Диплом для мымры, или Как продать бывшего

— Если нет, я плохой инженер, — она усмехнулась. — Мы находим решения всегда.

Ночью они стояли на крыше Академии.

Отсюда был виден весь город — огни, улицы, дома. И над всем этим — полупрозрачный золотистый купол, переливающийся в свете луны.

Ника прищурилась, включая структурное зрение.

И увидела.

Купол был огромным. Сложным. Многомерным. Сотни нитей, узлов, переплетений — всё это держалось на десятках магических накопителей, встроенных в здания по всему городу.

Но в одном месте — в юго-восточном секторе — структура была иной.

— Вот здесь, — сказала она, показывая вниз. — Трещина идёт от этого узла.

— Я не вижу структур, — напомнил Рейнар. — Описывай.

— Это как... как если бы у моста сломалась одна опора. Сам мост держится, но нагрузка перераспределяется на соседние опоры. Они перегружены. Если не убрать трещину, они тоже сломаются. И тогда рухнет всё.

— Можно это исправить?

— Можно. Но не магией, — она повернулась к нему. — Точнее, не только магией. Нужно перераспределить нагрузку. Сделать так, чтобы напряжение ушло из трещины в другие части купола.

— Как это сделать?

Ника помолчала. В голове уже крутились цифры. Формулы. Расчёты.

— Мне нужно время, — сказала она. — И бумага. Много бумаги.

Они спустились с крыши и пошли по тёмному коридору Академии. Магические светильники тускло мерцали, отбрасывая длинные тени на стены.

— Рейнар, — сказала Ника негромко, — я хочу тебя кое о чём спросить.

— Спрашивай.

— Эта трещина в куполе... ты уверен, что это случайность?

Он остановился. Повернулся к ней. В темноте его глаза казались почти чёрными.

— А ты?

— Я инженер, — ответила она. — Я не верю в случайности. Слишком много совпадений: трещина в куполе, следящее заклинание над работой Томаса, Орвин с его сыщиком...

— Ты думаешь, это связано?

— Я думаю, что кто-то пытается ослабить Академию. Сначала — подставить студентов, чтобы дискредитировать новых преподавателей. Потом — ослабить защиту города. А потом — нанести удар.

Рейнар посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, — сказал он. — Я тоже так думаю. У меня есть подозрения, но нет доказательств.

— На кого ты думаешь?

— На Орвина, — он усмехнулся. — Но не как на главного злодея. Он — пешка. Кто-то стоит за ним. Кто-то, кому нужна слабая Академия и незащищённый город.

— И кто это может быть?

— Я не знаю, — он покачал головой. — Но я выясню. А ты — сосредоточься на куполе. Это важнее.

— Договорились, — сказала она.

В библиотеке она сидела до утра.

Она чертила схемы, считала нагрузки, перепроверяла цифры. Это было похоже на её старую работу — только вместо мостов был купол, а вместо стали — магические нити.

Рейнар пришёл через два часа, когда она уже исписала десять листов.

— Как успехи?

— Я нашла решение, — сказала Ника, не поднимая головы. — Нужно добавить четыре дополнительных узла в юго-восточном секторе. Они перераспределят нагрузку. И убрать один лишний узел здесь, — она показала на чертёж, — он создаёт резонанс.

— Ты уверена?

— Я инженер, — она подняла на него глаза. — Я всегда уверена в своих расчётах.

Рейнар посмотрел на её чертежи. В них было что-то странное — не магическое, а скорее... механическое. Он не понимал, как это работает. Но чувствовал, что это правильно.

— Я передам твои расчёты магистру Кроу, — сказал он. — Если он подтвердит...

— Я не нуждаюсь в подтверждении, — перебила Ника. — Мои расчёты верны. Но если хочешь, пусть проверит.

Он усмехнулся.

— Ты — единственный человек, который говорит мне «нет».

