Сердце Духа

– Спасибо за ценный урок, – одарила я нашего гостя извиняющейся улыбкой.

– Думал, у нас союз, – он обиженно глянул на меня.

– Не заключаю союзов, тем более на словах.

Тни-жи лишь тихо усмехнулась, не став комментировать произошедшее.

– Женщины… – он, недовольно покачав головой, достал из безразмерных карманов небольшую рельефную дощечку и тонкую палочку.

Я лишь однажды слышала, как звучит реко-реко и, звуки, издаваемые им, не показались мне полноценной мелодией. Хоть местные и говорят, что реко-реко не нуждается в дополнениях, однако ритмичный стук деревянной палочки о выступы дощечки, на мой взгляд, было сложно назвать музыкой.

Сделав несколько глубоких вдохов, наш гость, не спрашивая, приступил к игре. За мгновение до этого я подметила, как скривилось лицо Тни-жи, но вопрос к такой гримасе даже не успел оформиться у меня в голове.

Если первый мой опыт взаимодействия с этим старым инструментом Куары был похож на скрип веток в безветренную погоду, то игра Ли-шу навевала образ ополоумевшей белки, которая пыталась долбить пустым уже орехом обо все деревянные поверхности в лесу.

Я выразительно уставилась на Тни-жи. Мы обе являлись ценителями музыки и имели весьма открытые взгляды, однако сейчас я решительно не понимала, как она могла позволять подобному звучать уже на протяжении нескольких минут.

– Ли-шу, – она легко тронула погрузившегося в поток старика по плечу. – Мы были бы рады послушать вас еще, но, к сожалению, завтра нас ожидает очень ранний подъем.

Наш гость рассеянно кивнул, и убрав дайсы и подобие инструмента пыток в карманы, удалился, забыв даже пожелать нам тихой ночи.

– А я-то думала, что Ан-жи не умеет играть на реко-реко, но он, похоже, мастер, и это мне просто не нравится подобная музыка.

– Ан-жи точно не мастер, – Тни-жи недовольно нахмурилась. – Уроженцы Таласана плохо ощущают время игры. Дед всегда прямо Ли-шу об этом говорил, но он все надеется освоить реко-реко. Говорит, дело немудреное.

Я покачала головой. Люди всегда считают немудреным то, что выглядит просто, однако, по моему опыту, именно самые сложные головоломки обычно имели самые прямые и незамысловатые формы.

Глава 4

Пробуждение далось нелегко. Вчерашний гость еще несколько часов терзал несчастный реке-реко на своем балконе, а закрыть окна означало обречь себя на бессонницу от духоты. Когда подобие музыки наконец стихло, мое желание спать стихло вместе с ним, и до самой середины ночи я отчаянно отгоняла от себя сомнения и слабые попытки построить дальнейшие планы.

Ан-жи так и не появился, но отправил сообщение с обещанием заехать за нами после рассвета. Ожидая его ближе к обеду, мы с Тни-жи были очень удивлены, когда пронзительный звонок в дверь разбудил нас, лишь слегка уступив первым лучам солнца.

Волосы парня местами торчали, выдавая, что себя с утра он в зеркало не видел. Выражение лица не оставляло возможности сомневаться в том, выспался ли он, а мятая рубашка завершала образ. Буркнув что-то нечленораздельное, Ан-жи шагнул вперед, и за его спиной обнаружился еще один неожиданный гость. На этот раз утренний. Я, пожалуй, была бы больше рада Ли-шу с его злосчастной дощечкой в придачу. А вот уголки рта подруги, наоборот, медленно поползли вверх.

– Доброе утро, – насколько это возможно таким ранним утром, мило поздоровалась она со вчерашним незнакомцем из книжного.

– Доброе, – совершенно бесстрастно кивнул он, проходя следом за Ан-жи. – Когда сможем выезжать?

По нам гость лишь скользнул взглядом, никак не выдав вчерашнее недолгое знакомство.

– Девочки, – в голосе Ан-жи проскальзывала хрипотца, говорившая о том, что он разделял тяготы нашего самочувствия, – это Коэр Ва. Ему тоже нужно в деревню.

При дневном свете в волосах нашего нового знакомого обнаружился блеск седых нитей, однако в остальном он выглядел старше меня не больше чем на десять лет.

– Тни-жи – моя сестра, Кара – друг семьи, – небрежно представил нас Ан-жи и быстро свернул в сторону кухни, возложив ответственность за гостеприимство дома на сестру. Я сдержанно кивнула и поспешила поступить так же, сбежав в ванную.

