Опасный брак с драконом!

Может быть это было бы даже лучше? Секунда боли и все.

А что сейчас со мной будет делать дракон?

Кажется, он и сам не знал. Каждая мышца его тела была напряжена, как перед броском. Секунда, и он повалил меня на кровать, прижимая к перине своим весом. Я взвизгнула от испуга и закашлялась, потому что в следующую секунду его рука легла мне на шею, чуть сдавливая горло.

Господи, да он мог переломить мне шею, просто сжав пальцы сильней. Я схватилась за его запястья, извиваясь под ним и пытаясь разжать хватку, чтобы сделать глоток воздуха. Таррен отпустил меня, но лишь на секунду, чтобы перехватить за руки, скрутить.

Я была беспомощна против его силы. Тело била мелкая дрожь. Дракон одной ладонью перехватил мои запястья, второй повел по моему телу, словно ища что-то.

Жар его пальцев обжигал даже через тонкую ткань ночнушки, а там, где касался обнаженной части, пробегали мурашки.

— Кто тебя подослал? — прорычал он мне на ухо.

— Как ты сюда пробралась?

А я даже ответить не могла, от того, что его руки шарили по моему телу, видимо в поисках оружия или яда, но каждое касание заставляло сердце ударяться о ребра. Я отвернулась, чтобы не чувствовать его дыхание на своей коже.

— Хотела убить меня?!

Дракон схватил меня за подбородок и повернул к себе.

— Смотри в глаза, когда я спрашиваю тебя!

Но стоило мне посмотреть в глаза дракона, как я цепенела еще больше. Инстинктивно чувствуя опасность, хищника рядом, я не могла пошевелиться. Смотрела завороженно, как за чуть суженными черными зрачками на изумрудном фоне плясали искры.

— Не хочешь говорить сама, я тебя заставлю.

Таррен выхватил из-под подушки кинжал и приставил к моему горлу, затем громко крикнул:

— Стража!

Он стянул меня с кровати так легко, будто я ничего не весила, будто я неудобная вещь, которую нужно убрать с дороги. Я не успела ни вскрикнуть, ни ухватиться за покрывало — ноги коснулись пола, и меня тут же поволокли вперед, не заботясь о том, больно мне или страшно.

Дверь распахнулась мгновенно.

В спальню вбежали стражники, и я увидела, как вытянулись их лица, когда они поняли, кого держит в руках их господин.

— Как вы пропустили ее?! — рявкнул Таррен.

Голос с нотками драконьего рыка прокатился по комнате, отражаясь от стен.

Стражники тут же рухнули на колени, опуская голову.

— Господин! — выдохнул кто-то из них. — Мы не спали ни минуты, клянемся!

— Никто не входил, господин!

— Мышь бы не проскользнула, клянемся честью!

Они говорили торопливо, сбиваясь, перебивая друг друга, словно старались наговорить как можно больше слов, чтобы успеть спастись. Я смотрела на них и понимала, что ненароком подставила этих людей, что сейчас, в эту самую минуту, их жизни висят на волоске, и разъяренный дракон вполне может оборвать их.

От этой мысли меня накрыла волна паники, и я всхлипнула, не сумев сдержаться.

Таррен резко перевел взгляд на меня. На долю секунды мне показалось, что он смягчился.

— Немедленно приведите мне Казира! — рявкнул он. — И Верховного мага!

Стражники сорвались с места, не поднимая глаз, а я осталась стоять рядом с драконом, который все так же сжимал одной рукой мои запястья.

— Не начнешь говорить, я убью всех, кто мог тебе помочь сбежать и пробраться сюда. Стражников, служанок. Кто-то из них предатель, а предательства я не прощаю…

Я представила, как дракон отрубает головы девушкам-хохотушкам из бани, Павре…

Сердце сжалось, по щекам потекли слезы, и губы сами прошептали:

— Пожалуйста, не надо….

В его взгляде на мгновение мелькнуло недоумение, затем оно сменилось неким любопытством и даже азартом.