— Я — единственная, кто не боится тебя, — она вернулась к чертежам. — Это другое.

Кроу подтвердил расчёты на следующий день.

— Гениально, — сказал он, разглядывая схему. — Откуда ты это знаешь?

— Домашнее обучение, — ответила Ника. — Восточные земли.

— В восточных землях таких методов нет, — Кроу посмотрел на неё с подозрением. — Я там был. Там магия — совсем другая.

— Я учился по старым книгам, — Ника пожала плечами. — И добавлял своё.

— Ты — странный человек, магистр Верон.

— Я знаю.

Кроу ушёл, но она чувствовала на себе его взгляд. Он что-то заподозрил. Не всё, но достаточно.

Ника вышла из кабинета Кроу и направилась в аудиторию. У неё была лекция, и она опоздала на десять минут.

Когда она вошла, студенты сидели тихо. Слишком тихо. Даже Грегор, который обычно разваливался на парте с каменным лицом, сидел прямо и смотрел на неё с беспокойством.

— Что случилось? — спросила Ника, кладя бумаги на кафедру.

— Магистр Верон, — подал голос Томас, — это правда, что магистр Орвин хочет вас уволить?

Ника замерла.

— Кто вам сказал?

— Все говорят, — ответил Грегор. — Орвин ходит по кафедре и рассказывает, что вы — самозванец. Что ваши документы поддельные. Что вы обманом пробрались в Академию.

Ника медленно выдохнула. Значит, Орвин уже не скрывается. Он перешёл в открытое наступление.

— Это неправда, — сказала она спокойно. — Мои документы в порядке. И мои знания — тоже. Орвин просто завидует, потому что я — новый преподаватель, а студенты любят мои лекции.

— Мы знаем, что это неправда, — Грегор нахмурился. — Но если он будет так говорить, ректор может поверить.

— Я разберусь с Орвином, — Ника взяла мел. — А вы — сосредоточьтесь на учёбе. Лучшая защита от клеветы — это результаты. Если вы покажете отличные знания, никто не сможет сказать, что я плохой преподаватель.

Студенты переглянулись. Потом Томас сказал:

— Мы не дадим вас в обиду, магистр Верон.

— Да, — поддержал его Грегор. — Если Орвин продолжит свои игры, мы напишем петицию ректору. Всей группой.

Ника почувствовала, как к горлу подступает комок. Эти студенты — те самые, кого считали безнадёжными — готовы были вступиться за неё.

— Спасибо, — сказала она. — Но вы не должны рисковать своей репутацией ради меня.

— Мы рискуем своей репутацией ради нашего преподавателя, — ответил Грегор. — Потому что вы — лучший преподаватель, который у нас был. И мы не хотим вас терять.

В аудитории повисла тишина. Ника смотрела на студентов и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое, что-то, что она давно не чувствовала.

— Тогда, — сказала она, — давайте сделаем так, чтобы у Орвина не осталось шансов. Вы учитесь. Я — преподаю. А всё остальное — моя забота.

Она повернулась к доске и начала лекцию, стараясь не думать о том, что Грегор только что назвал её «лучшим преподавателем».

Вечером того же дня в Академию вернулся Рейнар. Он был взволнован — впервые Ника видела его таким.

— Купол починили, — сказал он, закрывая дверь преподавательской. — Твои расчёты сработали. Трещина исчезла.

— Я же говорила.

— Ника... — он подошёл ближе. — Ты спасла город.

— Я сделала свою работу, — ответила она. — Инженеры не спасают. Они строят.

— Ты построила решение, — он взял её за руку. — Спасибо.

— Пожалуйста.

Они стояли близко. Очень близко. В преподавательской было тихо, темно, и только магический светильник мерцал на стене.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он. — Но не могу.

— А я хочу тебя поцеловать, — ответила Ника. — И могу.

И поцеловала. Медленно. Глубоко. С наслаждением.

