Цена свободы. Тихий лад

- Хорошо, - кивнула Марина, обнимая её. - Здесь будет наш дом.

Игорь тем временем осматривал соседнюю квартиру - ту, что была на том же этаже, через две двери. Трёхкомнатная, семьдесят квадратных метров, с отдельным входом.

- Это тебе, - сказала Марина, когда они вернулись. - Твоя квартира. Твой дом.

Игорь посмотрел на неё - удивлённо.

- Марин, я...

- Ты взрослый мужчина, - она положила руку ему на плечо. - У тебя должна быть своя жизнь. Своё пространство. Но при этом - рядом. Чтобы мы были вместе, но не мешали друг другу.

Он молчал. Потом кивнул.

- Спасибо, - прошептал он. - Я... я не знаю, что сказать.

- Не надо ничего говорить, - она улыбнулась. - Просто живи.

Сделку оформили быстро. Деньги - от продажи доли в региональных центрах, от инвестиций, которые Марина вела всё это время, от алиментов и компенсаций, которые она наконец-то получила после суда. Не миллионы, но достаточно, чтобы купить квартиру без ипотеки. Без кредитов. Без долгов.

- Ты уверена? - спрашивала её Наташа, когда они подписывали документы. - Это большие деньги.

- Я уверена, - кивнула Марина. - Это не трата. Это инвестиция. В нашу жизнь. В наших детей. В маму. В Игоря. В будущее.

Наташа посмотрела на неё - внимательно. Потом улыбнулась.

- Ты изменилась, Марин. Ты больше не выживаешь. Ты строишь.

- Да, - Марина подписала последний документ. - Я строю.

Переезд прошёл в три этапа. Сначала - техника и мебель. Потом - вещи и книги. И наконец - мама.

Валентина Ивановна не хотела уезжать из дома в Подмосковье.

- Тут хорошо, - говорила она, стоя на крыльце и глядя на сад. - Воздух. Тишина. Цветы. Зачем мне Москва?

- Потому что мы там, мама, - Марина обняла её. - Потому что Виолетта и Павел там. Потому что Игорь там. Потому что я там. Ты не хочешь быть одна.

Мама молчала. Потом кивнула.

- Не хочу, - прошептала она. - Не хочу быть одна.

Они перевезли её вещи - немного, самое необходимое. Старый чайник, который она использовала ещё в деревне. Альбом с фотографиями отца. Платье, в котором она ходила на первые собеседования Игоря. И - цветы. Много цветов. Розы, герань, фиалки.

- Без цветов я не смогу, - сказала она, ставя горшки на подоконник в новой квартире. - Они - как дыхание.

Квартира ожила.

Виолетта выбрала комнату с окнами на восток - «чтобы солнце утром будило». Она поставила на подоконник деревянную птицу, которую ей подарил Иван в Воронцово, и тряпичную куклу, которую сшила Настя. Рядом - фотографии. Все. Из двух миров.

Павел - пока не понимал. Ему было полтора года, он только учился ходить, только начинал говорить. Но он чувствовал. Чувствовал, что здесь - другое. Что воздух - другой. Что звуки - другие. Он капризничал по ночам, просыпался, тянулся к матери.

- Ему нужно время, - говорила Марина, укладывая его спать. - Он адаптируется.

- А я? - Виолетта стояла в дверях, прижимая к себе куклу. - Мама, я... я скучаю.

- По кому, солнышко?

- По... по магии, - она опустила взгляд. - Там всё было живое. Деревья дышали. Вода пела. А здесь... здесь всё обычное.

Марина опустилась на корточки перед ней.

- Здесь тоже есть магия, Виолетта. Просто она другая. Не такая, как там. Но она есть.

- Где? - Виолетта подняла глаза.

- В тебе, - Марина коснулась её щеки. - В Павле. Во мне. Магия - это не только узлы и заклинания. Это - жизнь. Это - любовь. Это - то, что делает мир живым.

Виолетта подумала. Потом кивнула.

- Хорошо, - прошептала она. - Тогда... тогда я подожду.

Магия проявилась на пятый день.

Марина проснулась от странного звука - от громкого, радостного визга. Она вскочила, выбежала в коридор, побежала к ванной.

Павел стоял в центре комнаты - в одном подгузнике, с мокрыми волосами - и смеялся. Вокруг него - вода из крана, из ванны, из раковины - кружилась, поднималась, образовывала маленький, но настоящий смерч, который бил в потолок, брызгал на стены, на пол.

