Лунные врата

— Э... Сэр, это смотритель.

Пол выдержал паузу.

— Пройдёмте за мной, — сказал он строгим, уверенным тоном, словно собирался устраивать допрос, а не брать показания.

Они пришли к зданию администрации у главных ворот кладбища. Это было небольшое кирпичное строение. По большей части оно служило домом для смотрителей. Они зашли внутрь и прошли в помещение, оборудованное под жилую комнату со старым диваном и небольшим столом.

— Что случилось ночью? — начал Пол.

— Такого я ещё не видел. Говорю вам как есть. Привидение. Самое настоящее привидение... — протараторил смотритель.

— Давайте по порядку.

— Да с чего начинать-то? Что рассказывать? На меня призрак напал. Я сам во всю эту чепуху никогда не верил, но после сегодняшнего...

— С самого начала, — раздражённо рявкнул следователь, а затем выдохнул и продолжил уже спокойно. — Начните с самого начала. Что произошло?

Смотритель затих, а затем, выдохнув, продолжил:

— Так. Ну, зовут меня Генри Джонсон. Работаю смотрителем на этом кладбище лет двадцать. И такого со мной никогда не происходило.

— По существу.

— Простите. Поступило вчера вечером распоряжение подготовить могилку. Ну, я и решил не откладывать, пока ещё было светло. Около полуночи, ну... может, чуть раньше, точно не скажу, я заметил свет. Яркое свечение у меня над головой, словно прожектор светит. Я выбрался из ямы, которая уже была глубже меня. Уже стемнело, горели фонари. Что там было, я даже не разглядел — яркий свет меня ослепил. Я подошёл ближе. И вдруг что-то как завопит, что-то затрещало, словно война началась. Я с перепугу побежал, а у меня перед глазами белое пятно. Ну, я и влетел в забор. Свалился, а когда пришёл в себя и ко мне вернулось зрение, так уже всё и кончилось.

— Ага, — следователь упёрся лицом в руки, сложенные домиком. — Вы выпиваете.

— Да что вы, — смотритель махнул рукой. — Восемь лет уже в завязке.

Пол не удивился. Он и не подозревал смотрителя в распитии той дряни, что была в бутылке.

— Не думайте, что мне это всё привиделось на синюю голову или что я умом тронулся, — продолжил смотритель.

— Нет. Я так не думаю. Бутылку просто нашёл рядом с заваленным забором.

— Сэр, вы что, на кладбище никогда не были? Чекушка да гранёный стакан — обычное дело. Может, вы ещё и конфетам удивляетесь?

— В бутылке бормотуха какая-то. Даже не водка.

— Ну кто на что горазд.

Пол Робинсон встал.

— Ладно, всё ясно. Я поехал.

— А призрак? — вскочил смотритель.

— Сперва бомжи в костюмах клоунов. Потом пришельцы, которые грабят бабок в подземных переходах. Теперь привидения на кладбищах, жрущие конфеты. Да у меня таких историй по три на неделе.

— Но...

— Я не охотник за привидениями.

— Приезжайте сюда ночью. И сами убедитесь, что я говорю правду.

— Счастливо.

Следователь вышел и пошёл к выходу с кладбища. Он сел в машину.

— Призраки... — он опустил голову на руль. — За что мне всё это?

Пол приехал домой, на часах было 8:40 утра. Он лёг в кровать — его глаза уже давно слипались. Дыхание постепенно выравнивалось. Звуки, доносящиеся с улицы, уже не беспокоили его.

Раздался звонок.

Пол открыл глаза. Стиснув зубы, он вслух зарычал.

— Да... Ага... Понял...

Он повесил трубку.

— Да что за дерьмо... — произнёс он на выдохе.

На ночной смене его ждала бумажная работа. Надо было готовиться к проверке из-за одного новенького, который во время патрулирования припарковался во дворе спального района и уснул. Его, как назло, сфотографировала какая-то женщина, которой не спалось, и выложила фото в интернет.

Теперь весь отдел поднимал старые дела и исправлял в них недочёты. Да чем только не приходилось заниматься.

«Чтоб я провалился. Согласен на всё, лишь бы не это...»

Он ещё какое-то время лежал на спине и глядел в потолок, тяжело дыша. Закрыл глаза.

«Точно».

Он подскочил и схватил телефон.

