Любовь под грифом «Секретно». Тайный код Карины. Книга 1

— Я не слышала, — честно сознавалась горе-ученица, часто хлопая длинными ресницами.

— Нужно быть внимательней. Ведь от того, как ты будешь учиться, зависит вся твоя жизнь. Понимаешь?

— Понимаю, — все так же тихо отвечала первоклассница, но на следующий день история повторялась снова.

Впоследствии Карина заняла прочное место на задней парте, а тройки в дневнике выставлялись автоматически, лишь бы закрыть учебную четверть без проблем.

Однако книги стали настоящей страстью юной мечтательницы. Именно чтение оказалось единственным предметом, вызвавшим искреннее удовольствие и открывшим двери в чудесный мир фантазий. Карина наслаждалась волшебством стихов, легко запоминая любимые строчки. В воображении начали возникать красочные сказочные картины, совершенно отличные от серой реальности вокруг.

Карина поглощала книги из школьной библиотеки огромными стопками, практически не отрываясь от страниц. Поэтому учительница была приятно шокирована, увидев, что школьница, считавшаяся самой слабой по успеваемости, неожиданно показала выдающийся результат на тестировании скорости чтения — целых сто двадцать слов в минуту, став лучшей среди всех одноклассников.

— Вот, это сюрприз! – восхитилась педагог со стажем, — Так держать, Карина! Ты заслуживаешь всяческой похвалы и высокой оценки!

Позже преподавательница гордо делилась радостью с коллегами, подчеркивая, что каждый ребенок способен раскрыть свои таланты. Однако вскоре выяснилось, что математика оставалась для Карины неразрешимой загадкой: ей сложно давались не только написание цифр, но и элементарные арифметические операции вроде сложения и вычитания.

— На пальцах объясняю, — теряя терпение, твердила учительница, — сожми кулачки.

Мучаясь не первый раз, Карина чувствовала, что добром это не закончится.

— Так, разжимай два пальца. А, теперь еще два. Сколько получилось?

Большие карие глаза Карины удивленно смотрели на свои руки с растопыренными пальцами.

— Три? — наугад ответила она и вжала голову в плечи.

— Почему три? – не унималась учительница, — подумай ещё! Все же так просто.

— Два? — продолжала угадывать Карина, не зная правильного ответа.

— Не верно! Давай, пересчитай снова.

— Шесть? — вспомнила Карина еще одну цифру.

Весь класс прыснул дружным смехом.

— Да что же это такое! Наказание просто! —возмущённо воскликнула учительница, окончательно выбившись из сил. — Мы с тобой, Карина, словно в шоу участвуем: «Угадай цифру».

— Четыре, — наконец выдавала Карина правильный ответ, услышав подсказку от одноклассников.

Подобные мучительные испытания повторялись регулярно, однако успехи были мизерными и почти незаметными.

Карина оставалась совершенно одинокой среди класса. Друзей так и не появилось, ведь ребята попросту не замечали тихую, замкнутую девочку. Во время перемен, пока остальные дети носились по коридору и шалили, она предпочитала держаться в стороне. Обычно в это время, сидя за своей последней партой, она погружалась в чтение очередной книжки.

Но однажды в пятом классе произошел случай, который надолго запомнился одноклассникам и навсегда показал, что с этой чокнутой лучше не связываться. Вовка — заводила и шутник, уже давно считался признанным лидером. Его буйная фантазия постоянно порождала дерзкие затеи, далеко выходящие за рамки нормального поведения. В каждое новое озорство он увлекал за собой дружков-хулиганов, тоже готовых поизмываться над более слабыми.

В тот день Вовка заметил идеального кандидата для развлечений. Он уже давно наблюдал за самой маленькой девчонкой в классе, которая никогда не высовывалась из своего угла и была по его мнению легкой добычей. Во время большой перемены Карина все так же занимала привычное место, вырисовывая на листе, вырванном из тетради, неведомые круги и петельки. Ее отрешенный вид и увлеченность каким-то непонятным занятием привлекли внимание главного хулигана. Подмигнув своему ближайшему приятелю, Вовка подошел ближе и начал свою злобную игру.

— Эй, ты, чучело! — произнес Вовка, подняв подбородок вверх и кривляясь, словно перед зеркалом. — От тебя воняет псиной аж за километр! Иди, помойся. Или у вас в детдоме воды нет?