- Паша! - Марина остановилась в дверях. - Нельзя!

Павел посмотрел на неё - с виноватыми глазами. Смерч дрогнул. Опустился. Вода хлынула обратно в ванну, в раковину, на пол.

- Ма-ма, - сказал он. - Ва-да... иг-ра-ет.

- Я знаю, солнышко, - Марина вздохнула, вытирая лицо. - Но нельзя. Вода - для мытья. Не для игр. Поняла?

Павел кивнул. Опустил голову.

- Паси-ба.

Марина улыбнулась - несмотря на усталость, несмотря на мокрый пол, несмотря на то, что ей придётся всё вытирать.

- Не за что, боец. Иди, одевайся. Завтрак ждёт.

Потом - на кухне.

Мама мыла посуду. Павел сидел в высоком стульчике, пил из поильника. Поильник упал. Вода разлилась по столу. Мама ахнула, потянулась за тряпкой.

Но вода - не потекла на пол. Она собралась в центре стола маленьким шариком, повисла на секунду, потом - медленно, послушно - влилась обратно в поильник.

Мама села на стул. Посмотрела на Марину.

- Это... это нормально?

- В их мире - да, - Марина вытирала стол. - В нашем - нет. Но он не знает, что «нет». Ему никто не говорил.

- А здесь? - мама посмотрела на Павла, который уже тянулся к другому стакану.

- Здесь - тоже, - Марина помедлила. - Просто - никто не знает, что это магия. Думают - случайность. Или - фокус.

Мама молчала. Потом тихо сказала:

- Значит, магия есть везде. Просто - в разных мирах она проявляется по-разному.

- Да, - кивнула Марина. - И если магия есть здесь - значит, и переход возможен. Не только оттуда - сюда. Но и отсюда - туда.

Мама посмотрела на неё - долго, внимательно.

- Ты думаешь... они смогут прийти?

- Я надеюсь, - Марина прижала ладонь к груди, туда, где под рубашкой лежал серебряный медальон с прядкой волос Михаила. - Я верю, что смогут.

Виолетта тоже проявила свой дар - но иначе.

Это произошло в центре, через неделю после открытия. Марина привела её с собой - не как специалиста, не как сотрудника, а как девочку, которая пришла с мамой на работу. Виолетта сидела в сенсорной комнате, перебирала камешки, рисовала, молчала.

Но дети чувствовали её.

Первым был Артём. Семь лет, тяжёлая форма аутизма, сенсорная перегрузка, не говорит, не смотрит в глаза, бьёт себя по голове, когда громко. Его мать - Ольга, молодая женщина с красными от бессонницы глазами - стояла рядом, держала его за руку, но он вырывался, качался, бормотал что-то своё, непонятное.

Виолетта подошла - не вплотную. Остановилась в метре. Села на пол - рядом, но не касаясь. Не заговаривала. Просто - была.

Ольга посмотрела на неё - настороженно.

- Это ваша дочь?

- Да, - Марина подошла. - Виолетта. Ей шесть. Она... особенная.

- В каком смысле?

Марина помедлила. Выбрала слова - осторожно, бережно.

- Она чувствует других. Не словами. А - присутствием. Как... как если бы она могла слышать то, что другие не слышат. Видеть то, что другие не видят.

Ольга посмотрела на неё - с сомнением. Но не возразила. Просто - наблюдала.

А Виолетта - сидела. Молча. Рядом. Не смотрела на Артёма прямо - смотрела в сторону, на стену, на пол. Не тянулась к нему. Просто - была.

И через минуту - Артём перестал качаться.

Медленно, осторожно, он повернул голову. Посмотрел на Виолетту - не в глаза, а - на её руку. На её сарафан. На её косу.

Потом - медленно, неуклюже - придвинулся ближе. Сел рядом. Не касаясь. Но - рядом.

Ольга замерла. Посмотрела на Марину - с изумлением.

- Он... он никогда... он никогда не садится рядом с чужими. Никогда.

Марина улыбнулась - тихо, чуть заметно.

- Виолетта - особенная.

К вечеру - Виолетта сидела на полу в сенсорной комнате, окружённая тремя детьми. Артём - рядом, прижавшись плечом. Девочка лет пяти - Лиза, которая пряталась за матерью, - теперь сидела напротив, играла с камешками, которые Виолетта принесла с собой (гладкие, тёплые, с валуна из Воронцово). Мальчик лет восьми - Миша, который не говорил, но понимал всё, - смотрел на Виолетту, повторял её движения, её жесты.