— Алло, я совсем забыл. Акт вандализма на кладбище. Ночью буду там. На меня не рассчитывайте.

К его лицу прилипла искренняя улыбка. Ещё один звонок.

— Это Пол Робинсон. Сегодня вечером буду у вас.

Он перевёл будильник с четырёх часов вечера на шесть и с улыбкой на лице провалился в сон.

В восемь часов вечера Пол стоял напротив входа на городское кладбище. Он смотрел на ворота выпученными глазами и мотал головой.

«Не могу поверить, что так радуюсь ночи на кладбище».

— Мистер Робинсон! — воскликнул смотритель. — Как я рад, что вы передумали.

— Ваше дело для нас в приоритете, — с иронией сказал Пол.

Но смотритель не обратил на это внимания.

— Так с чего начнём?

— Дождёмся темноты. Вы продолжайте заниматься своими делами. Нужно повторить весь вчерашний вечер.

Смотритель ушёл, а Пол прошёлся по комнате и завалился на диван.

Спустя несколько часов смотритель вернулся.

— Тишина. Я всё закончил.

— Во сколько, ты говоришь, всё произошло?

— Около двенадцати.

— Тогда ждём ещё.

Смотритель заварил чай. Он рассказывал Полу байки со своей работы. Тот даже подумать не мог, что работа смотрителя на городском кладбище может быть такой интересной. Пол даже подумал, что, когда его окончательно измотает работа в органах, он пойдёт работать на кладбище.

На часах было одиннадцать.

— Ладно, иди на обход.

— Я? — воскликнул смотритель. — Да ни за что. Да и обходы мы тут не делаем.

Пол вздохнул и нехотя поднялся из-за стола. Он схватил с вешалки свою кожаную куртку и, накидывая её, вышел из здания администрации.

Ночное кладбище, как ему показалось, выглядело очень даже симпатично. Фонари, декорированные под старинные, в духе XIX века. Памятники и небольшая церквушка. Тёмные еловые заросли, аккуратные участки. Кладбище в ночной тишине не казалось ему пугающим — отнюдь, очень даже уютным. Это было словно маленький парк на окраине города.

Гуляя по кладбищу, он понял, что давно не чувствовал себя так спокойно. Руки перестали дрожать, пропала одышка. В голову закралась мысль: чего он вообще здесь ищет? Призраков? Или, может, шпану, которая напугала старика-смотрителя? Да, впрочем, не важно.

Кладбище было не таким маленьким, как ему казалось раньше. А из-за растительности оно превращалось в подобие лабиринта. Пол уже прошёл место с пустой ямой и остановился у небольшого участка, где ещё утром была поломанная оградка. А теперь она была как новая.

«А у старика золотые руки», — подумал он.

Пока он разглядывал заборчик, который ещё попахивал краской, задул прохладный ветерок. Ему казалось, что ветер гуляет прямо по мощёным дорожкам, словно прогуливаясь так же, как и он сам.

Двинувшись дальше, Пол обратил внимание, что впереди два фонаря не горят. Он остановился под последним работающим фонарём. Пол глядел на тёмный участок, щурил глаза в попытках разглядеть там хоть что-то, но видел только следующий горящий фонарь.

Пол начал жевать щёки, включил фонарик на телефоне и продолжил путь. Он остановился между погасшими фонарями. Ветер задул сильнее. По телу пробежали мурашки. В тот момент ему даже показалось, что на дворе стоит конец октября.

Пол стоял и вглядывался в темноту. Он замер, втянув в себя правую щёку и прикусив её. Затем выключил фонарик. Сперва ему казалось, что это ему мерещится, но, когда глаза чуть привыкли к темноте, сомнений не осталось.

Тусклое фосфоресцирующее сияние в глубине кладбища.

Пол сошёл с мощёной дорожки и медленно двинулся по узенькой тропинке между участками прямо к источнику света. Свечение становилось всё ярче, а потом вдруг рассеялось.

Вокруг повисла тьма.

Пол замер.

Тут его глаза вновь уловили тусклое свечение, в этот раз чуть дальше.

Глаза Пола раскрылись так широко, что могло показаться, будто они сейчас вывалятся из глазниц. Нижняя челюсть невольно отвисла.

Свечение двигалось.

Это был не просто огонёк в темноте.

Силуэт. Человек.

Пол сглотнул и, пытаясь проморгаться, выхватил из кобуры кольт.