— Так все же ты говоришь, — усмехнулся он, приподнимая бровь. — Что ж, придется тебе все рассказать, иначе…

Таррен сильней сжал пальцы на моем запястье, подтянул к себе, но продолжить не успел.

Дверь распахнулась и в спальню влетел Казир. Увидев меня, он замер на пороге, а затем побледнел так, что я испугалась, не стало ли ему плохо с сердцем.

— Господин…

Таррен резко обернулся, и вся сдерживаемая до этого злость хлынула наружу.

— Ты! — голос его стал низким и опасным. — Я приказал запереть девицу и следить за ней. Объясни, как она оказалась в моей спальне к утру?

Казир шагнул вперед, затем остановился, словно наткнулся на невидимую стену.

— Я… я не понимаю, господин, — забормотал он. — Девушку заперли, как вы велели. Стража была на месте. Никто не входил и не выходил…

Таррен отпустил меня и сделал шаг к Казиру. Тот мгновенно рухнул на колени.

— Я во всем разберусь…

— Значит, — перебил его Таррен, — ты хочешь сказать, что девица испарилась из запертой комнаты и образовалась в моей постели? Несмотря на все магические барьеры?

Он сделал шаг к советнику, и Казир вздрогнул, еще ниже опуская голову.

— Наверняка она ведьма, господин. Позвольте казнить ее…

— Я начинаю сомневаться, — продолжил Таррен холодно, — можно ли уехать и оставить государство на того, кто не способен отличить коварную ведьму от напуганной девчонки.

Казир побледнел еще сильнее.

— Пощадите, господин! — выдохнул он. — Как она могла обмануть всех нас?

— На это ответит уже Верховный маг, а ее, — Таррен снова схватил меня и вытолкнул вперед, — запри в темнице и чтоб глаз с нее не спускали.

Мысль о темнице накрыла меня волной паники. Каменные стены, решетка, запах сырости — все это уже было, и я не хотела возвращаться.

А еще убийца ведь как-то миновал охрану? Прошел туда, куда не должен был попасть ни при каких обстоятельствах.

Что помешает ему сделать это снова? Задушат в темнице и все.

Я вдруг ясно поняла, что в этом дворце есть только один человек, рядом с которым я в относительной безопасности. И от этого осознания стало еще страшнее, потому что этот человек стоял сейчас напротив меня, сжимая мои запястья, и именно он собирался отправить меня обратно за решетку.

— Н-нет… — вырвалось у меня хрипло, с надрывом.

Голос сорвался, язык не слушался, звук вышел хриплый, похожий на кашель. Таррен резко обернулся на меня, встряхнул разок и рявкнул так, что у меня заложило уши.

— В этом дворце я хозяин! Мое слово — закон. Если ты еще раз посмеешь перечить мне, тебе не видать белого света. Сгною в темнице.

Я вздрогнула, но взяла волю в кулак и посмотрела дракону прямо в глаза. Отступать было уже некуда.

— За-щи-тите… — выдохнула я.

Это слово далось тяжелее, будто я выталкивала его сквозь зубы силой.

Таррен нахмурился.

— Если ты ни в чем не виновата, — произнес он медленно, — то и бояться тебе нечего.

Я сглотнула и с трудом, по слогам, выдавила из себя:

— М-меня… пытались… у-убить…

Дракон замер. Он впился в меня взглядом и смотрел долго и внимательно, не задавая больше ни одного вопроса. Я с облегчением поняла, что слова больше не нужны. Каким-то непостижимым образом он понял все и, что важнее, поверил.

Пальцы на моих запястьях медленно разжались. Он отпустил меня так же спокойно, как до этого держал, и я едва устояла на ногах.

Таррен медленно повернулся к Казиру.

— Как это возможно? — спросил он негромко.

Казир побледнел еще сильнее, будто этот вопрос оказался для него опаснее клинка.

— Это… — прошептал он. — Никто бы не посмел. У дверей стояла стража.

