Инденто: Дитя Рассвета

не замечая, как очередь медленно движется вперёд.

— Всё это чушь! — резко сказал Антон, оборачиваясь к девушкам.

Те испуганно замолчали.

Он повернулся к Эмме и заговорил уже мягче:

— Не слушай их. Это глупые слухи. Организация не станет нам врать.

Он кивнул в сторону ярких экранов и улыбающихся студентов на плакатах.

— Посмотри, как всё устроено. Всё чётко. Всё спокойно. Я даже рад… что скоро повзрослею.

— Сименс… сын начальника Безопасности.

Ему-то хорошо. У него профессия с рождения определена… — донеслось откуда-то сбоку.

Весёлый смех ребят на мгновение перекрыл гул толпы.

Эмма закатила глаза и натянуто улыбнулась.

— Эмма Рик Стом… — раздался из коридора ровный голос медсестры.

Очередь притихла.

Подростки расступались, провожая Эмму и Рика взглядами, пока они медленно шли в кабинет.

На ярмарке было многолюдно.

Повсюду стояли группы подростков — они громко разговаривали, спорили, смеялись, обсуждали стенды и переходили от одного факультета к другому.

За столами сидели представители университетских профессий. Все — молодые. Всего на несколько лет старше. Но уже без Той. И от этого в их глазах будто погас маленький детский огонёк. Не чувствовалось жажды открытий,

не было страсти к приключениям и исследованию неизведанного. Они выглядели живыми. Настоящими. Но словно тихо потухшими внутри.

Они просто выполняли свои обязанности.

Спокойно. Могли быть уставшими.

Могли быть недовольными жизнью. Но не пытались ничего изменить. Винтики большого механизма. Каждый — на своём месте.

Амбиции здесь считались помехой.

Той отвлекало, заставляло сомневаться,

нарушало правила. Чтобы стать полноправным членом общества, нужно было отказаться от него.

И вот эти люди, всего на пару лет старше Эммы,

смотрели на подростков снисходительно —

как на неоперившихся птенцов. Всем своим видом показывая, какие они важные и нужные.

А Эмме казалось — они пустые Механизмы.

Как не стать такой?.. Можно ли это остановить?..

Её голос едва не сорвался в крик.

Эмма резко замолчала.

Антон этого даже не заметил — он продолжал весело болтать:

— Смотри! Факультет уборки и чистоты.

Представь: я с тряпкой полирую твою машину. «Да, босс. Конечно, босс. Ой… кажется, я пропустил вот это пятнышко…» А ты такая деловая директриса банка. Пинаешь меня и говоришь: «С дороги!»

Он расхохотался.

— Дурак… — угрюмо буркнула Эмма.

Не смешно… пробурчал Рик

— Кто? Я дурак? Да ты посмотри! Оказывается, чтобы мыть окна в костюме супергероя в детской больнице, нужно учиться. Без образования ты даже не сможешь надеть плащ и махать тряпкой перед детишками на пятнадцатом этаже! — продолжал веселиться Антон.

— Снаружи, а не внутри, Антон, — устало поправила его Эмма. — Там опасно. Этому учат ради безопасности.

— Да посмотрите на неё… сама серьёзность.

Ну хватит быть букой. Улыбнись и пошли искать свою нишу в жизни.

— Я не хочу нишу… я хочу мечту, — тихо сказала Эмма.

Я не хочу быть нишей. Пустым винтиком.

И какой смысл во всей этой ярмарке,

если за нас всё равно решают люди из правительства…

— Слушай, Эм… я правда не понимаю.

Почему ты сегодня сама на себя не похожа?

— Просто переживаю за будущее…-сорвалось с её губ.

- А я нет? Надо привыкать. Скоро мы будем взрослые и без Них – Антон кивнул в сторону Лори сидящую у него на плече.

- Ну да – хмыкнула Эм – это лучшее что я слышала в своей жизни

- Сарказм тут не уместен. Ладно, пошли.

Антон схватил ее за руку и потянул к стенду банковского дела. Рик недовольно фыркнул.

И почему он видит меня банкиршей?.. Он знает меня с детства. Знает, как я ненавижу бюрократию. Работать в банке…

Да я бы скорее сбежала.

Антон вдруг прошёл мимо стенда.

За стендом стояла стайка девчонок. Среди них — смуглая, с большими тёмными глазами,

черноволосая Бэт Сара Ким.

Ах вот оно что… Вот почему он сегодня такой странный. Конечно, это всё из-за неё. Не просто так он звонил с утра. Великолепная Бэт Ким.

Сейчас Антон окончательно сойдёт с ума от счастья.

Рик закатил глазки

Нет… эта смазливая кукла. Она проглотит Антона, даже не жуя. А мне потом снова собирать его по кускам…

Так уже было. Но он упрямо наступает на одни и те же грабли.

— О, Антошенька, зайка… ты пришёл!

Ну что, вечером сыграешь нам что-нибудь на фортепьяно? — прощебетала Бэт.

Антон мгновенно покраснел, закинул руку за голову и выпрямился.

— Привет… нууу я человек слова. Обещал концерт — значит, будет.

Он попытался «сексуально» подмигнуть. Получилось скорее смешно.

Эмма вскинула бровь и выразительно посмотрела на него. Он пожал плечами и шёпотом пробормотал:

— Не начинай…

Эмма ударила его кулаком в плечо.

— Теперь ты у нас что… звезда?

— Ну… не звезда. Так… звёздочка, — смутился Антон.

— Ага… звездища. Ты же этой змеюке концерт обещал, — прошипела Эмма.

— Не называй её так, — сквозь зубы ответил Антон.

К ним приблизилась Бэт: Длинноногая, Безупречная, Стройная. Она смотрела на Эмму сверху вниз.

Рядом с ней Эмма вдруг почувствовала себя

каким-то коротконогим недоразумением природы.

По крайней мере, так ей казалось.

— Это твой «плюс один»? — усмехнулась Бэт.

— Это Эмма. Моя подруга. И да, я приду с ней, — твёрдо сказал Антон.

— Хорошо… пусть приходит. Только следи, чтобы твою девушку случайно не раздавили, — лениво бросила Бэт.

— Она не моя девушка… — замялся Антон.

— Ты каблуки сними — посмотрим, кто из нас мелкий, — зашипела Эмма.

— Ой… смотрите, оно ещё и разговаривает, — протянула Бэт с насмешкой.

Гнев вспыхнул в груди Эммы мгновенно. Рик зашипел

— Да я тебе твои идеально выглаженные волосёнки повыдёргиваю!

— Какие мы грозные…Сначала отрасти перья, чтобы долететь до меня, цыплёнок, — холодно усмехнулась Бэт. У ее ног гордо и грозно смотрел на них чёрный Заяц.

— Так! Хватит! — Антон резко встал между ними. — Вы что творите? Перестаньте немедленно. Если вы не успокоитесь — кто-то из вас завтра останется без концерта. А кто-то… без лучшего друга.

Бэт демонстративно подняла руки.

— Ладно-ладно. Я не буду её трогать. Если твоя маленькая подружка перестанет вести себя как дикарка.

— Я не дикарка, это… — Эмма снова не выдержала.

— Эмма… — строго произнёс Антон, вскинув бровь.

— Хорошо. Я буду молчать. Хотя всё это очень странно…

Она выразительно обвела пальцем Бэт и Антона.

— Но только если эта кукла перестанет напрашиваться на бесплатную стрижку с моей стороны.

— Я же говорила — дикарка, — холодно усмехнулась Бэт.

— Так, девушки… Похоже, настал момент, когда нам всем нужно серьёзно поговорить, — твёрдо сказал Антон.

— Не здесь… ты с ума сошёл?

Бэт резко побледнела и заговорила почти шёпотом.

— Мы же договорились…

Антон мягко приложил палец к её губам.

— Тише. Не волнуйся. Я обещаю — не сейчас. Но сегодня мы обязательно поговорим.

Только втроём. Хорошо?

Он вопросительно приподнял бровь.

— Да… хорошо. «Обещаю», —прошептала Бэт. — Только прекрати… на нас уже смотрят.

Антон вдруг громко произнёс:

— Я сыграю сегодня вечером. И ты больше не будешь обижать мою девушку.

На последних словах он ещё сильнее повысил голос и крепко сжал руку Эммы. Это был их старый тайный знак: подыграй мне.

Эмма наблюдала за этим с искренним любопытством. Таким она своего лучшего друга ещё никогда не видела. Это был будто совсем другой человек.

Кто это?.. И что он сделал с моим Антоном?.. Что вообще происходит?..

Она знала: Он давно влюблён в Бэт.

Безответно и безнадёжно.

Но сейчас перед ней стоял не растерянный мальчишка, а уверенный, почти дерзкий парень.

И рядом с ним — не высокомерная холодная красавица, а девушка, которая… кажется, тоже смотрела на него иначе.

Что это значит?.. Они играют в какие-то тайные игры?.. Скрывают что-то от всех?..

Эмма поморщилась.

Антон и Бэт…

Нет. фу

Она всегда была уверена, что это пройдёт. Что он просто перерастёт эту глупую влюблённость.

Мне нужно срочно с ним поговорить. Понять, что происходит. Потому что всё это

начинало пугать.

— Ладно… — сложив руки на груди и вновь приняв холодно-высокомерный вид, произнесла Бэт. — но я предупредила. Придержи свою… мелкую.

— Видишь — держу. И крепко, — спокойно ответил Антон, приподняв руку Эммы.

Бэт хмыкнула, открыла свою сумку «Дольче» — из последней коллекции, как и всё у неё — и достала конверт.

— Вот ваш пригласительный. Без него на территорию коттеджей не пустят.

Антон взял конверт, не отводя от неё взгляда.

— Спасибо, Бетти. Завтра вечером будет концерт.

Он развернулся и уверенно пошёл прочь.

Эмма поспешила за ним. Его рука всё ещё крепко сжимала её ладонь. Они молча прошли несколько стендов — фермерство, астронавтика, электротехника — прежде чем Эмма резко остановилась и выдернула руку.

— Так. А теперь рассказывай. Что у тебя с этой… змеёй?

— Эм, понимаешь… — Антон вздохнул.

— Нет. Это ты объясни. Кто ты вообще сейчас? И что ты сделал с моим лучшим другом? это что было? У вас тайная…

— Тише! — резко перебил он. — Ты чего кричишь?

— Я кричу? А ты что? Змею пригрел. Она тебя ужалит.

Антон тяжело выдохнул.

— Пожалуйста… Я больше не могу. Перестань называть мою девушку змеёй. Я долго терпел. Долго тебе подыгрывал. Но так больше продолжаться не может. Мы с ней уже больше года вместе. Я её люблю. Тебе придётся это принять. Иначе…

— Что?.. — ошеломлённо прошептала Эмма. — Что ты несёшь?.. Ты… ты обманщик… Ты…

— Пожалуйста. Не заставляй меня выбирать между вами. Я тебя прошу, Эмми…

В груди у неё медленно поднимался тяжёлый ком обиды. Он врал ей целый год. Он — тот, кому она доверяла всё. Все страхи. Все тайны.

Она вдруг ясно представила, как они с Бэт шепчутся, смеются… обсуждают её. Сердце болезненно сжалось.

Эмма резко оттолкнула его.

— Предатель. Врун. Я не хочу тебя видеть.

Она развернулась

и почти бегом бросилась в толпу.

Глава 4

Встреча

Да, я понимаю, как глупо сейчас выгляжу. Как маленькая девочка. Но мне всё равно. Результаты. Тест. Будущее.

Всё вдруг перестало иметь значение.

— Рик… — крикнула она.

Маленькое рыжее существо уже мчалось рядом,

едва поспевая за её быстрыми шагами.

— Быстрее… быстрее… — шептала Эмма,

сама не понимая, кому именно.

Она вылетела из зала ярмарки, не обращая внимания на крики Антона позади.

— Эмма… Эм… Эмми…

Сердце билось где-то в горле. Воздуха не хватало. Слёзы застилали глаза. Яркий свет остался за спиной. В коридоре было тускло и темно. Стены расплывались, лица прохожих превращались в пятна. Она бежала. Первый поворот. Второй…

Рик заскользил по полу, едва удержался на лапах и снова бросился за ней.

— Эм… стой… — запыхавшись пискнул он.

Но она не слышала.

Очередной поворот. Длинный коридор.

Чьи-то голоса. Шаги. Всё смешалось в гул.

Она ещё не успокоилась.

И вдруг — со всего размаха врезалась во что-то мягкое. Не стена. Человек.

Рик в панике юркнул вперёд и вцепился в её ногу.

По щиколотке что-то быстро скользнуло.

— ААА! — вскрикнула Эмма.

Рик зарычал.

— Ты чего орёшь, как ненормальная?! — прошипел возмущённый голос снизу. — Мало того, что чуть не раздавила, ещё и визжит…

— Зак. Хватит. Ты знаешь правила — спокойно сказал другой голос. Низкий. Уверенный. Совсем не похожий на остальные.

— И что? — раздражённо прошипели снизу.

Короткая пауза.

