Инденто: Дитя Рассвета

— Теперь вот… она знает меня хорошо и всё поняла.

Бэт молча подошла ближе, обвила руками его шею и положила голову ему на плечо. Её голос прозвучал тихо и мягко:

— Антон… я не могла вести себя иначе.

Она чуть сильнее прижалась к нему.

— Если бы я вдруг перестала её задевать, это выглядело бы подозрительно. Слишком странно. Люди бы начали задавать вопросы.

Она на мгновение замолчала, затем добавила уже более серьёзно:

— Ты же понимаешь, что мы с тобой нарушаем закон.

Антон закрыл глаза.

— Ты и я из разных ячеек, разного статуса, — продолжила Бэт. — А закон о личных взаимоотношениях чётко говорит: каждый обязан выбирать пару из своей ячейки. Допускаются союзы между соседствующими ячейками, но только с разрешения государственных структур.

Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Но отношения между разными рангами запрещены. Это преступление. Без права на апелляцию.

В её голосе прозвучала едва уловимая горечь.

— Особенно для нас… тех, кто ещё не прошёл инициацию.

Антон тяжело выдохнул.

— Я знаю… — тихо сказал он. — Именно поэтому я и боялся рассказывать Эмме. Она правильная. Она соблюдает закон. Боится даже мелких нарушений.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— А тут… те, кто просто, могут считаться соучастниками.

Он посмотрел на Бэт, и в его взгляде смешались усталость и нежность.

— Мисс Бэт Ким… что ты со мной делаешь? Я, кажется, сошёл с ума.

Он слабо улыбнулся.

— Нарушаю все мыслимые и немыслимые законы ради тебя… и в итоге потерял лучшего друга.

Он обнял её крепче и, не говоря больше ни слова, поцеловал.

…

— Я не понимаю, о чём ты, — наконец прервал затянувшееся молчание Люк и мягко улыбнулся. — Может, тебе это просто приснилось, и ты путаешь сон с реальностью?

От его улыбки Эмме вдруг захотелось растаять.

Очаровательный обманщик, — мелькнула мысль.

Ладно… подыграю.

— Возможно, — произнесла она, стараясь придать голосу растерянность. — Тогда объясни мне, на кого я наступила?

— На мою ногу, — усмехнулся Люк. — Вот, смотри… ты мне ботинок испачкала.

Он указал на ботинок, там виднелся отпечаток ноги.

— Ага… — прищурилась Эмма. — А твой ботинок, значит, шипел и орал на меня? Интересная у тебя обувь.

Люк на мгновение замялся, затем попытался изобразить шипящий голос:

— Это я шшшипел. Мне было больно.

Получилось неубедительно.

Эмма едва сдержала улыбку, но сделала вид, что поверила.

— Хорошо. Тогда ещё один вопрос, — спокойно продолжила она. — Кто угрожал меня убить?

Люк на секунду задумался, а затем с лёгкой небрежностью пожал плечами:

— Видишь ли… я страдаю конъюнктивным расстройством личности. Иногда разговариваю сам с собой. Доктор говорит, это нормально.

Он усмехнулся.

— Знаешь, в рок-звёзды берут всяких странных людей. На большее мы, похоже, не способны.

— Замечательно, — пробормотала Эмма. — Ты шизик? я сейчас с рок-звездой, у которой расстройство личности… и угрожает меня убить.

Она попыталась усмехнуться, но в голосе всё равно звучала неуверенность.

— Перспективы впечатляющие. -выпалил Рик

— Зато со мной не скучно, — подмигнул Люк. — Я непредсказуем.

— Это уж точно… — тихо отозвалась она.

В этот момент Рик легонько толкнул её в бок.

— Ой…

— Что? — сразу насторожился Люк.

— Уже вечер… — быстро заговорила Эмма, оглядываясь. — Ярмарка давно закончилась. Родители… они, наверное, с ума сходят. Я обещала позвонить.