Таррен не ответил сразу. Он молча прошел к сундуку, открыл крышку и накинул на себя рубашку. Затем подошел ко мне и протянул свой кафтан, коротким жестом велев накинуть его на плечи.

Если до этого мне казалось, что самое страшное в Таррене — это гнев, то теперь стало ясно, что еще опаснее холодная ярость дракона.

— Если это правда, Казир, — сказал Таррен уже в дверях, не оборачиваясь, — я заставлю тебя перебрать каждый камень этого дворца, но найти виновного.

Таррен шел быстро и решительно, не оборачиваясь и не замедляя шага. Или спиной чувствовал, что мы следуем за ним, или это было само собой разумеющееся?

Мне приходилось почти бежать, чтобы не отстать. На один его широкий шаг приходилось полтора моих. Казир тоже заметно спешил, чтобы поспеть за господином, постоянно тесня меня в сторону и бросая гневные взгляды.

Прислуга, завидев дракона, вздрагивала, прижималась к стенам и поспешно кланялась, опуская глаза. Похоже все старались быть как можно незаметнее. Честно говоря, я очень хорошо их понимала. Сама бы с радостью не попадалась ему на глаза, но все уже произошло.

Мы стремительно поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору второго этажа и остановились у двери моей спальни. Я запомнила резной орнамент, потому была уверена.

По обе стороны стояли стражники. При виде господина они выпрямились, вытянулись в струнку и синхронно по-военному склонили головы в знак приветствия.

Таррен остановился перед ними.

— Давно вы здесь? — спросил он гневно.

Мужчины коротко переглянулись, чуя неладное.

— Два часа, господин, — ответил один из них. — Заступили на пост согласно распорядку.

— Кто-нибудь входил? — спросил Таррен, прищуриваясь.

— Никто, господин.

— Никто не выходил, — добавил второй. — Дверь заперта. Мы проверили, когда заступали.

Таррен не поверил на слова, взялся за медные ручки, дернул их раз-другой. Не поддались.

Казир шагнул ближе и склонился в поклоне.

— Как я и говорил, господин, — произнес он с придыханием. — Это невозможно, чтобы она просто взяла и сбежала. И тем более, чтобы кто-то…

Таррен жестом приказал Казиру молчать.

— Отоприте дверь, — приказал он стражникам.

Мужчины тут же засуетились, один полез за ключами, второй перехватил пику первого, чтобы она не упала. Немного повозившись с замком, они отперли двери и распахнули их перед господином.

Таррен вошел первым, сделал пару шагов внутрь, остановился и осмотрелся: плотные шторы, тяжелая кровать с резным изголовьем, сундуки у стены, кресло у окна и камин, в котором давно остыли угли. Все было на своих местах. Словно здесь ничего не происходило.

Разве что было слишком холодно. Створка окна была приоткрыта и оттуда тянуло морозом.

Казир молча развел руками, мол, сами видите, что все в порядке.

— Расскажи, что произошло, — хрипло спросил Таррен, даже не взглянув на меня.

Я почувствовала, как внутри снова поднимается дрожь, и слова вырвались сами:

— Он… был в маске. С кинжалом. Ударил…

Таррен решительно шагнул к кровати и одним движением откинул покрывало в сторону. Под тканью оказалось чистое одеяло и безупречно ровная нетронутая простыня.

— Нет… не может быть…

Казир пожал плечами и подошел к окну.

— Да кто бы осмелился, нападать на девицу во дворце? Сама она сбежала, вот следы.

Советник наклонился, выглянул наружу, указывая рукой на подоконник.

Я подошла ближе и тоже выглянула. Снег на карнизе был сброшен неравномерно, местами смят и сдвинут, а поверх него уже успело намести немного свежего. Следы были неясные, обрывочные, но они были. Наверняка это убийца высовывался наружу, проверяя, не лежит ли под окнами тело.

Я перевела взгляд на Таррена.