— Я запомню этот момент, — прошептала она, отстраняясь. — Когда стану свободной.

— Я тоже, — сказал он. — А теперь иди. У тебя завтра лекция.

— Ты — зануда, лорд Торнвуд.

— Я знаю. Это часть моего обаяния.

— Ты повторяешься.

— Я повторяюсь, потому что это работает.

Ника усмехнулась и вышла из преподавательской. А он остался стоять у двери, глядя ей вслед.

В пятницу Орвин сделал свой ход.

Он пришёл на лекцию Ники — официально, как наблюдатель. Но Ника знала: он ищет что-то. Что-то, что позволит ему её уничтожить.

— Магистр Верон, — сказал он после лекции. — Можно вас на минуту?

— Да, — она вышла в коридор.

— Я хотел спросить, — Орвин понизил голос, — откуда у вас такие знания? Вы не учились в Академии. У вас нет диплома. Но вы решаете задачи, которые не под силу даже магистрам.

— Домашнее обучение, — ответила Ника.

— Я не верю в домашнее обучение. Я верю в факты, — он сделал шаг ближе. — И факты таковы: вы — самозванец. Вы — не магистр Верон.

Ника почувствовала, как похолодели пальцы. Но лицо осталось спокойным.

— Докажите, — сказала она. — У вас есть доказательства?

— Пока нет, — Орвин усмехнулся. — Но я найду их. И когда найду — вы пожалеете, что пришли в Академию.

Он развернулся и ушёл. А Ника осталась стоять в коридоре, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Она прислонилась к стене и закрыла глаза. «Спокойно. Ты инженер. Ты умеешь решать проблемы. Сейчас ты просто соберёшь данные и найдёшь решение».

Когда она открыла глаза и пошла к выходу, в конце коридора мелькнула знакомая фигура. Марта. Экономка стояла у двери в преподавательскую и смотрела на неё с выражением, которое Ника не могла расшифровать.

— Марта? — Ника подошла ближе. — Вы что-то хотели?

— Я хотела спросить, — Марта скрестила руки на груди, — что ты делаешь в Академии?

— Я... — Ника запнулась. — Я выполняю поручения лорда.

— Ты выглядишь по-другому, — Марта прищурилась. — Когда ты уходишь из особняка, ты выглядишь как служанка. А когда возвращаешься... ты выглядишь как кто-то другой.

— Это не так, — Ника постаралась, чтобы голос звучал спокойно. — Я просто устаю.

— Устаёшь, — Марта усмехнулась. — И где ты так устаёшь? У лорда в кабинете?

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь, — Марта шагнула ближе. — Я не знаю, что ты задумала, но знаю одно: ты — не та, за кого себя выдаёшь. Ты изменилась слишком сильно. Слишком быстро. И я выясню, что произошло.

Она развернулась и ушла, оставляя Нику стоять в коридоре с ледяным комком в груди.

«Марта, — подумала она. — Марта тоже начала подозревать. Если она расскажет лорду... нет, лорд знает. Но если она расскажет кому-то ещё?»

Ника почувствовала, как земля уходит из-под ног. Орвин, Марта, сыщик — все они смыкали кольцо вокруг неё.

«Нужно действовать быстрее, — поняла она. — Я не могу ждать, пока они меня раскроют. Я должна найти способ разорвать контракт раньше».

Он знает. Он не знает всего, но он знает достаточно. И он будет копать.

Ночью Ника не спала. Она сидела в библиотеке, смотрела на чертежи и думала.

Орвин. Следящее заклинание над работой Томаса. Трещина в куполе. Слишком много совпадений. Она могла бы поверить в случайности — но она была инженером. А инженеры не верят в случайности.

«Кто-то пытается ослабить Академию, — поняла она. — Кто-то пытается подставить студентов. Кто-то пытается разрушить защиту города. И всё это — не случайно».

Она взяла лист бумаги и начала записывать. Факты. Даты. Совпадения.