— Остановитесь! — воскликнул он.

Засвистел ветер.

Свечение исчезло.

Пол замер в темноте, сжимая в руках пистолет. Он старался не издавать ни звука. Наконец расслабился и начал убирать оружие.

Раздался звонок.

Пол вздрогнул. Его нижняя челюсть задрожала.

Он принял вызов.

— Мистер Робинсон, скорее сюда! Возвращайтесь! — раздался голос из трубки.

— Иду, — бросил Пол, выждав мгновение.

Он вернулся к зданию администрации.

— Генри, выходи.

Смотритель выскочил наружу.

— Видали, а? Пришёл за мной. Господи... Конец мне. Со свету сживёт ведь.

— Да успокойся ты.

— Да как тут успокоишься? Кровью дверь облили. Знак, говорю вам.

Входная дверь была вся измазана кровью. Пол подошёл к ней и провёл пальцем по стекающей жидкости.

— Это не кровь.

— Как? А что тогда?

— Да чёрт его знает, — он понюхал пальцы. — Расскажи, что случилось, пока меня не было.

— Вы ушли, а я сел разгадывать кроссворды. Минут десять, может, пятнадцать сидел спокойно. Потом в окно задул холодный ветер. Я встал, закрыл форточку. И стою, смотрю в окно — фонарь мигает. Ну ладно, подумал, бывает. Только отворачиваюсь — БАМ! — стук в окно, словно маленький камешек прилетел. Глянул в окно — никого. Вдруг в дверь что-то задолбило, прям забарабанило. Я аж весь похолодел. Звоню вам. Ещё пару минут — и всё кончилось. Я говорю вам ещё раз: если сразу не убил, значит предупреждает. Злой дух это, не иначе.

— Угу, — Пол осматривал дверь и принюхивался.

— Что же я такого сделал? — продолжал смотритель. — Чем навлёк на себя призрака?

— Принюхайся, — сказал Пол. — Не думаю, что призраки пьют.

В воздухе стоял запах спирта. И какой-то сладковатый привкус. Пол сразу вспомнил его — тем же воняло из бутылки, которую он нашёл утром.

— Ну не знаю. Я раньше с таким не сталкивался. Может, если человек при жизни был пьяницей, то и после смерти от него разит?

Пол призадумался.

— А ты много знаешь о тех, кого хоронишь?

— Ну да. Хочешь не хочешь, а нахватаешься разного от родственников. То вдова расскажет, каким её муж был в молодости. То друзья умершего — о том, каким их приятель был лавеласом. Приукрашивают, конечно: о мёртвых же либо хорошо, либо никак. О, вот случай был...

— Ладно, я понял. Я спать пошёл. На рассвете пойду на обход. Хочу кое-что выяснить.

— Хорошо, диван в вашем распоряжении. А я-то, наверное, уже не усну.

Пол проснулся на рассвете. Генри спал сидя за столом, повесив голову. Взглянув на время, он понял, что поспал около четырёх часов, но чувствовал себя довольно бодро.

Он встал, а затем потянулся. Суставы один за другим прохрустели. Пол окончательно проснулся, и его передёрнуло от воспоминаний о ночных событиях.

Солнце только показалось из-за горизонта. Трава, осыпанная росой, блестела в первых лучах, а вокруг всё ещё стояла ночная тишина.

Пол прибежал на то место, где ночью увидел фосфоресцирующее сияние. Он остановился между фонарями, которые ночью не горели, и глядел в глубь кладбища.

Теперь было отлично всё видно.

Пол не чувствовал того умиротворения, которое испытал ночью, прогуливаясь по мощёным дорожкам. В утреннем свете это было всего лишь кладбище.

Он прошёл по узеньким проходам, напоминающим лабиринт, до того места, где вчера растворился силуэт. И пошёл дальше, в том направлении, где видел яркое свечение, внимательно разглядывая надгробия.

«Дэвид Харрис 1973–2026», «Сельма Стивенсон 1942–2013», «Карен Джонсон 1966–2019 и Виктор Джонсон 1963–2019».

Он дошёл до того места, где видел свечение.

Небольшой ухоженный участок. Оградка недавно выкрашена, трава вокруг подстрижена. А на самой могиле лежали два свежих тюльпана.

На камне был выгравирован портрет молодой девушки.

«Эмбер Харрис 2009–2024».

Пол стоял рядом с калиткой, не решаясь войти.