Она поспешно поднялась на ноги и обернулась по сторонам, словно надеясь увидеть телефон прямо на земле.

— Где мой телефон?..

— Вот, держи. Ты когда упала, он выскочил у тебя из руки, — сказал Люк, протягивая телефон. — Там тебе Антон звонит уже два часа. Твой парень, похоже, переживает.

— Антон? Парень? — Эмма растерянно замотала головой. — Нет, нет… у меня нет парня. Это… это…

— Брат? — с лёгкой усмешкой предположил Люк.

— Нет. Это мой лучший друг. Но… — она на секунду замялась

— Вы поссорились? На ярмарке? — спокойно уточнил он. — Поэтому ты бежала по коридору, не разбирая дороги?

— Да… — тихо ответила Эмма. — Извини. Мне правда нужно идти.

Она быстро выхватила у него из рук телефон и резко поднялась на ноги.

Мир тут же качнулся.

Голова закружилась, и она пошатнулась, но Люк мгновенно оказался рядом и поддержал её, не давая упасть.

— Осторожно… всё в порядке? — тихо спросил он.

— Да… да, просто закружилась голова, — поспешно ответила Эмма, стараясь отстраниться. — Спасибо, я сама.

Она сделала шаг назад, словно восстанавливая дистанцию.

Люк внимательно посмотрел на неё.

— Ты точно дойдёшь одна? Может, тебя проводить?

— Нет, — слишком резко ответила Эмма. Затем чуть мягче добавила: — Я справлюсь.

На мгновение между ними повисла пауза.

— Хорошо, Эмма Рик, — спокойно сказал Люк. — Будь осторожна… и до встречи.

Он отпустил её, на секунду задержав руку, словно не решаясь сразу отстраниться. Затем развернулся и быстрым шагом направился к арке здания, через мгновение скрывшись за поворотом.

Эмма ещё какое-то время стояла неподвижно, глядя ему вслед, будто надеялась, что он вернётся. Но дворик оставался пустым.

— Всё… ушёл, — недовольно пробурчал Рик. — Брр… мерзкий парень.

Эмма взглянула на него. Рик сидел у её ног, недовольно поджав хвост. Она молча наклонилась, подняла его на руки и на секунду крепче прижала к себе.

Затем резко развернулась и побежала к автобусной остановке.

Уже в автобусе, немного придя в себя, Эмма включила телефон и прослушала сообщения на автоответчике. Почти все они были от Антона — одинаковые, сбивчивые, полные извинений и просьб поговорить. Он повторял одно и то же, словно надеялся, что в какой-то момент она всё-таки ответит.

Сердце неприятно сжалось.

Затем она услышала два сообщения от мамы. В них звучала тревога, почти паника.

Эмма сразу же набрала её.

— Мама, всё в порядке. Прости, у меня просто разрядился телефон.

— Эмма, ты с ума сошла? — в голосе матери звучали одновременно страх и раздражение. — Я уже собиралась звонить в полицию! Антон всё время звонил, но даже он не знает, где ты. Что я должна была думать?

Она перевела дыхание.

— Хорошо… Немедленно домой. Ты всё объяснишь. И да, тебя ждёт наказание.

— Мам, я уже взрослая…

— Пока нет, — твёрдо перебила её миссис Стом. — Давай быстрее домой. Поговорим там.

— Хорошо. Я уже еду.

Эмма отключила звонок и устало откинулась на спинку сиденья.

Мама обычно была доброй. Она старалась почти не говорить о Той — ни о Рике, ни о Туке. Словно их не существовало. И всё же, если они обращались к ней, она отвечала… но не им — детям.

Для её родителей Той не были реальностью.

Взрослые смотрели сквозь них.

Как будто это всего лишь воображаемые друзья, которые исчезают вместе с детством.

Хотя в законах о них написаны целые главы.

Но взрослые предпочитали этого не замечать.

Наверное, так проще.

Когда боль становится слишком сильной, её легче забыть, чем принять. И тогда кажется, будто её вовсе не было.

