ВОЙНА БОГОВ

— Охрана связана в бункере.

Председатель осёкся. Вдруг раздался звук — железные тарелки небрежно упали на стол. Внутри была красная вода. Министр финансов сглотнул. Кот взял вилку и вернулся к салату.

Его взгляд вцепился в женщину с подносом, а затем он произнёс:

— Слушай, а ты тоже заметил? К нам кто-то подсел. Мне показалось или их было четверо.

Председатель, не меняя выражения лица, ответил:

— Мне показалось, что их было пятеро.

Министр финансов, который до этого молча изучал свой чай, поднял голову и тихо сказал:

— Десять.

Председатель и Кот одновременно повернулись к нему. Министр финансов отвёл глаза.

— Мне показалось, — пробормотал он.

Кот махнул рукой, указывая направление, но по его жесту не сразу можно было разглядеть — он указывал лишь ложкой.

— Возьми на заметку вон того ложко-макателя. Справа. Через три столика от нас.

Председатель скосил глаза.

— Кретин. Думает, что мы его не заметили.

— Он макает ложку уже четвёртый раз, — добавил Кот. — Ни разу не зачерпнул.

— Любитель, — бросил Министр финансов, всё ещё глядя в чай.

Председатель обвёл взглядом столовую.

— Я больше никого не вижу. Может, он один?

Кот помолчал. Потом едва заметно качнул головой.

— Подожди.

И в этот момент два крепких, то ли спортсмена, то ли бандита поднялись, пересели на один столик ближе и снова уткнулись в тарелки, макая ложки с прежним отсутствующим видом. Рядом с первым теперь сидел второй. Так же отвернув голову, направив ухо к ним.

— Вижу второго, — сказал Кот.

— Где? — Председатель напрягся.

— Рядом с первым. Тоже макает.

— Это не макатель, — возразил Председатель. — Он просто ложку держит.

— Макает, — твёрдо сказал Кот. — Просто медленно.

Министр финансов поднял голову, прищурился и покачал головой.

— Не вижу.

— Третий столик от окна, — сказал Кот.

— Не вижу, — повторил Министр финансов.

— Второй ряд.

— Да нет там никакого ложко-макателя.

— Левая сторона.

— Не вижу.

— Сидит в профиль.

Министр финансов сощурился сильнее, подался вперёд, едва не опрокинув чай. И в этот момент второй ложко-макатель поднял левую руку и, не оборачиваясь, не поднимая головы, коротко помахал. Правая рука продолжала макать ложку.

— Вижу, — выдохнул Министр финансов. — Оба макают.

Кот снова взялся за вилку.

— Теперь их двое, — произнёс он. — Тот, что слева, — крепче. Плечи широкие, шеи почти нет. Борец или грузчик.

Председатель скосил глаза и чуть заметно кивнул.

— У него шрам на подбородке. Свежий. Неделя, не больше. И рукава закатаны — руки в ссадинах. Он недавно дрался.

— Второй — выше, — добавил Министр финансов, не поднимая головы от чая. — Сухой, жилистый. Пальцы длинные, ложку держит как перо. Не борец. Скорее, карманник или писец.

— Писцы не ходят с такими плечами, — возразил Кот.

— Значит, карманник, — согласился Министр финансов.

— А сапоги у обоих новые, — вдруг сказал Председатель. — И одинаковые. Такие носят вышибалы в барах.

— Уволенные? — спросил Кот.

— Или в отпуске.

Макатели, не сговариваясь, поднялись и пересели на один столик ближе. Теперь они сидели прямо напротив — только узкий проход разделял их и компанию Кота. Оба, как по команде, отвернули головы и направили уши к центру стола. Ложки продолжали макать в остывший суп.

— Может, просто совпадение, — сказал Председатель. — А у второго татуировки нет. Но зато у него усы. Вернее, он их сбрил, но щетина светлее, чем волосы на голове. Рыжие усы были.

— Рыжие усы — это к удаче, — заметил Министр финансов.

— Это к тому, что он их сбрил, — сказал Кот. — Значит, прячется.

Макатели переглянулись. Тот, что был крепче, чуть заметно кивнул. Оба поднялись — и пересели за столик Кота. Теперь они сидели вплотную: один рядом с Председателем, второй рядом с Министром финансов. Отвернули головы. Уши направлены. Ложки макают.

Председатель наклонился к самому уху Кота и зашептал — так тихо, что даже сидящий рядом не мог разобрать ни слова. Тот, что подсел, хмурился, щурился, подносил ухо почти вплотную к кошачьей шерсти — и вдруг не выдержал.

— Да что ж вы так тихо-то?! Ни слова не разобрать!

Кот медленно перевёл взгляд на него.

— Мы как раз говорили о вас.

Один открыл рот. Второй медленно опустил ложку на стол. Тарелка жалобно звякнула.

— Ну, раз вы о нас, — произнёс первый, и его лицо расплылось в широкой улыбке, — тогда давайте знакомиться. Я — Берк.

— А я — Тод, — добавил второй, вытирая ладонь о тунику и протягивая её Коту.

Кот посмотрел на протянутую руку. Потом на Тода. Потом на Берка. Хвост качнулся влево. Вправо.

— Берк и Тод, — произнёс он. — Вы вовремя. У Председателя как раз открыты две вакансии телохранителей.

— С испытательным сроком, — добавил Председатель.

— С вознаграждением, — уточнил Министр финансов.

Берк просиял и ткнул Тода локтем в бок. Тод охнул, но улыбнулся — широко и совершенно искренне.

— Мы согласны, — сказал Берк. — А что нужно делать?

— Для начала — ничего, — ответил Кот. — Просто будьте рядом. А теперь к делу.

Он отодвинул тарелку и обвёл взглядом сидящих за столиком.

— Кто-то выдаёт себя за Председателя и раздаёт обещания. Бесплатная колбаса, вино, специи. Нужно понять, кто это и как далеко зашли обещания. Я предлагаю проехать на рынок и послушать, что говорят люди.

— На рынок? — переспросил Председатель. — Там сейчас может быть неспокойно.

— Именно поэтому мы едем сейчас, — ответил Кот. — Пока неспокойно, люди говорят то, что думают.

Он поднялся.

— Я предупрежу Джека. Встречаемся у повозки через пять минут.

---

Кот поднялся в приёмную. Джек сидел за столом, перебирая пергаменты.

— Я уезжаю по делам, — произнёс Кот. — Вернусь после обеда. Сеанс с Лайлалом — как запланировано.

Джек кивнул и сделал пометку на пергаменте.

— Если что-то срочное — ты знаешь, где меня искать.

— Да, — ответил Джек.

Кот взял с крюка свою сумку, перекинул через плечо и вышел.

У повозки его уже ждали. Председатель в своём разорванном камзоле и разных туфлях. Министр финансов — с неизменным пергаментом в руке. Берк и Тод — навытяжку, с таким видом, будто их вот-вот наградят. Кучер — пожилой, с седыми усами, лениво перебирал вожжи.

— Куда едем? — спросил он.

— Северный рынок, — ответил Кот.

Все забрались в повозку. Кот сел у окна. Председатель и Министр финансов — напротив. Берк и Тод пристроились с краю, плечом к плечу. Повозка тронулась.

— А мы вот, — вдруг сказал Берк, — штангу жмём от груди. Сто двадцать каждый.

Тод кивнул.

— Сто двадцать. Это много?

Кот перевёл взгляд с окна на Берка.

— А вы? — спросил Тод. — Сколько жмёте?

Председатель открыл рот. Закрыл. Министр финансов уставился в пергамент с такой силой, будто хотел прожечь в нём дыру. Кот посмотрел на свои лапы.

— Я не жму, — ответил он. — У меня лапы.

Берк и Тод переглянулись.

— Логично, — сказал Берк.

— Логично, — подтвердил Тод.

Повозка качнулась и остановилась.

— Приехали! — крикнул кучер. — Северный рынок!

Кот открыл дверцу. В лицо ударил запах сена, шерсти и звериных клеток. Рынок животных. Шиншиллы, кролики, щенки песцов, цыплята, поросята. Люди толпились у клеток, торговались, иногда обменивались товаром друг с другом.

Кот спрыгнул на землю и скомандовал: «Пройдёмте со мной», — и они ворвались в гущу толпы. Председатель поспешно пытался не отставать, таща за собой стесняющегося и всем уступающего дорогу Министра финансов — тащил за тунику, как за шиворот, вынуждая его иногда идти спиной.

Наконец они остановились. Министр финансов понял, где находится, и тут же прикрыл глаза, сильно зажмурился.

