Моряцкие истории не по детски

Тогда, тот вопросительно посмотрел уже на Димона и флегматично изрёк: «Картошку копать умеешь?» «Нет», - честно ответил Димон. «А что умеешь?», - прозвучало также флегматично. Видя перед собой пускатель лебёдки, Димон сказал первое, что пришло в голову: «Кнопки нажимать». Двое снова переглянулись. Тот, что повыше изрёк: «Ну чё?» Нехудощавый, после лёгкой паузы, сдержанно ответил: «Да берём». Не сказав боле ни слова, оба, синхронно развернувшись, с невозмутимым достоинством удалились обратно, в чёрный проём надстройки.

«Настоящие английские джентльмены, — с уважением подумал Димон, — Ну пи*дец, Англия!» И настроившись на волну Туманного Альбиона, он педантично продолжил изучение вверенного оборудования. Он продолжил это и на ночной вахте, куда его распределили на время стоянки у причала. На коротких стоянках существовала стояночная вахта. График мог меняться под текущие задачи — ремонты, снабжение и прочее. Главное — оставалось время выбраться на берег.

Ночная вахта в машине не была утомительной, несмотря на 12 часов. Наоборот, она закончилась слишком быстро. Так бывает, стоит чем то увлечься. Изучение систем включает «машину времени» на ускорение. За одну вахту невозможно «добить» все поставленные задачи. Именно «добить». Освоить нюансы механизмов, пролезть и понять назначение важных трубопроводов и клапанов, - таким образом, чтобы из состояния «повисшие» они перешли в статус «понятные». Тем не менее, результатом Димон был доволен. С машины он вышел будучи с ней почти на «ты». Почти... Но стоянка была ещё предостаточная. И это обстоятельство радовало.

Судно стояло на техническом пирсе в небольшом курортном городке, в графстве Корнуолл, что на самом юге Англии. На другой стороне бухты был виден пассажирский причал куда, время от времени, швартовались огромные пассажирские лайнеры. Они стояли там с неделю, после чего, с прощальным гудком отбывали дальше в Атлантику, освобождая место другим, таким же огромным «морским чемоданам». Поодаль от причала, на холме, просматривался средневековый замок. Угадывались типичные башни и шпили с флагами, по всей вероятности, рыцарскими.

Само по себе, место это уникальное. Климат здесь отличается от остальной Великобритании. Южный Гольфстрим как раз в этом месте «врезается» в побережье и омывает его своими тёплыми водами. Здесь настолько тепло, что растут даже пальмы, свои, адаптированные. Но уникальность не только в этом. Графство Корнуолл считается родиной легенд о Короле Артуре. Здесь много исторических мест, которые англичане старательно берегут. Не удивительно, что маленький городок наводнён туристами постоянно.

Взятие крепости

Вот в этом сказочном месте, одним прекрасным утром, Димон сменился с ночной вахты. Помывшись и отлично позавтракав, он торчал в кают-компании за просмотром британского TV. Там и нашли его два уже известных джентльмена. Димон уже успел познакомиться с ними ближе, также в процессе судовых работ. Это были классные профи, опытные механики и бывалые мариманы. Впрочем, других греки на работу и не берут. Кудрявый - второй механик (второй) и нехудощавый - третий.

День выдался погожий, солнечный. В машине всё работало исправно, порядок же там был всегда. Суточная вахта была деда. Второй с третьим сочли все эти обстоятельства достойными признания и с утра, даже, успели это немного признать. В прекрасном расположении духа, они сообщили Димону, что намерены немного прогуляться и предложили присоединиться. Предложение было принято и вскоре они спустились с трапа.

- Ты в английском замке когда нибудь был? - загадочно ухмыляясь, поправил чёрные очки второй.

- Нет, - Димон не помнил за собой ничего такого.

- Ну пойдём посмотрим, - загадочно ухмыляясь, поправил чёрные очки третий, - только там вход платный.

- В районе двадцати фунтов, - также загадочно добавил второй, - но это не важно.

- Стоп! Я только прилетел, какие у меня фунты, - Димон остановился в непонятке, - да ещё двадцатка. Я же не на экскурсию здесь, парни. Я то наоборот, за бабками. Его немного развеселил такой поворот. Он подумал, что эти деньги, пусть и небольшие, но лучше домой отправить, а облом с замком он как нибудь переживёт.

- Да забудь про бабки, - голос третьего звучал интригующе.

- В смысле забудь, если там башлять надо?

- Да пошли бля! - второй уверенно устремился вперёд.

Третий, улыбаясь, хлопнул Димона по плечу:

- Да всё будет гуд, не парься!

Димон и не парился. Перспектива новой авантюры действовала как раз наоборот. Как обычно, благоразумие уступило место азарту: ему уже не терпелось разгадать эту интригу. И все трое быстрым шагом двинулись в направлении холма с таинственным древним замком. Пройдя пару улиц и тенистый скверик, они остановились перед небольшим магазинчиком. Они взяли кое-какой снеди, а также благородный напиток английских джентльменов — литр. После недолгого привала в скверике путь был продолжен. Вскоре они оказались у крепости.

Туристическая дорожка привела их прямо к подъёмному мосту на цепях, который был перекинут через ров. Его чёрные брёвна и массивные цепи производили впечатление. И то и другое громко скрипело, когда туристы проходили по нему, скрываясь за дубовыми воротами на той стороне. И мост, и стена крепости выглядели древними и мрачными. Понятно, на другой стороне был портал в историю Англии.

«Вперёд!» — скомандовал второй и быстрым шагом направился в обход рва, взяв левее. Все поспешили за ним. Через пару минут они были уже возле ржавой изгороди какого-то заброшенного парка. Без труда преодолев её, дальше банда продиралась сквозь заросли травы и кустов. Димон не понимал, куда и зачем они идут, но его кореша двигались уверенно. Они знали.

Неожиданно кусты кончились. Они стояли на краю рва. Он был метра три в глубину, а на его другой стороне возвышалась крепостная стена метров в пять. Внизу ров порос травой и мелким кустарником. Воды не было, разве только мелкие лужицы. Все трое спустились вниз, после чего продолжили путь по дну огромной канавы. Кое-где приходилось обходить болотистые места по склону, держась за редкие кусты. В общем, избежать порванных штанов и подранных рук не удалось.

«Бля... Димон! Вечно тебя заносит в какие-то мутные аферы!» — подумал он, провалившись в какую-то жижу. Но тут же улыбнулся своим мыслям: «Ну да... Это так, это так».

Путь был не скор, но вот, все остановились. «Неужели», - Димон понял, что этап «ров» закончен, наивно полагая, что самое трудное позади. «Здесь, - второй поставил свой багаж на камень, кенты весело смотрели на Димона, - ну что, готов покорять стены?» Достали эликсир, накатили. Теперь, все трое, облокотившись на серые камни стены, смотрели вверх. Туда, где их ждал старинный мир Англии. Он был уже рядом. Каких то, метров десять, плюс-минус. Эти десять метров были самыми пологими на всей стене, по мнению матёрых коммандос. Но высоковато, этак этажа три - четыре. «Да *уйня, -, третий начал подъём, - камни стоят как вкопанные, если чё, просто вниз не смотри. Погнали!» Вслед полез второй. Ну и следом Димон: «А *ули делать!»

Примерно на половине Димон не выдержал и посмотрел вниз. Снизу всё казалось проще. А тут высота и возможный срыв. Был конкретный пи*дец. Очко сыграло, и он вжался в камни. Но тут же вспомнил: они берут английскую крепость. Такое не каждый мариман может записать себе в актив. «Вперёд бля! Ты *ули залип тут!» — подбодрил он себя и полез дальше.

«Ну да, вот так они и лезли по стенам, средневековые штурмовики», - он карабкался уже бодро, камни стояли крепко, очко больше не играло. Но размышления, сообразные моменту, не отпускали. «Интересно, а если бы сверху что нибудь кидали? Или смолу кипящую лили, - картины были жутью, - не, наверное хрен бы кто дополз». С пониманием, что средневековые были серьёзными пацанами, он добрался до самого верха стены. За её толщей оказался совсем невысокий уступ, спрыгнув с которого все трое оказались на зелёной лужайке с кустарником. Наскоро почистившись от земли и пыли, кенты осмотрелись.

Отсюда просматривалась структура стены. Здесь, был её угол, выполненный в виде четырёхконечной звезды. М'ехи стояли у самого его края. Чуть поодаль открывался великолепный вид на океан. По периметру стены со стороны моря, стояли пушки. Они были разных эпох: как древние, с кучами чугунных ядер, так и орудия времён Второй Мировой. В центре всего этого, на зелёной лужайке стоял настоящий средневековый замок. От него и от других каменных построек рядом веяло настоящей древностью. Людей было не очень много, в основном группы туристического вида, которые неспешно бродили тут и сям.

Сначала, команда направилась к форту, из бойниц которого смотрели в море старинные пушки. Внутренние помещения оказались прохладными. Ещё бы! Сплошной камень и стены толщиной в два метра. Но когда то, здесь бывало очень жарко. Внимание Димона, как механика, сразу привлекла система медных трубопроводов, с отводами к каждой пушке. Отслеживая видимые дистанции, он поднялся по каменной лестнице выше, затем ещё выше. В более тесных, таких же каменных помещениях оказались и медные резервуары, куда на лебёдках, в огромных кожаных вёдрах поднималась снизу вода. Которая, через систему труб, подавалась на охлаждение пушек. «Хм... А средневековые были толковые хлопцы», - оценив концепцию и качество сборки системы, Димон остался доволен.

С форта пошли в замок. Он впечатлил сразу, - не своим антуражем а тем, насколько всё в нём оказалось настоящее. Ничего изящного и вычурного там не было. Наоборот, всё очень неприхотливо. Каменные полы и стены, грубая дубовая мебель и предельно аскетичный весь остальной интерьер. Вот так, оказывается, жили средневековые. Димону понравилось. По «бродяжьей» привычке человека мало сидящему на одном месте, свой быт он тоже строил без излишеств, по принципу спартанского минимализма, что в каюте, что на берегу.

Из всех помещений, откровенной «бомжатней» не выглядела, разве что, чья то опочивальня. Она находилась на самом верху одной из башен, куда бригада зондер-туристов долго добиралась по скрипучей, деревянной винтовой лестнице, чёрной от времени. Там стояла дубовая кровать, настолько огромная, что на ней могло бы спать человек пять. Над ней нависал балдахин на украшенных резьбой столбах и прозрачная ткань. Да и само помещение выглядело более украшенным, нежели все остальные каменные логово. А за узкими, заострёнными вверху проёмами в стенах, которые были здесь типа окон, была потрясающая панорама. Сверху чётко просматривались звездообразные очертания крепостной стены со всеми постройками и пушками. А за ними, взгляд уходил в немыслимую синюю бесконечность океана, где то вдали переходящую в изогнутую линию горизонта.

- Ну вот, здесь можно и посидеть нормально, - второй водрузил на дубовый стол рюкзак и начал вытаскивать содержимое.

- По ходу, какая то принцесса тут гасилась, - Димон высказал предположение, с живим интересом рассматривал детали комнатушки, - прикольная каюта.

- Не факт, - задумчиво произнёс третий, разливая нектар победителей по пластиковым стаканам, - на этой шконке мог топить и какой нибудь важный перец, с парой тройкой служанок. Народ немного поржал

- Да не по*уй ли? — второй, с прыжка, взлетел и бухнулся на середину этого дубового корыта, улёгся, закинув руки за голову, — нормально, я бы даже сказал зае*ись!

Когда он встал и сел за стол, Димон с третьим, по очереди, также с прыжка, проверили древнюю кровать на прочность. Старая дубовая махина оказалась крепкой. Этому дубовому одру любой трюк был по барабану.

После такой разминки посидели за широким дубовым столом, любуясь видами. Нормально посидели, перекусили. Туристов не было, да они и не напрягали, - скрипучая лестница сработала бы лучше любой сигнализации. Но, видимо, тащиться вверх по тёмной каменной трубе в тот день никто не захотел. А зря. Русские - народ гостеприимный, своим гостям в английской башне могли бы и налить, под огурчик.

После замка кореша ещё пошарахалась по каменным дебрям, посидели верхом на пушках, пофотались. И когда вдоволь нагулялись, спокойно вышли с крепости, уже через навесной мост. После чего, знакомым путём, вернулись на судно, как раз подгадав к ужину. Время близилось к ночной вахте, поэтому, после ужина Димон, на пару часиков, упал уже в свою, маленькую, но такую уютную шконку. «Да, день удался, английскую крепость взяли! - подумал он регулируя зазор между головой и подушкой, - а вообще про Англию надо бы книгу написать!» И тут же заржал: «Давай давай, в писатели собрался... Ха ха, корочник бля... Фильтра в солярке откисают, не забыть...» И на этой позитивной ноте хорошо притопил.

МОРЯКИ СВЕРХЧЕЛОВЕКИ

Многим известны факты, когда люди, находясь в экстремальных ситуациях, обнаруживают удивительные способности. Это называют скрытым потенциалом. Но приведённые здесь истории — не просто истории. Это выход за рамки привычных представлений о возможностях человека.В обычной береговой жизни это почти невозможно заметить. Там всё живёт по понятным правилам. А выход за эти правила часто принимают за неправильность. Хотя иногда именно там и открывается то, что раньше было скрыто.

«Нетипичный» скрытый потенциалНаличие этого, так называемого, скрытого потенциала не вызывает никаких сомнений. Как всё работает — со временем и опытом тоже становится понятно. Умозаключения? Нет. Самые очевидные понимания, которые могут показаться очень нетипичными (мягко говоря). А зря. Наша жизнь изобилует нетипичным. Но вдумаемся в это слово. Некоторые «нетипичные фрагменты» бытия не попадают под понятные и привычные определения. Как же так? Так вот в чём ирония: этим фрагментам и не нужны никакие понятные и привычные определения. «Нетипичные фрагменты» ничуть не страдают без понятных определений. Чего не скажешь о «типичном» (или «правильном») «био-процессоре» (ординарном уме). Который, в попытках осознания «нетипичного», как мантру повторяет: «Нет, нет, это нетипично, и это неправильно Этого не может быть И этого не должно быть» После чего перекладывает всё безответное в папочку «Шизоидные глюки» и, довольный собою, обретает покой. Ещё плотнее утрамбовав «бетонные стены» своего «периметра».

Давняя история. Но роль её бесценнаИстория не совсем из рубрики «морские истории», действие происходило на берегу. Но все предшествующие события непосредственно связаны с работой на судне. А все причинно-следственные связи финала этой истории связаны с морем и пароходами самым крепким узлом из существующих. Автору этой статьи в своё время была подарена встреча с одним прекрасным Доктором. Настоящим целителем. Меня, тогда ещё молодого парня, мама только забрала из больницы, и я не мог ходить. Дальнейшая перспектива тоже выглядела печально. Мама обратилась к знакомому Доктору. Он изучил историю и согласился с заключенем больничных врачей. Их вердикт состоял в том, что после лечения я смогу ходить только с костылями, в лучшем случае с палочкой.Да, ознакомившись с выводами коллег, Доктор с ними согласился. Но негромким голосом, делая паузы, он сказал: «Всё так, всё так По всем обследованиям так и выходит, как тебе сказали. Поэтому да, готовься к костылям, а про море, конечно, придётся забыть».Немного погодя он добавил: «Знаешь, я всегда отталкивался от классической научной медицины. Но вот в чём дело: есть случаи полных выздоровлений безнадёжных больных, когда никто не знает ответов. И таких случаев много. Когда вся медицина не может ничего объяснить».И после небольшой паузы: «В общем, из всей своей многолетней практики я понял вот что. Все таблетки, уколы и прочие процедуры — это только 10% твоего выздоровления. Остальные 90% здесь, — он прикоснулся указательным пальцем к голове, — и чем здесь сильнее, тем больше у тебя шансов».Огромную поддержку мне дали близкие. Они верили в меня без оглядки, и это был мощнейший импульс. Но в значительной степени подняли меня слова Доктора. Потому что они зашли не как информация, а в сильном резонансе с уже «горящим» внутренним запросом. Ибо нарисованная перспектива была настолько неприемлема, что всё дальнейшее существование выглядело лишённым смысла. Я не мог себе представить, что больше никогда не поднимусь ни по одному трапу ни одного судна. Никогда не будет свежего ветра и солёных брызг в иллюминатор. Ничего не будет. За слова Доктора я тогда ухватился как за спасательный круг. И держался до конца. До полного выздоровления. До нового контракта и трапа на борт без костылей и палочек.Естественно, были и таблетки, и припарки, и прочее. Некоторые назначенные Доктором процедуры я находил совершенно бессмысленными, но добросовестно выполнял. На ЛФК ходил на костылях, благо идти нужно было всего три квартала. Но главное, где-то глубоко внутри себя я очень хотел выздороветь. Нет, я точно знал, что выздоровлю! И это случилось закономерно. Этот, с большой буквы, Доктор дал мне тогда больше, чем выздоровление. Это было скорее открытием очевидного существования «нетипичного», неких неведомых сил, которые ещё предстояло понять.

«Другие» среди нас? Нет, просто у «недругих» всё впередиЧто это за силы, как их раскрыть? Почему мы не пользуемся ими в обычной жизни? Ответ очевиден. Совершенно понятно, что без стрессовой ситуации никак. В режиме привычной рутины никакого скрытого потенциала не увидеть. В таком режиме просто отсутствует сигнал на его активацию. Исключение — осознанные практики. Но это другое. И это «другие» (вышедшие далеко за аватар). Те, кого «правильные» среднестатистические индивиды зачастую называют чокнутыми. Что, в свою очередь, говорит лишь о том, как далеко эти «другие» от таких понятных и простых «прошитых программ».А что с «недругими», с «правильными» индивидами, обитающими строго в рамках своих заданных аватаров? У них, конечно же, всё «правильно». Ведь колоссальный ряд вещей настолько устоялся в своём понятном «правильном» постоянстве, что любая информация о фикции этого «правильного» постоянства просто отторгается — мозги так сами себя берегут. Иначе возникнут вопросы без ответов. А тогда мозгу придётся серьёзно напрягаться, да так, что можно и «сломаться». А это противоречит основной «прошитой программе» — самосохранению. То есть недопустимо ни при каких обстоятельствах. Поэтому в «файлах» именно этой «программы» и существует папочка «Шизоидные глюки» для всего, что осталось без ответа. Но, если вдуматься, может быть, всё это и разумно? И не надо «правильным» много напрягать мозг, дабы не увеличивать количество индивидов со «слетевшей виндой».Но дело в другом. «Винда» слетает как раз только тогда, когда для индивида его мозг и есть единственный ресурс, где он ищет все ответы. И ему не приходит туда даже мысль, насколько это не так. В итоге истерзанная «винда» просто перегревается и пускает дымок. Это понятно и объяснимо. Большой ряд вопросов, которые время от времени задаёт себе каждый, подразумевает ответы, которые просто не вмещаются в мозг. Это совсем другие разрешения. Это совсем другой диапазон частот. Для мозгов опасный.Важное понимание простое: ты — это не только твои мысли и не только то, что происходит в голове. Есть более глубокий уровень восприятия. И именно он включается в моменты, когда обычные схемы перестают работать.В разных традициях это называют по-разному. И это совершенно не важно. Важно то, что совершенно в разных местах, совершенно разные люди разных времён, культур и обычаев всегда совершенно одинаково знают определённые вещи. Что есть хорошо и плохо, что есть счастье, любовь, свобода. И то, что окружающая нас, так называемая, «реальность» далеко не конечна — это также знали все, всегда и везде. Ибо это очевидно. Даже для тех, кто ничего не хочет знать и ничего не ищет за пределами «периметра». Потому что этот вопрос: «А что там?» — присутствует ВСЕГДА. Во всех. И от него не избавиться. Никогда. Никому.

