Инденто: Дитя Рассвета

Нади Лик

Инденто: Дитя Рассвета

Остров

Nadi Leek

2026

Глава 1.

Побег

Эмма влетела в дом — гнев на Антона всё ещё бурлил в ней. Как он посмел? Как она раньше не замечала, что он…

— Всё равно он ближайшие минут двадцать не уйдёт. Они нас слишком хорошо знают.

Она резко выдохнула,

— Да точно. Ну и путь там стоит.

Она обернулась – дом спал. Неспеша прикрыла входную дверь и на мгновение замерла, прислушиваясь.

Тишина окутала её и Рика. Дом казался погружённым в сон. Похоже, своим шумным возвращением она никого не разбудила.

Стараясь двигаться как можно тише, Эмма почти на цыпочках начала подниматься по лестнице на второй этаж. Рик семенил следом, едва слышно перебирая лапками.

Деревянные ступени время от времени предательски поскрипывали, нарушая покой, царивший в доме. Эмме казалось, что каждый этот звук разносится по всем комнатам. Она замирала, задерживая дыхание, но всё оставалось неподвижным — дом продолжал спать, не замечая её осторожного возвращения.

Вдруг она услышала шум.

Тихие голоса доносились сверху.

Эмма остановилась так резко, что Рик едва не налетел на неё. Она напряглась, прислушиваясь. Звук исходил из комнаты родителей. Дверь была закрыта, но приглушённые голоса всё равно просачивались наружу.

Эмма и Рик переглянулись. Он едва заметно кивнул — им не нужны были слова.

Осторожно, стараясь не издать ни звука, они приблизились к двери. Эмма наклонилась и приложила ухо к прохладной поверхности. Дерево было холодным. Рик тихо опустился рядом.

Оба затаили дыхание.

— …Ты понимаешь, что это значит? — прозвучал сдавленный голос отца.

В его голосе слышалось напряжение, которого Эмма никогда прежде не замечала.

— Но она же наша дочь… — тихо ответила мать, и в её голосе дрогнули слёзы.

Повисла короткая пауза.

— Закон един для всех. Даже для нас — глухо сказал отец. — Поэтому мы обязаны…

Эмма не дослушала. Этого было достаточно. Рик медленно повернул голову и посмотрел на неё.

— Тест.

Он почти не издал ни звука.

Эмма кивнула. В груди неприятно сжалось.

Она уже поняла. Родители говорили о результатах. С ярмарки в университете. Они утром пришли.

Сердце забилось быстрее. Эмма резко отстранилась от двери и бросилась по коридору к своей комнате. Если результаты уже дома — лист на столе.

Она бежала, почти не чувствуя пола под ногами. Дыхание сбилось. Мысли рвались.

— Эмма… - Голос Рика остался позади

Родители могли услышать. Могли выйти в коридор. Но это уже не имело значения.

Эмма распахнула дверь своей комнаты. Лунный свет падал через окно на письменный стол и отражался в зеленоватой бумаге. Там лежал лист. Тот самый тест.

Эмма замерла на пороге. Сбитое дыхание, гул в ушах казался слишком громким.

Она подошла к столу. Руки дрожали. Пальцы не слушались. Лист зашелестел, когда она начала его разворачивать. Рик уже стоял рядом. Эмма с трудом развернула бумагу. И замерла. Глаза вцепились в чёрные буквы. Рик подпрыгивал рядом, как нетерпеливый котёнок.

— Что там? Что там?

Он пытался заглянуть в лист. Но Эмма не отвечала. Глаза наполнились слезами. Буквы поплыли. Она побледнела. Руки задрожали сильнее. Она сжала лист — бумага тихо зашуршала. Эмма не верила.

— Нет…

Она мотнула головой.

— Нет.

Рик не выдержал.

Он выхватил у неё лист — так резко, что бумага надорвалась. Взгляд скользнул по строкам.

И замер. Лицо стало серьёзным.

На листе было написано:

«Уважаемая Эмма Рик Стом,

дочь граждан Джона Стома и Зои Стом, являющихся членами ассоциации активных сотрудников, зарегистрированных в ячейке 4А и признанных добропорядочными гражданами, соблюдающими законы общества.

