Сила доказательств и тактика аргументации в процессе доказывания по уголовному делу. Монография

Основополагающее начало деятельности воплощается в процессуальной деятельности в виде «специфической человеческой формы активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет целесообразное изменение и преобразование этого мира на основе освоения и развития наличных форм культуры»[13]. Мы полагаем, что процессуальная форма, имеющая место в УПК РФ, формирует уголовно-процессуальную культуру, которая реализует в жизни основное назначение уголовного судопроизводства – защиту законных прав и интересов.

Применительно к вопросам аргументации в процессе доказывания – а в большей степени можно сказать, что в реализации убеждения, – следует остановиться на двух формах деятельности. Интерес представляет, во-первых, познавательная деятельность, направленная на получение информации о внешнем мире, во-вторых, та форма деятельности, которая направлена на донесение иным субъектам информации, полученной в процессе познания. Познавая объект и предмет исследования, аргументируя и убеждая в своей позиции по делу, пытаясь оказать смысловое (содержание доказательств) и речевое воздействие на субъекта, оценивающего доказательства, мы видим очевидную прямую связь и взаимообусловленность познания и аргументирования, которые не реализуются друг без друга. Аргументация состоятельна только при условии полноценного познания предмета и объектов познания.

Отдельные авторы полагают, что аргументация безусловно существует в виде мысленной деятельности, которая реализуема сугубо при передаче информации, исключительно в сфере общения. Познание видится в качестве иной формы деятельности, которую стоит рассматривать в иной плоскости. Аргументация охватывает процесс передачи одним субъектом сведений процессуального характера другому субъекту, значит, заключается в субъект-субъектных отношениях, а не в объект-объектных. Поэтому аргументация воплощается в уголовно-процессуальной деятельности исключительно при наличии того, на кого направлен вектор внимания и целеполагания, а не объекта познания. То есть, иными словами, мысленная деятельность человека направлена на коммуникацию[14].

Для нас представляется в определенной степени компромиссной позиция, когда мы процесс аргументации рассматриваем в качестве связующего звена между исследованием сведений, имеющих процессуальное значение по уголовному делу, и тактическими формами убеждения субъекта, оценивающего доказательства по делу.

Стало быть, в аспекте компромиссного подхода процесс аргументации может рассматриваться в виде понятия, входящего в концепцию гносеологического подхода к пониманию процесса доказывания.

Аргументация как речевой процесс, основанный на подробном исследовании доказательств, их проверке, оценке в свете свойств, представляется в качестве алгоритма, которому присущи некоторые признаки. Мы можем выделить следующие:

– во-первых, аргументация является деятельностью, которая преследует определенную цель (она направлена на познание обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и убеждение судьи в вынесении объективного, справедливого, законного приговора);

– во-вторых, аргументация дает возможность раскрыть содержание каждого исследуемого доказательства в суде, посредством чего можно представить ценность каждого доказательства, установить его процессуальную силу, как в отдельности, так и во взаимосвязанной совокупности;

– в-третьих, благодаря воздействию через содержательность сведений, проходящих в качестве доказательств, посредством аргументации формируется усмотрение судьи в пользу либо обвинительного приговора, либо оправдательного;

– в-четвертых, аргументация является коммуникативным процессом, который заключается в познавательном и убеждающем диалоге;

– в-пятых, аргументация в свете состязательных начал уголовного судопроизводства может выглядеть в качестве конфронтации спорящих и противоборствующих сторон (чаще всего имеет место вариант, когда сторона защиты может противостоять стороне обвинения и наоборот; следовательно, не исключено, что суждения в суде могут нести утрированный характер, не в полной мере объективный, характеризующийся накалом эмоций, что́, разумеется, судье следует исключать, отстраняясь от излишних эмоций, при вынесении взвешенного решения по делу.

Философские акценты, несущие в идеологии достижение истины по уголовному делу, присущи процессу аргументации. Аргументатор при рассмотрении уголовного дела в суде в первую очередь должен излагать правдивые сведения, фактически указывающие на реальные события по уголовному делу. Фантазирование, ложь, искажение информации несут в себе манипулирование судьей, что является признаком непорядочного участия в судопроизводстве.