— Значит… мне придётся её убить.

Парень неожиданно мягко взял её за плечи. Осторожно, бережно. Эмма невольно съёжилась. Глаза были полны слёз.

Мир расплывался, и от этого становилось только страшнее. Она почти ничего не видела. Только чувствовала. Чужие руки. Чужое дыхание.

И вдруг кто он? ударило, как ледяная вода.

Он был нарушителем. Он находился на территории Университетов вместе со своим Той. Он не подросток. А это означало лишь одно. Сопротивление.

Как они называли себя?.. GEOM-G…

подпольная организация защиты Той.

Государство объявило их вне закона. Преступниками. Они отказывались проходить процедуру стирания. Говорили, что это убийство. Утверждали, что Той — живые. Что у них есть право на существование. На выбор. На жизнь. Но в обществе их считали безумцами. Их изгоняли. Они устраивали теракты.

Ходили слухи…

Где-то в океане существует огромный изолированный остров. Государство

Свобода. Дозволенная Той. Жизнь.

Там действуют другие законы. Там люди живут до старости без инициации.

Свободные. Настоящие. Не пустые. Они умеют мечтать.

Но официально этого места не существовало.

А за контакт с сопротивлением могли стереть без суда и следствия.

Эмма вдруг подумала:

Что страшнее — инициация… или человек, который только что спокойно сказал, что убьёт тебя?

В обоих случаях исход один.

Темнота.

…

Голова гудела, словно наполненная тяжёлым свинцом. Мысли путались и никак не хотели складываться во что-то цельное. Эмма попыталась пошевелиться и вдруг с удивлением поняла, что лежит.

Она осторожно провела ладонями по поверхности под собой. Под пальцами ощутилась прохладная влажная трава. Газон. Значит, она уже не в здании.

Сосредоточившись, Эмма прислушалась к звукам вокруг. Воздух был наполнен приглушённым шумом далёкого города, где-то скрипнула дверь, пролетела машина. Всё это звучало так, будто происходило за толстой стеной. Похоже, она находилась в каком-то тихом дворике.

Она различила голоса. Совсем рядом. Кто-то спорил вполголоса.

Голоса показались ей знакомыми, но она никак не могла понять, где уже слышала их. Эмма напряжённо попыталась восстановить в памяти последние события.

Ярмарка профессий.

Бэт. Антон. Его признание. Обида, злость, слёзы.

Бегство. А потом… пустота.

В памяти всплыло ощущение удара, чьё-то дыхание, чужие руки и страшные слова, от которых внутри всё сжалось. Кажется, она потеряла сознание от страха.

Эмма затаила дыхание. Рик тихо прижался к её боку, стараясь не издать ни звука. Инстинктивно она решила не открывать глаз и притвориться, будто всё ещё без чувств. Пусть думают, что она ничего не слышит.

Прислушалась внимательнее.

— Она мне хвошт шуть не отдавила, — раздражённо прошипел один из голосов.

— Замолчи, Зак. Я же тебе говорил: существуют правила. Ты прекрасно понимаешь, что нарушил их, — спокойно ответил другой голос, более низкий и уверенный.

— А што я? Это ты не хошешь уходить. Я же предлагаю — давай просто исшезнем. Она нас не видела.

— Да… ты прав. Но, мы не можем оставить её здесь одну в таком состоянии, —тихо сказал молодой человек.

— Да брошь ты. Она без шознания. Што с ней может слушиться? — недовольно прошипел второй голос.

— Зак, прекрати.

Эмма незаметно сжала пальцы в кулак.

Шипящий голос, похожий на змеиное шуршание, без сомнений принадлежал Той.

Но странно… Рик не чувствовал присутствия другого Той.

А ведь обычно они ощущают друг друга.

— Ладно… давай так. Исчезни пока, Я что-нибудь придумаю, —снова сказал носитель.

— Например што? — недоверчиво отозвался Зак.

— Скажу ей, что ей просто померещилось.

— Ага… мошет, я ещё и привидение? У-у-ушшш… — ехидно прошипел Той.

— Ты плод её воображения. Понял? Иди отсюда. Ты знаешь, что делать.

На мгновение повисла пауза.

— Хорошо… уже исшшезаю, — нехотя прошипел Зак.

Эмма слушала, стараясь не выдать себя ни движением, ни дыханием.

Голос Той действительно звучал иначе, чем она привыкла. Обычно они звучали мягко, почти мелодично.

Этот же голос был каким-то… более взрослым.

