Опасный брак с драконом!

Павра дождалась, пока слуги уйдут, оглядела стол, удовлетворенно кивнула и, не стесняясь, сунула руку в блюдо со сладостями, затем прихватила золотистые плоды.

Я инстинктивно схватила ее за запястье и покачала головой. Павра удивленно посмотрела на меня.

— Что? — усмехнулась она. — Считай, что это налог на доброту.

Я отпустила ее руку и схватилась за собственное горло, широко распахнув глаза, изображая, как задыхаюсь и падаю.

Павра нахмурилась.

— Ворованный кусок горло перекроет, что ли? — спросила она с недоумением.

Я снова покачала головой и повторила пантомиму — но уже иначе. Я выпрямилась, задрала подбородок, сделала резкий жест рукой, как будто приказывала. Потом снова — хватка за горло. И холодный, презрительный взгляд. Павра махнула рукой.

— Ой, — сказала она с усмешкой. — Если Гневира захочет тебя убить, травить не будет. Это женский почерк, на нее сразу укажет. Я бы ставила на удушение. Или кинжал.

У меня похолодело внутри. Я почувствовала, как лицо становится белым, как пальцы немеют. Павра расхохоталась и хлопнула меня по плечу — крепко, по-доброму.

— Да не смотри ты так! — сказала она. — Шучу я. Ну не могла же ты перейти Гневите дорогу так, чтоб она от тебя избавиться решила.

С этими словами она прихватила со стола булочку и сказала:

— Поешь и спи, завтра тебя рано будить буду.

Я замахала руками, но Павра так и не восприняла меня всерьез. Я теперь переживала, что ее могут отравить. Или она права? Есть-то очень хочется.

Дверь за Паврой закрылась, и я осталась одна. Плюхнувшись на кровать, я начала придирчиво рассматривать угощения на столике. Есть хотелось ужасно, но жить хотелось еще больше.

Допустим, Гневира все же решила меня отравить, не будет же она поливать ядом все? Наверняка его куда-то замешали. Пирожные и пирожки лучше не есть, а фрукты наверняка будут безопасны.

Я взяла плод с золотистой кожицей, повертела его в руках. Он был довольно тяжелый и холодный. Никаких следов от уколов или странного налета.

На всякий случай я открыла окно, сгребла с выступа снег и протерла фрукт, затем вытерла краем простыни и только потом откусила.

Вкус был ярким, похоже на хурму, но не такую сладкую и вяжущую. Плотная мякоть была сытной, и я не сдержала стона. Кажется, я уже пробовала его раньше. Но не как человек.

В голове вспышкой пронеслось еще одно воспоминание. Скрипучий голос, который шептал проклятье.

«За то, что отвергла его,

пресмыкаться тебе до тех пор,

пока не женится на тебе кто-то.

Не стать тебе человеком,

пока не полюбит

и не поцелует тебя суженый»

Я вскочила с кровати, чуть не подавившись фруктом. Вот что случилось! Я отказала графу, а он натравил на меня ведьму. Она превратила меня в какую-то мерзкую тварь и я жила без надежды много лет. На меня смотрели с отвращением и брезгливостью, иногда с жалостью, не подозревая, что я человек. А что было потом? Как я оказалась у дракона?

Темнота. Ни воспоминаний, ни догадок.

Я подошла к окну, чтобы подставить лицо холодному воздуху и полюбоваться закатом. Метель утихла, по небу растеклись яркие краски, отражаясь от свежих сугробов. Можно было разглядеть горную гряду неподалеку, а правее, кажется, был город.

Красиво.

Что ж, теперь, когда я снова человек, я найду способ сбежать отсюда, вспомнить все и снова стать собой. Балет — это моя мечта, то, чем я жила долгие годы и никакое проклятье, никакой граф или даже дракон не смогут мне помешать.

Я улыбнулась закату и вдруг почувствовала, как по позвоночнику пробежал разряд.

Тепло в груди сменилось жгучей болью. Мир качнулся, вытянулся. Я ахнула — и звук оборвался на полпути.

Я рухнула на пол. Сначала я подумала, что это отравление. Что Гневира все же решила расправиться со мной, а потом мир стал слишком большим, и меня поразила следующая догадка.

Я снова была маленькой. Мир изменился, а точнее, мои глаза. Я стала видеть четче, резче. Контуры предметов проступили ясно, тени перестали быть густыми. Я различала каждую складку покрывала, трещинку в камне, пылинки, зависшие в воздухе.

Холод пола проникал в мои лапы и морозил их, было неприятно, почти больно, я с легкостью заползла на табурет, затем на столик и посмотрела на себя в зеркало.

Маленькое тело с жемчужным отливом чешуи. Яркие голубые глаза, тонкий длинный хвост.

Я открыла рот. Попробовала что-то сказать, но не вышло ни звука. Только тихое, бесшумное движение челюстей.

Ну почему? Почему снова?

«… Пока не женится на тебе кто-то, пока не полюбит и не поцелует…»

Видимо, случайный брак снял только часть заклятья. Чтобы избавиться от него полностью нужен поцелуй любви. Как в сказке?

Только вот я не чувствовала себя как в сказке. Скорее в каком-то бесконечном кошмаре. И что теперь делать? Я перебралась на кровать, вскарабкалась на подушку, прижалась к складке одеяла, свернулась клубочком.

Наверняка с первыми лучами солнца я превращусь обратно в себя. И вот тогда…

Мысль оборвал странный звук. Тихо скрипнула дверь. Кто-то проник в комнату без стука.

Я замерла.

В спальню скользнула тень. Человек в черном — с головы до ног, лицо скрыто маской. Он двигался осторожно, уверенно.

Кто это может быть? Таррен? Зачем ему скрываться в собственном дворце? Может граф узнал обо мне и решил отомстить? Или кто-то, кого я не помню, хочет меня спасти?

Глава 6

Я затаилась, стараясь стать как можно незаметнее, раствориться в складках подушки. Холод ткани проникал под чешую, но я не позволяла себе ни одного движения. Если не шевелиться — есть шанс, что меня не заметят в темноте и на белой подушке.

Человек подкрался ближе. Он двигался осторожно, уверенно. Добравшись до кровати, он ухватил край одеяла, потянулся и достал что-то из-за пояса.

В отблеске луны блеснуло изогнутое лезвие кинжала. Хорошо, что я не могла говорить, а то бы вскрикнула. От ужаса я не могла пошевелиться, к счастью, нападавший меня пока не заметил.

Он откинул одеяло в сторону и вонзил кинжал туда, где должна была спать я.

Лезвие ушло в мягкую перину.

Мужчина замер, но всего на секунду. Затем он резко наклонился, заглядывая под кровать. Видимо, думал, что я спряталась там.

И именно в этот момент страх немного отступил, и я почувствовала собственные лапы и бросилась бежать. Подушка, простыня, ковер, стул, подоконник, приоткрытое окно.

Там, где человеческое тело не нашло бы опоры, я почувствовала ее сразу — шероховатость камня, микротрещины, неровности, за которые с легкостью цеплялись лапы ящерицы. Я поползла вниз, радуясь свободе и безопасности.

Камень под лапами был шершавым, надежным, я быстро спускалась вниз, почти не задумываясь о том, что делаю. Ночь была моей союзницей, темнота — укрытием. Я представила, как спрячусь в какой-нибудь повозке или чьей-то сумке, доберусь до города, оттуда куда-нибудь дальше, но потом холод начал добираться до моего тела.

Не сразу. Сначала как легкое покалывание, потом как тупая, вязкая боль. Лапы начали терять чувствительность, движения стали неловкими, неточными. Я попыталась ускориться — и только тогда поняла, что больше не управляю телом так, как минуту назад.

Глупо, как глупо было не подумать, что ящерица — хладнокровное. Нужно было взять волю в кулак и ждать, когда убийца сбежит через дверь, рвануть за ним. Так бы я была в тепле.

А теперь я норовила сорваться, упасть в сугроб и замерзнуть насмерть. Возможно, с первыми лучами солнца я превращусь обратно в себя, покрытая корочкой льда. Или не проснусь вовсе.

Лапы слабели, хвост перестал слушаться, и в какой-то момент камень просто ушел из-под меня. Я сорвалась, но к счастью падение оказалось коротким. Мне удалось выправить хвост, поймать порыв ветра и упасть на край балкона.

Я лежала, распластавшись, и медленно дышала, боли не было, но сердце билось все реже. К счастью, рядом была приоткрытая створка.

Из нее струилось тепло — густое, живое, пахнущее огнем и бумагой.

Собрав последние силы, заползла внутрь, цепляясь лапами за край камня, рискуя замерзнуть прямо на пороге спасения.

Я втянула свое тело в комнату и заползла под штору. Внутри было тепло. Я прижалась к полу, затаилась, позволяя телу оттаивать. Наконец, когда лапам вернулась подвижность, я выглянула и замерла.