Целью аргументации является принятие. Если мы рассуждаем о цели доказывания в целом, то сводим данный вопрос к назначению уголовного судопроизводства. Однако хотелось бы заметить факт наличия цели непосредственного отдельного доказательства по уголовному делу. Ученые в области философии, логики, риторики видят в качестве цели доказательства так называемое принятие. Принятие означает осознанность и восприятие доказательства адресатом. Доказательство может быть аргументированным только в случае его грамотного обоснования. Обоснование, как правило, должно находить выражение и закрепление в материалах уголовного дела, если мы имеем в виду сторону обвинения. В частности, к примеру, если мы говорим о необходимости производства выемки, то представляем обоснование в самом ходатайстве перед судом в случае необходимости получения судебного решения о праве на производство выемки как следственного действия, ограничивающего конституционное право лица, в отношении которого будет производиться выемка. В протоколе о производстве выемки также приводятся основания и мотивация данного следственного действия, его обоснование в свете норм УПК РФ. Именно поэтому принятие доказательства является целевым действием, которое преследует сторона по уголовному делу для влияния на противоположную сторону процесса и сам суд.

Однако, прежде чем мы добьемся принятия доказательства противоположной стороной, в качестве непременного адресата доказательства выступает сам субъект доказательства. Участник, представляющий доказательства, сам должен иметь убеждение в своей правоте, для этого он исследует, проверяет доказательство, оценивает и мысленно принимает его сознанием для убеждения участников процесса в своей позиции, правоте своих выводов. Доказать значит обязательно удостовериться самому в сведениях, которые могут иметь силу доказательства по уголовному делу. Во-вторых, адресатом доказательства выступает, как правило, реципиент – лицо, которое мы пытаемся убедить в правильности выбранной линии, в том числе и группа участников, к примеру группа присяжных заседателей.

Следовательно, доказательство может рассматриваться в качестве того предмета процессуальной деятельности, который воздействует на выводы участников судебного разбирательства.

В свете гносеологических начал аргументацию можно рассматривать в качестве способа реализации познанного, в виде которого очевидны приемы и средства убеждения. Благодаря способам мы имеем возможность воздействовать на внутреннее убеждение судьи, от которого зависит исход уголовного дела, итоговый результат.

Несмотря на то что отдельные авторы в качестве способа оценки доказательств рассматривают убеждение, направленное на внутреннее усмотрение судьи, мы все же настаиваем на той позиции, что внутреннее убеждение является целью судоговорения. С одной стороны, внутреннее убеждение является стержнем, посредством которого формируется свобода оценки доказательств, с другой – ученые рассматривают внутреннее убеждение «как средство достижения истины по уголовному делу; как принцип или критерий, на котором базируется оценка доказательств; как способ оценки имеющихся в уголовном деле доказательств»[15]. Разумеется, мы поддерживаем авторов, но в то же время не можем согласиться в полной мере. В свете гносеологических начал все познание по факту преступного деяния имеет целью формирование итоговой оценки доказательств для достижения истины по делу. Тогда мы понимаем не промежуточный характер внутреннего убеждения, а итоговый, поскольку именно от судьи зависит ответ на вопрос, виновно лицо в совершении преступления или нет. Следовательно, достаточно разумным будет рассматривать аргументацию в качестве формы воздействия на внутреннее убеждение. Аргументация отличается обоснованностью фактов с учетом построения в свете объективного и полного исследования доказательств, проверки их на предмет относимости, допустимости, достаточности и достоверности. Аргументация преследует цель повлиять на внутреннее убеждение судьи так, чтобы убежденность как результат оценки доказательств сложилась в пользу той стороны, за которой истина по делу. Как писал известный ученый Л. Е. Владимиров: «Если я настолько уверен в правильности своего вывода о достоверности фактов, что решаюсь действовать, значит, мое убеждение сильно, значит, моя уверенность велика»[16].

В то же время аргументация не произвольна; ст. 17 УПК РФ регламентирует ограничения, которые являются гарантами свободы оценки доказательств: доказательства не имеют заранее установленной силы; судья не связан результатами оценки иных лиц; судья оценивает доказательства по внутреннему убеждению, руководствуясь законом и совестью. В этой связи мы полагаем, что аргументация не может выступать средством манипуляции и голословности. Условием законной аргументации является истинность и непротиворечивость фактов по уголовному делу. Судья оценивает доказательства, рассмотрев всесторонне, полно и объективно данные по делу, при этом в первую очередь руководствуется законом и совестью.