Родители стояли в дверях - молча, с изумлением, со слезами на глазах.

- Что она делает? - прошептала мать Лизы.

- Она - с ними, - Марина стояла рядом. - Просто - с ними.

- Но... как? Почему они... почему они не боятся?

Марина помедлила. Выбрала слова.

- Потому что она - не боится. Потому что она - чувствует их. Потому что она - принимает их такими, какие они есть. Без условий. Без ожиданий. Просто - принимает.

Родители переглянулись. Не поняли - полностью. Но - поверили.

Потому что видели - своими глазами - как их дети, которые обычно прятались, кричали, бились в истериках, - теперь сидят спокойно, тихо, рядом с маленькой девочкой, которая не говорит с ними словами, но говорит - чем-то другим. Чем-то, что важнее слов.

Вечером, когда Марина укладывала Виолетту спать, девочка вдруг спросила:

- Мама, а Михаил Иванович он знает?

- Что знает?

- Что я... я по-мо-га-ю. Что я... я такая.

Марина помедлила. Подумала.

- Не знаю, солнышко, - сказала она честно. - Но... я думаю, он чувствует. Он - маг. Он - чувствует то, что далеко.

Виолетта кивнула. Закрыла глаза.

- Я то-же чувствую, - прошептала она. - Он... он там. Ждёт. Ду-ма-ет о нас.

Марина прижала её к себе. Поцеловала в макушку.

- Спи, солнышко, - прошептала она. - Всё будет хорошо.

- Хо-ро-шо, - Виолетта улыбнулась. - Я знаю.

И - уснула.

А Марина - сидела у окна. Смотрела в ночное небо. Думала.

О Виолетте. О Павле. О магии, которая - есть. Здесь. В этом мире, где «магии нет».

О Михаиле. О детях, которые остались там. Об Иване, который продолжал школу. Об Алексее, который работал над якорем. О Насте, которая вела реабилитационные занятия.

О трещине. О том, откроется ли она снова. О том, смогут ли они - все - быть вместе.

И - о магии. О той, которую она чувствовала здесь, в этом мире, где «магии нет». О той, которую демонстрировали её дети - Павел, Виолетта. О той, которую она сама - иногда - чувствовала в руках, когда касалась кого-то, кому было больно.

«Может быть, - подумала она, - магия есть везде. Просто - в разных мирах она проявляется по-разному. Там - явно. Здесь - скрыто. Но - есть.»

И если магия есть здесь - значит, и Михаил может прийти. И дети. И - все.

Потому что если магия - везде, то и трещина - может открыться с двух сторон. Не только оттуда - сюда. Но и отсюда - туда.

Она закрыла глаза. Прижала ладонь к медальону на шее - к прядке волос Михаила.

«Я жду, - подумала она. - Я буду ждать. Долго, если понадобится. Потому что некоторые вещи - сильнее расстояния. Сильнее миров. Сильнее времени.»

И - уснула. С улыбкой. Тихой, чуть заметной. Но - настоящей.

На следующий день - мама пришла к Марине на кухню.

- Марин, - она поставила перед ней чашку с чаем. - Я вчера видела, как Павел играл с водой. И... я подумала.

- О чём, мама?

- О том, что... что он не один такой. Что Виолетта - тоже. Что ты - тоже. Что магия - она в вас. В вашей крови. В ваших генах.

Марина посмотрела на неё - внимательно.

- Ты думаешь...

- Я думаю, - мама села напротив, - что если магия - в вас, то она может проявиться и здесь. Не так, как там. Не с узлами и заклинаниями. А - иначе. Как интуиция. Как дар. Как... как то, что делает Виолетта с детьми.

Марина молчала. Думала.

- Может быть, - сказала она наконец, - ты права. Может быть, магия - это не то, что приходит извне. Это то, что есть внутри. И если она есть внутри - она может проявиться где угодно. В любом мире.

Мама кивнула.

- Вот именно. И если это так - значит, Михаил и дети могут прийти. Потому что магия - в них. И она не исчезнет, когда они перейдут. Она просто... изменится. Станет другой. Но останется.

Марина закрыла глаза. Слёзы - тихие, горячие - потекли по её щекам.

- Спасибо, мама, - прошептала она. - Спасибо, что напомнила.

- Не за что, - мама вытерла ей слёзы. - Я просто - рядом. Всегда.