По результатам анализа, проведённого специальной комиссией с использованием аналитических систем, данных тестирования и ДНК,

Заключение:

Вы являетесь Инденто — 95%.

В связи с этим вам необходимо добровольно и незамедлительно пройти процедуру инициации

В случае отказа процедура стирания будет обязательной.

Заверено комиссией ГКГДБ»

НЕМЕДЛЕННОЙ ИНИЦИАЦИИ.

Слова будто выжгло в его сознании.

НЕМЕДЛЕННОЙ.

ИНИЦИАЦИИ.

Лист выскользнул из его лам.

Этого они не ожидала.

Инденто.

Это означало, что её Той активен и влияет на неё.

«Дитя рассвета». Неопределённость. Отсутствие ограничений.

Такие, как она…

Брак.

Прокажённые.

Процедура стирания почти никогда не заканчивалась успешно. Связь с Той была слишком сильной — её невозможно было полностью разорвать. Люди сходили с ума.

А если вдруг выживали…

Их всё равно уничтожали.

Такие не существовали для общества.

— Это уже слишком… — прошептала Эмма.

— Даже не думай, — резко сказал Рик.

Но она его уже не слышала.

Эмма вскочила, схватила рюкзак со стула и начала быстро складывать в него вещи.

— Эмма, ты с ума сошла?! — воскликнул Рик.

Она повернулась к нему.

И этого взгляда оказалось достаточно.

Рик замолчал… и начал помогать.

— Еду не забудь. Нам первое время нужно что-то есть, — пробормотал он, засовывая в рюкзак следом за джинсами и свитером энергетический батончик.

— Да… точно. Спасибо, Рик, — быстро ответила Эмма.

Она положила внутрь зарядку для телефона, запасной аккумулятор, планшет, пару футболок и юбку.

Закинула рюкзак на плечо.

Повернулась к двери.

Перед глазами Эммы всплыл Джейми и Сим — соседский мальчик. Это было пять лет назад.

Он тоже получил письмо с результатами теста. Инденто — 35%. Всего… 35

Он умолял родителей. Кричал, что он нормальный. Что выдержит. Что пройдёт инициацию.

Он плакал, падал на колени, цеплялся за их одежду — словно это могло его спасти.

Но никто ему не помог.

Родители стояли неподвижно.

К дому подъехал чёрный фургон. Без опознавательных знаков. Без сирены. Просто появился — и всё. Из него вышли двое.

В серых костюмах. На рукавах — красные шевроны.

Эмма смотрела на всё это в ужасе. Рик прятался за её ногами и дрожал.

Она помнила каждую деталь.

Мать Джейми стояла в дверях, словно окаменела.

Лицо — бледное, пустое, отречённое.

Как будто её сына уже не было.

Когда они подошли к мальчику — она не двинулась.

Они схватили его и Той за шиворот. Как вещь.

Джейми вырывался. Кричал. Звал маму.

—Мам…Мам… нет… Мой Сим нет не трогайте его…

Он цеплялся за их руки — до крови, до боли, до последнего.

Его потащили к фургону.

Эмма помнила его лицо — перекошенное от ужаса. И безвольное тельце Сим в их руках.

Дверь захлопнулась. Глухо. Окончательно.

Машина уехала. Слишком быстро. Тихо.

Больше Джейми никто не видел.

— Нет…

Эмма мотнула головой.

— Нет… нет… Только не ты…

Голос сорвался.

— Я не позволю… слышишь?.. не позволю… НЕТ!

Эмма резко остановилась. Развернулась и побежала к окну. Пальцы дрожали. Она дёрнула ручку.

Не сразу. Окно с гулким звуком поддалось. Она распахнула его.

Не раздумывая, она выбросила рюкзак наружу.

Он глухо ударился о землю внизу.

Рик уже был там. Сидел на козырьке над входной дверью дома и пытался спрыгнуть вниз.

Побег.

Другого выхода не было. Пока не приехала машина — нужно бежать.

Эмма перелезла через подоконник. Спустилась через козырек на землю, схватив рюкзак побежала, не разбирая дороги.

Запыхавшись, остановилась. Она стояла на улице. Ещё не рассвело и холодный воздух обжигал лицо. Она не знала, куда идти и что её ждёт впереди. Она шла. Просто шла.

Не помня, сколько времени прошло.

Перед ней выросло заброшенное здание.

