Требуется олигарх с покладистым характером

Алина разобрала сумки, приняла ванную, после чего позвонила Ленке. Подруга на телефонный звонок не ответила.

«Наверное, уже спит», – подумала Лина и отправилась спать.

Однако следующим утром в офисе Ленка появилась невыспавшаяся и, соответственно, злая. Не здороваясь, она плюхнулась в кресло и затребовала себе кофе.

– Синицына, ты чем ночью занималась?

– На сайте сидела.

– И как?

– Не видишь, что ли? Вдохновлённая, вся из себя. Кофе сваришь?

– Сварю, – Алина сочувственно посмотрела на подругу. – Куда ж я денусь… Так что там на сайте?

– А на сайте полнейшее разочарование.

– Что так?

– Я не понимаю этого! Побывать на Бали или Кипре, где неописуемая красота, а выставлять на всеобщее обозрение фото, где особи сняты с бокалом пыва в руках и тарелкой наполненной жратвой, извини за грубость. И если бы один, а то через одного. Это что, их предел мечтаний? И почему большинство мужиков выставляют фотографии в солнцезащитных очках, даже если они в данный момент нецелесообразны? Если они не хотят, чтобы их узнавали, зачем вообще туда заходить? Опять же, на сайте сплошняком оголённые великовозрастные пупсы на тонюсеньких ножках! О-о-о… – протянула Ленка, – а больше всего мне понравились несколько фото мачо, на которых они в штанниках, шлёпках и в носках по колено. Мдя, такие умильные, аж слезу вышибают. И ты, эстетка, хочешь найти там свою судьбу? Так это только от безысходности можно на одного из таких запасть. А у тебя что, безысходность? Воронина, ты мне кофе сваришь или как? – простонала подруга.

– Сейчас сварю.

Алина закрыла глаза и откинулась на спинку кресла:

– Леночка, я тебя дико умоляю, придай своим действиям ускорения. А то ведь, не ровен час, скончаюсь от избытка чувств. – Она сварила подруге кофе и, поставив перед ней чашку с ароматным напитком, поинтересовалась, зачем она явилась на работу.

– Фёдор приехать должен.

– И что с того?

– Так не один, а с другом.

– Ясно.

– И что тебе ясно? Ничего тебе не ясно.

– Так объясни.

– А чего тут объяснять: сказал, что клёвый.

– А-а-а, ну, если клёвый, тогда, конечно, стоило приезжать. А ты в зеркало-то смотрелась, краса ненаглядная?

– Смотрелась. А что делать, годы берут не только своё, но и моё, – Ленка нахмурилась. – Чтоб им пусто было. Ладно, – она поднялась с кресла и потянулась, – пойду у возраста красоту отвоёвывать: за своё нужно бороться.

– И правда, иди уже, критичная ты моя, наводи красоту, приводи себя в надлежащий вид, а то глядеть тошно. Вдруг что-то путное с Гринёвым нарисуется. Хотя вряд ли.

Ленка, не оборачиваясь, застыла в дверях:

– Это почему?

– Ты что, друзей Федечки не знаешь?

Ленка нарочито медленно развернулась:

– Знаю. Но мы, между прочим, тоже его подруги.

– Мы с тобой, Елена Аристарховна, исключение.

– Тоже верно, – уже за порогом согласилась подруга и, подмигнув Алине, исчезла за закрытой дверью.

ГЛАВА 7

Через час дверь кабинета распахнулась и на пороге, во всей своей красе, возникла Елена Аристарховна Синицына, директор турфирмы «Попутный ветер».

Алина оглядела подругу и, удовлетворённо кивнув, заметила:

– Тебе сейчас платьице голубенькое в тему было бы, которое ты, явно поссорившись с головой, купила в Китае.

– А чем тебе платьице-то не угодило?

– Платьице что надо, только у меня от его стоимости, помнится, чуть помутнение рассудка не случилось.

Ленка вздохнула и, наморщив нос, тряхнула кудрями:

– Не у тебя одной. Я, честно говоря, тоже долго от своего порыва отойти не могла. Ну да ладно, чего уж теперь крыльями махать. – Она глянула на часики: – Переодеться не успею: они будут через полчаса. А что, так не очень, да?