«Трещина в куполе появилась в тот же день, когда я нашла следящее заклинание над работой Томаса. Орвин нанял сыщика сразу после того, как я начала работать в Академии. Кто-то знает, что я — не мужчина. Кто-то знает, что я — угроза».

Она отложила перо.

«Или всё это — просто паранойя. Может быть, я слишком много думаю. Может быть, я просто устала».

Она закрыла глаза. И вдруг поняла: если Орвин найдёт доказательства, её убьют. Не выгонят — убьют. За обман. За маскировку. За то, что она — женщина в мужском мире.

«Но я не дам себя убить, — подумала она. — Я буду бороться. Я инженер. Я найду решение».

В субботу Рейнар пришёл в библиотеку.

— Ты выглядишь как смерть, — сказал он. — Что случилось?

— Орвин, — ответила Ника. — Он знает. Он не знает всего, но он знает достаточно. Он будет копать.

— Я знаю, — Рейнар сел напротив. — Я вчера говорил с ним. Официально — как Глава Безопасности. Я сказал ему, что если он продолжит преследовать тебя, я начну расследование его дел.

— И что он?

— Он испугался, — Рейнар усмехнулся. — У него есть тёмные дела. Он знает, что я могу их найти. Но это не остановит его надолго. Он будет ждать. Он будет искать. И однажды он найдёт.

Дверь библиотеки тихо скрипнула, и в проёме показалась голова Коры. Она огляделась, увидела Рейнара и замерла.

— Ой! — она попятилась. — Простите, я не знала, что вы заняты...

— Заходи, Кора, — сказала Ника. — У нас как раз перерыв. Что-то случилось?

Кора вошла, но держалась у двери, бросая испуганные взгляды на Рейнара.

— Я... я узнала кое-что, — сказала она тихо. — Про сыщика.

— Говори.

— Он работает не только на Орвина, — Кора перевела дыхание. — Моя знакомая из прачечной сказала, что её сестра слышала разговор. Сыщик получает деньги от кого-то ещё. Кто-то платит ему больше, чем Орвин. И этот кто-то хочет не просто проверить документы — он хочет тебя уничтожить.

В библиотеке повисла тишина.

Рейнар медленно повернулся к Коре.

— Ты уверена?

— Да, милорд, — Кора кивнула, не поднимая глаз. — Моя знакомая слышала, как сыщик говорил с кем-то по магической связи. Он сказал: «Она не та, за кого себя выдаёт. Я найду доказательства. И тогда ваши враги узнают правду».

— «Ваши враги», — повторил Рейнар. — Значит, у сыщика есть заказчик, который хочет уничтожить Нику. И этот заказчик — не Орвин.

Ника почувствовала, как похолодели пальцы.

— Тогда кто?

— Я не знаю, — Рейнар нахмурился. — Но я узнаю. Кора, ты можешь выяснить, как связаться с этим сыщиком?

— Могу попробовать, — Кора замялась. — Но это опасно. Если он узнает, что я его ищу...

— Я тебя прикрою, — сказал Рейнар. — Ты будешь действовать от моего имени. Как моя доверенная служанка.

Кора выдохнула.

— Тогда я попробую.

— Спасибо, Кора, — Ника подошла и сжала её руку. — Ты — лучшая.

— Я знаю, — Кора улыбнулась. — Ты уже говорила.

— Что мне делать?

— Быть осторожной. И продолжать работать, — он посмотрел на неё. — Ты — лучший преподаватель Академии. Твои студенты показывают отличные результаты. Если ты уйдёшь сейчас, Орвин победит.

— Я не уйду, — сказала Ника. — Я буду бороться.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Ты — инженер. Вы всегда боретесь.

Она помолчала. Потом сказала:

— Рейнар. Я хочу, чтобы ты знал. То, что я сказала о «навсегда» — это не потому, что я тебя не хочу. Это потому, что я боюсь.