На стене граффити GΞΩM-G, под ним висел выцветший плакат.

Он и привлёк её внимание.

«Инициация или Той — сделай выбор.

Построй своё будущее».

Эмма замерла.

А ведь были времена…

Когда взрослые жили со своими Той.

«…Во времена до Великого кризиса люди сосуществовали со своими Той.

Это делало общество нестабильным.

У такого мира не было будущего.

В 224 году вспыхнул вирус, поражающий Той.

Их гибель приводила к разрушению психики носителя, в последствии он умирал.

Мир погрузился в хаос.

Войны. Крахи. Распад систем.

Именно тогда была введена Инициация —

процедура взросления, направленная на сохранение социальной стабильности…»

Сделай правильный выбор. Построй будущее.

(Из учебника по социальной структуре общества)

Это всё что помнила Эмма из школьной программы.

Глава 2

Неделя до побега. Один год до инициации.

Утро. Эмма стояла у окна.

Она любила наблюдать, как просыпается солнце. Как оно медленно, лениво поднимается вверх, освещая и согревая всё вокруг. Солнечный свет полз по верхушкам деревьев, спускался по стенам зданий, заглядывал в открытые окна — словно сообщал миру о своём пробуждении. Потом он спускался на мостовую и бежал дальше по своим утренним делам.

Эмма просто смотрела, как просыпается мир. Она любила эти тихие утренние моменты.

Рик ещё спал. Он, в отличие от неё, был поздней пташкой. Смешно похрапывал в своём уголке.

Иногда дёргал лапкой во сне —

как самый милый котёнок на свете.

Но когда просыпался — это было уже совсем другое существо. Маленький ураган. Он не умел быть тихим и спокойным. И Эмма любила его именно за это.

Вчера у них был насыщенный день. В городе проходил праздник — ежегодное событие.

И, возможно… это был их последний праздник вместе. От этой мысли становилось тяжело.

Сердце сжималось.

— Я не хочу тебя терять, Рик… — тихо прошептала Эмма. — Даже если так требует закон.

«Закон взросления №21.55.1.

Каждый законопослушный гражданин обязан

пройти инициацию по достижении восемнадцати лет».

В конце этого года Эмме исполнится восемнадцать. И это неизбежно. Так должно быть.

Это правило, которое нельзя нарушать. И если ослушаться — последует наказание.

Это её мир. Её реальность.

Время летело с неимоверной скоростью. Меньше года осталось у нас с Риком. И так хочется взять от этих дней всё.

Скоро им с Риком предстояло идти в университет на подготовку к поступлению. Там будет проходить ярмарка профессий.

Но, пока Эмма не пройдёт процедуру взросления,

выбрать профессию она не сможет.

Жаль… Мой проницательный лисёнок точно помог бы мне выбрать дело всей жизни, — подумала Эмма.

Пора было приводить себя в порядок.

Эмма подошла к зеркалу — и невольно замерла.

Оттуда на неё смотрел кто-то очень странный.

Это точно я?..

Без душа никто бы не смог справиться с её рыжими кудрями — на голове царил полный беспорядок. Это было комично. Той её младшей сестры точно бы устроил гнездо у неё на голове.

Эмма невольно улыбнулась, отгоняя грустные мысли.

Зелёные глаза наполнились светом.

День обещал быть чудесным.

Она шмыгнула своим курносым носом,

провела расчёской по волосам, пытаясь хоть как-то их уложить — и, в конце концов, махнула рукой.

Душ спасёт.

Эмма направилась в ванную.

…

Из коридора раздался звонкий голос:

— Эмма, доброе утро! Возьми трубку, тебе Антон звонит!

— Сейчас, мам, — ответила она и тут же нахмурилась.

— А почему он звонит на городской?.. Неужели потерял телефон?..

— Сама спроси. И давай скорее завтракать, а то опоздаешь на ярмарку! — донеслось в ответ.

— Хорошо, сейчас!

Эмма тряхнула мокрыми волосами и подняла трубку телефона — ярко-оранжевую, в виде дольки апельсина.

Этим аппаратом пользовались так редко.

Особенно с тех пор, как появилась мобильная связь.

Обычно Антон вспоминался городскую связь только в одном случае, когда он терял свой телефон.