– Не переживай, – поспешила заверить подругу Алина, – ты и в этом дивно хороша.

– Да? Сама же говоришь…

– Всё, угомонись. Ты звезда. Иди к себе в кабинет, звезди, изображай деловую женщину.

– А я какая?

– Ой, да деловая, деловая, иди уже, не отвлекай – у меня работы непочатый край.

– Сейчас уйду, зануда, только ты мне духи дай, а то я свои в другой сумке оставила.

– Возьми, только не разбей, как в прошлый раз, горе луковое.

Ленка с флаконом духов исчезла за дверью, а Алина принялась за работу с документами. Сорок минут спустя Ленка появилась вновь. Она проследовала к креслу, но, передумав, развернулась и, подойдя к Алининому столу, присела на краешек стула. Та выжидающе разглядывала пришибленную подругу.

– Это не мужик – это мечта, – наконец выдавила из себя Ленка и уставилась на неё глазами, наполненными ахматовской грустью.

– Так вот сразу и мечта?

– Да.

– И куда ты свою мечту с нашим дружком отправила?

– На Валаам, но только без Фёдора – у того работа.

– Красивый?

– Кто?

– Мечта.

– Не-а, он особенный.

– Ясно.

– Чего тебе сегодня всё ясно? Ясно ей… Да ничего тебе не ясно. Как может быть тебе всё ясно, если мне самой ничего не ясно… – Ленка вскочила со стула и забегала по кабинету. – Всё. Я пропала, пропала я. – Она вдруг остановилась и молитвенно сложила ладони: – А может, мне с ним махнуть?

– А он тебя звал?

– Не-а, – растеряно покрутила головой Ленка и горестно вздохнула.

– Тогда не стоит.

– Да? А…

– Не стоит, я говорю.

– Ясно, – обречённо кивнула Ленка. – Алин, может, коньячку?

– Синицына, ты начинаешь усугублять. Уймись, а то родителям позвоню.

– А что сразу родителям – ты ещё Наташе сообщи.

– Нужно будет – и сообщу, она тебе быстро мозг вынесет, промоет и вправит.

– Алинка, и что мне теперь делать?

– Ждать.

– Чего?

– Чуда. Сиди, жди чуда, хоти, представляй, желай, в общем, визуализируй ситуацию.

– Думаешь, поможет?

– Так это как Вселенная соизволит. – Алина подняла голову и протянула руки к потолку. – На всё её воля, ну и, соответственно, твоё желание и позитивное мышление. Как хоть мечту зовут-то?

– Ванечка.

Алина хихикнула.

– И что тут смешного? – надулась Ленка. – Красивое имя. Иван Ремизов.

Они дружили с первого класса. Алину Воронину привели в школу только в конце сентября, потому как в последний день лета она умудрилась заболеть ангиной. В классе к ней подошла Лена Синицына:

– Тебя как зовут?

– Алина.

– А меня – Лена. Садись со мной.

Фёдор тут же был отсажен за другую парту. Так они и просидели до окончания школы. Верховодила троицей Ленка, а выводила сухими из воды, куда они частенько попадали, Алина. Она умела виртуозно сочинять, повернуть ситуацию на сто восемьдесят градусов, выгородить друзей и представить всё в выгодном для них свете. После окончания школы троица училась в разных вузах, но все свободное время проводили вместе. Родители Ленки доверяли Наталье Романовне дочь, часто оставляли ей на попечение, когда уезжали в командировки. Они боготворят её, доверяют ей и полагаются безоговорочно. Та, соответственно, контролирует их дочь и держит их в курсе всех событий, которые происходят в её жизни. Ездит к ним с ответным визитом, и все живут дружно и счастливо. Фёдор несколько лет назад был вычеркнут родителями Ленки из её друзей. На это решение не подействовали даже уговоры Натальи. Разочарование произошло в один из их приездов, когда они застали детей в совершенно невменяемом состоянии после одной их совместных и, нужно заметить, немногочисленных «посиделок». Алкоголь родители Ленки не выносили на дух в принципе, так что по их приезде Фёдор из жизни девушек исчезал.

– Алина, а если я его больше никогда не увижу?

– Глупости. Вернётся – найдёшь повод – встретитесь.

– Он в Тюмени живёт.