— Чего?

— Я боюсь, что мы не подойдём друг другу. И тогда ты будешь страдать из-за чувства долга. А я — из-за чувства вины. Я не хочу этого.

— Я понимаю, — он взял её за руку. — Я не буду тебя держать. Я не хочу быть тем, из-за кого ты страдаешь.

— Тогда давай договоримся, — сказала она. — Когда я стану свободной, мы попробуем. Без обещаний. Без обязательств. Просто — будем вместе, пока нам хорошо. И если станет плохо — расстанемся. По-человечески.

— По-человечески, — повторил он. — Ты — единственная женщина, которая говорит о расставании до того, как мы начали.

— Я практичная, — она усмехнулась. — Инженер.

Он покачал головой, но в глазах его горел тёплый свет.

— Договорились, — сказал он. — Без обещаний. Без обязательств. Просто — пока нам хорошо.

— Договорились, — она сжала его пальцы.

В воскресенье Ника решила отдохнуть. Ну, почти.

Она сидела в своей каморке, смотрела на потолок и думала о Рейнаре. О том, как он смотрел на неё в преподавательской. О том, как он согласился на её условия. О том, как он сказал: «Я не буду тебя держать».

«Может быть, это и есть любовь? — подумала она. — Не обещания на всю жизнь, а готовность отпустить, если нужно?»

Она улыбнулась.

«Хорошо, что я попала в этот мир, — подумала она. — Здесь я могу быть собой. И здесь есть он».

Она закрыла глаза. И впервые за долгое время почувствовала что-то, похожее на спокойствие.

ГЛАВА 10. ЯВЛЕНИЕ НЕ ЗАПЫЛИЛСЯ

Неделя после починки купола прошла относительно спокойно. Относительно — потому что спокойно в жизни Ники не бывало.

Она продолжала двойную жизнь: днём — магистр Верон, вечером — служанка Ника. Она читала лекции, проверяла работы, разнимала драки, драила полы и улыбалась Марте. Она видела Рейнара каждый день — и каждый день сдерживала себя, чтобы не подойти, не коснуться, не поцеловать.

Он тоже держался. Холодный, официальный, недосягаемый. Но в его глазах иногда проскальзывало что-то тёплое — и этого было достаточно.

— Ты какая-то странная, — заметила Кора. — Улыбаешься, когда думаешь, что никто не видит.

— Я всегда улыбаюсь. Это мой способ защиты от реальности.

— Нет, ты улыбаешься, когда думаешь о нём.

— Неправда.

— Правда. И это мило.

Ника хотела возразить, но не стала. Потому что Кора была права.

Во вторник случилось то, чего Ника боялась больше всего.

Она возвращалась из Академии в особняк. Уже стемнело, на улицах зажглись магические фонари, и в их мерцающем свете тени ложились странно, удлинённо. Ника шла быстрым шагом — хотелось поскорее снять корсет и упасть на тюфяк.

Она уже почти дошла до ворот особняка, когда из тени у стены шагнул человек.

— Здравствуй, Ника.

Она замерла. Голос был знакомым — до боли, до дрожи в коленях. Она слышала его много раз. В суде. В конторе. В тот день, когда её продали.

Гидеон Флинт.

Он стоял в свете фонаря и улыбался — той самой улыбкой, которую Ника ненавидела больше всего на свете. Сладкой, масляной, уверенной. Улыбкой человека, который считает себя хозяином положения.

— Ты, — выдохнула Ника.

— Я, — он развёл руками. — Соскучился?

— Нет.

— А я соскучился, — он сделал шаг вперёд. — Ты так изменилась, Ника. Похорошела. Поправилась. И... как тебе удалось стать преподавателем Академии?

Ника почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в пятки.

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Не знаешь? — Гидеон усмехнулся. — А я знаю. Магистр Верон. Восточные земли. Домашнее обучение. Всё это — прекрасная легенда. Но я знаю правду.