…

Парень и девушка лежали на пледе, укрытые густой тенью старого дуба. Высокий кустарник вокруг скрывал их от посторонних глаз, создавая ощущение уединённого, почти отдельного мира.

На ветках тихо щебетали две птицы. Последние лучи заходящего солнца скользили по листве и, пробиваясь сквозь неё, касались их волос.

Парень нежно обнимал девушку. Его губы медленно скользнули от её губ к шее, затем к плечу.

И в этот момент в кармане его джинсов завибрировал телефон.

Девушка чуть отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Что это? — тихо прошептала она.

— Телефон… — так же тихо ответил он.

— Не бери, — едва слышно сказала она. — Пусть подождёт.

Он на мгновение замер, затем всё же достал телефон.

— Это Эмма, — сказал он и сел.

Ответив на звонок, он быстро заговорил:

— Да, алло… Эмма? Ты где? Как ты?.. Можно… Эмма?..

Он замолчал, вслушиваясь.

— Да… хорошо. Понял.

Он опустил руку с телефоном и на секунду задумался.

Девушка села рядом, внимательно глядя на него.

— Что случилось?

— Она сказала, что у неё разрядился телефон… и что с ней всё в порядке.

— И? — Бэт внимательно посмотрела на него. — Она поговорит с тобой?

Антон покачал головой.

— Нет. Она попросила, чтобы я больше не звонил. Сказала, что ей нужно время. Когда захочет — сама наберёт.

Бэт едва заметно приподняла бровь.

— Ну, не переживай, — мягко сказала она. — Главное, что с ней всё в порядке. Вы помиритесь.

— Надеюсь, — тихо ответил Антон.

Он смотрел куда-то в сторону, словно не замечая ни заката, ни её присутствия.

Бэт снова приблизилась, обвила руками его шею и заглянула ему в глаза.

— Тогда постарайся расслабиться, — прошептала она. — И давай продолжим… на чём мы остановились?

Антон на секунду закрыл глаза.

— Это звучит заманчиво, — спокойно сказал он, аккуратно убирая её руки. — Правда. Но… давай сегодня просто разойдёмся. Я сейчас не в том настроении.

Бэт на мгновение замерла, затем отстранилась и поднялась.

— Хорошо, — коротко сказала она. — Тогда я пойду.

Антон тоже встал.

— Подожди, я тебя провожу…

— Антон, не надо, — резко перебила она. — Я сама.

Она развернулась и быстро ушла, не обернувшись. Без прощального взгляда. Без поцелуя.

Антон остался стоять один, среди тихого парка, наедине со своими мыслями.

…

Эмма лежала в кровати и смотрела в потолок.

Рик свернулся рядом калачиком и тихо лежал, не нарушая тишины. Он знал, о чём она думает. Он знал всё, что с ней происходит.

Их связь не нуждалась в словах.

Ментальная связь между носителем и Той позволяла им чувствовать и понимать друг друга без объяснений. Это напоминало телепатию, но было глубже: они не читали мысли — они были единым целым. Их чувства и переживания переплетались, становясь общими.

Можно было молчать — и всё равно быть услышанным.

Эмма думала о событиях дня.

И о нём.

О Люке.

О его голосе, взгляде, улыбке.

Она поймала себя на том, что снова и снова возвращается к этому образу. Вспоминает, как он смотрел на неё, как говорил, как улыбался. В её воображении всё это становилось ярче, живее.

Его голос она знала давно — по песням. Могла проснуться среди ночи и, не задумываясь, напеть любую строчку из любого альбома - Помнить. Она слушала их снова и снова.

Помнить то, что вынуждены забыть

Люк всегда был её любимчиком в группе.

Когда-то, стоя на концертах в толпе, она мечтала, чтобы он заметил её.

А сегодня…

Она врезалась сама в него.

— Ну давай, сразу о свадьбе подумай с мистером совершенство, — ворчливо нарушил тишину Рик.