– В Тюмени? Тюмень – это серьёзно. Тюмень – это далеко.

– А то я не знаю, – шмыгнула носом Ленка.

– Эх, жаль, что я не видела его реакции на тебя. Как он на тебя отреагировал?

– Как, как… По-доброму.

– А глаза заблестели?

– Это как?

– С восторгом, вожделением…

Ленка пожала плечами и задумалась.

ГЛАВА 8

Даже осень пролетела незаметно, и в середине ноября вернулась с дачи Наталья Романовна, которая, закончив некоторые дела по дому, уехала на день рождения подруги. А на следующий день после её отъезда Алина познакомилась на сайте с симпатичным мужчиной. Каждый вечер в течение двух недель они переписывались, и за день до приезда тетушки она получила предложение встретиться. Первой мыслью было вежливо отказать: смущал не только возраст, но и колючий взгляд с фото, – но всё-таки, решив, что свидание ни к чему не обязывает, Алина согласилась, и они договорились о встрече. Валерий Серебряный – именно так представился её новый знакомый – пригласил её в театр, а затем в ресторан. Мужчина оказался интересным собеседником и вообще милым человеком. По его словам, он имел свою фирму, занимающуюся грузоперевозками, большую квартиру в центре города, особнячок в Лисьем носу и в ближайшее время собирался приобрести недвижимость за границей.

Валерий понравился Алине, но разница в девятнадцать лет смущала её только что ни до слёз. В конце вечера он вообще огорошил предложением руки и сердца, и, судя по тону, которым оно было сделано, мужчина не шутил.

Алина какое-то время сидела молча, глядя мимо собеседника. Понимая, что молчание затянулась, а отвечать что-то нужно, она посмотрела в глаза Валерию и пожала плечами:

– Валерий, извините, но ваше предложение для меня стало неожиданностью, и я не готова вам на него ответить прямо сейчас.

– А я вас и не тороплю. Правда, если честно, мне не хотелось бы с этим и затягивать. Я понимаю, что вы меня не знаете, да и, по всей вероятности, вас смущает разница в возрасте, но, поверьте, я нахожусь в прекрасной форме. И в любое время могу вам это продемонстрировать. – Лина покраснела и отвела глаза. Валерий тихо засмеялся, пересел в кресло, стоящее рядом с ней, и поцеловал ей руку. – Боже мой, какая прелесть! – Прелесть ещё больше смутилась и отвернулась. – Алина, не обижайтесь, вы действительно прелестны и очень сексуальны.

Так у Алины начался бурный роман с Валерием Серебряным.

– И как твой Валерик в постели? – поинтересовалась как-то Ленка у подруги.

– Ты знаешь, неожиданно хорош – он мне подходит.

– Ну и замечательно, – порадовалась та за подругу и чмокнула в затылок. – Умница, так держать.

Наталья Романовна ворчала: кавалер слишком старый и нужно найти более молодого, на что Лина только улыбалась и разводила руками:

– Меня всё устраивает, он заботливый, нежный и щедрый. Что ещё нужно женщине?

– А женщине, моя дорогая, нужно, чтобы сердце пело, а в душе сирень цвела.

– Не хочу сирень, хочу ландыши.

– Хорошо, тогда скажи мне, у тебя сердце поёт, ландыши цветут? – тётя потрясла ладонью перед носом Лины, – А?

– Нет, не поёт пока. И не запоёт, попомни мое слово.

– Это почему?

– Да потому что ты своего князя Серебряного не любишь.

– Он мне нравится.

– Этого мало. Хотя если ты от него ребёнка родишь – и то хорошо.

– Кто о чём, а ты всё о своём.

– Конечно, пора уже о ребёнке подумать, не девочка уже. Время упустишь – после локти кусать будешь. Вспомнишь меня, да поздно будет. Тридцать лет на носу, и, как ни крути, для женщины это возраст, а молодость и здоровье с каждым годом уходят безвозвратно. – Наталья Романовна вздохнула, махнула рукой и ушла в свою комнату.