— Пауки? — выдохнул Председатель.

— В нашей компании станет тесно, — ответил Кот.

Кот схлестнулся в неравной схватке с продавцом, который просто не позволял ему говорить, рассказывая о своём товаре и делая себе бесплатную рекламу. Интерес Председателя и Министра финансов тут же угас, и, оставив Кота наедине с торговцем, они посмотрели на испуганные, перекошенные от страха лица телохранителей.

— Вот такие у нас телохранители, — произнёс Председатель.

— Ещё зелены, — отозвался Министр финансов, хотя сам боялся даже смотреть в ту сторону.

Кот положил два небольших металлических футляра с пауками себе в сумку. Берк и Тод, заметив это, вдруг осмелели, подбежали к торговцу и были беспощадно втянуты в его рекламу редких ядовитых, скорпионов и скалопендр.

Председатель стукнул Кота по плечу.

— Поздравляю с приобретением.

Министр финансов присоединился в той же добродушной манере:

— Поздравляю.

— Я поговорил с торговцем, — сказал Кот. — Тут недалеко есть одна очередь, где, по идее, должны раздавать редкие продукты.

— Это зацепка! — оживился Председатель.

Кот и Министр финансов кивнули. К ним присоединились Берк и Тод с двумя тарантулами, запиханными в маленькие металлические коробки с дырочками и по паре живых сверчков.

Кот шагал впереди. За ним Председатель тащил за тунику Министра финансов, который то и дело спотыкался и что-то бормотал про себя. Позади Берк и Тод бурно радовались, не сводя глаз со своих металлических футляров.

Они вышли из рынка и остановились. Перед ними, насколько хватало глаз, тянулась бесконечная очередь. Люди стояли плотно, плечом к плечу, с мешками и корзинами. В конце очереди, где сходились несколько рядов, чуть не дрались за место, и от этого очередь становилась только длиннее.

Кот оглядел её и произнёс:

— Похоже, это они.

— Пойдёмте. Я разберусь.

Председатель поднял подбородок, выпрямил спину и молча двинулся вперёд. Кот — за ним. Министр финансов семенил следом. Берк и Тод замыкали.

Толпа расступалась. Не сразу, не охотно, но расступалась. Председатель не говорил ни слова — он просто шёл, и в этом молчаливом движении было что-то, что заставляло людей подаваться в стороны. Может быть, прямая спина. Может быть, разорванный воротник и разные туфли. Может быть, серый Кот за его плечом.

Они вышли на открытое пространство перед самым концом очереди. Здесь толпа разделялась надвое, и в центре, как на сцене, стоял человек — тот самый смутьян, что кричал громче всех. Он размахивал руками, брызгал слюной, и его лицо было красным от натуги. Толпа гудела, но никто не сдвинулся с места.

Председатель двинулся прямо на него. Свита — за ним. Смутьян поднял глаза, встретился взглядом с Председателем — и осёкся на полуслове. Председатель смотрел на него секунду, не больше, а потом отвёл взгляд и уставился прямо перед собой. Он прошёл мимо. Кот прошёл мимо. Министр финансов, споткнувшись, прошёл мимо. Берк и Тод, всё ещё разглядывающие футляры, прошли мимо.

И тогда за их спинами раздался голос — тот самый, смутьянский, но уже без прежней уверенности:

— Вы куда без очереди?

Председатель не обернулся. Он продолжал идти, и его спина была такой же прямой, как в начале. Кот шагал рядом, не убыстряя и не замедляя шага. Министр финансов семенил и тихо шептал: «Пожалуйста, не оборачивайтесь, пожалуйста, не оборачивайтесь». Берк и Тод, наконец оторвавшись от футляров, переглянулись и прибавили шагу.

Смутьян подбежал и встал лицом к лицу с Председателем, преградив ему путь.

Председатель остановился. Кот — рядом. Министр финансов замер с приоткрытым ртом. Берк и Тод синхронно шагнули вперёд, но Кот едва заметно качнул головой, и они остановились.

Председатель посмотрел на смутьяна. Потом на его сжатые кулаки. Потом на толпу, которая начала оборачиваться.

— Я — Председатель Государственного Совета, — произнёс он.

Смутьян моргнул.

— Я тоже Председатель Государственного Совета, тут все председатели Государственного Совета, — выкрикнул он во весь голос. — И что?

Толпа затихла. Кто-то прыснул. Кто-то толкнул соседа локтем. Председатель стоял неподвижно, глядя на смутьяна.

— Какой из тебя председатель, ты на себя посмотри, — произнёс он наконец.

— Ах ты мне не веришь? — мужик повысил голос. — Эй, народ! Тут решили без очереди пройти. Намнём им бока, чтобы неповадно было!

Толпа загудела и качнулась. Берка утянуло сразу — он исчез в гуще, даже не вскрикнув. Тод попытался отбиться, но его схватили за плечи. Он закричал: «Назад! Назад!» — и его поглотила толпа, оставив после себя только сдавленный хрип.

Министр финансов ещё пытался что-то сказать — и исчез. Кот метнул голову влево, вправо, пытаясь уследить за криками, за мельканием рук и спин. А потом кто-то схватил его за плечо. Он развернулся, и в этот момент тяжёлая сумка — с чем-то твёрдым внутри — прилетела ему прямо в морду.

Толпа подхватила Кота, и он на мгновение зажмурился. Толпа ревела. Председателя бросили к мусорной куче. Следом полетел Министр финансов, прижимая к груди пергамент. Берка и Тода подняли за шкирки, как котят, и швырнули туда же, и Кота.

Пять фигур — взъерошенных, в разорванной одежде, с прилипшими к щекам салатными листьями — сидели у мусорной кучи и тяжело дышали. Толпа продолжала бурлить, но уже не нападала.

Кот поднялся первым. Отряхнул шерсть, провёл лапой по загривку — там не хватало клока шерсти, поправил сумку на плече. Посмотрел на Председателя. На Министра финансов с его прижатым к груди свитком. На Берка и Тода, которые всё ещё сжимали металлические футляры с тарантулами.

— Встаём, — произнёс он. — Идём в очередь.

— В очередь? — переспросил Министр финансов.

— В очередь. Как все.

Они поднялись, отряхнулись и подошли к толпе. Кот протиснулся вперёд. Толпа гудела, никто не обращал на него внимания.

— Кто последний? — спросил он.

Никто не ответил.

— Кто последний?! — повторил он громче.

Гул не стих. Кот вышел перед толпой, набрал воздуха в грудь и рявкнул так, что ближайшие к нему люди отшатнулись:

— Я ПРОЙДУ В КОНЕЦ ОЧЕРЕДИ!

Толпа на мгновение замерла. Головы повернулись. Кто-то открыл рот. Кто-то на всякий случай сделал шаг вперёд.

Кот проследовал в конец очереди, провожаемый немыми взглядами толпы.

Дойдя до места, к нему присоединились Председатель, Министр финансов, Берк и Тод. И тогда из самого хвоста очереди, откуда-то, отделилась фигура. Человек шёл спокойно, не спеша. Он был невысок, жилист, с седыми висками и цепким взглядом. Одет в простую тунику, без оружия. Он остановился напротив Кота и оглядел всю компанию — взъерошенного Председателя, помятого Министра финансов, прижимающего пергамент к груди, Берка с салатным листом на щеке и Тода, сжимающего футляр в руках.

— Вы хотите встать в очередь? — спросил он.

— Да, — ответил Кот.

— Последний — я. Будете за мной, — сказал он, а затем спросил: — Вы из-за пайков стоите?

— И из-за пайков, — ответил Кот.

— Тогда зря. Пайки кончились ещё вчера. Остались только квартиры.

— Квартиры? — переспросил Председатель.

— Ну да. Председатель же обещал. Бесплатные квартиры в новых домах, если сделаем ремонт. А без пригодным для жилья квартир поставил условие. Без ремонта, правда, но зато свои. Я вот уже одну занял и ремонт в ней начал. Теперь за вторую стою — для дочери.

Председатель открыл рот. Министр финансов схватился за пергамент. Кот медленно перевёл взгляд на человека.

— И много таких? — спросил он.

— Кто квартиру взял? Да полно. Вон, смотрите.

Он указал куда-то в сторону. Все повернули головы. Совсем недалеко, у одного из домов, мужчина тащил наверх вещи. Узлы, коробки, какая-то утварь. Он уже поднимался по ступеням, когда из толпы выскочил Министр финансов.

— Стойте! — закричал он. — Вы не можете туда заселяться!

Мужчина обернулся. В руках он держал табурет.