Эмма невольно усмехнулась.

— Между прочим, рок-музыкантам официально разрешено вступать в отношения с представителями разных социальных слоёв, — спокойно ответила она. — Так что мечтать — вполне законно.

— Тогда разрешаю, — фыркнул Рик.

Эмма чуть повернула голову.

— Я думаю не об этом.

— О его Той? — сразу догадался Рик. — Как он его сохранил? Ему же… сколько? Двадцать? Значит, уже года 2 как нарушает закон. Кто он вообще такой? И тогда почему я не чувствую связи?

— Столько вопросов мистер Хочу все знать.

Телефон на тумбочке зазвонил.

Рик тут же вскочил и начал ходить вокруг него кругами.

— Тебе звонят… — сообщил он. — Но номер странный. Подписано: «Шизик».

— Слышу… — пробормотала Эмма, нахмурившись. — Я никого так не записывала… Стоп…

Она резко села.

— Не может быть…

Эмма взяла телефон и ответила:

— Привет, шизик-музыкант.

С той стороны раздался знакомый, тёплый голос:

— Я ещё ни слова не сказал, а вы, мисс Эмма, уже знаете, кто вам звонит.

Она невольно улыбнулась.

— Кто-то слишком нагло вписал свой номер в мою телефонную книгу.

— Как ты? — спросил он мягче. — Нормально добралась? Родители сильно ругались?

Эмма чуть отвела взгляд.

— Люк, да? Если я не ошибаюсь. Да, я нормально добралась. Всё впорядке. И ты ради этого копался в моём телефоне?

— Нет, — легко ответил он. — Просто ты не спросила мой номер и не дала свой. А мне хотелось узнать, как ты… и снова услышать твой голос.

Эмма почувствовала, как к щекам приливает тепло, и порадовалась, что это не видеозвонок.

— Я в порядке, — быстро сказала она. — Всё. Ответ вас удовлетворил?

— Да… спасибо. Только не бросай трубку, пожалуйста, — на другом конце линии он на мгновение замялся. — Ты очень милая… и с тобой приятно разговаривать. Может, выпьем как-нибудь кофе? Я даже могу сыграть тебе свою новую песню.

Эмма тихо рассмеялась.

— Надо чаще врезаться в рок-звёзд, — ответила она. — Сразу и кофе, и личный концерт.

Она на секунду замолчала.

— Но, увы, мистер Робинс. Из-за вас я на этой неделе наказана и не могу выходить из дома. Всё из-за моей… неудачной игры в кегли.

— Жаль, — мягко ответил он.

Они проговорили до самого утра. Эмми это не казалось странным. Они словно знакомы были очень давно, ей с ним было комфортно общаться. Он был её родственная душа.

— Я ещё позвоню тебе, Эмма. Хорошего дня… и до связи, — сказал Люк, и связь оборвалась.

Эмма ещё какое-то время держала телефон в руках, вслушиваясь в тишину.

С этого вечера он стал звонить ей почти каждый день.

Они говорили обо всём и ни о чём одновременно. Время пролетало незаметно, и с каждым разговором исчезала неловкость, словно они знали друг друга уже очень давно.

Это было странно.

И невероятно.

А через неделю Люк сказал:

— Эмма, хочешь завтра вечером встретиться в баре «Чемп» и выпить со мной чашечку кофе?

— Хорошо, Люк, — с лёгкой паузой ответила Эмма. — Не каждый день меня рок-музыкант приглашает на кофе. Во сколько?

— Давай в шесть вечера. Я буду ждать тебя там. Приходи… и до встречи.

— До встречи, Люк.

В трубке раздались короткие гудки.

Эмма какое-то время держала телефон в руках, а затем медленно опустилась на подушку. На губах сама собой появилась улыбка.

Она чувствовала себя лёгкой, почти невесомой, словно внутри зажглось что-то тёплое и яркое. Тысячи огоньков.

Вскоре она уснула.

Только Рику не спалось.

