кажется, что пусть лучше весь мир не замечает, чем пытается решить всё за меня.

Впереди блеснул какой-то свет, и я подняла глаза, которыми почти всё время смотрела в пол. Город! Это он! Не так далеко виднелись очертания домов, свет уличных ламп и гул народа. Хоть и темно, но куда же без ночных гуляний?

Я поторопилась, стараясь следить за одним передвигающимся огоньком, который привлек моё внимание. Это, наверно, факел, за которым шли все эти люди. Лето, как-никак, скоро жатва. Этот свечение уходило куда-то в глубь города, видимо, к центральной площади. Думаю, мне туда же.

Честно сказать, я редко покидала родной дом до этого момента, разве что по каким-то делам отца или на балы. Родители часто уезжали за границу вдвоем или брали с собой маленького Николу, оставляя меня на служанок, пока Александр учился в дорогой гимназии Санкт-Петербурга. Всегда завидовала этому, потому что пока он грыз гранит науки, меня учили вышивать крестиком и читать по-французски. Между прочим, за этот талант я очень даже благодарна. Досадно, что я оставила "Шендика" в комнате, но сейчас он мне просто не пригодится. Надеюсь, что когда-нибудь смогу закончить чтение этого произведения. А пока я уже приближалась к заставе города.

Она представляла собой два массивных каменных обелиска, увенчанных двуглавыми орлами. Путь преграждал шлагбаум, а рядом располагалось небольшое здание кордегардии. Я решительно направилась к белому строению, как резко остановилась и сделала шаг назад.

"Если поймет, что я девушка, то можно даже не надеяться на счастливый финал. Брюки на женщинах строго-настрого запрещены." – подумала я, развязывая свои волосы и поднимая выше, чтобы спрятать под кепи. Руки слегка задрожали от страха, а зубы застучали, будто от холода. Не хочу остаток своей жизни в монастыре провести.

Я сделала глубокий вдох и, опустив голову, направилась к зданию. Прямо около окна, в котором сидел мужчина, провела пальцами по стене, испачканной в пыли и поплывшей глине, и опустила их на своё лицо, делая его как можно более грязным. Остатки этой гадости размазала по рукам и наклонилась к окну.

- Добрый вечер. – проговорила я, делая более грубый голос, но стараясь не переборщить.

- Добрый. Тебе чего? – отозвался мужчина из здания. Он выглядел довольно типично. Именно так я и представляла себе человека, сидящего в кордегардии – среднего телосложения, с аккуратно зализанными волосами и серыми тусклыми глазами. Он выглядел довольно сурово, хоть голос его был мягок.

- Мне в город.

- Не пытайся делать из себя мужика, пацан. – усмехнулся он и взял листок и перо. – Где родители твои?

- Родители? – я замолчала. – Так…я сирота.

- Сирота?

- Да. Они недавно погибли.

- Сочувствую. Фамилия, имя и отчество.

- Иван Сергеевич… - я опять задумалась. Думай, Варвара, думай. – Тисов.

- Тисов?

- Да, Тисов.

- Возраст? – вновь спросил мужчина, сделав заметки на листке.

- Шестнадцать.

- Хорошо. Проходи, малец. Только осторожней с деньгами. Тут воруют часто.

Еле успела сдержать себя от того, чтобы сделать реверанс, кивнула мужчине и прошла в город.

Само из себя поселение представляло небольшой торговый городок с рынком по центру, об этом свидетельствовала главная улица, которая вела от заставы до самого базара. Почти все дома двухэтажные – на первом этаже какие-то лавки, а на втором жилое помещения. Я шла по вымощенной камнем дороге, осматриваясь по сторонам. Никогда в жизни не была в таких местах, так что всё казалось мне каким-то диковинным. Всё-таки жизнь в поместье и единственный посещенный город – столица – очень сужают рамки восприятия обычных поселений. Я продвигалась по мостовой, пока не вышла на центральную площадь. Круглая, по периметру множество закрытых лавок и толпа народу по центру. Всё это выглядело как рисунок из книжки, которую мне когда-то давно показала Марфа.

Молодые люди, примерно от пятнадцати до двадцати лет, поставили в центр факел и принялись водить хороводы, напевая песни. Недалеко от них стоял парниша, наигрывая мелодию на небольшой деревянной балалайке, а рядом с ним девушка в прекрасном красном сарафане, танцующая с бубнами. Яркие ленты в её волосах разлетались в стороны, да и вся она выглядела великолепно. Хоровод остановился и начал смотреть, как кружится в танце девушка, хлопая в такт музыке. Некоторые другие девочки тоже принялись танцевать, беря за руки друг друга или же маня мальчиков веселиться вместе с ними.

Я же смотрела на них из неосвещенного угла и удивлялась такому простому веселью. В голове сразу же всплыли воспоминания о светских балах, на которых всё так сложно и неоднозначно, что со временем теряешь смысл их проведения, они перестают приносить тот восторг, который приносили раньше. Сейчас я была бы безумно рада пуститься в танец вместе с этими ребятами, но ни мой внешний вид, ни усталость от вечерней пробежки не позволяли это сделать. Поэтому я просто в последний раз взглянула в сторону веселящейся толпы и повернула в глубь домов. Отойдя на приличное расстояние от главной улицы, я сразу же нашла конюшню, около которой было навалено сено. Странно, конечно, держать ее в черте города, но мне это даже в радость. Улеглась на мягкий навал, проваливаясь чуть внутрь, и посмотрела на небо.

Когда-то я пообещала Дарье на её десятилетие показать и рассказать про звезды всё, что сама вычитала в книгах из библиотеки. Пока я лишь любовалась созвездиями, невольно начиная считать все яркие точки на небе. Сон постепенно утягивал меня, а глаза слипались. В один момент я открыла их и увидела комету, летящую вниз к земле. Евдокия рассказывала, что если загадать желание на падающую звезду, то оно обязательно сбудется. Я закрыла глаза и прошептала.

- Хочу, чтобы всё получилось.

Усталость наконец поборола меня, и я погрузилась в сон.

Глава 2

Глава 2

Проснулась от звука шарканья около моей головы. Яркий свет сразу же ударил в глаза, на несколько секунд ослепляя, но когда я привыкла к солнечным лучам, то сразу же подскочила. Рядом со мной стоял парень с вилами, разгребающий село прямо около меня. Видно, его ни капли не смутило тело, лежащее на навале и мешающее ему заниматься своим делом. Я ойкнула и хотела уже что-то сказать, но получила лишь взгляд полный скептицизма и абсолютной незаинтересованности.

"Ну и ладно." – подумала я, развернувшись в сторону более оживленной улицы.

Город уже давно проснулся. Почти все лавки были открыты, и продавцы заманивали покупателей к себе. Я шла по мостовой, придерживая кепи, чтобы то не улетело от резких порывов ветра. Вся улица была забита людьми: они толкались, куда-то торопились, таскали различные бочки и мешки, скидывая их около лавок. Один из этих ларьков манил меня больше всех. Булочная с ароматным, свежим хлебом на прилавке. Подойдя к стеклу, я взглянула внутрь. Крупный мужчина в белом фартуке таскал одну противень за другой, пока полная женщина в чепчике обслуживала людей на кассе. Я открыла дверь и вошла в помещение. При этом моем действии сверху что-то зазвенело. Подняв голову, заметила небольшой колокольчик. Зачем он здесь? Может, чтобы осведомлять работников о том, что кто-то пришел купить их товар?

Я прошла дальше, рассматривая хлебобулочный товар уже изнутри. Запах стоял просто невероятный. Так и хотелось взять одну из этих ароматных булочек и надкусить прямо так, не ожидая своей очереди. Встав за женщиной в зеленом платье и такого же цвета шляпе, принялась ждать, когда люди впереди купят всё, что им надо. Всё-таки голод давал о себе знать. Живот предательски заурчал, а в сознании всплыло воспоминание о вчерашней вкуснейшей индейке и наваристом бульоне. Вот бы сейчас вновь отведать тех маслянистых блинчиков, которые хоть и редко, но готовила Евдокия специально для меня.

- Чего тебе? – спросила женщина в чепчике, обращаясь ко мне. Я так ушла в воспоминания, что совершенно забыла о том, что стою в очереди.

- А, да. Мне буханку хлеба, пожалуйста. – проговорила я, опустив голову.

- Всё?

- Да.

- Ты хорошо себя чувствуешь, мальчик? А то поведение какое-то странное. – поинтересовалась дама, отдавая мне кусок хлеба.

- Да, всё хорошо.

- С тебя пять копеек.

- Пять? – удивилась я, просовывая руку в карман.

- Да, пять. У тебя столько нет? – спросила дама, пока я пыталась достать монеты. Наконец вытащив одну серебряную, ценой в десять копеек, я протянула её женщине.

- Только это.

Она хмыкнула, опуская голову за прилавок и доставая оттуда тоже серебряную монету, но уже с номиналом пяти копеек.

- Держи. Хорошо дня.

- Спасибо, и вам. – улыбнулась я и, поклонившись, покинула помещение.

Выйдя на главную улицу, я направилась к центру, надкусывая край буханки. И правда, на вкус она оказалась не хуже, чем на запах. Я шла и рассматривала город вокруг себя. Ночью он казался немного мрачным и злым, но сейчас, при свете солнца, всё сияло и вызывало некий детский восторг. Люди вели себя совершенно раскованно, ничего и никого не стесняясь и не боясь. Не знаю, когда в последний раз чувствовала себя в такой безопасности. Мужчина при въезде в город предупредил меня о каких-то мошенниках и карманниках, но я никогда бы не подумала, что среди таких радостных людей может затеряться человек с настолько гнусными мыслями. Я вышла на центральную площадь и замерла. Огромное количество открытых лавок с тканями, одеждой, украшениями и многим другим. Некоторые люди, прогуливающиеся по площади, выглядели, как знатные особы с балов, но большинство народа на них не походило. Мужчины ходили в обычных рубахах и брюках, женщины – в скромных платьях, которые были однозначно удобнее, чем пышные наряды для танцев. В центре опять собралась толпа. На этот раз люди разных возрастов следили за группой бродячих музыкантов. Такие часто приезжали к нашему дому, чтобы сыграть песни за небольшую плату, но слуги всегда выгоняли их, боясь гнева моего отца. Сейчас же, протискиваясь через толпу и держа в руках уже почти полностью съеденный хлеб, я пыталась рассмотреть их. Два человека с балалайками, один стучал по натянутой на бочку ткани, другой напевал народную песню, которую я часто слышала в городах. Она простая, незамысловатая, про летний урожай и как хорошо живется без войн. Постояв еще минуту около музыкантов, я, протискиваясь через толпу, вышла из неё и пошла по новой, неизведанной мне улице.

На ней гораздо меньше людей, а те, которых я встречала, были совершенно не похожи на остальных жителей городка – какие-то темные и суровые. От большинства из них несло алкоголем, и почти все выходили из одного и того же здания. Я подошла к нему. Длинное угловое строение с большими окнами, по большей части занавешенными шторами. При входе стояла женщина в странном наряде, зазывая проходящих людей. Я, наклоня голову, уставилась на неё.

- Эй, парниш! Ты чего смотришь? Мал еще, иди давай! – крикнула женщина у входа, показывая мне рукой отойти в сторону. Она была довольно красивая с русыми кудрявыми волосами, голубыми глазами и милой родинкой на левой щеке. Она показалось уверенной в себе и выглядела вполне дружелюбно. Интересно, а она может мне помочь?

- Прошу прощения. – начала я, подходя к ней. – Можете мне помочь?

- Чем я могу помочь тебе? – ехидно отозвалась она и кокетливо помахала рукой, человеку сзади меня.

- Мне надо что-то сделать с этим. – я вздохнула и сняла кепи, распуская волосы.

Девушка сначала странно взглянула на меня, а после её глаза округлились, будто перед ней пристал сам император.