Прохладные струи воды позволили проснуться и ответить себе на вопрос, почему же меня так расстроило появление вчерашнего ортанца. Да, он не отличался тактом и сочувствием ближнему, однако дело было определенно не в этом, а скорее в потере управления. Несмотря на все попытки вернуть контроль за происходящим в жизни, события продолжали именно что случаться со мной, заставляя все активнее и изощреннее подстраиваться под реальность. Пора было расставить направляющие линии хоть где-то.

Ан-жи нашелся на балконе. Парень наблюдал, как два нуззи, золотисто-зеленый и ярко-красный, на этаж ниже воевали за шоколад, который он им скидывал. Эти крохотные птички, несмотря на размер, умудрились устроить на соседском балконе настоящее поле боя. Потрепав посаженные цветы и раскидав повсюду перья.

– Не думала, что они могут быть настолько свирепы.

– Что ты, – он ухмыльнулся, – городские еще очень милые, ты не видела лесных.

– Я на самом деле никогда не была за куполом.

– Там не так уж и страшно. – Он помолчал пару минут, наблюдая, как нуззи, разбежавшись по разным сторонам балкона, пересчитывают оставшиеся после потасовки перья. – Там свободно.

– Так и здесь не Ортан.

– Для тебя как для человека живущего в рамках закона, подобное не ощущается. Там, за границами, мне будто на грудь давить перестает и вечные мысли о том, мог ли я где-то оступиться, дают передышку.

– Разве их не заменяют мысли о том, кто и как хочет тебя сожрать?

– Ну, я ведь все-таки маг, а они животные. Ими движут простые инстинкты, понятные желания.

Он так внимательно смотрел на нуззи, которые уже вернулись на крышу по соседству и как ни в чем не бывало продолжили совместное построение гнезда. Я вдруг увидела перед собой совершенно другого Ан-жи. И если в первое мгновение мне это понравилось, то в следующее стало страшновато. А еще я вспомнила, что резануло мне по сознанию в момент, когда парень представил нас неожиданному гостю.

– Ан-жи. – Он повернулся, на лицо вернулась привычная беззаботная улыбка, и в голове не вовремя возникла мысль, что он сам напоминает мне нуззи по скорости смены настроения. – Почему друг семьи?

– А кто? – голос звучал удивленно, но я пыталась выловить в нем подозрительные оттенки.

– Друг семьи звучит как характеристика большой вовлеченности в ваши дела, и большой ответственности.

– Индаайцы, – совершенно не стесняясь, фыркнул парень. – Кара, это на Индаае подобные слова имеют вес, а здесь я могу называть тебя хоть кошечкой, и это совершенно не значит, что кто-то вокруг будет ждать, что ты зашипишь.

Я прищурилась. Мы почти не общались с Ан-жи вот так, один на один, и я всегда воспринимала его легким беззаботным братом Тни-жи. Еще размышляла, дает ли ему Ветвь каки-то задания сложнее, чем с кем-то выпить или кого-то довезти. Но вдруг осознала, что он отлично использует подобный образом. Вот и сейчас все обратилось в шутку, и мне полагалось посмеяться или все же зашипеть. Но я лишь улыбнулась и отправилась на кухню спасать Тни-жи от ее своеобразной страсти к ортанским мужчинам.

С одной стороны, утреннее откровение значило – с Ан-жи следует быть внимательнее, но с другой – мне внезапно стало спокойнее от осознания, что его решение везти меня в их убежище все же более обдумано, нежели казалось изначально.

Все наши с Тни-жи сборы я с интересом посматривала на гостя. Он, очевидно, ожидал, что мы поедем не позже чем через полчаса с того момента, как он переступил порог. Однако когда мы вышли к машине утреннее время уже подходило к концу. На удивление пока ждал он позволил себе лишь нервное постукивание пальцами по широкому браслету из оникса.

– А где твоя машина? – Тни-жи с интересом рассматривала огромный и грязный внедорожник, который, казалось, занял всю ширину узкой дороги между домами. Всю его правую часть покрывал принт золотисто-желтого водного змея из сказок зеленого мира. Только кошачьи глаза его были прорисованы изумрудным, что на мой взгляд, смотрелось куда лучше каноничного болотного.