Аргументация помогает судье вынести обоснованное решение по делу. Все приводимые доводы для формирования внутреннего убеждения судьи подкрепляются обоснованием, которое формируется не просто по принципу качественности или весомости доказательств. Обоснованность является важнейшим компонентом аргументации, которая в своем содержании заключается во взаимосвязанной совокупности доказательств. К примеру, авторы справедливо подчеркивают, что нельзя придавать априорную значимость тому или иному источнику доказательств[17]. Однако те доказательства, которые признаются недопустимыми, теряют силу и не закладываются в основу принимаемого судьей решения.

Аргументация как логико-гносеологическая категория заключается в частных средствах, которые формируются в логико-лингвистических конструкциях[18]. Если с теоретических позиций рассматривать целью уголовного процесса достижение истины по делу, то вспоминаются слова П. С. Элькинд, которая в научных трудах писала о цели уголовного судопроизводства как о содержании, которое известно заранее. Цель выступает идеальным выражением будущего в настоящем времени, пронизывает своей сущностью содержание права как системы правовых норм, регулирующих уголовно-процессуальные отношения. Цель стимулирует, мотивирует и направляет, организует практическую уголовно-процессуальную деятельность субъектов[19]. Думается, такой мотиватор, как достижение задач уголовного процесса, помогает стороне защиты и стороне обвинения в суде, строить аргументацию в свете рационального убеждения, основанного на алгоритме, который помогает построить логичную и взаимосвязанную цепочку доказательств.

В этой связи вспоминаются слова И. Канта, который писал, что аргументация может рассматриваться в качестве такой мысли, которая может считаться истинной, если рационально обоснована[20].

Следовательно, аргументационный процесс является обоснованностью в судебном заседании, позволяющей приводить аналогии, примеры, образы, которые помогают наиболее просто объяснить свою мысль[21]. Думается, в аспекте такого мнения мы можем придать особенную значимость обзорам судебной практики, в которых приводятся примеры ранее рассмотренных дел и которые являются средством оказания влияния на внутреннее убеждение суда.

Аргументацию рассматривают в аспекте презентизма, когда может приводиться такая аналогия, которая помогает перевернуть негативный аспект в позитивный[22]. Полагаем, что презентизм поможет рассмотреть факты по делу объективно. Как пишут авторы: «Если твое мнение отличается от моего, то это еще не значит, что ты заблуждаешься; может быть, ты подходишь к истине с другой стороны»[23].

Процесс аргументации в суде делится на два вида. В том случае, когда одна сторона не убеждает противоположную сторону с противоречивой позицией, а приводит свои доводы только суду, имеет место проаргументация, в частности, протагонист защищает положительную точку зрения в отношении выраженного мнения. В ситуации, когда в процессе имеет место противоположная, отрицательная точка зрения противоборствующей стороны, мы говорим о контраргументации. Смысл контраргументации – в выдвижении контраргументов против всей или части аргументации стороны. Участник спора, дискуссии показывает, что не принимает ее всю или ее часть. Он делает это, ставя под сомнение какое-либо утверждение или ряд утверждений либо описывая их как недостаточное обоснование или опровержение. В таких случаях это означает, что, строго говоря, возникает спор, который в свою очередь вызывает новую дискуссию, исход которой может иметь основное значение для разрешения изначального спора. Следовательно, в суде первой инстанции состоится главная дискуссия, которая видится нам как первоначальный спор, а поддискуссией, вызванной подспором, являются прения сторон. Подспоры, поддискуссии возникают, когда сторона процесса в судебном разбирательстве ставит под сомнение утверждение противоположной стороны, когда аргументации протагониста придается вывод о недостаточной обоснованности или предъявляется опровергающий потенциал, когда вся аргументация или ее часть подвергается контраргументации.

В ходе судебного разбирательства аналогично ранее представленным различиям в простой единичной дискуссии можно также различать исходные выраженные мнения и исходные точки зрения (взгляды, позиции), с одной стороны, и подчиненные выражения мнения, точки зрения, которые мы наблюдаем в прениях сторон, – с другой. Когда мы используем данное различие, то имеем возможность считать аргументацию, которая относится непосредственно к исходному выраженному мнению (в суде), главной аргументацией, а аргументацию, которая относится к подчиненному (после сказанного в судебном следствии) выраженному мнению (в прениях сторон, репликах), – подаргументацией[24].

Гносеологические аспекты аргументации дают нам возможность проанализировать аргументацию в свете теории критического мышления[25]. Критичное отношение к доводам по делу предусматривает их доскональное изучение, что не исключает субъективной проверки представленной информации[26]. Критическое мышление особенно актуально для судьи, по той причине, что он должен уметь анализировать и делать правильный выбор в рамках закона.