Дракон поджал губы, подошел к окну, потом посмотрел на Казира, перевел взгляд на меня, и я невольно опустила голову:

— Я не вру…

— Тут надо уметь летать, чтобы с этого подоконника перебраться в мою спальню, — хмыкнул Таррен.

— Или быть ведьмой, которая дурит нам голову.

Дракон в два шага преодолел расстояние между нами, схватил меня за горло и посмотрел в глаза.

— Твоя жизнь в моих руках, — он чуть сжал пальцы, обжигая хваткой мою шею. — Никогда не смей врать мне. Ведьма?

Я помотала головой.

— Убить тебя пытались?

В ответ я закивала.

Таррен отпустил меня, подошел к кровати и осмотрел ее. Понимая, что моя жизнь зависит от его веры, я подошла и показала, как убийца занес кинжал и как он его вонзил.

Дракон бросил на меня короткий взгляд, а затем резко сдернул с постели все белье. На плотно набитой перине виднелся след от удара. Таррен коснулся пальцами надреза и резко выпрямился.

Таррен медленно повернулся к Казиру и в изумрудных глазах дракона застыла холодная ярость.

— Кто-то посмел напасть на девицу в ее постели, — произнес он холодно и четко. — Под крышей моего дворца.

Казир отступил, нервно сглотнув.

— Видимо я расслабился и размяк, раз такое случилось. Что ж, придется напомнить всем, что в этом дворце только я имею право казнить и миловать.

Казир еще раз поклонился, прошептав:

— Я во всем разберусь, господин. Мирное время усыпило мою бдительность. Радость от вашей будущей свадьбы ослепила нас. Больше этого не повторится.

— Не повторится, — холодно произнес Таррен, — За жизнь этой девицы ты теперь своей головой отвечаешь. Царапина на ней появится, такую же вырежу на твоей шкуре, понял?

Казир несколько раз поклонился, а дракон махнул рукой:

— Немедленно найди стражников, — приказал он. — Всех, кто нес службу этой ночью. Найди девиц, что убирались здесь. Всех. Допроси каждого. К обеду, не позднее, я хочу знать имена и сколько плах готовить на вечернюю казнь.

У меня перехватило дыхание. Я замерла, чувствуя, какой силой и властью веяло от дракона, и эта сила пугала сильнее любых угроз.

Таррен повернулся ко мне и потянулся к моему запястью. Я инстинктивно отпрянула от него, как от опасного хищника. Не стоило верить его обманчивому дружелюбию.

Дракон поднял одну бровь и посмотрел на меня внимательно.

— Я не причиню тебе вреда без вины, — сказал он спокойно.

В этот момент в дверях появился запыхавшийся Верховный маг. Он остановился на пороге, быстро оглядел комнату и склонился в глубоком поклоне.

— Господин, — произнес он, переводя дыхание. — Вы звали меня.

Таррен не повернул к нему головы.

— Я требую объяснений, — сказал он холодно. — Что здесь происходит? Почему во дворце, несмотря на защиту, действует магия?

— Не действует, господин. Не действует, — поспешно ответил маг. — Но я понял, что с девицей! И как все произошло на самом деле.

— Поговорим там, где нет ушей.

Таррен махнул рукой, сделал знак мне тоже следовать за ними.

Мы шли по дворцу, и тишина вокруг становилась почти осязаемой. Если раньше здесь просто было спокойно, то теперь был слышен даже треск факелов в нишах стен.

Мы спустились на первый этаж. Коридоры тянулись длинно и прямо, ковры приглушали шаги, а я, кажется, понемногу начала ориентироваться во дворце. Прислуга, если и попадалась на пути, исчезала почти мгновенно, словно растворялась в стенах, не решаясь даже взглянуть в нашу сторону.

У поворота к тронному залу нам навстречу вышла Тиара.

Она шла, уткнувшись в книгу, нацепив на нос огромные круглые очки, которые делали ее похожей на стрекозу.