– Вчера пришло сообщение, что основную дорогу размыло. Поэтому я решил одолжить эту змейку у Аш-шара, но он уже успел пообещать ее кое-кому другому. Думал, придется задержаться под куполом на пару деньков, но оказалось, что Коэр едет на соседний остров, один, и совершенно не против нас повести.

Я обернулась на объект разговора, который с кем-то тихо беседовал по телефону чуть дальше по улице. Конечно, он был не против. Ехать за границу купола без мага – занятие определенно не для всех.

Ан-жи забросил наши сумки в пыльный багажник, и сам заскочил на водительское сиденье. Тни-жи весьма выразительно посмотрела на меня, когда я собралась сесть назад рядом с ней и я, фыркнув, закинула небольшой, выданный утром рюкзак вперед к ее брату. Однако такой расклад явно выбивался из картины мира Коэра.

– Я умею водить подобные машины, а тебе бы лучше сосредоточиться на защите. Тем более что поедем по обходному пути, – он выжидающе вскинул брови, увидев, что Ан-жи собирался что-то возразить.

Видимо, решив, что аргумент звучит вполне себе разумно и весомо, Ан-жи извернулся внутри машины и ловко перелез на заднее сиденье к разочарованной таким поворотом сестре. Мне тоже не слишком понравилась итоговая рассадка, но адекватных причин поменяться с Тни-жи я придумать не смогла.

Мнение о Коэре в роли водителя я изменила уже в первые полчаса поездки. Он вел быстро, но ощущалось это куда безопаснее, чем вождение Ан-жи. Мне понадобилось всего минут десять, чтоб уснуть, несмотря на незнакомого мужчину рядом. Он же и вырвал меня из сна, аккуратно, но настойчиво встряхнув за плечо.

– Мы выезжаем за купол, последний шанс выпить кофе на сегодня. Тебе взять?

Я обернулась. Тни-жи тоже спала, а ее брата на месте не наблюдалось.

– Да, кофе не помешает, и ребятам можно взять чая и сладких лепешек.

Коэр сдержанно кивнул и быстрым шагом направился в сторону магазина. Местность выглядела безлюдно. А магазинчик, совмещенный с кофейней и лапшичной, несколько сомнительно. Вдалеке виднелись невысокие трущобы, что окружали Центральный Юнцайес по всему периметру.

Хлопнул багажник, и Ан-жи заглянул в приоткрытую дверь около места водителя.

– Теперь у нас достаточно бензина.

– А она разве не на кристаллах? – я нахмурилась.

– Гибрид, – мотнул головой Ан-жи и показал мне на небольшой переключатель около руля, выглядевший весьма и весьма кустарно. – На дороге, по которой мы поедем, вводятся татцельвурмы.

– Это же вроде черви?

О пригороде зеленого мира я знала не так уж и мало. Однако лишь о той егочасти, где завораживающая красота или нежность сплетались со смертельной опасностью. И черви в эту категорию определенно не попадали.

– Они поглощают энергию и, что самое противное, чуют носители вроде кристаллов с расстояния в несколько километров. Незачем лишний раз привлекать этих тварей.

Когда Коэр, вернувшись, выдал мне стакан с кофе, я очень пожалела, что не заказала чай и себе тоже. На Юнцайесе определенно не умели готовить кофе. Водянистость этой жижи могла соперничать лишь с ее сладостью. Мой сосед поморщился, но влил в себя весь стакан, я же, методично вращая жижу, размышляла о том, что потребление хорошего ортанского кофе однозначно вредно. Все остальное, очевидно, теперь будет казаться мне водой со странным вкусом.

– Не нравится? Не худшее, что я здесь пил.

Холодок стайкой муравьев пробежал вдоль позвоночника, когда я осознала, что Коэр все это время внимательно смотрел на меня.

– Слишком крепкий, – я поднесла стакан к губам и медленно начала поглощать напиток глоток за глотком. Ортанский кофе не был чем-то эксклюзивным и достать его можно по всему Вееру, однако мне почему-то казалось, что даже такие незначительные торчащие нити могли выдать обо мне лишнюю информацию.

Низкие, порой весьма плачевного вида дома тянулись до самой границы купола. Я много слышала о том, что последний десяток лет на Юнцайесе ведутся споры о расширении пространства под куполом. Многие сады и фермерские хозяйства уже находились за пределами Центрального Юнцайеса. Все это вело к росту цен и на жилье, и на продукты. Но движение основного купола даже на несколько метров являлось задачей дорогостоящей, опасной и влекущей за собой совершенно непредсказуемые последствия. Я прослушала достаточно лекций по экосистеме Юнцайеса от Тни-жи, чтоб понимать – баланс сил здесь, с одной стороны, имеет свойство самовосстанавливаться, с другой же количество жертв среди всего живого, которое возникнет, пока он будет возвращаться на место, может быть сравнимо с результатами небольшой войны.