А сердце Алины действительно не пело. Ухаживания и заботу Валерия она воспринимала с благодарностью, но и только. Её гардероб существенно изменился и теперь состоял из дорогих, исключительно брендовых вещей, которые сыпались на неё, как из рога изобилия. Валерий настаивал, чтобы она переехала к нему, и возвращался к этому вопросу всё чаще. Спустя шесть месяцев с момента их знакомства Алина сдалась и уступила жениху. Князь Серебряный, как называла его тётя, облегчённо вздохнул и с новой силой начал баловать Алину.

– И что у нас за настроение? – поинтересовалась Ленка, заехавшая в выходной в гости к подруге. – Почему грустная, что случилось?

– Да всё нормально.

– Не ври, колись немедленно.

– Знаешь, мне кажется, что я совершаю ошибку.

– Интересно, какую?

– Зря я согласие на брак дала.

– И что у нас с князем не так?

– Да с ним как раз всё так, как надо.

– И что тогда?

– Лена, я его не люблю. Пока только встречались, всё было нормально, а после того, как я к нему переехала, началось…

– Да что началось-то?

– Раздражает он меня, понимаешь? Раздражает!

– Чем?

– Он постоянно контролирует меня, мои действия, разговоры, передвижения. Всё. Ни в доме, ни в квартире нет места, где бы я могла уединиться. Я к компьютеру – он тоже к нему; я по телефону разговариваю – он рядом слушает. На днях в сумку мою залез, непонятно, что он в ней хотел найти. Дышу свободно только на работе, да и то когда он занят.

– И это всё?

– Ну да, а тебе этого мало?

– Алинка, не гневи бога, где ты ещё такое серебро найдёшь? Мужик на тебя надышаться не может, пылинки сдувает – что тебе ещё нужно? Ты на себя посмотри: упакована как рождественский подарок. Ну чего ты дурью маешься? Или ты кого лучше нашла?

– Нет, я как только с ним встречаться начала, свою анкету удалила. Ленка, не люблю я его, зачем я ему жизнь портить буду? Он этого не заслуживает… Я так не могу.

– Это он тебе сказал, что ты ему жизнь портишь?

– Нет, я сама знаю, что испорчу.

Ленка вскочила со стула и нервно заходила по кухне.

– У тебя сигареты есть? Я свои в машине оставила, – сдвинув брови, спросила она.

Алина подала подруге пачку, подумала и тоже потянулась за сигаретой. – Ты же бросила, – заметила Лена.

– Дай… Потянуло.

– А может, как говорят, стерпится – слюбится?

– А если не стерпится и не слюбится, тогда что?

– Тогда фигово. Эх, жаль я на машине, а то бы сейчас коньячку выпила. Да-а-а… А я-то было уже обрадовалась, что у тебя всё хорошо. А у тебя хорошо, да не так, как надо. Расстроила ты меня, подруга. Так, доставай коньяк.

– Ты у меня останешься? – обрадовалась Алина.

– Нет, такси вызову.

– А может, останешься?

– Не обижайся, но не останусь. Мне кажется, твоему будущему мужу мои визиты не нравятся.

– С чего ты взяла?

– У него лицо недовольное. Будто он считает, что нам с тобой общения на работе должно хватать.

– Ленка, колись немедленно, он тебе что-то сказал или обидел?

– Да ты что, бог с тобой, замучился бы обижать.

– Лена, говори.

– Ну вот смотри: когда мы с тобой приходим в гости к Вербицким, видно, что Антон рад?

Алина, не задумываясь, кивнула:

– Скорее да, чем нет. Он, даже если после дежурства, всегда выходит с нами посидеть или просто поздороваться.

– Вот видишь. А у твоего жениха лицо при моём появлении такое, будто я уже задержалась до неприличия.

– Правда, что ли?

– А ты обрати внимание.

В прихожей что-то грохнуло. Они вздрогнули и замерли, уставившись на закрытую кухонную дверь, которая через несколько минут распахнулась, и на пороге возник хозяин квартиры с букетом бордовых роз. Ленка явно услышала скрежет зубов подруги и настороженно скосила глаза. Та с вымученной улыбкой смотрела на цветы. Бордовые розы Алина ненавидела лютой ненавистью, без всякой на то причины. Ненавидела – и всё тут.

– Добрый вечер, любимая! Здравствуйте, Елена. Вы уже уходите?

– Нет, Валерий Викторович, я только что появилась. А что, пора уже, засиделась?