Он достал из кармана сложенный лист бумаги и развернул его.

— Твой контракт, — сказал он. — Тот самый, по которому ты принадлежишь лорду Торнвуду. Здесь написано: «Ника Флинт, служанка». А в Академии ты — магистр Верон, преподаватель. Как это, интересно, сочетается?

Ника молчала. В голове крутились цифры, варианты, планы. Но ни один не казался рабочим.

— Что тебе нужно? — спросила она наконец.

— Мне нужно, чтобы ты вернулась, — сказал Гидеон. — Ко мне. Как моя жена. Как мой актив. Я могу забрать тебя в любой момент — и никто не сможет мне помешать.

— Лорд Торнвуд не позволит.

— Лорд Торнвуд? — Гидеон рассмеялся. — Ты думаешь, он будет защищать тебя, когда узнает, что ты — самозванка? Что ты обманула его, Академию, всех? Он вышвырнет тебя быстрее, чем я успею моргнуть.

Ника почувствовала, как земля уходит из-под ног. Он был прав. Если Рейнар узнает... нет, он знает. Рейнар знает всё. Но Гидеон не знает этого.

— Что ты хочешь? — повторила она. — Деньги? Свободу?

— Я хочу тебя, — он шагнул ближе. — Ты — моя жена. Ты принадлежишь мне. И я хочу, чтобы ты вернулась.

— Я не вернусь.

— Тогда я расскажу всем, кто ты, — он улыбнулся. — Ректору Академии. Магистру Кроу. Студентам. Всем. И тогда ты потеряешь всё. Должность. Свободу. Возможность когда-либо стать кем-то.

Ника смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Та самая, которая когда-то поднималась при виде Стаса. Та самая, которая заставляла её сжимать кулаки и готовиться к бою.

— Если ты расскажешь, — сказала она, — я тоже кое-что расскажу.

— Что?

— Что ты продал меня в рабство. Что ты подделал документы. Что ты — преступник.

Гидеон замер. Его улыбка стала чуть менее уверенной.

— У тебя нет доказательств.

— А у тебя нет доказательств, что я — магистр Верон, — Ника посмотрела ему в глаза. — Ты можешь рассказать всё, что хочешь. Но я могу рассказать больше. И ты знаешь это.

Они стояли друг напротив друга в свете магического фонаря. Тишина между ними была густой, как смола.

— Ты — дура, — сказал наконец Гидеон. — Ты думаешь, что сможешь победить меня? Я — твой муж. Я имею право требовать тебя обратно. Это — закон.

— А я — свободный человек, — ответила Ника. — И я не вернусь. Даже если ты расскажешь всё. Даже если меня выгонят. Даже если я потеряю всё. Я не вернусь к тебе. Никогда.

Она развернулась и пошла к воротам особняка. Сердце колотилось где-то в горле, пальцы дрожали. Но она не обернулась. Она не позволила ему увидеть свой страх.

— Ты пожалеешь! — крикнул он ей вслед. — Ты ещё пожалеешь, Ника!

Она не ответила.

В каморке она рухнула на тюфяк и закрыла глаза.

Всё. Конец. Гидеон знает. Он будет шантажировать её, угрожать, пытаться вернуть. И если он расскажет правду... если он расскажет, что магистр Верон — женщина, что она — служанка, что она — его бывшая жена...

Она потеряет всё.

Ника открыла глаза и посмотрела в потолок.

«Нет, — сказала она себе. — Я не потеряю всё. Я буду бороться. Я инженер. Я найду решение».

Но решение не приходило. В голове были только цифры, формулы и его лицо.

В среду Ника пришла к Рейнару в кабинет.

Она вошла без стука, закрыла дверь и сказала:

— Гидеон здесь.

Рейнар поднял голову от бумаг. Его лицо осталось спокойным, но в глазах мелькнула тревога.

— Что он хотел?