Следовательно, наличие критического мышления позволяет говорить о рационализации, при которой, несмотря даже на самую грамотную аргументацию, суд взвешивает все доводы независимо, абстрагируясь от излишних эмоций, вынося разумное и справедливое решение, а именно или оправдательный, или обвинительный приговор, в котором будет назначено справедливое наказание. Опыт судьи в такой ситуации будет иметь ключевое значение, в котором видится тесная связь рациональности и онтологии[27].

Построение познавательного аппарата является функцией конструктивного мышления. Критическое мышление видится в качестве основополагающей догмы объективного варианта выбора средств познания, задачей которого является формирование цельного знания, в большей степени критического. Цель критического мышления заключается в построении полной картины по факту преступления.

В этой связи мы можем полагать, что гносеология и аргументация – два неразрывно связанных явления. Аргументация по уголовному делу является активной мыслительной деятельностью, основанной на познании как реальной действительности, так и прошлого. Познавая, правоприменитель, разумно анализируя всю информацию по уголовному делу посредством критического мышления, формулирует свои аргументы, которые на уровне внутреннего убеждения судьи являются основой при вынесении приговора.

1.2. Методология процесса доказывания

«Уголовно-процессуальное познание направлено на достижение определенной цели. Без целеустановки познание теряет предметность и становится абстрактным. Целью познания является истинное знание об обстоятельствах, имеющих значение в уголовном деле, позволяющее принять законное, обоснованное и мотивированное решение по делу, в определенной процессуальной форме и с достаточным объемом информации об обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу»[28].

Уголовно-процессуальная деятельность отличается разумностью только в том случае, если перед ней стоят конкретно-определенные задачи, когда она строится на целеполагании. Уголовное судопроизводство России не регламентирует такое понятие, как цель. Однако, по справедливому мнению З. В. Макаровой, «целью всей уголовно-процессуальной деятельности, целью уголовного процесса в конечном итоге должно быть объективированное положение, которое устанавливает государство, закон и которое направлено на реализацию назначения уголовного судопроизводства»[29]. В уголовном судопроизводстве достаточно пристальное внимание уделяется его назначению. Современные научные труды раскрывают проблематику достижения истины, реализации назначения уголовного процесса. В этой связи отметим, что большинство опрошенных правоприменителей в области уголовного судопроизводства придерживаются в профессиональной деятельности достижения истины по уголовному делу, приоритет отдается истине (см. приложение 1).

Показателем достижения истины по уголовным делам является итоговая деятельность федеральных судов общей юрисдикции и мировых судов. В частности, нами приводится статистика Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в свете которой мы можем быть свидетелями того, насколько эффективно достигается истина по уголовному делу, учитывая количество осужденных, оправданных, в том числе по реабилитирующим основаниям (см. приложение 2).

В то же время все реже анализируются вопросы методологии процесса доказывания. Методы имеют основополагающее значение для доказательственного права[30]. Безусловно, авторы предаются обсуждению проблемы средств процесса доказывания, но в свете применения тех источников доказательств, которые закреплены в УПК РФ. В настоящем исследовании мы возвращаемся к вопросам познания и методологическим началам реализации познавательной деятельности в призме формирования внутреннего убеждения судьи посредством этапов процесса доказывания.

Доказывание фактически заключает в себе целеполагание уголовного судопроизводства. Практически каждый институт уголовного процесса затрагивает вопросы доказательств и доказывания. Начиная с назначения и принципов уголовного процесса, реализации прав и обязанностей участников, производства процессуальных, следственных действий, рассмотрения уголовного дела в суде, мы говорим о доказательствах и процессе доказывания. В настоящем параграфе мы предлагаем рассмотреть вопросы методологии процесса доказывания в уголовном судопроизводстве в свете философских воззрений. В частности, представляется познавательным подход в свете двух методологических парадигм: монистической и плюралистической.