Хозяин смутился, изменил выражение лица и развёл руками:

– Ну что вы, Леночка, я очень вам рад! Очень.

Ленка развернулась к Алине и красноречиво ухмыльнулась:

– Хорошо у вас, уютно, гостям всегда рады. Ладно, поеду-ка я домой.

– Ты же коньяку хотела выпить.

– Да как-нибудь в другой раз, душа моя. – Ленка окинула взглядом Валерия и махнула подруге головой: – Проводи меня, Шарапов, до автобуса.

Хозяин попрощался с гостьей и остался в кухне, а Алина вышла провожать гостью одна.

– Ну что, обратила внимание?

– Да, сегодня он странный какой-то.

– Он всегда такой, по крайней мере, при встрече со мной, – Ленка постучала себя по лбу, – вот у тебя подсознание и бунтует. Но, – она потрясла указательным пальцем перед её носом. – Ты всё-таки подумай, прежде чем начинать дрова рубить. Ребёнок от него получится замечательный: порода, однако. Да и тебя он, по всей вероятности, обожает. Так что думай, думай. Твоя жизнь – тебе и решать.

Как только за Ленкой захлопнулась дверь, в прихожей появился Валерий и предпринял попытку обнять Алину:

– Как же я соскучился по моей девочке!

Она отстранила его от себя:

– Ты зачем Лену выгнал?

– Да бог с тобой, когда я её выгонял?

– Да только что! И скажи, что этого не было?!

– А зачем она приехала, вы на работе не наговорились?

– Валера, я не знаю, чем ты на работе занимаешься, но мы на работе работаем, причём случается, что и без выходных. Мы с Ленкой начинали с нуля, и агентство – наше детище. А если тебя не устраивают мои подруги, я могу встречаться с ними в нерабочее время либо у них, либо где-то ещё.

Валерий нахмурился, не спеша развязал галстук и протянул его Алине:

– Я не против твоих подруг и гостей в моём доме – ты меня неправильно поняла. Мы очень мало времени проводим вдвоём, и, увидев сегодня у нас твою подругу, я расстроился. Извини, если огорчил. – Он привлёк её к себе и поцеловал. – Не сердишься?

Алина пожала плечами и высвободилась из объятий:

– Ужинать будешь?

– С удовольствием.

ГЛАВА 9

В конце февраля Валерий на несколько дней улетел по делам в Нижний Новгород, а к Алине приехал в гости Фёдор, которого она не видела больше месяца. Друзья пили чай на кухне и оживлённо беседовали, когда в квартире неожиданно появился хозяин.

– Валера? Добрый вечер. А я тебя завтра ждала. – Алина поднялась из-за стола и хотела было познакомить мужчин, но…

– Я это уже понял, – буркнул Валерий и вышел из кухни.

Она растеряно оглянулась на Фёдора и виновато улыбнулась. Тот подмигнул подруге и ободряюще сказал:

– Поеду-ка я домой, скворчонок, походу, у тебя концерт намечается.

– Похоже на то.

Гринёв поднялся из-за стола:

– Извини. Нехорошо получилось. Нужно было где-то в другом месте нам с тобой встретиться.

– Федь, успокойся, ты мой друг. Ничего особенного не произошло, он же нас не в кровати застал.

– Если бы в кровати – не обидно было бы.

В прихожей он оделся, чмокнул Алину в нос и вышел из квартиры. Как только за ним захлопнулась дверь, в прихожей появился Валерий. Судя по выражению лица, его душила ярость, и было видно, что он с трудом сдерживает эмоции.

– Это кто?

– Мой друг, мы дружим с детства, я тебе о нём рассказывала.

– И как часто ты встречаешься со своим другом?

– Последнее время очень редко, а что?

– Я тебе запрещаю! Ты меня слышишь, я тебе запрещаю встречаться с кем бы то ни было. Запомни: работа – дом, дом – работа. А иначе…

– Что – иначе? – едва сдерживая переполнявшее её негодование, поинтересовалась с вызовом в голосе Алина.

Валерий медленно, глядя ей в глаза, намотал её волосы на руку и, отстранив от себя, ударил наотмашь по лицу.

– А иначе мне придётся учить тебя повиновению и послушанию. – Он размахнулся и ударил Алину ещё раз, после чего развернулся и ушёл в ванную.