Это была не спальня. Что-то наподобие кабинета.

Камин. Большой стол, заваленный бумагами. Полки с книгами, свитками, чернильницы. И человек — высокий, широкоплечий, склонившийся над столом, освещенный огнем и несколькими лампами.

Таррен.

Он стоял спиной ко мне, сосредоточенно читая, что-то отмечая на полях.

Я застыла, мечтая слиться с полом. Возможно, остаться в комнате с убийцей было бы безопаснее. Таррен будто услышал мои мысли или почувствовал меня.

Обернулся, окинул взглядом комнату, присмотрелся к месту, где только что была я, а затем хмыкнул, сделал два шага и захлопнул балконную створку, отрезая мне путь к бегству.

Тепло постепенно возвращалось, вместе с ним подвижность. Я прижалась к полу под тяжелой шторой. Таррен задержался у окна, прищурился и обвел комнату взглядом.

В его движениях чувствовалась манера хищника, который почуял вторжение на его территорию.

Я не видела его лица, но почувствовала перемену почти физически, будто воздух в комнате сгустился. Таррен расправил плечи, втянул носом воздух и замер, прислушиваясь к пространству — не ушами, чем-то другим. Драконьей сущностью, наверное.

Рука Таррена медленно поползла к кинжалу. Когда он все же повернул голову в мою сторону, свет ламп скользнул по его лицу, и я увидела глаза. Зрачок стал вертикальным.

У меня тут же началась паника. В облике ящерицы он мог раздавить меня одним движением.

Он сделал шаг в мою сторону.

Еще один.

Я уже была готова сорваться с места и бежать куда глаза глядят, когда за дверью раздались голоса.

— Нельзя, — сказал стражник глухо и устало. — Господин занят.

— А мне все равно, — ответил девичий голос, звонкий и упрямый. — Господин второй день не завтракает. А когда он не завтракает, он злой.

— Но сейчас ночь!

— Господину виднее, ночь сейчас или завтрак.

В комнате что-то изменилось.

Я увидела, как напряжение в плечах Таррена спало, зрачки вернулись в человеческий вид, а на лице дракона появилась улыбка.

Она так резко и так неожиданно преобразила его, что я невольно залюбовалась чертами его лица, смягчившимися, живыми, теплыми.

— Пропустите, — крикнул он стражникам.

Дверь распахнулась.

В комнату вбежала девушка.

Босая. В длинном синем бархатном платье. На голове — зимняя шапка с меховой опушкой, надетая криво, будто второпях. А поверх нее — королевская диадема, сияющая сапфирами и совершенно неуместная.

Девушка в обеих руках держала поднос, на котором уже что-то расплескалось.

— Вот, — сказала она деловито. — Я принесла. Завтра утром ты не ел.

— Садись на диван, — сказал Таррен мягко, забирая поднос из ее рук.

Он усадил девушку на диван у камина, сам опустился рядом и поставил поднос на низкий столик. Девушка тут же подтянула ноги под себя, устроилась по-детски, глядя на него снизу вверх.

— Ты пришла сюда, чтобы меня покормить? — Дракон отломил кусок лепешки, макнул его в паштет и протянул девушке.

Она с аппетитом принялась есть и вид у нее был куда голоднее, чем у дракона.

— Я забыла, что собиралась забыть, — серьезно ответила она. — Значит, уже вспомнила. А где Марина?

Я вздрогнула, услышав свое имя из уст девушки. Таррен пожал плечами, все также улыбаясь, разлил чай по стаканам.

— Не знаю, а кто это? — спросил он, пододвигая тарелку с виноградом собеседнице.

— Это ты должен ответить, кто она для тебя. Но это будет потом, очевидно, — девушка осмотрелась в комнате, вздохнула и принялась есть угощение, которое сама же и принесла.

— Почему у тебя корона поверх шапки?

— Потому, что внишу шьют ошень омкое платье, — девушка говорила с набитым ртом, так что сложно было разобрать слова, — ошень...

— Комкое? — попытался угадать дракон, — Мокрое?

— Красное!

Таррен откинулся на спинку дивана и отпил чай с улыбкой.

— И как это связано с шапкой?

— Красный — это очень громкий цвет. Громкое платье. Пришлось надевать на голову что-то звуконепроницаемое. Зачем платье, если ты уже женат?

Таррен посмотрел на девушку внимательно, потом осторожно снял с ее головы меховую шапку.

— Это платье для тебя, — сказал он негромко. — Ты выросла, дорогая моя.