Он тихо спрыгнул с кровати, перебежал к окну и запрыгнул на подоконник. За стеклом раскинулось ночное небо, усыпанное звёздами.

Рик долго смотрел на них, не двигаясь.

Это было его любимое занятие. Наблюдать как на небе загораются звезды.

Глава 6

Сон

Эмма шла по улице. Люди вокруг куда-то спешили, не замечая друг друга. С неба медленно падал мелкий снег.

Она ускорила шаг, почти побежала и свернула за угол. И остановилась.

Перед ней раскинулась поляна, усыпанная фиолетовыми цветами. Лаванда отцветала, наполняя воздух тёплым, терпким ароматом.

Лаванда… но ведь только что шёл снег…

В центре поляны горел костёр. Вокруг него сидели люди.

Эмма направилась к ним. По дороге она сорвала несколько веточек и поднесла к лицу.

Обожаю этот запах…

Лёгкий ветер тронул её рыжие кудри. Солнце светило ярко, по-июльски тепло.

Снег исчез.

На ней было лёгкое длинное фиолетовое платье.

Будто зима никогда и не существовала.

От костра поднялся молодой человек. Он был в брюках цвета хаки и серой футболке с яркой надписью:

«Жизнь — ничто».

Длинные рыжие волосы, густая борода.

Он улыбнулся.

— Привет… ты пришла.

Он обнял её и легко поцеловал в щёку.

— Мы уже думали, появишься ты или нет. Пойдём.

— Привет… как я могла не прийти, — услышала Эмма собственный голос. — Все уже здесь?

— Все, — кивнул он.

Они подошли к костру.

Люди сидели кругом, передавая друг другу кружку. Смех, разговоры, песни — всё звучало легко и свободно.

— Смотрите, кто пришёл! — крикнул рыжий.

— Королева пришла! — отозвался кто-то.

Люди поднялись, обнимали её, целовали в щёку, приветствовали так, словно она была частью этого мира.

Своей.

Рыжий взял гитару и начал играть.

Рядом с Эммой села девушка с длинной чёрной косой, в повязке, украшенной узорами, и с яркими браслетами на руках.

— Ты успела вчера? — спросила она.

— Да, всё нормально, — ответила Эмма, будто знала, о чём речь. — Он снова погряз в своём мюзикле. В квартире полный бардак…

— И скоро мы увидим его на Бродвее? — улыбнулась девушка.

Эмма рассмеялась.

— Он ещё раз десять всё переделает. Один раз сожжёт, три раза закопает… на кладбище пьес.

Люди вокруг подхватили песню:

В субмарине мы жёлтой все живём…

И вдруг Эмма почувствовала странное.

Рика рядом не было.

Но…

он был с ней.

Внутри.

Как будто они стали единым целым.

И ещё страннее —

у этих людей не было Той.

Но они не были пустыми.

Они были живыми.

Настоящими.

В субмарине мы жёлтой все живём…

— Эмма… просыпайся…

Голоса становились громче.

— Пора вставать… подъём…

Она потянулась к этому звуку, словно к ниточке, и мир начал рассыпаться.

— Эмма, вставай!

Она открыла глаза.

Комната. Кровать.

Рик тряс её за плечо, Мэри стояла рядом.

— Что на этот раз нам снилось? — скорее констатировал, чем спросил Рик.

Эмма медленно села.

— Поляна… люди… как в фильмах про хиппи. Они сидели у костра и пели песни. Это было… здорово. Они называли меня королевой.

— Ого, кололевой? — оживилась Мэри. — А там был… лыцарь? Или длакон?

Эмма улыбнулась.

— Знаешь… тебя там не было, — сказала она Рику.

— Как это не было? — удивился он.

— Ну… ты был, — задумчиво произнесла Эмма, проводя рукой по груди. — Но… внутри. Как будто мы были единым целым.

— Ты што, его шъела? — ахнула Мэри.