В действительности данные методологические парадигмы направлены на исследование познавательных процессов в свете развития научных отраслей знаний. Так, представители монистического подхода считают, что познание видится в аспекте научного и просто человеческого познания. Тогда как научное познание имеет отличия от общих обыденных форм человеческого познания. В данном случае имеется в виду, например, религиозное, художественное. Научное познание в зависимости от сущности конкретной науки наделяется универсальным методом познания. Представители плюралистического подхода видят в научной методологии разнообразные средства и методы: опыт и мышление, наблюдение и описание, индукцию и дедукцию, анализ и синтез, абстрагирование и идеализацию, констатацию и интерпретацию, обобщение и конкретизацию, подтверждение и опровержение, гипотезу и доказательство, материальный и мысленный эксперименты, интуицию и логику[31].

Авторами предлагается концепция функциональной методологии, которая основана на исследовании, включающем системный метод, метод диалектики, правовой метод. Учитывая проблематику уголовного судопроизводства в целом, можно говорить о данных вопросах в свете всей системы уголовного процесса. Перспектива метода функциональной системы в собственных конкретно-научных исследованиях видится в качестве возможности совершенствования и стабилизации уголовного процесса[32].

В идеальном представлении уголовное судопроизводство должно осуществляться на основе состязательности сторон как в досудебных, так и в судебных стадиях уголовного процесса. Тем не менее поскольку бремя доказывания возлагается на органы уголовного преследования, то роль стороны защиты остается в зависимом положении на этапах досудебного производства от того должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело. Именно по данной причине российский уголовный процесс в большей степени характеризуется в качестве смешанного типа.

Однако УПК РФ регламентирует отделение друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела; их процессуальные роли не возлагаются на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо. Так, реализация состязательности в судебных стадиях уголовного процесса гарантируется тем, что суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Первостепенной является задача суда, которая заключается в вынесении законного, обоснованного и справедливого решения. Также на суд возлагается обязанность создания необходимых условий во благо исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, учитывая законодательное положение о том, что стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Поскольку стороны равноправны, значит, они должны иметь возможность в одинаковой степени на собирание, проверку и оценку доказательств. Если в проверке и оценке доказательств фактически стороны равны, то в аспекте собирания доказательств возникают проблемы. Конечно, активность и помощь в собирании доказательств защитнику можно было бы изменить посредством функционирования в уголовном процессе такого участника, как следственный судья. К сожалению, отечественный законодатель к данному вопросу пока относится неоднозначно.

Процесс доказывания в уголовном процессе реализуется не только в процессе собирания, проверки и оценки доказательств. Пробелом в действующем УПК РФ выступает отсутствие регламентации такого этапа, как исследование доказательств. Именно в процессе исследования доказательств активно воплощается познание. При реализации всех этапов процесса доказывания имеет место познавательная деятельность. Поскольку результатом процесса познания являются знания, они могут возникнуть в ходе как научного познания, так и практической деятельности[33]. Таким образом, мы можем полагать, что собирание, исследование, проверка и оценка доказательств направлены на получение информации по уголовному делу, следовательно, выступают частными методами познания. Философский метод познания воплощается в процессуальной деятельности через способы процесса доказывания.

Разумеется, каждый способ познавательной деятельности имеет свои частные средства и приемы. Мы не случайно акцентировали внимание на состязательности типа уголовного судопроизводства. Поскольку центральной стадией уголовного процесса выступает рассмотрение уголовного дела в суде первой инстанции, соответственно, представляет интерес такой метод, как убеждение. Познав сведения реальной действительности, стороны, состязаясь в процессе, убеждают суд в своей правоте, в обоснованности позиции. Особенно яркой состязательность представляется на этапе прений сторон. Стороны, исследовав доказательства в рамках судебного следствия, формируют судебные речи, зачитывают их в суде, имеют право на реплики, чем помогают суду сформировать внутреннее убеждение. На основании ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Кроме того, никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Значит, возникает вопрос: как же, каким способом стороны формируют убеждение, какими методами, процессуальными средствами пользуются они для того, чтобы оказать воздействие на уровне судейского усмотрения?

Прежде чем выработать свою позицию по уголовному делу, стороны исследуют доказательства. Вдумываясь в сущность каждого доказательства по делу, стороны анализируют его содержание, взаимосвязь с другими доказательствами. Проверяя доказательства, участники процесса фильтруют их на предмет относимости, допустимости, достаточности, достоверности. Разумеется, этапы исследования – этапы проверки и оценки – реализуемы только посредством критического восприятия содержания и процессуальной формы. Критическое мышление любого субъекта процесса доказывания состоит из двух структурных элементов: установки на поиск несоответствий (критическая установка) и аргументации, направленной на обоснование этих несоответствий (критическая аргументация)[34].