Тиара нахмурилась.

— Я выросла? Тогда можно мне открыть свою лавку в большом междумирном базаре?

— Нет! — воскликнул он.

— Тогда не выросла. Ты обещал, что когда я вырасту, то…

Таррен поймал руки девушки и чуть сжал.

— Тиара, душа моя, радость. Я скоро получу корону и уеду править. Я хочу, чтобы у тебя был муж, который о тебе позаботится, когда я далеко.

Тиара посмотрела на Таррена пристально, серьезно, затем вскочила с места и начала ходить по комнате, размахивая руками.

— Ты женишься ради власти. Все женятся ради власти. Наша мать любит власть. Она ее гладит… как кота. Но власть не мурлыкает! Понимаешь? А я мурлыкаю! Не пойду замуж дурацкий…

На глазах девушки выступили слезы, она продолжала расхаживать по ковру, сжимая руки в кулаки.

— Прикажи платью замолчать!

Таррен поднялся, поймал взбудораженную девушку за плечи и крепко обнял, прижимая к себе. Она попыталась стукнуть его, но дракон был сильнее и удержал ее руки.

— Дыши ровно… дыши. Я рядом. Я здесь. Я не дам тебя в обиду.

Дыхание девушки начало постепенно выравниваться, она перестала всхлипывать и подняла глаза на Таррена. Дракон ласково улыбнулся.

— Не хочешь красное платье? Я прикажу его сжечь.

Девушка кивнула и на ее лице появилась бледная улыбка. Только в этот момент я осознала, как они похожи. Наверное, это его младшая сестра. Как странно в Таррене сочетается жесткость к другим и нежность к ней…

Таррен не отпустил ее сразу.

Держал крепко, одной рукой прижимая к груди, другой медленно проводя по спине, пока ее дыхание окончательно не выровнялось. Тиара уткнулась ему в плечо, всхлипывая уже беззвучно, будто устала даже плакать.

— Тише, — сказал он негромко. — Я здесь. Все хорошо.

Она кивнула, не поднимая головы.

— Ты опять не спишь, — пробормотала она. — И опять работаешь.

— Работаю, — подтвердил он. — Потому что все спят, и никто меня не отвлекает. Мне нужно сконцентрироваться.

Таррен осторожно отстранил Тиару и подвел к столу, заваленному бумагами.

— Я разбираю отчеты с границ, — сказал он уже спокойнее. — После свадьбы я стану претендентом на корону и уеду в столицу. Мне нужно быть уверенным, что здесь все будет как надо.

Он подошел к столу, взял карту и развернул ее так, чтобы Тиара видела отметки.

— Вот здесь беспокойно. Здесь подозрительно спокойно.

Тиара наклонилась, разглядывая линии.

— Зачем ты мне это показываешь? — спросила она. — Это же государственные дела.

Он посмотрел на нее так, будто вопрос был странным.

— Потому что ты принцесса, — ответил Таррен. — И должна понимать, что происходит на твоей земле.

Тиара вздохнула и снова подтянула ноги под себя.

— У меня от принцессы только корона, — сказала она тихо. — Никто не воспринимает меня всерьез.

Дракон серьезно посмотрел на сестру и произнес уверенно и четко:

— Я воспринимаю. У тебя острый ум и редкий дар.

Она поморщилась.

— Бесполезный дар. Я постоянно путаю прошлое и будущее! Даже сейчас… ты говоришь, что у тебя будет свадьба, а я была уверена, что ты уже женат.

Таррен удивленно приподнял бровь.

— У тебя такая милая жена, — продолжала Тиара. — Мы вчера с ней разбирали безделушки. Она столько всего знает. Я так рада за тебя. Ты на нее такими влюбленными глазами смотришь…

Дракон несколько секунд молчал, потом тихо рассмеялся.

— Это ты точно выдумала, — сказал он. — Я не умею любить. Меня раздражает существование других людей. Особенно если они не подчиняются мне.

— Меня же ты любишь, — тут же возразила Тиара.

Он снова притянул ее к себе и легко поцеловал в макушку.

— Мы родные, — вздохнул он. — Это другое.

— Она тебе тоже будет родная.

Таррен не ответил, только невидяще покачал головой. Тиара поцеловала брата в щеку.

— Спокойной ночи, дорогой брат. Часто мои предсказания не сбываются, но эти я вижу четко. Надеюсь, все будет именно так.

— Хорошо, хорошо, — Таррен бережно подтолкнул сестру к двери. — А сейчас иди уже поспи.