Конечно, покинуть купол можно далеко не в любом месте. Официальных пропускных пунктов между Центральной и Крайней частью мира было не больше десяти. Две экосистемы существовали отдельно от друг друга, и даже парочка случайно ввезенных растений как-то привела к оцеплению нескольких районов, однако Ветви, имеющие базы за куполом, пользовались собственными проходами. Власти Таласана и Куары закрывали на подобное глаза, пока это не доставляло проблем, а Ветви оказывали разные не слишком легитимные услуги правительству.

Асфальт, а затем и гравий остались далеко позади. В нужный момент Ан-жи активировал артефакт клана, позволяющий пройти сквозь специально сформированную брешь в куполе. Я впервые оказалась не просто рядом, а прошла через защитный барьер подобной мощи. Волосы зажили своей жизнью, потянувшись куда-то вверх, а при попытке пригладить их слегка заискрили, покалывая руку. Я обернулась, чтоб понаблюдать за тем, как причудливыми волнами перемещались по салону длинные манговые пряди Тни-жи. Ее подобное как будто совершенно не смущало, скорее даже наоборот.

– Это пройдет, – усмехнулся Ан-жи, наблюдая, как я безуспешно пытаюсь убрать кудри с лица. – Влажный воздух все быстро поправит.

Я лишь тяжело вздохнула. Парень явно не подозревал, что влажный воздух делает с волосами, подобными моим.

За границей купола нас ожидал лес Паафон – крупнейший лес Веера. Крупнейший и, пожалуй, самый опасный. Он вытянулся вдоль всей южной часть Юнцайеса и упирался в непроходимые болота на востоке и пустыню Панракхан на западе. Деревня, в которую мы направлялись находилась в так называемом «горле» Паафона, там где защитный купол невероятно близко подступал к океану. Ан-жи говорил, что при наличии особой удачи «горло» можно пересечь и без мага защиты, чего не скажешь о других частях леса.

После въезда в Крайний Юнцайес не случилось резкой смены качества дороги или пейзажей. А вот любые признаки присутствия человека исчезли полностью: фермы и небольшие деревни располагались только вдоль официальных трасс.

– Сейчас на развилке надо будет уйти по левой стороне, – напомнил Ан-жи.

Коэр, поморщившись, кивнул, и вскоре я осознала почему. Левая дорога выглядела, как дорога, на которую определенно не нужно заворачивать. Заросшая, с примятой травой и глубокой неровной колеей. Деревья и высокие, почти с машину папоротники буквально стискивали ее в объятиях.

– Окно, – Коэр кивнул на небольшую щель с моей стороны.

Я быстро прикрыла ее, оставив шелест листьев и крики птиц где-то снаружи.

– Ремень.

Пристегивая ремень, я подумала, что невероятно ошибалась, считая Во’она сдержанным. Он был немногословен, да, мало эмпатичен, но по сравнению с нашим водителем просто фонтанировал эмоциями. Рядом с Коэром я ощущала себя буквально камнем, который встретился на его пути.

Мы свернули налево, и я погрузилась в совершенно новый для себя опыт езды по бездорожью. Ремень не спасал, на самых сложных местах приходилось упираться ногами в пол, а руками вцеплять в единственную ручку у двери над головой. Сзади тихо ворчала Тни-жи, ее брат не сдерживал себя ни в словах, ни в их громкости. Его можно было понять: контролировать щиты в такой ситуации – не самая простая задача. Больше всего меня поражал Коэр. Он прирос к водительскому креслу и как будто совершенно не прилагал усилий, чтоб не мотаться по салону и не подскакивать на каждой неровности дороги.

Через пару часов от подобной езды гудели руки, но еще сильнее голова. Колея, по которой мы ехали, имела две глубокие борозды, каждая из которых, казалось, жила своей жизнью. Машину кренило то в одну, то в другую сторону, то резко подбрасывало на каком-нибудь огромном камне, выбравшем торчать прямо посреди дороги. Поморщившись после прохождения очередной ямы, по вине которой моя голова-таки проверила боковое стекло на прочность, я вдруг ощутила, как в моем сознании проснулся некромант.

В следующую секунду перед нами взметнулся столп грязи, а меня мотнуло вперед и определенно впечатало бы в окно, если б не ремень.

– Каких нечестивых духов? – прошипела я.

Коэр выглядел сильно озадаченным. Он внимательно смотрел в пространство перед машиной.

– Что случилось? – подал голос Ан-жи.

– Я кого-то почувствовал, – нахмурившись, пробормотал наш водитель. Мыслящее живое существо рядом.

– Птица? – вырвалось у меня, прежде чем я до конца осознала сказанное.

Почувствовал. Он менталист. Этого еще не хватало.

Коэр ответом меня не удостоил, зато заговорил Нихил.

«Спокойно. Не паникуй. Без артефактов менталисты ничего не могут».

«Он почувствовал тебя», – я не знала, можно ли говорить тише в мыслях, но очень постаралась изобразить нечто подобное.

«Он даже не понял, кого или что он почувствовал. Сиди и продолжай делать вид, что веришь в сложные мыслительные процессы у птиц».

– Это может быть какое-нибудь животное? – подала голос Тни-жи.

Я обернулась и подметила, что она потирает лоб, но в остальном выглядит вполне целой.

– Вряд ли, – наконец ответил Коэр. Он сидел с открытыми глазами, но как будто смотрел вглубь себя.

– Я усилил щиты, но не думаю, что это кто-то агрессивный. Для племен еще слишком близко. Земли другой Ветви тоже в нескольких днях езды на восток, – несмотря на сказанное, голос Ан-жи звучал весьма напряженно.

Коэр хмыкнул, все еще продолжая хмуриться, но все же быстрым движением завел двигатель и тронулся вперед.

«Думал, слова про Крайний Юнцайес были шуткой. Даже не знаю, кто здесь хуже: племена, отрицающие развитие и промышляющие каннибализмом или фанатики, считающие, что если тебя сожрала водяная змея, то так было суждено».

«Тогда могу тебя обрадовать: мы едем в одну из так называемых теневых деревень. Их используют для базы Ветви», – ответила я, сильно сомневаясь, впрочем, что Нихил способен сейчас чему-то радоваться.

«В мое время местные преступники предпочитали прятаться среди племен и меняли разные побрякушки на защиту».

«Насколько я знаю, сейчас они используют артефакты, способные держать небольшой защитный контур».

«Развитие Юнцайеса – весьма любопытная штука: их скачками швыряет вперед по технологической лестнице, но общество и социум своего развития не ускорили».

«Наверное…» – протянула я, осознав, что последние минуты стало как-то тревожно. Будто во время остановки мы потеряли какую-то важную деталь. Но ортанец сосредоточенно следил за дорогой и в данный момент опасность не источал.

«Что-то не так?» – Нихил прервал монолог про культуру зеленого мира, осознав, что я пренебрегла бесценными знаниями и беспокойно осматриваю себя и пространство вокруг.

«Запах бензина пропал», – наконец, осознала изменение я.

Меня всю дорогу, от самой границы купола, раздражал этот резкий и буквально впивающийся в мозг запах. Судя по всему, из-за самостоятельной доработки двигателя каким-то умельцем он ощущался в салоне особенно сильно. А сейчас пропал. В первое мгновения я даже обрадовалась, а потом перевела взгляд на приборную панель. Индикатор источника топлива горел светло-синим, указывая на работу двигателя от кристаллов.

– А мы разве уже можем пользоваться кристаллами? – аккуратно уточнила я.

Коэр равнодушно, но с легким оттенком раздражения глянул на меня, затем на индикатор, и, громко выругавшись, вновь с силой ударил по тормозам. За ним пару ругательств зеленого мира добавил Ан-жи. Некстати вспомнилась записная книжка Мина с нецензурной лексикой разных миров. Будь он сегодня с нами, она бы определенно пополнилась интересными экземплярами из нецензурной лексики Ортана.

Переключив двигатель на бензин, Коэр вновь завел машину.

– Как думаешь, – медленно проезжая очередной противный участок дороги, поинтересовался он, – нас не успели почуять?

Я не успела услышать ответ Ан-жи. Природа Юнцайеса ответила за него. В стекла полетели комья грязи, а по дну машины пришелся удар, сравнимый по силе, пожалуй, с хорошей кувалдой. Сначала один, а затем и второй.

– Держитесь – рявкнул ортанец и резко прибавил скорость.

Следующий удар все же настиг нас, и спустя пару минут машина начала крениться вправо и ощутимо терять скорость.