Босая, в темно-синем бархатном платье, она двигалась уверенно и спокойно, будто весь дворец принадлежал только ей одной. Не отрываясь от страниц, она пробормотала:

— Доброе утро, Таррен, доброе утро, Марина, и вам, верховный. Не ходите под елками! Уши замерзнут.

Я удивленно обернулась, провожая ее взглядом, споткнулась о край ковра и потеряла равновесие. В следующий миг сильная рука подхватила меня и поставила обратно на ноги.

— Ты и есть Марина, значит? — произнес Таррен, пристально изучая меня своими искрящимися изумрудными глазами.

Он сказал это так, будто имя было ему давно знакомо и связано с чем-то. Я лишь кивнула, не находя слов, а он усмехнулся:

— Что ж, это будет любопытный день.

Он чуть сдвинул меня в сторону и пошел дальше. Стража распахнула перед нами двери тронного зала, но Таррен, не замедляя шаг, уверенно вел нас дальше, в боковое помещение. Там не было ни трона, ни мозаичных украшений, только диваны у стен и камин, в котором тихо догорал огонь.

— Скажи совету, пусть собираются, — приказал он одному из стражников.

Тот поклонился и исчез, а Таррен закрыл за нами двери и обернулся.

— Говори, Верховный маг, — сказал он ровно. — Как девчо… Марина смогла сбежать из запертой комнаты и попасть в мою спальню?

Я инстинктивно открыла рот, собираясь ответить сама, но Таррен жестом остановил меня, не глядя. Я опустилась на диван и глубоко вздохнула.

Страх, который сжимал грудь, начал понемногу отступать. У меня было имя, голос, какая-то защита. Наверняка мне тоже дадут слово и я все наконец объясню. Кошмар закончится.

Верховный маг шагнул вперед, оправил мантию и заговорил не спеша, словно подбирая слова так, чтобы не обрушить на свою голову гнев правителя.

— Мне удалось точно определить природу заклятия, что лежит на девушке, — произнес он. — Это двойное проклятие. Сложное, тщательно сплетенное, очевидно наложенное сильной ведьмой. У Гильдии магов уже есть догадки, кто способен на подобные деяния и был уличен в них неоднократно.

Он сделал паузу, бросив на меня быстрый взгляд, и продолжил:

— Суть заклятий удивительно проста и практична. Первое: девушка заколдована в чужом обличии до свадьбы. Второе: девушка заколдована в чужом обличии до поцелуя любви.

В комнате повисла тишина.

— Очевидно, — спокойно добавил маг, — первое заклятие снято. Второе — нет. Именно поэтому с заходом солнца девице надлежит возвращаться в истинный облик. В… ящерицу, если я не ошибаюсь.

— Ну так снимите его, если все так просто! — пожал плечами дракон.

— Господин, в этом-то и заключается сложность ситуации. Простые и древние, как наш мир заклятья — самые сильные. Практически нерушимые. Сон до поцелуя любимого, передача первенца, и многое другое, что мы читаем на страницах легенд от севера до юга, все это нерушимо. Нужно или следовать судьбе или искать того, кто наложил заклятье.

Таррен медленно повернул голову в мою сторону и тяжело выдохнул.

— У нее есть способности? — спросил он. — Магия?

— Нет, — покачал головой Верховный маг. — Простая безродная иномирка. Таких в столице немало.

— Попаданка? — уточнил Таррен. — Из другого мира?

— Да, господин. Они просачиваются даже через барьер. Такова судьба наших краев. Вам придется к этому привыкнуть, особенно когда вы станете королем.

— Если, — сухо поправил его Таррен. — Я должен был укрепить свои притязания на трон выгодным браком, а теперь вынужден разбираться с девицей-ящерицей, проклятьями и покушением. Что говорит Хранитель традиций? Когда мы можем развестись?

— Не ранее чем через три дня, — ответил маг. — Вас обвенчала магия. Расторгнуть такой брак непросто.

Таррен отмахнулся, явно давая понять, что разговор на этом не окончен, но продолжать его сейчас бессмысленно.