Когда дракон приоткрыл сестре дверь, я поняла: это мой шанс, возможно, единственный. Бежать через балкон в обличии ящерицы — самоубийство, зато, пока я маленькая и шустрая, могу заползти в какой-нибудь обоз или в сумку к кому-то из слуг, покидающих дворец, и оказаться в безопасности.

Я прищурилась, сдвинулась с места и осторожно перебежала от штор к ковру, затем по ярким узорам — навстречу свободе.

Я уже видела приоткрытую дверь в коридор. Узкую щель, в которую можно было прошмыгнуть, пока Таррен занят сестрой.

Я приготовилась к рывку, и в этот самый миг дракон обернулся. Похоже, он инстинктивно чувствовал чье-то присутствие: обычный человек бы никогда меня не заметил, но не он. Я застыла посреди ковра, прижавшись к ворсу.

К счастью, взгляд Таррена блуждал на уровне человеческого роста, на ковер он не смотрел, но это пока. Если побегу в его сторону — заметит, обратно за шторы — уже далеко. Оставалась неприметная дверь справа, которая была слегка приоткрыта. И когда дракон в поисках непрошеного гостя отвернулся, я шмыгнула туда и оказалась в спальне.

— Что такое? — послышался голос Тиары.

— Такое чувство, что в комнате кто-то есть.

— Конечно, есть! В ней мы и наши тени, а еще отражения. И отражения теней. Целая толпа тебя и меня!

— Все, спать! Живо!

Из залитой светом комнаты доносились голоса дракона и его сестры, а я оказалась в полумраке. Окна спальни были завешаны тяжелыми шторами без единого просвета.

Кровать занимала почти половину комнаты — широкая, резная, с тяжелым бархатным покрывалом. У стены — сундуки, у окна — кресло, в котором, казалось, можно было утонуть.

Здесь было тише, чем в кабинете, и теплее. В небольшом камине уютно тлели угли. Пахло пряностями, хвоей и серой. Знакомый запах. Так пахли волосы Таррена.

Я спряталась под кровать, прислушиваясь. Дракон походил по комнате, заглянул в спальню, пожал плечами и захлопнул дверь, лишая меня возможности выбраться.

Я забилась под кровать, ближе к изголовью, стараясь слиться со стеной и не выдать себя. Нужно было побыть в относительной безопасности и все осознать. Итак, я нечаянно стала женой дракона и с меня снялась часть проклятья, но теперь я в опасности. Я стою на пути к политическому браку и короне. И всем выгодно от меня хотят избавиться.

У дракона есть сестра — Тиара, которая обладает чем-то вроде дара предвидения, но не очень им владеет. Она знает мое имя и почему-то говорит, что Таррен счастлив со мной. Это странно. Похоже ее видениям не стоит доверять, но кажется она единственная, кто относится ко мне хорошо. Она и Павра. Смогу ли я уговорить их помочь мне с побегом? И как это сделать, если я и двух слов связать не могу из-за того, что долго не была человеком, я совсем разучилась говорить.

В голове звучали слова Тиары: я так рада за тебя. Ты на нее такими влюбленными глазами смотришь…

Я тряхнула головой, отгоняя мысли. В такое предсказание сложно было поверить и даже вредно! Может набраться смелость и все же объяснить все дракону как-нибудь? Решить все миром.

Случайный брак с Тарреном — мой шанс! Может быть, дракон не так суров, как мне казалось, он войдет в мое положение?

Например, найдет колдуна, который снимет проклятье.

Между тем, Таррен не спешил ложиться спать. Похоже, правитель северных земель привык держать все под контролем и перепроверять каждую мелочь. Даже ночью он не позволял себе роскоши отдохнуть и расслабиться, будто ответственность не отпускала его ни на миг.

Я немного осмелела и решила выползти и осмотреться получше. Вдруг в комнате есть потайная дверь или еще какой-то способ выбраться на свободу?

Шкафа или какой-то подозрительной ниши не было, сундуки стояли у стены, слишком низкие, чтобы что-то скрывать. Окно было плотно зашторено. Вход на балкон заперт на щеколду. Я попыталась проползти по стеклу до нее, попытаться открыть, но лапы обожгло холодом. Я соскользнула и упала на пол.

Я облазила тумбы, забралась на кровать и не успела сползти обратно потому, что дверь резко распахнулась и в спальню вошел Таррен.

Я замерла в надежде, что смогу сделать рывок и выбежать из комнаты, но дракон тут же захлопнул створку. Такое чувство, что открытые двери его раздражали.