— Привет, дитя гаджетов, — с улыбкой проговорила Эмма.

— Эмма, я переживал. Привет. Почему ты не отвечаешь на мобильный? Я всё утро звоню.

Она нахмурилась.

— Телефон не звонил… кажется.

— Кажется?

— Звонил. Но я его отключил. Он мне спать мешал.

Зачем он звонит в такую рань? — раздался из угла сонный, мяукающий голос Рика.

Лис сладко потянулся, выгнул спину и довольно фыркнул.

Эмма улыбнулась.

— Рик… ты серьёзно?

Она снова поднесла трубку к уху.

— Антон, Рик сегодня не в настроении с утра. Так что все вопросы к нему. Зато ты вспомнил про городскую связь.

В трубке послышался смешок.

— Я ему сейчас покажу “не в настроении”.

Лори тут машет кулаком и передаёт, что устроит ему разнос — и за первое, и за второе настроение.

— О, твой маленький сурикат грозный монстрик, — рассмеялась Эмма. — Ладно, выкладывай, зачем я тебе понадобилась?

Пауза.

— Эмми…

Давно Антон не называл её Эмми.

Они дружили с самого детского сада.

В первый день знакомства он — маленький светловолосый мальчишка в красных шортах — подошёл к ней во дворе. После дождя земля была мокрой, в лужах отражалось серое небо, а в песочнице стоял целый океан грязной воды.

Этот толстый карапуз молча вывалил ей на голову ведро мокрого песка.

— Привет, — сказал он.

Мокрая жижа стекала по её волосам и капала на любимое синее платье. Эмма не ответила. Она просто ударила его тем самым ведёрком по голове.

А Рик и Лори в это время спокойно обнимались. Странные создания — эти Той.

Так они и познакомились. С тех пор они были неразлучны. Всегда вчетвером: Эмма, Антон и их Той. Они вместе шалили, вместе получали наказания, вместе влипали в истории и даже смотрели фильмы про вампиров.

— Меня вчера…ммм… одна девушка… пригласила на вечеринку, — начал Антон.

— Замечательно. Поздравляю. А мне зачем звонишь?

— Я хотел попросить тебя пойти со мной…

— Ты нас… что? На вечеринку приглашаешь?

— Ну… да. Я хотел пойти туда с тобой. Дело в том, что Вечеринка у Бэт Сары.

— Бэт Сара Ким? — Эмма не смогла скрыть удивления. — А пригласительный?

Бэт Сара Ким звезда школы и устраивала самые популярные вечеринки в школе. Попасть туда было непросто — только для «нужной ячейки».

— Будет плюс один… И приглашение от самой Бэт Ким.

— Что?! — взвизгнул Рик.

— Да она тебя обманывает! — закричал он. — Сто процентов розыгрыш!

— Так, тихо, — подмигнула Эмма. — Не видишь? Взрослые разговаривают.

— Где ты вчера встретил Бэт?

— Я не говорил…

— Эмма Стом, хватит разговаривать. Я сейчас отключу телефон. Увидитесь на ярмарке. Ты опаздываешь, — раздался знакомый голос.

— Мама! — возмутилась Эмма.

— Не «мама», а иди завтракать.

— До свидания, мисс Стом, — буркнул Антон.

В трубке раздались гудки.

Эмма хлопнула дверью комнаты и выбежала на лестницу. В столовой уже был накрыт стол. Семья завтракала. Из телевизора доносился взволнованный голос диктора:

— …террористический акт. Взрыв в Институте инноваций…

Мама резко поставила чашку на стол.

— Они совсем с ума сошли. Детей убивают…

— Есть спасённые? — тихо спросила она, не сводя глаз с экрана.

— По предварительным данным… нет.

Сообщается о шести погибших подростках.

— Боже… какой ужас…

Мама прикрыла рот рукой.

— Надо же быть такими безрассудными.

Под угрозу ставят всю программу…

Отец нахмурился, не отрывая взгляда от газеты.

— Два года назад уже был похожий случай.

Он сделал паузу.

— Тогда погибло шесть подростков и одна из них. Совсем юная девушка. — Он чуть тише добавил — Как Лаура…

— Ужас… такая молодая… — прошептала мама.

— Говорят, они вербуют в сопротивление именно молодых, — добавил отец.

— Какой кошмар…

Эмма медленно выдохнула, спускаясь по лестнице. Лаура… её любимая тётя. Она погибла два года назад, во время путешествия. После этого отец сам на себя не похож.. Бледный. Потерянный. Он часами сидел перед телевизором и бесконечно смотрел новости.

Рыжеволосая Мэри тем временем громко чавкала вместе со своим Той — Туком, который устроился у неё на голове.

Отец сидел во главе стола, перелистывал газету и невозмутимо ел тост с джемом.

Мама поставила на стол тарелку с блинчиками и кувшин с черничным сиропом — любимым лакомством Рика.

Эмма села за стол. Рик тут же запрыгнул к ней на колени и облизнулся, глядя на гору блинчиков.

— Доброе утро, семейство Стом.

— Доброе утро, мисс Эм. Спасибо, что почтили нас своим присутствием, — не отрываясь от газеты, сказал отец.

— Доблое утло… — пробормотала с полным ртом Мэри. На её голове чирикнула рыжая канарейка. Устоявший гнездо из кудрявых рыжих волос Мери. Эмма улыбнулась.

— Когда я ем, я не разговариваю, — строго сказала мама.

Мэри послушно кивнула и продолжила жевать.

— А ты – обратилась она к Эмме - давай скорее ешь. Нам пора ехать.

Глава 3

Ярмарка

Машина остановилась у огромного здания со шпилем. Перед ними возвышался центральный вход в Город Университетов.

Здесь жизнь текла по-другому. Воздух казался иным — напряжённым, полным ожиданий и надежд.

— Ты всё помнишь? Помнишь, о чём я тебе говорила и как нужно себя вести? — тихо спросила мама, повернувшись к Эмме, сидящей впереди.

— Да, мама, — ответила она.

— Ты знаешь, как это важно для нас. И помни… мы тебя любим. Мы будем ждать результатов теста. И даты процедуры.

Эмма сжала ремень безопасности пальцами.

— Я всё помню. Я буду стараться. И да… я знаю, как это важно. Для вас.

Она на секунду запнулась.

— Для нас.

Мама мягко улыбнулась и поцеловала её в кудрявую макушку.

— Я тебя люблю, дорогая. Удачи. Позвони потом и расскажи, как всё прошло.

Она чуть тише добавила:

— Люблю навсегда.

Это было их семейное прощание

— Хорошо, мам. Люблю навсегда, — Эмма обняла её крепче.

Она вышла из серебристой «Ауди», аккуратно закрыла дверцу и помахала в окно.

Машина мягко тронулась с места, медленно набрала скорость и вскоре скрылась за поворотом.

Эмма ещё несколько секунд смотрела ей вслед,

чувствуя, как внутри растёт тревога.

Эмма и Рик остались одни.

И тут Эмму словно накрыли все мысли и переживания — страхи, сомнения, тревога.

Колени подгибались, ноги казались ватными, и сделать шаг вперёд было почти невозможно.

Минут пять она стояла неподвижно, глядя на огромное здание перед собой, и никак не решалась двинуться вперед.

— Ты чего уставилась? Идёшь или нет? — крикнул из будки у ворот толстяк в форме охранника. — У меня сейчас перерыв начнётся, и я не собираюсь ради тебя его переносить.

— Иду… иду… — от неожиданности едва выговорила Эмма и тихо добавила: — Приятного аппетита.

Она направилась к пропускному пункту, доставая из кармана джинсов пропуск.

— Что ты сказала? — прохрипел охранник. Его щёки, тяжёлые и обвисшие, задрожали в такт словам.

Надо же… Наверное, только ест да спит, спит да ест, — подумала Эмма.

А вслух, улыбнувшись, произнесла:

— Я пожелала вам приятного аппетита.

— А-а… Спасибо. Давай быстрее, а то опоздаешь.

— Спасибо, — снова улыбнулась Эмма.

Сама любезность… Он похож на бульдога, — мелькнуло у неё в голове.

И она пошла вперёд — Навстречу закону взросления.

…

Эмма стояла посреди зала.

Поток молодых людей проплывал мимо, окутывая её, словно волна, набегающая на камни.

Она была погружена в себя. В единственную мысль, которая стучала в висках: она не сможет этого сделать. Не сможет позволить им отнять у неё Рика, стереть часть её самой.