Вечером Марина позвонила Наташе.

- Я поняла, - сказала она. - Магия - везде. Не только там. Здесь - тоже. Просто - она другая. Скрытая. Но - есть.

- И что это значит? - Наташа слушала внимательно.

- Это значит, - Марина посмотрела в окно, на ночной город, - что переход возможен. Не только оттуда - сюда. Но и отсюда - туда. Если магия - в них, если она - часть их, то они могут прийти. И когда придут - магия не исчезнет. Она просто... адаптируется. Станет частью этого мира.

Наташа молчала. Потом тихо сказала:

- Ты веришь, что они придут?

- Я верю, - Марина прижала ладонь к медальону. - Я знаю, что они придут. Рано или поздно. Через год. Через десять лет. Через всё. Но они придут.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что, - Марина улыбнулась, - некоторые вещи - сильнее расстояния. Сильнее миров. Сильнее времени.

Наташа усмехнулась.

- Ты изменилась, Марин. Ты больше не выживаешь. Ты надеешься.

- Да, - Марина кивнула. - Я надеюсь. И это - самое важное.

Она положила трубку. Подошла к окну. Посмотрела в ночное небо.

Где-то там, за тысячи километров и сквозь слои реальности, Михаил Иванович Воронцов, отставной генерал и боевой маг, сейчас, наверное, стоит у окна своего кабинета и смотрит на ту же луну.

И думает о ней.

И ждёт.

Как и она.

Потому что любовь - это не про присутствие. Это про ожидание. Про веру. Про знание.

И они - они знали.

Что встретятся.

Рано или поздно.

Через год.

Через десять лет.

Через всё.

Но встретятся.

Потому что некоторые вещи - сильнее расстояния. Сильнее миров. Сильнее времени.

Москва. Две недели спустя.

Наташа настраивала оборудование с той же сосредоточенностью, с какой сапёр обезвреживает мину. В подвале её коттеджа на Рублёвке - теперь это была не просто подвал, а полноценная лаборатория - гудел генератор, мигали индикаторы на стойке с мониторами, пахло нагретой электроникой и чем-то неуловимо чужим - озоном от магического кристалла.

Марина сидела напротив, сжимая в руках смартфон. Экран был чистым - ни одного приложения, ни одной иконки. Только чёрный фон и тонкая голубая линия посередине, которая начинала пульсировать, когда канал открывался.

- Луна в фазе убывания, пик через восемь минут, - Наташа проверила показания на планшете. - Алексей передал координаты. Частота - 7,3 герца, модуляция - стабильная. Он говорит, что за две недели стабилизировал якорь на семьдесят процентов.

- Это много? - Марина не отрывала взгляда от экрана.

- Для магии, которая работает через физику, - это прорыв, - Наташа усмехнулась. - Я бы сказала - революция. Но Алексей не любит громких слов. Он сказал: "Канал держится. Можно говорить дольше. Можно передавать изображения. Осторожно".

- Осторожно - это как?

- Это значит, что если мы превысим лимит, кристалл на той стороне может треснуть. А на нашей - сгореть вся аппаратура. Так что - говорим чётко, по делу, без лишних эмоций.

Марина кивнула. Она понимала. Эмоции - это хорошо для жизни. Для канала - это помехи.

- Готова? - Наташа положила руку на тумблер.

- Готова.

- Включаю.

Гул генератора сменился низким, вибрирующим звуком, от которого заныли зубы. Воздух в подвале стал плотнее, тяжелее. Запахло озоном, берёзовой золой, чем-то ещё - тем самым, что Марина чувствовала в момент перехода. Запах Воронцово.

На экране смартфона голубая линия дрогнула. Раздвоилась. Стала пульсировать в такт с гулом.

Потом - буквы.

Медленно, одна за другой, как будто кто-то на той стороне набирал их одним пальцем, стараясь не задеть соседние.

«М. Слышу. Жду.»

Марина выдохнула. Набрала ответ.

«М. Мы дома. Всё хорошо. Расскажу. Слушай.»

Тишина. Три секунды. Потом:

«Слушаю.»

Воронцово. Одновременно.

Михаил Иванович сидел в подвале башни. Перед ним - медный диск с рунами, в центре - янтарный кристалл, заключённый в серебряную оправу. Рядом - Иван и Алексей. Иван держал наготове свечу - если магический фон начнёт скакать, огонь стабилизирует. Алексей - перо и лист пергамента. Он записывал всё. Каждое слово. Каждую паузу. Каждую вибрацию.

- Канал открыт, - тихо сказал Алексей. Его голос был ровным, но пальцы, державшие перо, слегка дрожали. - Стабильность - семьдесят два процента. Держится.

Михаил кивнул. Он смотрел на кристалл. Янтарь светился мягким, тёплым светом - не голубоватым, как раньше, а золотистым. Алексей сказал - это потому, что якорь стабилизировался. Что магия Марины и магия его мира начали резонировать, а не конфликтовать.

- Она пишет, - тихо сказал он.

Иван наклонился ближе. Алексей - тоже.

На пергаменте, который Алексей положил рядом с кристаллом, начали появляться буквы. Не магические. Обычные. Чернильные. Как будто кто-то невидимый писал их.

«Михаил. Павел - маг. Вода. Здесь, на Земле. Он поднимает воду. Крутит. Управляет. Не нарочно. Играет.»

Михаил замер.

Иван выдохнул.

Алексей - уронил перо.

- Он... применяет магию? - прошептал Иван. - Здесь? В её мире? Где нет магии?

- Пишет - да, - Михаил не отрывал взгляда от пергамента. - Вода. Гидрокинез. Я слышал это слово. Это - управление жидкостями. Силой мысли.

- Но... но там нет магии, - Алексей поднял перо, продолжил записывать. - Она сама говорила. В её мире - физика. Химия. Технологии. Нет магии.

- А у Павел - есть, - Михаил усмехнулся. Тихо, горько, с теплом. - Видимо, магия - не в мире. Магия - в нём. В детях.

На пергаменте появились новые буквы.

«Виолетта - тоже. Она чувствует других. Детей. В центре, который я открыла. Дети с особенностями. Аутизм. Нарушения слуха. Речи. Она сидит рядом. Молчит. Просто - есть. И они успокаиваются. Улыбаются. Начинают говорить. Специалисты не понимают. Я - понимаю. Это - её дар. Эмпатия. Ментальная связь.»

Михаил закрыл глаза.

Он представил Виолетту. Шестилетнюю девочку, которая не слышала мира. Которая говорила жестами. Которая в их мире заговорила, когда спал блок. Которая чувствовала людей - их состояния, их боль, их радость.

И которая теперь - здесь. В мире без магии. Помогает детям. Просто - присутствуя.

- Она - целитель, - тихо сказал он. - Не магией. Присутствием. Как и её мать.

- Пишет ещё, - Алексей наклонился над пергаментом.

«Мама плакала, когда впервые увидела, как Павел поднял воду из стакана. Не от страха. От облегчения. Что они - не сломаны. Что магия - не исчезла. Что она - с ними. Всегда.»

Михаил открыл глаза. Посмотрел на Ивана. На Алексея.

- Они живы, - сказал он. - Они - дома. И они - не одни.

Иван кивнул. Алексей - вытер слезу, которая предательски скатилась по щеке. Он быстро стер её рукавом, словно стыдясь.

- Спроси её, - тихо сказал Иван. - Спроси - как они. По-настоящему. Не про магию. Про них.

Михаил кивнул. Положил руку на кристалл. Закрыл глаза.

И - послал вопрос. Не словами. Ощущением. Теплом. Заботой.

Москва.

На экране смартфона появились новые буквы.

«Как вы? По-настоящему. Не про дела. Про вас.»

Марина улыбнулась. Тихо, тепло.

Она знала - он спрашивает не про суды. Не про работу. Не про дела. Он спрашивает - как они. Она. Виолетта. Павел. Как они живут. Как дышат. Как спят.

Она набрала ответ.

«Мы живём. По-настоящему. Впервые за долгое время. Мама - рядом. Игорь - рядом. Наташа - рядом. Центр работает. Дети - улыбаются. Виолетта - помогает. Павел - играет. Я - работаю. Сплю. Ем. Дышу. Без страха. Без оглядки. Без ожидания удара.»

Она помедлила. Потом добавила:

«Я счастлива, Михаил. Впервые за долгое время - счастлива. И я знаю - вы тоже. Потому что вы - живы. Потому что вы - ждёте. Потому что мы - связаны. Навсегда.»

Воронцово.

Михаил читал буквы, которые появлялись на пергаменте. Медленно. Внимательно.

Иван смотрел ему через плечо. Алексей - записывал каждое слово.

Когда буквы закончились, в подвале повисла тишина. Не тяжёлая. Не давящая. А - тёплая. Живая.