То, что нас не убивает, делает нас сильнееЗакономерный вопрос: «При чём здесь морские истории?» При всём. Сама специфика пребывания на контракте в море уже при всём. Бесчисленные стрессовые ситуации, зачастую неизбежные как рутина, на своём общем фоне уже перестают восприниматься таковыми. Это становится уже обыденностью. Но той обыденностью, за которой стоит постоянная концентрация и общая подсознательная готовность ко всему. Все 24 часа в сутки, на протяжении недель, месяцев. Само это обстоятельство уже «нетипично». Плюс «нетипичные» (мягко говоря) условия: температурный режим ( в МО до +60 °C), постоянная качка и непрерывный шумовой фон, ограниченное пространство, ненормированный рабочий график, спартанский быт.Нет ничего удивительного в том, что отдельные участники этого процесса, в какой-то момент, просто «перегорают». Но в этом вся соль: «перегорание» касается только «аватара». Который «не вывез» и на которого просто «забивается», как на уже лишнюю конъюнктуру. Забивается на его «прошитые проги», на его уже «вросшие в мозги установки», на все его представления о мироздании, зижденные внутри его же ограниченных «бетонных стен». После чего человек продолжает работать, как работал, и жить, как жил. Но уже без «правильных посылов» от перегоревшего сервера. Постепенно вытряхивая из головы его обломки. Понимая, что ты — это не твой информационный двойник, понятный сам себе только через идентификаторы в «био-процессоре», зависимый от таблиц этого же процессора. Это всё равно что проснуться. Развалить «бетонные стены». Это свобода.Если приведённые выше экскурсы кажутся несколько сложными, можно и не заострять на них особое внимание. В контексте этой главы, внимание следует уделить лишь такому факту: вышеприведённый обзор трансцендентальной трансформации не взят с подволока (с потолка). Конечно, в большинстве случаев это не назвать Просветлением. Это другое. Но на долгих контрактах подобное касается всех. Кого в большей степени, кого в меньшей. Кого по полной, кого мимолётно. Изначальный внутренний резонанс имеет определяющее значение. Но обретение свободы от неких «общепринятых устоев» имеет место неминуемо. Большой ряд «береговых» установок здесь бесполезен. Разного рода политическая, патриотическая, общественная и прочая первобытно-общинная «лабуда» в море не имеет никакого значения. Твои профессиональные и человеческие качества — это всё, что имеет значение. Лишнее, как то закономерно, «отваливается». И всё «нетипичное» становится простым и понятным.

Моряки-терминаторыУстановленный факт: на контракте, в море, риск любых заболеваний снижается в разы. Это не с подволока. Это простая статистика по экипажам, которая проверяется. И это личные наблюдения прямо изнутри экипажей, не одного и не десяти. Всё проверено на себе. На судах — те же люди, что и на берегу, конечно, не терминаторы. Но такие вещи, как простуда, грипп и разная другая зараза, на пароходах воспринимаются скорее как быстротекущее недоразумение, нежели как серьёзный прецедент на берегу. Ну не болеешь ты, пока вахты стоишь, хоть тресни! А если и прицепилась бацилла, то всегда ненадолго. Её след простывает уже через день. Мистика? Конечно нет. Всё обусловлено понятными вещами. В том числе пробуждением скрытого потенциала.Просто в море уровень собранности всех ресурсов твоего организма в любой момент времени выше обычного. На этом уровне закономерно сыпятся привычные «таблицы», уступая место «другим» правилам, присущим именно на этом уровне. Другой уровень — другие правила, соответственные, «нетипичные». Но для тебя простые и понятные. Ведь ты уже знаешь, как всё работает. И ты, не задумываясь, «отпускаешь» это, просто не мешая, — пусть себе работает, продолжая жить в своём обычном судовом ритме. Ситуации, в которой ты смог бы оценить слова мудрого Доктора, может и не случиться. Это даже к лучшему. Но, как говорится, никто не застрахован. Случались «нетипичные» инциденты и со мной, и не раз. Один, пожалуй, приведу.

Жуткий ожог как мелкая неприятность — исчез бесследноОднажды, приняв дела четвёртого механика ещё на первой неделе контракта, я стоял на вахте. Мы покидали порт. Котёл, как и всё остальное, работал исправно, был только-только переведён на мазут. Но сработала сигнализация, упало давление, остановилась форсунка. Выяснил причину остановки — упало давление топлива в системе, при этом зашкалила температура в подогревателе. Не стану утомлять подробностями, далее кратко.В общем, нужно было стравить воздух с дистанции мазутного трубопровода. Всю базу по этому котлу на тот момент я освоил, по арматуре пролез, ориентировался. Но где стравить именно этот воздух, было непонятно. Надо было решать быстро, ГД (главный двигатель) уже работал на мазуте, а он быстро остывал. Это был день, в машине были другие мехи с дедом. Стали думать сообща и быстро нашли спускную пробку.Да, это не было спускным клапаном, просто пробка в виде обычного дюймового болта (потом, конечно, переделали). Времени не было, приотдали. Воздух свистел сквозь резьбу долго, но вышел. Вкрутить назад не успели, плюхнуло парящим мазутом, пробку вынесло. Пулей перекрыв клапана, я держал эту пробку в руках, думая, что делать. Клапана, видимо, мазут с темпером выше 100°C уже не держали, потому что он потёк, начало заливать решётки, и был кипеж.«А хули делать, надо ставить», — я выбрал момент, чтобы воткнуть пробку и насадить хоть на нитку. Но не повезло. Как только поднёс пробку к дырке, снова плюхнуло горячим мазутом, залив всю кисть. Со второго раза, другой рукой, пробку вставить удалось. Снял перчатки, обтёр руку ветошью. Через минуту-две началась боль и трансформация на руке. Кисть с обеих сторон покрылась волдырями, некоторые тотчас лопнули, обнажив мясо. Сама кисть опухла до размеров боксёрской мини-перчатки. Народ смотрел на меня, соболезнуя. Кто-то крикнул: «Дуй к старпому!» Я подумал: «Всё, пи*дец контракту».Обмотав кисть бинтом из аптечки МО, прошёл к старпому. Руку засунул в отстёгнутый клапан комбеза. В карман не влезала. Светиться нельзя. Одно обстоятельство я не упомянул: это было судно греческой компании. На судне находился греческий Superintendent компании (механик-наставник или флагманский механик). Спалиться ему было зело чревато. Во-первых, go home было обеспечено безусловно. Во-вторых, это конкретное ЧП, тень на мои профнавыки, на соблюдение ТБ, на дальнейшую карьеру, на крюинг, в конце концов.В таких думах дошёл до старпома. Рука жутко болела, кружилась голова, спотыкался. У каюты минуты три просто просидел под переборкой, чтобы отойти от головокружения и сфокусировать зрение. Старпом на судне ведает, помимо всего, медициной и вроде как доктор. О таких инцидентах ему положено докладывать. Старпом был русский, свой. На положено было наложено. В немалой степени и потому, что, включив всё своё немыслимое красноречие, как только мог, я его убеждал, что это полная *уйня.Он дал мне какой-то спрей от ожогов, бинты и обезболивающее. Я пошёл в каюту, вымыл и обработал кисть. Она была ужасна. Посмотрел в зеркало. Лицо изменилось, больше походило на череп, обтянутый кожей, цвета белой простыни. Я подумал о том, чтобы всё-таки пойти сдаться (написать рапорт на списание по здоровью). Но в следующее мгновение подумал о том, что прилетел на контракт всего с неделю назад. И с моей стороны было бы крайне неприлично так обосраться. Особенно перед теми, кто остался ждать меня дома. Перед теми, кто на меня рассчитывал и в меня верил.Я привёл себя в порядок. «Ничё, вывезу», — и пошёл достаивать свою вахту. Коллеги смотрели на меня вопросительно. Я постарался выглядеть бодрее, сообщая им о том, что ожог — полная *уйня. Но они всё видели, поэтому позитивчик не сработал. Те же сочувствующие взгляды. Дед только сказал: «Ты же смотри, перед суперинтендантом не светись». Мы ещё говорили на эту тему. Народ более склонялся к тому, что нужно в больничку, пока недалеко от берега. Иначе где-то в море пойдёт обострение, и тогда точно пц.«Не знаю, что помогло», — так бы сказал береговой обыватель, когда обширный ожог всей кисти сошёл бы на нет меньше чем за неделю. Так не бывает. Обычно это от двух до четырёх недель процедур под наблюдением врача (по Гуглу). Только я знаю точно, что помогло. Это может удивить. Но это так. Помогло то, что на этот ожог, как на таковой, было просто забито. Именно так, большим болтом. Он не обдумывался и не обсуждался. Его как будто вообще не было. Он подвергался обработке старпомовским спреем два раза в сутки после вахты и всё. Остальное время его просто не существовало. Именно так, не до него было, от слова совсем. Видимо поэтому от него не осталось даже следа, от слова совсем.И другой немаловажный момент — включение скрытого потенциала. Это происходит, когда невозможность последствий инцидента, предельно осознанная, закономерно предопределяет полное отрицание самой причины. Отрицая её на том уровне, где зиждется неведомая для «био-процессора» основа всех возможных причин. И тогда даже наличие самой этой причины уже неважно. Потому что уже пошёл сигнал с «высшего блока управления», который даже вне иерархии «таблиц», ибо способен стереть и сами эти «таблицы». Посыл от Сознания. Абсолютный и безусловный — прямиком в центральный «био-процессор». Посыл вполне конкретный — уничтожить нахер сраную болячку. Мозги послушно запускают процесс и фокусируют ресурсы. Через самое короткое время этой болячки нет. Так работает. Проверено.