А вот голос его носителя был совсем другим.

Спокойный, уверенный, тёплый и знакомым.

От одного только звучания этого голоса страх внутри Эммы начинал понемногу отступать.

Словно рядом появлялась невидимая опора.

Ей вдруг отчаянно захотелось открыть глаза, убедиться, что всё происходящее реально, и понять, сколько времени прошло.

Но она продолжала лежать неподвижно, чувствуя, как дрожь медленно уходит, уступая странному, непривычному ощущению доверия.

Она тихо застонала.

Пошевелить головой оказалось неожиданно трудно — любое движение отзывалось тупой, ноющей болью.

Значит… я действительно потеряла сознание.

Возникло странное ощущение, будто её сильно ударили.

Голова раскалывалась. Возможно, она и правда ударилась, когда падала.

Эмма медленно подняла руку и коснулась виска.

Затем осторожно приоткрыла глаза.

Яркий солнечный свет тут же ослепил её.

Глаза заслезились, в них резануло болью.

Несколько долгих секунд она просто лежала, моргая и пытаясь привыкнуть к свету.

Постепенно очертания мира начали проясняться.

Над ней раскинулось высокое небо, обрамлённое стенами зданий.

Дворик.

Вот почему шум улицы доносился так глухо и отдалённо.

Эмма медленно перевернулась на бок и, с усилием опираясь на руки, попыталась подняться.

Тело не слушалось, в голове всё ещё шумело, но ей всё же удалось сесть.

Она растерянно огляделась по сторонам. Рик тоже озирался, но чувствовал ее боль.

— О… ты пришла в себя. Всё в порядке? Жива? Цела? — раздался рядом тот самый голос.

Теперь Эмма наконец смогла как следует рассмотреть его.

Перед ней сидел парень с белыми почти бесцветными, чуть растрёпанными волосами. Его кожа была абсолютно белой. Но его глаза поразили её сильнее всего — глубокие, живые, словно в них отражалось небо и движение воды. Взгляд был открытым и тёплым, и от этого становилось неожиданно спокойно.

Он Альбинос? Подумал Рик

Черты лица казались почти безупречными: чёткая линия скул, прямой нос, мягкая линия губ. Он улыбался — широко, по-доброму, без тени насмешки или тревоги.

Эмма поймала себя на том, что просто смотрит на него, забыв обо всём.

Раньше с ней такого не случалось.

Сегодня вообще всё было странным и новым.

В эту секунду ей стало почти безразлично, что он может оказаться преступником.

Хотелось только смотреть.

Слушать его голос.

Понять, почему рядом с ним страх вдруг отступает.

Под тонкой серой футболкой угадывались сильные плечи и рельефные мышцы.

Он был одет просто — джинсы, футболка с изображением гитары.

Рядом на траве лежали потёртый рюкзак и кожаная косуха.

Странно…

Почему он кажется мне таким знакомым?..

— Ты сошла с ума, — звякнул в голове голос Рика. Эмма вздрогнула.

Взгляд снова скользнул по косухе, по рисунку гитары на футболке. На руках широкие браслеты.

Внутри словно щёлкнул невидимый механизм.

Пазл сложился.

Она резко выпрямилась, даже не заметив, как закружилась голова.

— Ты… Люк Робинс?.. Рок-музыкант из группы Lost Toiy? — выдохнула она, не веря собственным словам.

За её спиной осторожно шевельнулся Рик.

Он выглянул из-за плеча Эммы, вытянув любопытную мордочку, и настороженно уставился на незнакомца. Его уши слегка дрогнули, будто он пытался уловить что-то невидимое в воздухе.

— Э… да. Меня зовут Люк, — немного смутившись, ответил парень. — А тебя?

— Я… Эмма. Эмма Рик Стом.

— Приятно познакомиться, Эмма и Рик Стом, — мягко повторил он, словно пробуя её имя на вкус.

— Ты так и не ответила… с тобой всё в порядке? Ты сильно ударилась?

Он протянул руку и осторожно коснулся её лба.

Эмма невольно съёжилась.

Когда его пальцы прикоснулись к коже, по телу словно пробежал короткий разряд.

Сердце на мгновение сбилось с ритма.

Что это со мной? Почему это происходит со мной?

— Хм… шишка будет, — с лёгкой улыбкой заметил Люк.

— Ничего… всё нормально, — поспешно сказала Эмма, оглядываясь по сторонам.