— Это моя квартира, — сказал он. — Я очередь отстоял.

— Я — Министр финансов! — выпалил министр. — И я вам говорю: это ложь! Никаких квартир не раздавали!

— А мне всё равно, — ответил мужчина. — Я уже вещи перенёс. Это моё.

Он шагнул в подъезд. Министр финансов, не помня себя, схватился за табурет.

— Отдайте! Вы не имеете права!

— Это моё! — рявкнул мужчина и потянул табурет на себя.

— Вы не заселитесь!

— Отдай, это моё!

Они тянули табурет каждый в свою сторону. Председатель застыл с открытым ртом. Берк и Тод переглянулись. Кот стоял и смотрел на этот абсурд — Министр финансов, который должен управлять казной целой Цитадели, перетягивает табурет с одним-единственным гражданином.

Наконец табурет вырвался из рук обоих и с грохотом упал на землю. Мужчина подхватил его и скрылся в подъезде. Министр финансов остался стоять, тяжело дыша.

— Я... я не смог, — выдохнул он.

— Я видел, — ответил Кот. — Идите сюда. Все.

Они собрались в круг — Кот, Председатель, Министр финансов, Берк, Тод. Человек с седыми висками, что рассказал про квартиры, стоял чуть поодаль и слушал, скрестив руки на груди.

— Оповещать каждого — безумие, — произнёс Кот. — Мы только что потратили силы на одного человека и один табурет. А таких — сотни. Они разбросаны по этажам среди обычных жильцов. Перекрыть воду нельзя — пострадают невиновные. Обойти каждый дом — не хватит людей. Нужно другое решение.

— Глашатаи, — сказал Министр финансов. — Пошлём глашатаев на все площади. Пусть зачитают опровержение от имени Председателя.

— Люди не на площадях, — возразил Кот. — Они в квартирах. Делают ремонт. Глашатаи будут кричать в пустоту.

— Тогда гонцы, — предложил Председатель. — Ко всем старшим по домам. Они уже обойдут своих.

— Старшие по домам сейчас сами в очередях стоят. Или ремонт делают.

— Перекрыть стройматериалы! — вдруг выпалил Берк. — Закрыть все лавки! Без досок и гвоздей ремонт встанет. Сами прибегут узнавать, в чём дело.

— Те, кто уже купил, не прибегут, — ответил Кот. — А те, кто ещё не начал, просто разозлятся.

— Тогда перекрыть входы в пустые квартиры, — сказал Тод. — Поставить стражу у каждой двери. Пусть не заходят.

— У нас нет столько стражи, — возразил Председатель.

— И они уже внутри, — добавил Министр финансов. — С табуретами.

Человек с седыми висками, до сих пор молчавший, откашлялся.

— Можно объявить награду, — произнёс он. — Тому, кто сдаст самозванца. Или тому, кто откажется от квартиры добровольно. Деньги у государства есть.

— Деньги есть, — согласился Министр финансов. — Но если платить каждому, кто откажется, казна опустеет.

— А если платить за информацию о самозванце, — возразил человек, — хватит одной выплаты.

— Если самозванца вообще найдут, — сказал Кот. — А пока его ищут, квартиры будут заселены, ремонт сделан, долги взяты. Мы не можем ждать.

Он обвёл взглядом всех шестерых.

— Общий сбор. Колокол. Удар в колокол — сигнал, который знают все. Люди, которые делают ремонт, бросят работу и выйдут. Те, кто ещё не начал, придут за подробностями. Те, кто уже вложился, придут требовать гарантий. Мы скажем правду всем разом.

Председатель поднял голову.

— Колокол? Вы хотите собрать всю Цитадель?

— Да. Это единственный способ.

Министр финансов медленно кивнул. Берк и Тод переглянулись. Человек с седыми висками хмыкнул и пожал плечами.

— Я за, — сказал он. — В очереди стоять всё равно скучно.

Кот выпрямился и обвёл взглядом всех шестерых.

— Тогда — сейчас. Времени нет. Гражданин, — указав пальцем на человека в очереди, — к колоколу. Люди должны знать правду. Председатель, я помогу подготовить вам речь. Министр финансов — найдёте подиум. Договоритесь, чтобы дали выступить. Берк и Тод, не дайте нам погибнуть.