- Варвара Павловна, вы ль это? – удивились она, хватая меня за руку сразу же после моего уверенного кивка.

"Может я поступаю глупо, сразу доверившись незнакомке, которая может сдать меня отцу, но делать мне больше нечего. Единственная цирюльня, которую я заметила, была с мужчиной во главе, а вот он точно был бы не рад моему визиту."

Девушка открыла дверь здания и толкнула меня туда, заходя следом. Внутри красиво отделанное помещение было битком набито мужчинами разных возрастов, вокруг которых крутились молодые девицы. Некоторые из них были в одном лишь корсете.

Что за чертовщина здесь творится?

- Идем. – рявкнула на меня девушка, проталкивая мимо людей к какой-то двери. Открыв её, мы оказались на лестнице. Поднявшись наверх по ступеням, явились в просторную комнату. В ней бродили лишь молодые особы, приводя себя в порядок – кто-то пудрил лицо чересчур белым порошком, кто-то одевался, а кто-то просто беседовал. Отведя меня в самый конец и посадив на стул, девушка встала рядом и обратилась:

- Ты что здесь забыла? Если хозяйка узнает, что я привела в бордель молодую богатую девчонку, она с меня три шкуры сдерет. Да и что ты забыла в нашем городе, да ещё и выглядишь совсем как парнишка.

- Откуда вы меня знаете?

- Твой брат, Александр Павлович, частенько с нам заглядывает и недавно рассказал о твоей скорой помолвке. Что ты тут забыла, отвечай.

- Я сбежала из дома. Прошу не сдавайте меня отцу, там мне жизни нет. – начала я, хватая девушку за руку. – Мне нужно эту косу побыстрее отстричь. Стать как настоящий мальчишка и сбежать куда-подальше. Прошу вас, помогите.

- Так. – начала она, убирая мою руку. – Долой слезы. Сейчас что-нибудь решим.

После этой фразы, она подозвала жестом какую-то девчонку, а я рукавом стерла наступившие соленые капли у глаз.

- Юль, смотри. – начала девушка, обращаясь к подоспевшей. – Нужно из неё мальчишку сделать. Она тебе всё расскажет. Я побежала, а то хозяйка увидит, что меня нет и всё – пиши пропала.

Полуобнаженная дама сбежала, оставив меня наедине с некой Юлей. Это девушка среднего роста, худая, с рыжими волосами и веснушками на лице. Она выглядела совершенно по-детски, и я даже не уверена, что она старше меня.

- Я Юля. – представилась она, протягивая мне руку.

- Варвара. – ответила я, не понимая, что этим жестом хочет показать девочка. Она ухмыльнулась и убрала свою кисть, смотря в зеркало напротив меня.

- Новенькая?

- В смысле новенькая?

- Ну, работать пришла сюда?

- Куда сюда?

- Ой, ты откуда вообще? Зачем из тебя мальчика делать наказано, если ты работать пришла.

- Да не пришла я работать! Что здесь вообще твориться? Я просто попросила ту даму мне помочь, а она, оказывается, знает моего брата. – ответила я, не понимая про какую работу идет речь.

- А, ясно. А ты про публичные дома вообще никогда не слыхала? А то смотришь на меня, будто на диковинного зверя. – усмехнулась вновь она, беря в руки расческу и принявшись вычесывать мои запутанные локоны.

- Нет. А что такое публичный дом? – поинтересовалась я, тихо шипя от больно выдернутого волоса.

- Ну. – начала она, пытаясь подобрать слова. – Это когда девушки за деньги удовлетворяют мужчин.

- Что значит "удовлетворяют"?

- Чего же ты такая неопытная? Сколько тебе лет вообще?

- Шестнадцать. – ответила я, когда волосы были расчесаны.

- У тебя такие красивые волосы, зачем их отстригать?

- Я сбежала из дома и не хочу, чтобы меня кто-то узнал. – призналась я, посмотрев на Юлю. Она недоверчиво глянула на меня, а после тяжело вздохнула.

- Хорошо. Я отстригу тебе их. Но ты точно уверена? Уж больно они у т ебя красивые.