Медленно, даже лениво Таррен расстегнул пуговицы на алом жилете и небрежно кинул его на сундук. Судя по звуку, расшитый камнями и золотом жилет весил целую тонну, но дракон носил его, не обращая внимания на тяжесть.

Таррен расправил плечи, потянулся, потер шею и начал расшнуровывать горловину шелковой рубахи.

Свет камина ложился на его тело мягко, подчеркивая то, что не могла скрыть ткань. В каждом движении дракона чувствовалась сила, естественная, природная, первобытная. И крепкие мышцы, ровный аккуратный пресс были лишь одним из ее проявлений. Я заметила тонкий, уходящий под пояс брюк шрам от пореза, проследила по нему взглядом и меня накрыло волной смущения.

Я поймала себя на том, что смотрю дольше, чем требуется, чтобы просто оценить ситуацию, и это ощущение было неловким, почти стыдным. Поспешно спрятавшись глубже под подушку, я затаилась, не дожидаясь, когда дракон почувствует мой взгляд.

Через несколько минут перина мягко просела, принимая вес тела, и кровать отозвалась тихим, жалобным скрипом. Таррен улегся, откинулся на подушку и выдохнул со стоном облегчения, будто наконец сбросил с себя тяжесть дня.

Я надеялась, что дракон быстро уснет, а я продолжу искать выход, но его рука почти сразу потянулась к тумбе. Послышался знакомый, успокаивающий шелест страниц. Я осторожно выглянула.

Таррен лежал совсем близко и от него исходило тепло, даже жар. Вот кому точно не нужна грелка долгими зимними ночами, интересно, ему вообще бывает холодно?

Дракон читал в полумраке, даже не зажигая лампы. Его зрению было достаточно тусклого света от камина. Да и сам камин, похоже, был нужен только для уюта.

Таррен выглядел спокойным и сосредоточенным. Только между бровей пролегла тонкая морщинка. Он переворачивал страницу за страницей без спешки, не отвлекаясь, и в этом было что-то неожиданно притягательное.

И снова он почувствовал меня, оторвал взгляд от книги и осмотрел комнату. Я спрятала голову под подушку и решила переждать.

***

Сон был приятный, обнимающий, словно одеяло. Совершенно не хотелось просыпаться. Впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности.

Было тепло и хорошо. Будто я дома, я на своем месте. Размеренное дыхание дракона убаюкивало меня, раздражал только луч солнца, который щекотал кончики ресниц. Я машинально потянула на себя одеяло, чтобы укрыться с головой, но одеяло уползло обратно. Я потянула снова. Безуспешно. Тогда я спрятала лицо на плече дракона, сладко зевнула, а затем вздрогнула.

Запоздалое осознание ситуации догнало меня, заставив подскочить на месте. Сон как рукой сняло. Я лежала в кровати с драконом! А он меня обнимал.

Я попыталась осторожно выпутаться из его хватки. Сердце стучало уже где-то в горле. И мне почти удалось выскользнуть, а потом Таррен открыл глаза и посмотрел на меня.

Я резко дернулась, в надежде, что успею спрыгнуть с кровати, выбежать за дверь и пронестись по коридору. Куда? Да хоть куда! Может быть сонный дракон не успеет ничего сообразить?

А я доберусь как-нибудь до Павры и буду просить помощи.

Но я надеялась зря.

Стоило мне пошевелиться, как Таррен схватил меня за запястье, как хищник вцепляется в жертву. Стальная хватка сомкнулась на моей руке, и я поняла, что в ловушке.

Дорогие читатели, я рада, что вы прошли этот пусть вместе со мной и с героиней. Я надеюсь, вы продолжите наше путешествие и дальше!

Глава 7

Спасибо огромное за поддержку книги и моего творчества! Для меня, как для автора это безумно важно. СПАСИБО!

В изумрудных глазах дракона вспыхнули искры, и они были недобрыми. Только что во сне он обнимал меня бережно, но сейчас, кажется, готов был разорвать.

Я вскрикнула, попыталась вырвать руку, но в глубине души уже знала, что он не отпустит. Дракон тряхнул меня, чтобы я не дергалась, затем прошелся взглядом по моему телу и я почувствовала, как по спине бегут мурашки. Из одежды на мне была только тонкая шелковая ночная рубашка, которая не могла скрыть фигуры от цепкого мужского взгляда. Халат же остался в постели, там, где в меня пытались вонзить нож.