Это маленькое создание стало её дыханием, её опорой. И мысль о потере казалась невыносимой — будто сердце уже начинало трескаться, готовое разлететься на миллиарды острых осколков.

— Эмма… Эммааа! Эмма Стом! — раздался крик прямо у неё над ухом.

Она вздрогнула и вынырнула из облака мыслей в реальность. Перед ней стоял светловолосый паренёк.

— Чего орёшь, Антон? — недовольно бросила она, глядя на нарушителя своего размышления.

— Вообще-то я уже минут пятнадцать пытаюсь с тобой поговорить, — возмутился он. — А ты стоишь, будто уснула… и даже глаза закрыть забыла. Прямо зомби.

Антон захохотал, скорчил жуткую рожицу и принялся клацать челюстью.

Покачиваясь из стороны в сторону, он двинулся на Эмму, вытянув руки вперёд:

— Уээээ…

Рик недовольно дёрнулся у неё на руках. Эмма машинально отвесила Антону лёгкий подзатыльник.

Лори, сидевшая у него на плече, тут же высунула язык.

— Отстань, дурачок, — улыбаясь, отмахнулась Эмма.

— Вот так всегда. Я, значит, спасаю её, а она ещё и обзывается. Неблагодарная! —Паренёк по-детски надул губы.

Эмма звонко рассмеялась. Её смех быстро растворился в общем гуле переполненного зала.

— Пошли скорее на лекцию, а то всё пропустим.

…

Лектор улыбнулся аудитории и сделал шаг вперёд.

— Сегодня мы поговорим о важном этапе в жизни каждого из вас. Об Инициации.

Многие воспринимают её как что-то пугающее или неизвестное. Но на самом деле это естественный шаг взросления.

Подумайте сами. В детстве нами управляют эмоции. Мы часто сомневаемся, совершаем импульсивные поступки, ищем себя и своё место в мире.

Это нормально.

Но взрослый человек — это тот, кто умеет принимать ясные и взвешенные решения.

Именно поэтому общество создало процедуру Инициации. Она помогает вам раскрыть свой настоящий потенциал.

После неё вы начинаете лучше понимать свои цели, легче справляетесь со стрессом

и увереннее строите своё будущее.

Вы становитесь частью большого и сильного мира,

где каждый человек важен и нужен.

Инициация — это не потеря.

Это приобретение.

Это возможность стать тем, кем вы действительно можете быть.

Помните:

взросление — это не конец мечтам. Это начало пути, на котором вы сможете воплотить их в реальность.

— Эмма… представляешь, какой потенциал мы сможем открыть… — благоговейно прошептал Антон.

Рик на коленях Эммы съёжился.

— И какой? — тихо спросила она.

— Большой… — округлив глаза, выдохнул Антон — Огромный.

Эмма перевела взгляд на Лори.

— И ты готов расстаться с ней

ради … большого потенциала?

В аудитории погас свет. На экране появился ролик.

В прозрачной колбе улыбался Той. Рядом на кушетке лежал подросток. Он тоже улыбался.

Камера медленно наезжала на его лицо.

Спокойное. Счастливое.

— Вот видишь… всё прекрасно, — радостно прошептал Антон.

…

После лекции подростки начали подниматься со своих мест и медленно потянулись к выходу из аудитории.

В коридоре уже выстроилась длинная очередь на тестирование.

Все гудели, обсуждая услышанное и увиденное.

Рядом две девушки шёпотом обсуждали совсем другое.

— У нашего соседа после процедуры… говорят, у него мозг в суп превратился…

— А у моей родственницы крыша поехала. Она кричала, что он горел заживо… что его убили…

Эмма почувствовала, как внутри всё сжалось.

Слова будто начали стучать в голове:

горел…

убили…

мозг — суп…

Она ведь уже видела это.

Учитель в школе однажды разговаривал с пустым углом класса — словно там всё ещё стоял его Той. Его назвали сумасшедшим.

На следующий день его увезли в неизвестном направлении.

Мама подруги, когда Эмма ночевала у них,

плакала во сне. Звала своего Той по имени. Кричала.

Взрослые лгут. Все лгут.

Она на мгновение замерла, Рик прижался к ней. Они оба будто выпали из реальности,