К нему тихо подошёл Генри.

— Жалко девчонку, да? — начал он. — В ДТП попала.

— А Дэвид Харрис родственник, не знаешь?

— Знаю, конечно. Отец её. Сам лежит тут недалеко, через пару участков.

— Знал его?

— Да. Хороший мужик был. Добрый. Почти каждый день приходил на могилу к дочке и тюльпаны приносил.

Он посмотрел на два свежих цветка.

Пол заметил этот взгляд.

— А сейчас кто приносит?

— Понятия не имею, — задумчиво ответил он. — Тут вот какая история. Дэвид Харрис развёлся со своей женой, когда их дочке стукнуло три года. Жена укатила в другой город, а Дэвид остался с дочкой. После того как девочка умерла, у старика совсем никого не осталось. Он приходил сюда на протяжении двух лет почти каждый день, как я уже говорил. Ну, мы болтали с ним, бывало. Потом он куда-то пропал, больше недели его не видел. Ну а потом... Потом его тут и похоронили.

— А мать девочки не навещает её?

— Так я же ещё не закончил.

— Извиняюсь. Продолжай.

— Мать девочки не участвовала в её жизни от слова совсем, как Дэвид рассказывал. Но на похоронах была. Тогда-то я и видел её в первый раз.

— В первый? — удивлённо спросил Пол.

— В первый, — отрезал смотритель. — Во второй раз я видел её на похоронах Дэвида. Она сама организовала похороны бывшего мужа, представляете? Ещё она очень хотела, чтобы его похоронили рядом с дочкой, но ближайший свободный участок был вон там, — он указал рукой в сторону.

— А почему она сама устраивала похороны? Ты же говоришь, что ей была неинтересна их жизнь.

— Этого я не знаю. Может, совесть заиграла?

— Может быть.

— Я с ней особо не разговаривал. Но перекинулся парой слов с её нынешним мужем. Важный такой мужик. Он упоминал, что они собираются уехать жить на какие-то острова, как только закончат с похоронами.

Пол пристально разглядывал надгробие и молчал.

— А что такое? — спросил Генри. — Знали кого-то из них?

— Нет.

Они ещё немного постояли, а потом вернулись к зданию администрации.

— Генри, я поехал. Вернусь вечером, будем ловить этих шутников.

— Э... — Генри хотел что-то сказать.

— Да, Генри, это не призрак, — перебил его Пол.

— А как же мы их будем ловить, шутников этих?

— Будем сидеть ночью в здании администрации и ждать паранормальной активности, — Пол ухмыльнулся.

Они пожали друг другу руки на прощание, и Пол добавил:

— Кстати, позвони руководству и попроси повесить камеры на входе на кладбище, на здание администрации и... и всё.

Пол вернулся на кладбище на закате. С собой он привёз несколько пар наручников, шокер и дубинку. Они с Генри зашторили все окна и начали ждать.

Прошло несколько часов. Сумрак сгустился — тишина.

Прошло ещё несколько часов — тишина.

Глаза Пола уже начинали слипаться, и он решил заварить себе вторую чашку кофе. Только он включил чайник, как погас свет.

— Началось! — прошипел смотритель.

Начался редкий стук в окно. На улице что-то затрещало, словно взорвали связку петард. Раздался грохот на крыше.

Смотритель хотел что-то воскликнуть, но Пол запретил ему жестом руки и приказал следовать за ним.

Пол встал возле входной двери и стал прислушиваться, повернув голову правым ухом. Генри стоял рядом и переминался с ноги на ногу, сжимая электрошокер в руках.

Что-то шлёпнуло по двери.

Пол показал большим пальцем на себя, глядя на Генри. Затем кивнул в сторону двери. Смотритель судорожно закивал.

Пол выкинул из кулака один палец, затем второй и третий. После чего надавил на ручку и толкнул дверь плечом.

Раздался звонкий удар.

От двери отлетел худощавый парень. Он схватился за голову и вскрикнул. Из его рук вылетело металлическое ведро с красной жижей и расплескалось во все стороны с жестяным грохотом.

Парень не успел опомниться, как Пол выскочил на улицу и схватил его за воротник.

— Генри, пристегни его, — отдал приказ следователь, поднимая парня с земли и толкая его в сторону смотрителя.

Ещё один подросток в чёрной толстовке сидел на крыше. Он закричал: