Руководство по этнографии | Избранное

С другой стороны, забота о наших интересах, своеобразный эгоизм коллекционеров, должны были бы по крайней мере побудить нас не терять ни минуты. Французские колонии начинают бороздить иностранные научные экспедиции. Они собрали самые ценные коллекции. Мы упоминали о некоторых из них. Можно задаться вопросом: как после всех этих облав наши музеи получат серии, которые должны были бы представлять в их галереях население французских колоний? Добавим также, что в Лондоне, в Гамбурге формируется торговля, почти рынок, этнографических предметов, и выставляемые там на продажу экземпляры начинают приобретать курсовую стоимость. Экспорт этнографических «диковинок» принимает вид организованного бизнеса во многих факториях, даже в наших колониях. Однако эти диковинки находят свой путь в Гамбург, Чикаго и т.д. Безусловно, мы предпочитаем видеть эти коллекции сформированными, чем видеть, как эти редкости исчезают, а вопросы остаются без ответов. Но если мы будем долго медлить, этнографам или просто любознательным людям будущего придется ехать не в Париж, Бордо или Марсель, чтобы увидеть подлинные памятники цивилизаций, над которыми Франция имела покровительство: именно в Гамбурге, Берлине, Базеле и других местах они найдут серии, необходимые для научного изучения, поучительные для широкой публики.

На Франции лежит ответственность за судьбы людей. Она ответственна перед человеческими группами, которыми она хочет управлять, не зная их; она ответственна перед наукой, для которой не сохраняет данных; она ответственна перед будущими поколениями колонистов и ассимилированных туземцев, для которых мы не создадим архивов и хранилищ, позволяющих им представить себе прошлое. И каждый день, проходящий без сбора этих осколков человечества, — это потерянный день для науки об обществах, для истории человека, для извлечения на свет фактов, о которых сейчас никто не может сказать, в какой мере они будут полезны для философии и для того осознания, которое человечество приобретет о самом себе. По праву, если мы будем слишком медлить, будущее осудит нас сурово. Социология упрекнет нас в том, что мы пренебрегли фиксацией фактов, знание которых было бы необходимым, чья потеря станет невосполнимой. И сам историк, перед лицом лакун, которые Франция оставит зияющими в описании народов, скажет: «Франция вела себя по отношению к своим подданным так же, как античные нации по отношению к варварам. Она действовала через презрение и методами, достойными другой эпохи. И это по вине Французской Республики мы знаем о новокаледонцах не больше, чем римляне рассказали нам о лигурах».

Французская наука не должна отступать перед скромными расходами и уклоняться от задачи крайней срочности.

Руководство по этнографии

Лекции, прочитанные Марселем Моссом в Институте этнологии Парижского университета в период с 1926 по 1939 год. Текст составлен на основе стенограмм и конспектов и издан в 1947 году.

Предварительные замечания

Публикуемый здесь курс отвечает прежде всего на практические вопросы, он должен научить наблюдать и классифицировать социальные явления.

В этих лекциях можно было бы увидеть лишь нагромождение бесполезных деталей. На самом деле, каждая упомянутая деталь предполагает целый мир исследований: так, биометрия, которая стремится установить кривую распределения возрастов, предполагает статистику и теорию вероятностей; изучение цветов, требующее знаний по физике, требует практики работы со шкалами Шевреля и Брока. То, что может показаться пустяковыми деталями, в действительности является компендиумом принципов.

Поле наших исследований ограничено обществами, населяющими французские колонии, и обществами, находящимися на той же стадии развития; это, казалось бы, должно исключить все так называемые «первобытные» общества.

В этих пределах мы дадим необходимые инструкции для научного формирования архивов этих более или менее архаических обществ.

Этнологическая наука имеет своей целью наблюдение за обществами, своей задачей — познание социальных фактов. Она регистрирует эти факты, при необходимости составляет их статистику; и публикует документы, обладающие максимальной степенью достоверности. Этнограф должен стремиться быть точным, исчерпывающим; он должен обладать чувством фактов и их взаимосвязей, чувством пропорций и сочленений.

Интуиция не играет никакой роли в этнологической науке — науке констатаций и статистики. Социология и описательная этнология требуют, чтобы исследователь был одновременно архивистом-палеографом, историком, статистиком… а также романистом, способным воссоздать жизнь целого общества. Это не значит, что интуиция, с одной стороны, и теория, с другой, здесь бесполезны; но их использование должно быть ограниченным, необходимо знать их ценность и скрытые в них опасности.

Истинная роль теории будет заключаться в том, чтобы стимулировать исследования с целью проверки. У науки есть свои меняющиеся моды, но они позволяют понять факты. Теория обладает «эвристической» ценностью, ценностью открытия. Ложные априорные построения Венской школы принесли нам богатый урожай фактов.

Молодой этнограф, отправляющийся в поле, должен знать, чтó он уже знает, чтобы извлечь на поверхность то, чего мы еще не знаем.

Социальные факты прежде всего историчны, следовательно, необратимы и неопровержимы, — пример: бегство армии (сколько солдат, что они сделали, роль военачальников, людей и т.д.). Кроме того, социальный феномен — это одновременно феномен факта и идеала, правила: на Севрской мануфактуре отбраковывают девять ваз из десяти; в других местах сохраняют десять гончарных изделий из десяти. В последнем случае больше нет разницы между фактом и нормой.

Статистика позволяет достичь такой достоверности, которой история еще никогда не знала. Мы не знаем числа рабов в Риме, но мы знаем, сколько их в Тимбукту.

Добавим, что этнография не является исторической наукой в строгом смысле слова, поскольку факты в ней не представлены в хронологическом порядке. Тем не менее этнология включает историческую часть, которая будет заключаться в установлении истории заселения человечеством Земли: негроидной, желтой и других рас. Это история, которую этнология в настоящее время способна проследить лишь в узких пределах; но наша наука имеет будущее лишь при условии сохранения надежного и осторожного метода.

Сравнительная этнография действительно будет иметь ценность лишь в том случае, если она основывается на сравнении фактов, а не культур. Критерий археологического факта, запечатленный в слоях почвы, один только и может придать ценность культурному, лингвистическому и другим критериям. Например, существование флейты Пана по всему периметру Тихого океана (культурный критерий) позволяет утверждать об общности цивилизации лишь потому, что оно подтверждается находками керамики (археологический критерий); следовательно, становится правомерным утверждать, что весь периметр Тихого океана, как и весь периметр Средиземноморья, обладал общей цивилизацией.

Субъективные трудности. Опасность поверхностного наблюдения. Не «верить». Не верить, что знаешь, только потому, что видел; не выносить моральных суждений. Не удивляться. Не выходить из себя. Стремиться жить в туземном обществе и его жизнью. Тщательно выбирать свидетельства. Остерегаться лингва франка, «пти-негр», английского, пиджина и т.д. (недостатки использования таких слов, как фетиш, там-там и т.д.). Многие специальные термины остаются непереводимыми. Если приходится прибегать к помощи переводчиков, следует по возможности применять филологический метод, заставляя записывать саму фразу, без условной системы. Хорошим примером служат работы Кэлэуэя о зулусах. Этот метод дает документы в их первозданном виде, пригодные для неспешного изучения в кабинете.

Остаются материальные трудности, которые можно преодолеть:

1) обращаясь к сознательным информантам, обладающим памятью на события; их можно встретить среди судейских или религиозных чиновников, жрецов, колдунов, глашатаев…

2) собирая и каталогизируя предметы. Во многих случаях предмет является доказательством социального факта: каталог амулетов — один из лучших способов составить каталог обрядов.

В изложении, как и в наблюдении, следует стремиться к объективности. Говорить то, что знаешь, все, что знаешь, и ничего, кроме того, что знаешь. Избегать гипотез, исторических или иных, которые бесполезны и часто опасны.

Хорошим методом работы будет филологический метод, который заключается в том, чтобы сначала собирать сказки, создавая коллекцию вариантов (пример: первое издание сказок Гриммов); затем — предания, специфические для каждой деревни, каждого клана, каждой семьи. Эта работа часто огромна и очень сложна. Необходимо отмечать проведенные исследования, те, что остались незавершенными, и все трудности, касающиеся отдельных лиц.

Исчерпываемость. Не упускать ни одной детали (пример: при изучении приготовления приворотного зелья отмечать условия сбора каждой магической травы). Нужно не только описывать все, но и проводить глубокий анализ, в котором проявится ценность наблюдателя, его социологический гений. Изучать лексикографию, связи между именными классами и предметами; юридические явления, геральдических животных и т.д. К перечислению ритуальных запретов следует прилагать примеры казуистических решений, касающихся этих запретов.

При изложении наблюдаемых фактов следует стремиться к ясности и сдержанности. Планы, графики, статистические данные могут с успехом заменить многие страницы текста. Для описания родства следует приводить генеалогические древа с номенклатурой степеней родства. Лишь в том, что касается доказательств, можно быть словоохотливым, множить свидетельства, не бояться анекдотов или подробностей о трудностях, с которыми пришлось столкнуться при наблюдении. Каждый приведенный факт должен быть всегда локализован (название деревни, семьи, наблюдаемого индивида) и датирован; следует указывать все обстоятельства наблюдения, за исключением случаев длительного пребывания наблюдателя в данном регионе.

Экстенсивный метод исследования, заключающийся в том, чтобы увидеть как можно больше людей на определенной территории и в определенное время, широко практиковался в эпоху, когда речь шла исключительно о том, чтобы как можно быстрее собрать максимальное количество предметов, которые могли исчезнуть, и наполнить зарождающиеся музеи.

Экстенсивный метод позволяет в большом числе случаев определить место, где затем можно будет провести более интенсивную работу; квалифицированные путешественники в ходе широкомасштабного исследования могут решить, к каким именно племенам необходимо будет вернуться. Главная опасность этого метода заключается в его поверхностном характере: этнограф лишь проезжает мимо, а предметы часто собираются еще до его прибытия. Другой опасностью будет, например, использование недостаточных лингвистических критериев; создание необходимой и надежной лингвистической карты подчинено прогрессу, который должен быть достигнут в изучении каждого из неевропейских языков.

Заниматься экстенсивной этнографией необходимо; но не думайте, что этого достаточно. Профессиональный этнограф должен отдавать предпочтение интенсивному методу.

Интенсивная этнография заключается в глубоком изучении племени, в наблюдении столь же полном, столь же тщательном, насколько это возможно, ничего не упуская. Профессиональный этнограф, работая очень хорошо, может один за три-четыре года провести почти исчерпывающее изучение племени. Изучение одних только зуни, стоившее жизни Кушингу и Стивенсонам, составляет семь томов in-quarto, изданных Бюро американской этнологии. И этот экстраординарно сжатый труд все равно остается недостаточным.

Публикуемые здесь инструкции предназначены для администраторов, колонистов, не имеющих профессиональной подготовки. Эти инструкции по «первоначальной ориентации» позволят им выполнить промежуточную работу между экстенсивным и интенсивным изучением рассматриваемого населения, работу, в которой будут соблюдаться пропорции различных социальных явлений.

Этнографические работы слишком часто выглядят карикатурно: тот, кто интересуется музеографией, будет пренебрегать всем, что не является материальной культурой; другой, специализирующийся на изучении религий, не увидит ничего, кроме культов, святилищ и магии; третий будет наблюдать за социальной организацией и говорить только о кланах и тотемах; четвертый будет искать лишь экономические явления.

Наблюдатель должен прежде всего соблюдать пропорции различных социальных явлений.

План изучения общества

I. Социальная морфология

Демография

Человеческая география

Техноморфология

II. Социальная физиология

Техники

Эстетика

Экономика

Право

Религия

Науки

III. Общие явления

Язык

Национальные явления

Международные явления

Коллективная этология

I. Социальная морфология. Любое общество состоит прежде всего из некоторой массы. Изучение этого общества как человеческой массы и на его территории образует то, что называют социальной морфологией, которая включает в себя демографию и человеческую географию, значение которых представляется первостепенным. К человеческой географии добавляется техноморфология.

II. Социальная физиология изучает сами явления и их движения, а не просто зафиксированную материальную массу. Сюда я отношу, в зависимости от степени их материальности, техники, то есть все без исключения производственные искусства и ремесла: война — это искусство разрушать, это тоже индустрия, техника. Высшим проявлением техник являются науки; нет ни одного так называемого первобытного общества, которое было бы полностью лишено наук. Эстетика все еще остается в значительной степени материальной, даже когда кажется очень идеальной; пластическая эстетика мало чем отличается от техники. Все менее материальной, но управляемой очень четкими коллективными представлениями, предстает экономика, высвобождением которой выступают деньги, встречающиеся по всей Америке и Африке. Над экономикой, управляя ею, стоит право, юридические и моральные явления. Еще выше — религия и наука, которую мы здесь вновь обнаруживаем.

III. Общие явления. За языком следуют морфологические явления, например общество в целом, национальные явления (проницаемость племени), затем международные явления: кочевничество предполагает, что общество может пасти своих овец на не принадлежащей ему территории или пересекать территории чужих племен, что подразумевает международный мир, часто на больших расстояниях. Цивилизация — это международный феномен. Изучение явлений цивилизации включает в себя изучение интернационализации определенных обычаев, определенных орудий. Наконец, идут собственно общие явления, или коллективная этология, изучение характера, национальной политической психологии и ее связей с психологическими явлениями, биологическими явлениями (пример: связь между чистоплотностью и смертностью — или отсутствием смертности).

Здесь можно будет найти ряд музеографических инструкций, касающихся, с одной стороны, социальной морфологии, а с другой — техники и эстетики. Инвентаризация экономических, юридических и религиозных предметов дополнит план музеографического исследования, который имплицитно содержится на этих страницах. Музеография общества заключается в создании материальных архивов этого общества; музеи — это и есть архивы.

В идеале экспедиция не должна отправляться без своего геолога, ботаника и этнографов. Таким образом можно было бы сократить общие расходы; с другой стороны, антрополог может проявить себя как социолог, и все могут оказаться превосходными музеографами. Поэтому отправляться следует коллективно.

Часто на месте можно встретить людей, очень хорошо осведомленных о туземном обществе: миссионеров, колонистов, унтер-офицеров (не обязательно французов), которые обычно живут с туземцами гораздо теснее, чем коренные французы. Именно так сформировалась Римская империя, благодаря центурионам, жившим вместе с галлами.

Первый метод работы будет заключаться в ведении путевого дневника, где каждый вечер будет фиксироваться выполненная за день работа: заполненные карточки, собранные предметы будут заноситься в этот дневник, который станет легко доступным справочником.

Исследователь будет составлять инвентарь по мере сбора коллекционных предметов.

Каждому собранному предмету должна также соответствовать подробная описательная карточка, составляемая в двух экземплярах.

Путевой дневник, инвентарь и карточки составят первый рабочий элемент.

Для многих путешественников суть этнографической работы будет заключаться в сборе и организации коллекций предметов. Это часть музеографии, которая также включает способы сохранения и экспонирования этих предметов. Все исследования распространения элементов цивилизации до сих пор обычно относятся к музеографии.

Как отрасль описательной этнографии, музеография регистрирует продукты цивилизации, все продукты во всех их формах. Создание коллекций предметов имеет как практическое, так и теоретическое значение. Практическое значение: коллекции крайне важны для понимания экономики страны; техника может направить изучение ремесел лучше, чем любые другие изыскания. Демонстрация изобретательности в изобретениях, типа наблюдаемой изобретательности. Теоретическое значение: наличие инструментов, характеризующих определенный тип цивилизации. Музейные коллекции остаются единственным средством написания истории.

Собиратель должен стремиться составлять логические серии, по возможности объединяя все образцы одного и того же предмета по размерам, формам и т.д., не боясь дубликатов и тройных экземпляров. Локализация абсолютно необходима; без нее предмет не может попасть ни в один музей. Следует зафиксировать ареал распространения, где используется собранный предмет.

Каждый предмет получит номер, нанесенный чернилами, который будет отсылать к инвентарю и описательной карточке, содержащей информацию об использовании и изготовлении предмета. Описательная карточка должна сопровождаться несколькими приложениями, в частности фотографическим приложением, а по возможности — и кинематографическим. Рисунок следует прилагать каждый раз, когда необходимо показать способ обращения с предметом, движение руки или ноги (например, для лука и стрел важно зафиксировать метод стрельбы: положение рук, пальцев в различные моменты; ткацкий станок невозможно понять без документов, показывающих его функционирование). Следует также очень точно отмечать даты использования, так как некоторые предметы существуют только в определенный сезон (секатором не пользуются зимой); предмет также может использоваться только мужчинами или только женщинами. Наконец, следует попытаться объяснить предмет, ценность которого носит не только технический, но и религиозный или магический характер; тот или иной узор может соответствовать знаку собственности или фабричному клейму и т.д.

К составлению карт распространения следует приступать только в конце исследования, предпочтительно по возвращении, когда появится ощущение, что увидено все. Это результат работы, а не метод сам по себе. Но исследователь может поставить перед собой подобную цель в ходе своей работы, например, если он последовательно посещает две части одной национальной группы. Такой результат, чтобы быть достигнутым, предполагает наблюдение за всеми предметами племени. Так Монье смог установить с помощью статистики, что канон кабильской крыши является греческим, а не латинским.

Метод инвентаризации, используемый для создания коллекций предметов, сам по себе является лишь одним из методов материального наблюдения, применяемых при изучении социальной морфологии.

Методы наблюдения делятся на методы материальной фиксации и наблюдения, с одной стороны, и методы моральной фиксации и наблюдения — с другой. Различие это довольно условно, поскольку социальная жизнь не содержит ни чисто материальных, ни чисто моральных элементов. Музыка — искусство идеального и неосязаемого — воздействует на людей самым что ни на есть физическим образом.

Методы материального наблюдения включают:

1) Морфологический и картографический метод. Первое, что нужно сделать при изучении общества — это узнать, о ком идет речь. Для этого следует составить полную картографию наблюдаемого общества, что часто является трудной задачей: общество всегда занимает определенное пространство, которое не совпадает с пространством соседнего общества. Следует тщательно фиксировать все места, где было установлено присутствие индивидов, принадлежащих к изучаемой группе, с указанием их числа и числа их жителей в разные моменты года. Не бывает хорошего социологического исследования, которое длилось бы менее года. Картография общества, картография его содержания: недостаточно знать о том или ином племени, что оно насчитывает две или три тысячи членов, нужно локализовать каждого из этих трех тысяч. Здесь мы прибегнем к методу переписи с нанесением на карту: инвентаризация людей в каждом месте, количество домов в деревне, количество хижин и амбаров; картография этих амбаров и домов. Большая суданская семья обычно представляет собой большую неразделенную семью, распределенную вокруг двора; клан будет занимать целый квартал. Таким образом, сразу же материально вырисовываются весьма сложные социальные структуры. По возможности следует использовать аэрофотосъемку.

Географическая и демографическая статистика необходима, она является основой любой работы.

Каждое поселение большой семьи, каждого клана, составляющего нацию, оказывается таким образом изолированным; в этот момент можно будет составить инвентарь каждого дома, каждого святилища, от фундамента до конька крыши: так Ленхардт обнаружил тотем на коньке крыши канакской хижины.

Инвентаризация должна быть полной, с точной локализацией, по возрасту, полу, классу. Инвентарный метод включает точную картографию каждого места, где собраны предметы: планы домов, поэтажные планы, если таковые имеются.

Полученная таким образом материальная фиксация составит необходимую базу для любой работы.

Для этой материальной фиксации мы будем также прибегать к фотографическому и фонографическому методам.

2) Фотографический метод. Все предметы должны быть сфотографированы, желательно без позирования. Телефотография позволит получить значительные ансамбли. Не следует использовать одни и те же камеры в жарких и холодных странах, ни одни и те же пленки; и, как правило, проявлять их нужно как можно быстрее.

Фотографий никогда не бывает слишком много, при условии, что все они снабжены комментариями и точно локализованы: время, место, расстояние. Эти данные следует указывать как на пленке, так и в дневнике.

Кинематограф позволит заснять жизнь. Не забывайте о стереосъемке. Удалось заснять драматические представления в Либерии, перегон целых стад племен в алжирском Оресе.

Фонографическая запись, запись на звуковые пленки позволяют нам констатировать вхождение морального мира в мир чисто материальный. Перейдем же к проблеме моральной фиксации.

3) Фонографический метод. Фонографическая запись и запись на звуковые пленки. Записывать нужно не только человеческий голос, но и всю музыку в целом, отмечая удары ног и рук. Для каждой записи транскрибируйте тексты и, по возможности, давайте перевод с комментариями. Недостаточно просто записать, нужно иметь возможность воспроизвести.

4) Филологический метод. Он предполагает знание туземного языка. Следует составить полный сборник всех услышанных текстов, включая самые вульгарные, которые никогда не бывают наименее важными. Запишите все туземные слова на туземном языке, разделяя их, что очень сложно. Отмечайте музыку; если речь идет о тональных языках, отмечайте тон с помощью любого фонетического знака.

Постарайтесь найти туземные сборники и информантов, способных дать устойчивую традицию. Хороший способ выучить язык страны — обратиться к библиям, уже изданным в регионах деятельности миссий. К каждому тексту давайте все возможные туземные комментарии — но не свои собственные. Отличные примеры публикаций дают книги Ленхардта.

В принципе, филологическая запись должна быть дословной: слово перевода под туземным словом; никакого нарушения туземного синтаксиса, никаких украшательств в вашем переводе: самая что ни на есть прямая тарабарщина. К подстрочному переводу добавьте связный текст на вашем языке, который передаст впечатление от туземного текста. Если вы добавляете слово, ставьте его в квадратные скобки; отмечайте строку туземного текста в тексте перевода. Полное разделение на абзацы.