- Она счастлива, - тихо сказал Михаил. - Впервые за долгое время.

Иван кивнул. Он не мог говорить. Горло сжалось.

Алексей - вытер ещё одну слезу. И - вдруг выпрямился. Его глаза загорелись.

- Отец, - сказал он. - Я придумал.

Михаил посмотрел на него. Иван - тоже.

- Что придумал?

- Как стабилизировать якорь. Навсегда. Не на семьдесят процентов. На сто. Чтобы канал не закрывался. Чтобы мы могли говорить - когда захотим. Передавать - когда захотим. Не только в лунные фазы. Не только в моменты резонанса. Всегда.

Михаил нахмурился.

- Это возможно?

- Я не знаю, - Алексей говорил быстро, словно боялся упустить мысль. - Но я думаю - да. Если мы ведём расчёты с двух сторон. Одновременно. На Земле - Наташа. Она - сможет. Она понимает физику. Здесь - я. Я понимаю магию. Иван - помогает с силой. Вы - с огнём. Мы - как два крыла одной птицы. Если оба крыла машут в такт - птица летит. Если одно - падает.

- Что нужно? - Иван выпрямился. - Что я должен делать?

- Расчёты, - Алексей достал из кармана сложенный лист. Развернул. - Я уже начал. Вот - схема якоря. Вот - точки резонанса. Вот - частоты, на которых магия Земли и магия Воронцово совпадают. Их - семь. Семь точек. Семь частот. Если мы настроим якорь на все семь - канал станет стабильным. Постоянным.

- А Наташа? - Михаил посмотрел на кристалл.

- Она - на Земле. У неё - оборудование. Генераторы. Антенны. Компьютеры. Она может измерить физические параметры. Магнитное поле. Электромагнитный фон. Найти геологические разломы. Я - здесь. Я могу измерить магические параметры. Потоки энергии. Лей-линии. Магические узлы. Если мы объединим данные - мы найдём семь точек. И настроим якорь.

- Это займёт время, - Иван нахмурился.

- Да, - Алексей кивнул. - Недели. Может, месяцы. Но - это возможно. Я чувствую.

Михаил посмотрел на сына. На его горящие глаза. На его руки, которые дрожали - не от страха, а от возбуждения.

- Хорошо, - сказал он. - Мы начинаем. Сегодня. Сейчас.

Он положил руку на кристалл. Послал ответ.

«Марина. Мы начинаем. Алексей придумал план. Стабилизация якоря. Навсегда. Расчёты - с двух сторон. Наташа - на Земле. Мы - здесь. Это займёт время. Но мы - справимся. Мы - вместе. Всегда.»

Москва.

Марина прочитала ответ. Улыбнулась.

- Он говорит - начинаем, - она повернулась к Наташе. - Алексей придумал план. Стабилизация якоря. Навсегда.

Наташа подняла бровь.

- Навсегда? Это амбициозно.

- Он говорит - возможно. Если мы ведём расчёты с двух сторон. Ты - на Земле. Они - в Воронцово.

Наташа задумалась. Потом - кивнула.

- Хорошо. Я готова. Что нужно делать?

- Алексей пришлёт схему. Точки резонанса. Частоты. Ты - измеряешь физические параметры. Магнитное поле. Электромагнитный фон. Геологические разломы. Они - измеряют магические параметры. Потоки энергии. Лей-линии. Магические узлы. Если мы объединим данные - мы найдём семь точек. И настроим якорь.

- Это займёт время, - Наташа нахмурилась.

- Да, - Марина кивнула. - Недели. Может, месяцы. Но - это возможно. Они чувствуют.

Наташа усмехнулась.

- "Они чувствуют". Ты тоже так говоришь.

- Я учусь, - Марина улыбнулась. - У них.

Воронцово. Вечер.

Алексей сидел за столом в подвале башни. Перед ним - листы пергамента, исписанные формулами, схемами, расчётами. Рядом - Иван, который проверял цифры. Михаил - стоял у окна, смотрел в сад, думал.

- Вот, - Алексей показал лист. - Первая точка резонанса. Здесь - в Воронцово. В подвале башни. Магический фон - максимальный. Лей-линия - проходит прямо под нами.

- А на Земле? - Иван посмотрел на схему.

- Я не знаю, - Алексей покачал головой. - Наташа должна найти. Там - где магический фон - минимальный. Где электромагнитное поле - стабильное. Где нет разломов. Где нет помех.