Поддержанный дружным хохотом одноклассников, Вовка понял, что попал точно в цель. А реакция друзей ещё больше подстегнула его азарт.

Но Карина никак не отреагировала на провокацию. Она была ниже ростом и физически гораздо слабее Вовки, поэтому решила смолчать, надеясь, что скоро ему станет скучно и он оставит её в покое.

Однако мальчишка не собирался сдаваться так легко:

— К тебе, коза, обращаюсь! —снова он повысил голос. Затем резким движением вырвал из рук Карины рисунок, разорвал на мелкие клочки и грубо засунул ей за шиворот.

Карина медленно поднялась со стула, продолжая хранить молчание...

О том, что произошло дальше, одноклассники позднее рассказывали в кабинете директора школы. Только все повторяли почти одно и тоже. Первый удар Вовка получил прямо в нос. Ловкий кулачок детдомовки метко вписался в нужное место, и кровь брызнула в разные стороны. Пинок задира получил в место ниже пояса, а кульминацией стала прокушенная острыми зубками рука.

Раненный Вовка вопил от боли и буквально через мгновение весь кабинет заполнили напуганные ученики и учителя, спешившие выяснить причину шума. Прибежала медсестра и принялась оказывать помощь.

Никто даже представить себе не мог, что неприметная, хилая на вид девчонка способна дать столь дерзкий отпор. Вовка был раздавлен и морально и физически. На свою беду он не знал, что Каринка умела постоять за себя. Уже с трёхлетнего возраста она усвоила урок: если хочешь выжить, научись давать сдачи. Ей не единожды приходилось не только получать тумаки, но и раздавать их. По обыкновению она не искала проблем и старалась избегать конфликтов, предпочитая оставаться в тени. Но стоило кому-нибудь обидеть её, как включался режим защиты. Эта готовность воспитывалась болью и слезами и стала частью её натуры.

После этого происшествия родители Вовки устроили в школе грандиозный скандал. Но, увидев крошечную обидчицу сына, не поверили своим глазам.

— Владимир! — удивилась его мама, — не может быть! Ты уступил этой маленькой девочке?

А отец и хуже того — залепил Вовке подзатыльник.

— Ты, значит, девчонок обижаешь? Правильно она сделала, что поставила тебя на место!

Пристыженный поражением Вовка перешел в другой класс, лишь бы избежать позорных взглядов одноклассников. Стоило ему случайно столкнуться с Кариной в коридоре, как ноги сами собой несли прочь со скоростью ветра.

Классная руководительница, поступила мудро — поддержала Карину: Вовка давно нуждался в хорошей трепке. Его выходки надели всем до чёртиков.

Скучная школьная жизнь Карины резко изменилась с появлением молодого физрука, недавно окончившего вуз. Благодаря э тому тренеру у неё открылся талант к спортивной гимнастике. Её стройное тело легко складывалось в изящные фигуры, поражая своей пластичностью. Уже спустя месяц занятий наставник заметил её способности, вдохновив на новые достижения. Несмотря на трудности освоения шпагатов, сальто, стоек и мостов, Карина проявляла удивительное трудолюбие и добивалась значительных успехов.

— Жаль, что возраст упустили, — сокрушался физкультурник, — года три бы назад... из тебя обязательно бы получилась чемпионка.

Но даже, невзирая на позднее начало, юная спортсменка всё ещё оставалась миниатюрной и хрупкой, что позволяло ей заниматься наравне с остальными. К своему тринадцатому году рождения она все еще выглядела ученицей начальных классов.

Тренер постоянно находился поблизости: страхуя каждое движение, отмечая малейшие промахи и показывая новые, головокружительно сложные упражнения. Для детдомовской девчонки, вздрагивающей от любого прикосновения, вначале было трудно принять такое внимание. Однако постепенно, видя теплоту в глазах учителя, она смело протягивала руку, чтобы опереться. Тренер, отмечая старание, мечтал воспитать из неё настоящую чемпионку.

На тренировку Карина бежала, сияя от счастья. И уже не было смысла отрицать, что тайно она была влюблена в физрука. Вслушиваясь в тембр мужского голоса, она улавливала особенные нотки, пропитанные искренней добротой. Когда взгляд тренера задерживался на ней чуть дольше обычного, ее карие глаза вспыхивали радостью. Зная свою особую роль, она умело пользовалась его вниманием, наслаждаясь положением любимой ученицы.

Находясь на пике переходного возраста, Карина пребывала в состоянии, когда мир вокруг виделся по-другому. Её душа жаждала романтики, приключений и ярких чувств. К сожалению, навыки и традиции, закладываемые в семье, ей были неизвестны. Как не было и далеко идущих планов, чтобы учиться, выходить замуж, вести быт, зарабатывать себе на жизнь. В стенах детского дома она жила на всем готовом. Не умела готовить, стирать, мыть полы, пользоваться деньгами. А чтение сентиментальных любовных романов превратило реальность в сказочную страну, населённую отважными героями и нежными принцами. Сердце трепетало каждый раз, когда взгляд встречался с единственным мужчиной, находящимся рядом. В её воображении образ тренера приукрашивался, приобретая черты идеального мужчины, готового ради неё спасать мир.

Карина стала частенько смотреться в зеркало и, как правило, оставаться недовольной. Ей казалось, что она не красавица и выглядит намного хуже, чем другие девочки. То ей казалось, что она слишком худая, то наоборот, что слишком толстая. Она чаще замечала недостатки, выставляющие ее в плохом свете, и мечтала быть другой. Ей хотелось иметь небесно-голубые глаза, светлые шелковистые волосы до пояса, а еще длинные красные ногти, какие она видела в вырезке из глянцевого журнала.

Карина едва ли могла похвастаться своим гардеробом: казённая одежда была уныло однообразна, состояла преимущественно из невыразительных серых кофточек, давно потерявших вид, покрытых мелкими катышками. Обувь вовсе ограничивалась парой невзрачных туфелек на плоской подошве, совершенно лишённых намёка на элегантность.

Зато в манере держать себя уже проскальзывала имитация поведения взрослой девушки. К этому примешивались проявления подросткового кризиса: приступы агрессии сменялись резкими вспышками грусти, настроение колебалось подобно маятнику, а внутренняя неразбериха делала Карину тревожной. Много проблем представляла непредсказуемость, с которой она сама не знала что делать. Еще минуту назад она считала поступок одноклассницы отвратительным, а после повторяла подобное сама, ничуть не смущаясь.

И вот однажды незаметно пришел тот самый день, когда Карина окончательно перестала быть маленькой девочкой. Рост стремительно пошёл верх. Та самая крошка, что всегда замыкала строй на уроках физкультуры, теперь со своим метр семьдесят восемь встала во главе. Одно осталось прежним - излишняя худоба и угловатость.

Больше всего Карина мечтала о роскошных длинных волосах. Для неё это была больная тема. Всех девчонок из детского дома подстригали коротко «под мальчика». Ведь в общих спальнях частенько заводились ненавистные вши — трудно выводимые кровопийцы, перепрыгивающие от одного ребенка к другому. Для учреждения это было настоящим ЧП. Медсестра, как сумасшедшая носилась по комнатам, проверяя головы маленьких воспитанников.

— Ой-ой, сколько же гнид! Мама дорогая! - причитала она, всплескивая руками. За неделю не вывести, проще наголо обрить!

Эта фраза звучала как грозное предупреждение: каждый ребенок замирал, опасаясь, что женщина в белом халате действительно схватится ножницы. Мальчиков тут же лишали волос начисто, обривая их беспощадной машинкой. Но с девочками так не поступали — голый череп делал даже самую крошечную малышку похожей на жертву какого-то страшного эксперимента. Поэтому девочки довольствовались короткой стрижкой, не выделяясь друг от друга.

Такова была судьба и Карины. Её густые чёрные волосы, блестящие, будто полированный уголь, тоже регулярно отправлялись под ножницы. Однако она представляла себя совсем иной: длинные, струящиеся до самого пояса локоны, послушные и гладкие, завивались большими красивыми волнами, а на голове сияла изящная диадема, украшенная сверкающими драгоценными камнями.

Школьные годы промелькнули, подобно стремительному экспрессу. Дальше девятого класса Карина не стала учиться в школе. Вместе с этим исчезли занятия в спортивной секции, пропали любимые встречи с тренером. Она не сомневалась, что скоро учитель найдёт себе новую звезду, будет искренне радоваться уже её победам. А как же она? Покатит колесо своей жизни в противоположную сторону, оставив позади детские грёзы о наградах, соревнованиях, пьедесталах.

В аттестате — сплошные тройки, лишь по физкультуре стояла твёрдая пятёрка, заработанная честно. Но о дальнейшем не стоило беспокоиться. Перед выпускниками детского дома по традиции открывался единственный жизненный путь — профучилище. Судьба каждого была предопределена заранее: девчонки осваивали швейное дело, парни шли учиться на сварщика или механика. Всё решалось ещё задолго до выпуска, распределение мест было чётко по квоте.

Первое сентября ознаменовалось новым этапом: Карина заняла своё место за партой местного колледжа. Впереди ждали целых три учебных года, однако будущая профессия швеи была ей не по душе. Терпение, аккуратность, а тем более усидчивость, которые требовались от портнихи, были ей чужды. Мысли витали далеко от ткани и ниток. Тогда как одногруппницы увлечённо рассматривали модные журналы, выбирали выкройки, обсуждая элегантные фасоны платьев, Карина вновь погружалась в мир фантазий. Ей все также мерещились сказочные замки, величественные драконы и благородные принцы.

Возвращаясь обратно в суровую действительность, Карина ощущала всю глубину своего отчаяния, ненужности и неприкаянности. Чем дольше тянулись дни, тем сильнее разгоралось внутри неё чувство ненависти к своему окружению.

Именно тогда случилось удивительное перевоплощение: из тихони она превратилась в дерзкую хулиганку, сохранившую прежнюю замкнутость, но ставшую коварной и агрессивной. Карина стала зачинщицей драк среди сверстниц. Достаточно было малейшего повода — нечаянного толчка, грубого слова или случайного «не того» взгляда, чтобы она вспылила. Стычки, затеянные ею, стали привычным делом. Несмотря на хрупкость фигуры, она обладала невероятной силой и ловкостью. Ни тени раскаяния, ни капли сожаления она не испытывала, когда очередная жертва оказывалась лежащей на полу с разбитым носом или царапинами на лице.

В очередной раз, стоя на ковре в кабинете директора училища, Карина не извинялась и ни пыталась оправдываться. Ей было наплевать на чужое мнение. Весь педагогический состав измучился с такой воспитанницей, постоянно слушая жалобы остальных студенток. Дерзкая девчонка успела насолить всем. Никто и не пытался скрывать, что дни считали, когда для Карины прозвучит прощальный звонок, и она навсегда забудет дорогу до училища.

—Скажи-ка, почему ты набросилась на Риту? — спокойно спрашивала строгая дама с умудренными сединой волосами.

Но Карина хранила ледяное молчание. Ей объяснять было нечего. Признаться откровенно, что Ритка случайно попала под горячую руку, означало бы выглядеть глупо.

— Немедленно извинись перед ней, — настаивала директриса, — и впредь не совершай таких поступков. Иначе мы будем вынуждены отчислить тебя за поведение.

Однако Карина гордо подняла подбородок:

— Ещё чего! Не стану я извиняться перед этой курицей!

Учительница раздраженно вздохнула. Хотя она частенько пугала эту студентку отчислением, сделать этого не могла. Все детдомовские, должны были обязательно получить документ об образовании. Таковы были условия договора.

— Что ж, тогда знай, что тебя ждёт серьёзное наказание! На учёт мы тебя уже давно поставили. Сотрудник из полиции проведет с тобой беседу.

Вслед за разговором в этом кабинете, следовало традиционное взыскание. Карине ставили двойки за плохое поведение, оставляли на дополнительные занятия, вели к психологу. Но все это не производило никакого воздействия, и назавтра всё возвращалась к тому, же самому.

Возможно, именно поэтому Карина никак не смогла обзавестись подругами, с которыми бы легче переносились трудности учёбы. Однокурсники шарахались от неё, сторонились испуганно и осторожно. Даже начинающие сварщики-перворазрядники, обожавшие заигрывать с будущими швеями, предпочитали спешно пройти стороной, лишь бы не нарваться на грубость.

Карина поступала так вовсе не от злости, скорее из-за зависти. Ведь у каждой домашней девочки были мобильные телефоны, ноутбуки, красивая одежда. Они возвращались домой, где их ждала забота, ласка, подарки на праздники. Все это казалось Карине таким же далеким и несбыточным, как вершина вулкана Фудзияма. Обиду, вызванную отсутствием любви, нельзя было заглушить ничем. Каринка решила, что невозможно доказать свою ценность миру, будучи однажды брошенной безо всяких причин. Временное ощущение превосходства в силе становилось единственным способом облегчить душу, выплеснуть хотя бы немного душевной боли.

Глава 3

— Чтоб тебе! — вскрикнула Карина вдогонку машине, окатившей её из лужи с головы до пяток.

Впрочем, она и без того промокла до нитки, шляясь целый день по городу. «Свобода, наконец-то, свобода» — пела её душа.

Синяя книжечка с надписью «Диплом о среднем профессиональном образовании» валялась на дне потрепанного ранца. Неважно, что внутри вкладыша пестрели сплошь тройки.

Теплые небесные струи текли по лицу, заливались за шиворот. Карина обожала дождь, потому что его шум приносил с собой ощущение покоя. Она глубоко вдохнула свежий влажный аромат улицы и улыбнулась. Этот звук — плеск капелек по асфальту и крышам домов, дарил ей чувство радости. Как будто весь мир замирал, исчезали тревоги, осталась лишь одна завораживающая музыка ливня.

Под это настроение, как и прежде, она продолжала мечтать, представляя себя героиней старинной сказки. Как будто среди серых потоков дождя внезапно появлялся прекрасный принц верхом на белом коне. Укрыв её бархатным плащом, украшенным драгоценными камнями, он бережно усаживал её рядом и отвозил к сияющему дворцу, полному чудес и богатства.

Редкие прохожие торопливо скользили мимо, прикрываясь куполами зонтов. Дело близилось к вечеру, когда все уже вернулись с работы. Карина быстро натянула капюшон своей любимой потертой толстовки и остановилась перед дверьми маленького уютного магазина, чьи окна маняще светились теплым янтарём. Но её карман был пуст — ни единой копейки, чтобы позволить себе хотя бы маленькую шоколадку.

Ах, какая замечательная мечта родилась тут же, едва дверь магазина захлопнулась позади последнего покупателя! Завтра она обязательно найдет хорошую работу, и тогда... Тогда шоколад станет ежедневно на завтрак, обед и ужин. А вместе с ним будут хрустящие печеньица, воздушные пирожные под шипучий лимонад. И наплевать, что от сладкого портятся зубы!

Возвращаться обратно в тесноту и суету общаги совершенно не манило. Там её ждали вечно недовольные соседки затевающие, бесконечные споры о постоянной уборке, раздражающие запахи чужой еды. Здесь же, прямо сейчас, мысли были заняты прекрасным будущим. Нужно было только чуть-чуть подождать, и государство подарило бы ей собственную квартиру. Своя комната, своя кухня, свой уголок, куда никто не сможет вторгнуться. Настоящая, взрослая, самостоятельная, полная собственных решений жизнь должна была начаться именно сегодня.

— Карина! Ты ли это?! Вот это сюрприз! — раздался вдруг знакомый голос откуда-то сзади.

Она невольно вздрогнула и резко повернулась. Перед ней возник бывший учитель физкультуры, тот самый, чей образ порой мелькал во снах, вызывая теплые воспоминания.

— Игорь Юрьевич! — вырвалось удивленное восклицание, сопровождаемое искренней улыбкой.

Тренер внимательно оглядел бывшую воспитанницу и изумлённо покачал головой:

— Стою, смотрю издалека и глазам не верю. Как ты выросла, изменилась! Красавица просто! Вот решился подойти, поздороваться.

Карина засмущалась: «Вот и принц явился на её зов».Когда-то она была искренне в него влюблена. Тренер оставался таким же притягательным, каким запомнился тогда: подтянутая спортивная фигура, легкая надменная улыбка и все та же привычка щурить глаза.

— Чего мокнешь под дождем, глупая? Простудишься же! — заботливо произнёс Игорь Юрьевич.

Карина отрицательно замотала головой:

— Ой, не переживайте! Я ведь закалённая — дождём меня не напугать!

Физрук добродушно рассмеялся.

— Знаю, знаю. Ты у нас, как сталь! Всё равно, давай-ка тебя подвезу. Тебе куда сейчас?

— На Первомайскую, в родимую общагу, — вздохнув, ответила Карина.

— Тебе повезло, мне как раз по пути. Только в одно место нужно ненадолго заскочить, надеюсь, ты не возражаешь?

— Нет, не поеду, — с сожалением произнесла она, — не могу.

Тренер уловил оттенок разочарования в её словах и нахмурился:

— Не понял? Ты, что обиделась на меня. Что случилось, Карин? Или ты мне не доверяешь и боишься остаться наедине?

Карина виновато улыбнулась:

— Просто боюсь испортить сиденье. Я вымокла насквозь, вещи хоть отжимай.

— В своем репертуаре, Ульянова. Зачем усложняешь? Всё нормально будет, идём к машине. Вода — не грязь, высохнет.

При этих словах Карина почувствовала себя неловко. Но это волнение перекрывалось радостью от встречи с человеком, чьё внимание когда-то для неё многое значило.

Она осторожно села в машину рядом с тренером, ощущая приятную теплоту салона и аромат мужской туалетной воды. За окном продолжали стучать крупные капли дождя, создавая ритмичный аккомпанемент звуку мотора.

Игорь Юрьевич заметил её смущение и одобрительно улыбнулся.

— Вот и умница. Чёрт с ними с этими сидениями. Для того и нужны блага цивилизации, чтобы служить человеку, а не наоборот. Сейчас ты согреешься, и тебе станет гораздо лучше.

Они двинулись с места и выстроились в общий поток машин. Игорь Юрьевич пребывал в превосходном настроении, громко подпевая популярной песне, льющейся из динамиков. Текст песни показался Карине удивительно уместным, отражая атмосферу сегодняшнего романтического вечера: влюбленные мчащиеся навстречу приключениям, всплеск эмоций, вызванный скоростью и близостью сердец.

— Чтобы мы с тобой не забыли, как друг друга любили… а-а-а

Карина не смогла удержаться от улыбки. Ребячество бывшего препода ничуть не удивило её. Именно эта непосредственность, отсутствие лицемерия делали Игоря Юрьевича особенным. Его открытость и жизнелюбие выделяли его среди прочих учителей, привыкших соблюдать дистанцию и холодность. Именно благодаря этому он сумел завоевать симпатию всех вокруг.

— Какой же я рассеянный, — вдруг заявил он, — забыл угостить тебя. Вот возьми, выпей! Честно говоря, не ожидал нашей встречи, иначе непременно захватил бы печенек или конфет. Но, смотри-ка, каким-то чудом выбрал тот самый лимонад...

Игорь Юрьевич протянул ей пластиковую бутылочку с яркой этикеткой.

Карина была довольна. Напиток и вправду оказался любимым. Она сделала пару больших глотков, наслаждаясь освежающим вкусом шипучки, которая приятно защекотала в носу. Глаза сами собой закрылись от удовольствия.

— Если хочешь, допей всё, — снова заговорил мужчина. — Эх, жалко, конечно, сейчас бы еще шоколадку для полного счастья.

Карина согласно кивнула, закрыв глаза и воображая нежный вкус, тающий на языке. Она снова выпила лимонаду, с сожалением наблюдая, как пустеет бутылка.

Они успели отъехать довольно далеко от оживленного центра, в совершенно противоположную сторону от общаги. Жилые дома давно скрылись из виду, уступив место однообразному пейзажу промзоны и бесконечным рядам унылых гаражей. Машину ощутимо покачивало на неровностях.

— Игорь Юрьевич, мы, куда вообще направляемся? — встревоженным голосом спросила Карина, всматриваясь в незнакомые окрестности.

— Не переживай! Один старинный друг просил подъехать, — спокойно ответил он. — Просто передам ему одну вещь из багажника и сразу же вернемся назад. Вот, кажется мы и на нужном месте.

Машина, наконец, замерла среди пустынного пространства, окруженного бетонными коробками гаражей. Казалось, здесь годами царила тишина и запустение.

Карина внимательно осмотрелась, чувствуя легкий озноб тревоги, пробежавший вдоль позвоночника.

— Никогда раньше здесь не была. Что это за место?

Игорь Юрьевич выглядел сосредоточенным, неопределённо пожал плечами, словно сам удивлялся, как оказался тут.

— Немного нужно подождать, друг, кажется, опаздывает, — произнес он, — а ты пока расскажи, как твои дела? Что планируешь делать дальше? Знаю, ты закончила училище.

— Ага, закончила. Думаю, искать работу.

— Да, ты взрослая теперь. Все дороги открыты. Может удачно выйдешь замуж, тогда вовсе не придется думать о завтрашнем дне.