— Нет, глупышка, — засмеялась Эмма. — Просто… как будто мы не разделены.

Рик нахмурился.

— Как мандарин, пока его не разобрали на дольки… — тихо сказал он.

Эмма задумалась.

— Наверное… да. И это казалось… нормальным.

Она на мгновение замолчала.

— И мне это понравилось.

Рик посмотрел на неё внимательнее.

— Сидеть у костра… — тихо повторил он.

— А как это? — чирикнул Тук.

Эмма пожала плечами.

— Не знаю. Это же сон.

Она ткнула Мэри в нос, и та рассмеялась.

— Ладно, идём чистить зубы и завтракать. А то мама подумает, что её дети с утра голодные.

Они, смеясь, выбежали из комнаты.

День пролетел незаметно.

Семейный завтрак. Отец, как обычно, сидел с газетой, затем уехал на работу. Мэри и Тук весело играли — каникулы только начались, и школа их больше не волновала. Мама занималась домашними делами.

Всё было, как всегда.

Почти.

Было две вещи, которые меняли всё.

Первая — сегодня должны прийти результаты теста с ярмарки.

Вторая — вечером у Эммы была встреча с Люком.

При одной мысли об этом сердце замирало, и на мгновение становилось трудно дышать.

Она уже успела перемерить почти весь гардероб и не раз прокрутить в голове возможные варианты встречи. Каждое слово, каждый жест, каждую деталь.

Но время, вопреки ожиданию, тянулось мучительно медленно. Минуты растягивались в часы.

— Эмма, ты мне поможешь? Достань посуду из посудомойки, — раздался голос мамы.

— Да… — автоматически ответила Эмма, даже не вслушиваясь.

— Тебе звонил Антон. Снова.

Мама протянула ей тарелку, но Эмма не пошевелилась. Она стояла у окна, глядя куда-то вдаль, словно находилась совсем в другом месте.

— Эмма?.. — позвала мама.

Тишина.

— Эмма. Эмма Рик, —уже строже произнесла она.

— А? — Эмма вздрогнула и обернулась.

Мама внимательно посмотрела на неё.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, дорогая. Не переживай, всё будет хорошо.

— Что?.. — не сразу поняла Эмма. — Что будет хорошо?

— Ты же из-за теста переживаешь?

— А… да. Да, наверное.

Мама мягко улыбнулась.

— Я и говорю — не переживай.

Эмма моргнула, пытаясь вернуться в разговор.

— А… что ты говорила раньше?

— Я сказала, что звонил Антон, — терпеливо повторила мама. — Вы поссорились?

Эмма нахмурилась.

— С чего ты так решила?

— Он звонит всю неделю. Не просит позвать тебя, просто интересуется, как у тебя дела. При этом вы не виделись, и он ни разу не пришёл.

Мама чуть наклонила голову.

— Это не похоже на вас. Разве нет?

Эмма опустила взгляд.

— Да… ты права.

— Что случилось, дорогая?

Эмма на секунду замолчала.

— Ничего особенного… — тихо сказала она. — Он просто меня обманул.

— Серьёзно обманул? — нахмурилась мама. — Друзьями не разбрасываются. Особенно такими. Он мог бы стать отличным мужем.

— Мам, мы это уже обсуждали, — устало ответила Эмма. — Антон Симонс как потенциальный муж — исключено. Перестань нас сватать. Мы никогда не были парой и не будем.

— Не говори так, — мягко, но настойчиво возразила мама. — Он из хорошей семьи. Их ранг 3А выше нашего, и это важно. Для твоего будущего… и для будущего твоих детей.

Эмма резко повернулась к ней.

— Ты уже и детей считаешь?

Она нервно усмехнулась.

— Кроме Антона есть и другие люди. И из нашего ранга, и из соседних ячеек — тех, где это разрешено. Но за Антона я замуж не собираюсь. Давай закроем эту тему.

Мама вздохнула.

— Хорошо… пока закроем. Но после взросления мы к этому разговору вернёмся.