Недолго думая, она схватила сумку, накинула шубу и выскочила из квартиры и только на улице поняла, что бежит по снегу босыми ногами.

– Алина, немедленно вернись! – послышался сзади окрик Валерия.

Ключи, как и всегда, в нужную минуту затерялись в недрах сумки. У машины он её настиг и ударил ещё раз. Алина упала в снег, закрыла руками голову и сжалась в комок, приготовившись к тому, что сейчас он начнет её бить. Ударов не последовало, вместо этого её кто-то поднял и прижал к себе.

– Алинка, ты как? – услышала она сквозь звон в ушах голос Фёдора.

– Федечка, миленький, это ты?! – она обхватила его руками за шею и замерла.

Он привёз её к Ленке и до квартиры донёс на руках. Улыбающаяся подруга открыла дверь и застыла в проходе, разглядывая неожиданных гостей.

– Не поняла, ты где её взял и почему она босая?

– Может, в квартиру дашь пройти?

– Ой, да, конечно, проходите. А что случилось-то?

Фёдор поставил Алину на пол, и она подняла голову. Ленка, увидев её лицо, открыла рот и привалилась к стене.

– Это ты её?

– Ага, – кивнул Гринёв и усмехнулся: – Представляешь, она утверждала, что земля круглая, а я с этим в корне не согласен. Синицына, ты что, дурная?

Ленка отлепилась от стены и бросилась к Алине:

– Этот урод тебя ударил?! Что ты молчишь, ну вот что ты молчишь? Гриня, Линку – в комнату, я сейчас, – она бросилась к входной двери. – Федька, раздевай её, я быстро! – И Ленка выскочила за дверь. Через пять минут в квартире появился их друг, сосед и травматолог Антон Вербицкий, следом за которым в квартиру влетела его жена Марина.

– Антон, посмотри её, пожалуйста, может, чего сломано, – попросила друга Ленка.

– Это ты её так? – поинтересовался Антон у Фёдора.

– Да вы что, сговорились? Ладно Антон, но ты-то, – обратился Гринёв к Лене. – Ты-то как могла подумать, что я Алину ударил?

– Так это я от неожиданности. Прости.

Пока Антон проводил осмотр, Гринёв подробно и обстоятельно поведал присутствующим о случившемся:

– Вышел я из дома, дай, думаю, в машине посижу, подожду, уж больно мне выражение его физиономии не понравилось. Сижу, музыку слушаю, задумался – и пропустил, когда она из дома выскочила. Увидел уже тогда, когда он её у машины ударил и она упала. Я выскочил – и к ним. Мужика пару раз приложил, Алинку – в машину, и сюда. Не к Наталье Романовне же её везти. – Фёдор вздохнул. – Мне кажется, я сломал ему нос, уж больно странно хрустнуло.

– Нос, говоришь, сломал? – переспросил Антон. – Значит, так, я завтра выходной, утром отведу Полинку в школу и отвезу Алину в судебную экспертизу.

– Зачем? – в один голос спросили Фёдор с Леной.

– На всякий случай. Бережёного Бог бережёт. Случись что, а у нас, документ на руках. Да, Мариша, позвони Миронову, поинтересуйся, что в таких случаях ещё предпринять нужно, чтобы окончательно подстраховаться. А то перелом носа – дело серьёзное, как бы там ещё и сотрясения не было.

– А зачем мне Миронову звонить, я вообще-то адвокат. Или ты думаешь, если я в декретном отпуске нахожусь, то ситуацией не владею или законы забыла?

– Мариша, я имел в виду не твою компетентность, а то, что тебе с малышом дел хватает.

– Я малышом буду заниматься и останусь в стороне, когда такое творится? Да я больше чем уверена, что эта тварь не остановится, это же для таких, как он, наркотик. Они же от собственного садизма удовольствие получают, в раж входят. С каким бы я удовольствием его в асфальт закатала, чтоб неповадно было руки распускать, – на этих словах Марину передёрнуло. – Презираю, ненавижу этих нелюдей.

Антон прижал жену к себе и поцеловал в голову:

– Успокойся, всё будет хорошо. У Алины нет никаких серьёзных повреждений.