Берк и Тод переглянулись и рванули с места. Председатель, одёрнув разорванный камзол, кивнул. Человек с седыми висками зашагал к Бастиону — прямой, как древко знамени. Министр финансов, на ходу разворачивая пергамент, начал бормотать себе под нос, вычёркивая фразы и заменяя их другими.

Кот остался с Председателем. Они стояли посреди площади и смотрели, как расходятся их спутники. Хвост качнулся влево. Вправо. Потом он развернулся и зашагал к подиуму.

---

Люди собирались быстро. Колокол ещё гудел, а площадь уже заполнялась. Те, кто делал ремонт, вышли с перепачканными руками. Те, кто стоял в очередях, пришли с мешками. Те, кто уже вложился, пробирались в первые ряды. Через полчаса перед подиумом стояла огромная толпа.

Председатель поднялся на подиум. Он был всё в том же разорванном камзоле и разных туфлях, но спина — прямая, голова — высоко. Он не стал ждать тишины. Он заговорил сразу, и его голос разнёсся над площадью.

— Жители Цитадели! Вчера вечером человек, похожий на меня, объявил о бесплатных пайках и квартирах. Это был не я. Это был самозванец. Все его обещания — ложь. Все указы — недействительны. Квартиры, которые вы заняли, принадлежат государству. Ремонт, который вы начали, не будет оплачен. Пайки, которые вы получили, — вы должны за них заплатить.

Толпа загудела. Крики, свист, возмущённые возгласы. Кто-то швырнул в подиум огрызком яблока. Председатель стоял и ждал.

— Но! — он повысил голос, и толпа на мгновение затихла. — Государство не бросит вас. Мы найдём самозванца. Мы вернём украденное. А пока — не делайте ремонт в квартирах, которые вам не принадлежат. Не берите новых долгов. Не верьте тем, кто обещает вам бесплатные блага. Бесплатных благ не бывает. За всё платит кто-то другой. И сегодня этот другой — вы.

Он замолчал. Толпа молчала вместе с ним. А потом загудела снова — но уже тише, растеряннее.

---

Кот стоял у края площади и смотрел. Рядом с ним остановился Министр финансов, вытирая лоб помятым, с загнутыми углами пергаментом.

— Обед пропущен, — произнёс Кот. — А у нас в столовой была колбаса. Аппетитная с виду. Но она испортилась.

Министр финансов замер на полушаге. Его лицо медленно вытянулось.

— Испортилась? — переспросил он. — Вы сказали — испортилась? Они продают как элитный товар отраву для общества, — это же скандал! Это подрыв авторитета власти! Это...

Он задохнулся и потряс пергаментом.

— Это нужно возместить! — выпалил он, разворачивая и тыкая пальцем в пергамент. — У нас есть форма! Утверждённая действующая декларация на стопроцентную компенсацию!

Кот склонил голову набок.

— Декларация?

— Да! — Министр финансов ткнул пальцем в верхнюю графу. — Вот! Форма номер четыре! «Декларация о возмещении убытков». В вашем случае здесь в начале следует написать «вследствие порчи продовольственных товаров»! Заполняете — и государство возмещает вам полную стоимость испорченной колбасы! Вы не должны страдать, если государственный эталон вам продали низкого качества!

— И как это работает?

Министр финансов перевёл дух и начал объяснять. Кот слушал, задавал вопросы — один, другой, третий — и запоминал: бланк, печатное бюро, гербовая печать, казначейство, зелёная дверь. Через пять минут он кивнул.

— Спасибо, — произнёс он. — Это очень полезная информация.

Он хлопнул Министра финансов по плечу — тот покачнулся, но устоял, прижимая пергамент к груди, — и зашагал прочь. Сумка с пауками висела на плече.

Он посмотрел на подиум. Председатель спорил с тремя разъярёнными жителями, размахивая руками. За его спиной Берк и Тод жались друг к другу. Они наконец-то поняли, что происходит. Толпа вокруг подиума росла, и лица в ней были уже не растерянные, а злые. Ещё немного — и гнев выплеснется на того, кто ближе. А ближе всех стояли Берк и Тод.

Кот подошёл к ним. Берк вздрогнул.

— Я ухожу, — сказал Кот. — У меня пациент. Держитесь.

— А если они нас... — начал Тод.

— Вы сами хотели стать телохранителями. — А затем шёпотом добавил им на ушко: — Стойте и молчите. Председатель справится.