— Он знает, — сказала Ника. — Он знает, что я — магистр Верон. Он угрожает рассказать всем. Он хочет, чтобы я вернулась к нему.

Рейнар медленно отложил перо.

— И что ты сказала?

— Я сказала, что не вернусь, — она посмотрела на него. — Даже если он расскажет. Даже если я потеряю всё.

Он встал, обошёл стол и подошёл к ней.

— Ты не потеряешь всё, — сказал он тихо. — Я не позволю.

— Ты не можешь это контролировать. Если он расскажет...

— Если он расскажет, я скажу, что это ложь, — Рейнар взял её за руку. — Я скажу, что магистр Верон — мой человек. Что его документы в порядке. Что он — не служанка.

— А если он потребует проверки? Если он приведёт свидетелей?

— Я дам тебе новую легенду, — он сжал её пальцы. — Я скажу, что ты — мой доверенный человек. Что ты работаешь на меня. Что твоя связь с Гидеоном — это его попытка дискредитировать тебя.

— А контракт?

Рейнар помолчал. Его лицо стало жёстким.

— Контракт я разорву.

— Как?

— Я скажу, что ты — не должник. Что Гидеон продал тебя незаконно. Что я аннулирую сделку.

— А если он подаст в суд?

— Я выиграю в суде, — он посмотрел на неё. — У меня есть связи. И у меня есть ресурсы. Я не позволю ему забрать тебя.

Ника смотрела на него и чувствовала, как внутри разгорается что-то тёплое. Что-то, что она не хотела чувствовать.

— Почему ты это делаешь? — спросила она. — Ты рискуешь своей репутацией. Своей должностью. Всем.

— Потому что ты — не просто актив, — сказал он. — Ты — человек. И я не позволю, чтобы с тобой обращались как с вещью.

Она хотела сказать что-то острое, но не смогла. Вместо этого она просто стояла и смотрела на него.

— Ты не должен был это говорить, — сказала она наконец. — Теперь я не смогу забыть.

— Я не хочу, чтобы ты забывала, — он коснулся её щеки. — Но сейчас нам нужно думать о том, как нейтрализовать Гидеона.

— У меня есть план, — сказала Ника.

— Какой?

— Он хочет меня вернуть. Значит, ему нужны доказательства. Если я дам ему фальшивые доказательства...

— Он поймёт, что его обманули.

— И тогда он перестанет быть опасным, — она улыбнулась. — Я инженер. Я умею создавать иллюзию.

Рейнар посмотрел на неё с восхищением.

— Ты — безумная, — сказал он.

— Я знаю, — ответила она. — Это часть моего обаяния.

В пятницу Ника и Рейнар разработали план.

Они встретились в кабинете Рейнара поздно вечером, когда особняк уже спал. На столе лежала карта города, бумаги, чертежи.

— Мы сделаем так, — сказала Ника, водя пальцем по схеме. — Я создам фальшивые документы. Скажу, что у меня есть доказательства незаконной сделки Гидеона. Что я могу передать их в суд, если он не отстанет.

— Он поверит?

— Он поверит, если увидит, — она усмехнулась. — Я сделаю документы такими реалистичными, что даже ты поверишь.

— Ты умеешь подделывать документы?

— Я инженер, — она пожала плечами. — Я умею всё.

Рейнар усмехнулся.

— Что ещё?

— Нам нужен будет свидетель, — сказала Ника. — Кто-то, кто подтвердит, что документы — настоящие.

— Кроу, — сказал Рейнар. — Он будет с нами.

— Он согласится?

— Он — декан Академии, — Рейнар усмехнулся. — Он не любит, когда кто-то угрожает его преподавателям. И он знает твою тайну.

— Он знает?!

— Он догадался, — Рейнар пожал плечами. — Он не дурак. Он видел, как ты двигаешься, как говоришь, как реагируешь. Но он решил не вмешиваться.