— А где Зак? -пропищал Рик из-за спины Эммы

— Кто? — удивлённо приподнял бровь Люк.

— Зак. Твой Той. Я… кажется, наступила на него, когда врезалась в тебя. Прости.

Люк на мгновение замолчал, затем натянуто улыбнулся.

— Думаю, ты ошиблась. У меня нет Той. Я прошел инициация… 4 года назад.

Эмма покачала головой.

— Именно это меня и напугало. Но не нужно убеждать меня, что мне показалось. Я слышала вас. Я знаю, что он у тебя есть. И… думаю, ты преступник.

Она сама не понимала, откуда в ней взялась эта откровенность и смелость.

Слова будто срывались с губ сами.

— Ты меня убьёшь? — тихо спросил Рик, собрав остатки храбрости и прямо посмотрев ему в глаза.

Люк смотрел на неё очень внимательно.

Его взгляд внезапно изменился — стал холоднее, глубже, почти непроницаемым.

От этого Эмме стало зябко. У Рика шерсть стала дыбом. Она поёжилась, но взгляда не отвела.

Они молча смотрели друг на друга.

Долгое, напряжённое мгновение, в котором будто остановилось всё вокруг.

Глава 5

Антон Симонс стоял у старого дуба в самой дальней и тихой части парка Мельбурк. Здесь всегда было спокойно: густая тень от раскидистых ветвей, небольшая поляна, окружённая высоким кустарником, скрывала это место от случайных прохожих. Не зная, сюда невозможно было попасть.

Именно здесь он встречался с Бэт весь этот год.

Здесь они проводили долгие вечера и ленивые летние дни. Здесь Бэт становилась другой — не той холодной и высокомерной девушкой, какой её видели все, а настоящей. И только с ним.

Но сейчас Антону было не до воспоминаний.

Он уже второй час пытался дозвониться до Эммы.

Она не отвечала.

И, кажется, не собиралась.

Мысль о том, что она может больше не захотеть с ним разговаривать, неприятно сжимала грудь. Они дружили с детства. Когда-то он был в неё влюблён, по-настоящему, по-детски — искренне и безусловно. Но со временем это чувство изменилось. Стало чем-то другим. Более тихим, но гораздо более прочным и уверенным.

Она стала его лучшим другом. Тем человеком, без которого он не представлял своей жизни.

И теперь он не хотел выбирать.

Ни между Бэт Ким, ни между Эммой Стом.

Это было неправильно.

Они были разными, но обе были ему дороги — каждая по-своему.

Да, он поступил глупо. Нужно было сказать раньше. Не тянуть. Не скрывать.

Но теперь уже поздно.

Или… ещё нет?

Он должен всё исправить и объяснить

Телефон снова подал короткие гудки.

— Пип… пип… пип… абонент не отвечает. Попробуйте позвонить позже или оставьте сообщение после сигнала…

Антон на мгновение закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Эмма… послушай. Я знаю, что поступил неправильно. Знаю, что предал тебя… — он замялся, подбирая слова. — Но давай просто поговорим. Я прошу тебя. Не заставляй меня выбирать.

Он сжал телефон крепче.

— Ты моя лучшая подруга. И я хочу всё тебе объяснить. Пожалуйста… дай мне шанс.

Он сделал паузу, словно надеясь, что она всё-таки ответит.

— Когда будешь готова… позвони мне.

Он усмехнулся чуть горько и отключился.

— Ты опять ей звонил? — раздался за его спиной мягкий голос.

Антон обернулся.

— Да.

— В который раз?

— Не знаю. Я не считал.

Бэт подошла ближе, остановилась рядом с ним.

— Может, хватит? — тихо сказала она. — Она явно не хочет с тобой разговаривать.

Антон устало провёл рукой по лицу.

— Только не начинай, ладно? Если бы ты сегодня сдержалась, ничего бы этого не было.

— Значит, теперь виновата я? — спокойно, но с лёгкой холодностью в голосе ответила Бэт. — Я давно говорила тебе, что нужно всё рассказать. Но ты тянул. Боялся. Вот и результат.

Она провела рукой по его волосам, будто пытаясь его успокоить.

— Не говори, что я не предупреждала.

— Ох, пожалуйста… — с раздражением выдохнул Антон. — Может, вспомни, кто из нас решил скрывать наши отношения от всех? И сегодня на ярмарке… зачем ты начала её задевать? Нельзя было мягче? Или просто проигнорировать?

Он отвернулся, сжимая в руке телефон.