– Колесо! – Ан-жи выглядел крайне напряженным. Судя потрескиванию воздуха, он активно выстраивал щиты, которые еще более активно сжирали жадные до энергии местные зверушки.

Следующий удар сопроводил разрывающий перепонки металлический скрежет. Будто нечто огромным каменным ножом вычерчивало узоры на дне машины. Сильно запахло бензином, и Коэр в третий раз за сегодня показал, насколько резко он умеет тормозить.

– Из машины. Быстро! – громко, но поразительно спокойно скомандовал он.

– К этим тварям? – Я глянула на дорогу, которая будто превратилась в глиняно-грязевое море, из которого периодически мелькали ребристые, толщиной едва ли уступающие плечам Хана, туши червей. Хотя червями они были лишь по научной классификации и больше напоминали ожившие хищные канализационные трубы.

Ан-жи тем временем уже выскочил из машины и помогал вылезти сестре. Коэр тоже медлить не стал, Схватив за локоть, он резко дернул меня на водительское сиденье. Затем выскочил наружу и повернулся.

– Прыгай.

Это не было просьбой, как и не было приказом. Он, похоже, относился к этой ситуации как к естественному отбору. Разочаровывать его я не стала и, схватив рюкзак, не слишком изящно вынырнула из машины в каменно-холодные объятия Коэра.

Оттащив меня на безопасное расстояние, ортанец ослабил хватку, и я оказалась на земле. На несколько метров вокруг стояла пыль, скрежет металла бил по ушам, и отвратительно пахло бензином пополам с примесью озона. Так пахла концентрированная энергия.

– Они сломали кристаллы? – я еще сильнее попятилась назад, ближе к Ан-жи.

– Да, – горько усмехнулся он. – У них весьма острые и длинные зубы.

– Ну, формально, это хитиновые наросты, – добавила Тни-жи. – Они есть не только внутри, но и по всему телу, поэтому этих червей и зовут шагающими.

Я глянула на подругу, так спокойно рассуждающую о значении названия татцельвурм, когда эти самые татцельвурмы сейчас раздирали буквально на лоскутки наше единственное средство передвижения.

– Отвратительно! – Ан-жи рядом хлопал по карманам. – Омнивокс остался в машине.

– Мой тоже, – печально кивнула Тни-жи.

Я лишь мотнула головой. Мой остался где-то в доме искателей.

– У меня есть, – поднял руку с ним вверх Коэр. – Давайте отойдем куда-то, где можно поставить защиту, и я вызову помощь.

𓆝 𓆟 𓆞

За три часа шатаний по лесу Паафон я не один раз вознесла благодарность духам, за то, что оказалась здесь в длинной удобной юбке, лосинах и спортивных кедах. Тни-жи в ее коротких шортах приходилось куда тяжелее. Безопасное место для вызова помощи мы нашли быстро, но оказалось, что забрать нас на машине займет больше десяти часов. Поэтому пришлось отправиться на внеплановую экскурсию по южному лесу Крайнего Юнцайеса до известного слияния рек, где нас должен был подхватить катер. Нихил, пожелав удачи и посоветовав как можно меньше контактировать с ортанцем, сбежал куда-то в глубины моего сознания.

Встреча с дикой стороной зеленого мира произошла слишком быстро, и я весь наш короткий поход металась от мыслей, что все не так уж и страшно, до ощущения легкой паники от вида бабочек. Особенно не по себе стало, когда Ан-жи, указав на небольшое возвышение, покрытое сухой травой, объяснил, что эта опасная тварь сворачивается, с невероятной силой, ломая кости жертвы и утаскивая ее внутрь. А вот небольшие яркие кусты, при любом касании окружавшие себя облаком ядовитой красной пыльцы, выглядели просто невероятно. Под самый конец пути мы стали свидетелями безжалостного убийства огромной змеи маленькой юркой птичкой. Зубастую хищницу буквально свели с ума истошные птичьи вопли.

Коэр, видимо, стремясь исправить оплошность с машиной, показал себя вполне сносным проводником, что вкупе с защитной магией Ан-жи позволило нам без физических и моральных травм добраться до места встречи. Ортанец при побеге из машины умудрился захватить с собой даже пару бутылок воды, что еще плотнее укрепило уверенность Тни-жи видеальности его кандидатуры для следующей влюбленности. Я, впрочем, тоже прониклась уважением к подобному хладнокровию и предусмотрительности.