Полная версия
Главный вывод, приходящий в голову после первого прослушивания пластинки, парадоксален: эти песни, конечно, полюбятся слушателям, но петь их во дворе на лавочке под расстроенную шестиструнку никто не сможет. Все новаторские находки тут, правда, читаются между строк, а на поверхности лежит всякая банальщина, иногда весьма претенциозная – как в заглавной композиции, переходящей в припеве в мажорную цыганщину с таким вот философским пассажем:
Если не расстанемся, значит не состаримся
Потому что справимся вдвоём с бедой любой
Если не расстанемся, значит не состаримся
Значит мы счастливыми
Останемся, останемся на век с тобой
Но до припева ещё надо дожить, а вот первые несколько тактов, напоминающих звук удаляющегося поезда и полученных благодаря слаженной работе барабанов и синтезаторов, врезаются в память пожизненно не хуже вступлений из «A Hard Day’s Night» или «Smoke On The Water». Воспроизвести это в домашних условиях, что называется, «на коленке», невозможно, но без этого теряется вся драматургия. В «Ночном Пляже» чувствуется влияние ретро-музыки, но вместо того, чтобы делать граничащую с пародией стилизацию под Утёсова, музыканты дают ретро-тему едва заметным полунамёком, не нарушая лирического настроя ни лишней иронией, ни совсем уж неуместным пафосом. Столь же тонкий, предельно бережный подход проявлен и по отношению к хораловскому «Давай Попробуем Вернуть», роскошно оркестрованному почти в духе сентиментальных поп-баллад Евгения Мартынова, и к жёсткому номеру «Скажет Девчонка», который лет пять назад за развязный «плантовский» вокал забраковал бы любой худсовет – а тут как-то сошло с рук. Ещё одну достаточно агрессивную вещицу – «Бессонница», пришлось спеть Лосеву. И она настолько «цветочно» прозвучала, что осела в лосевском репертуаре на долгие годы – вплоть до тех времён, когда Александр вновь объединится со Стасом Наминым. Главными же хитами обновлённых КРАСНЫХ МАКОВ стали танцевальные треки, типа «Чужая Ты», наглядно доказывавшие, что и у нас наконец-то научились сочинять и исполнять диско в его классической версии.
Нельзя сказать, будто в нашей неритмичной стране в конце 70-х охватившая весь мир диско-лихорадка вообще никак не отозвалась. Кое-кто из признанных мастеров советской песни, состоявших в Союзе композиторов – скажем, Александр Зацепин в саундтреке к телефильму «31 Июня», ловко и даже талантливо подстраивался под новую моду. Изредка кое-что получалось и у некоторых ВИА, освоивших современную электронику. В этом направлении особенно преуспел Аркадий Хаславский, сделавший из своей жены – молодой солистки группы ЗДРАВСТВУЙ, ПЕСНЯ Галины Шевелёвой некое подобие русской Донны Саммер. Именно благодаря этому дуэту в истории нашей эстрады стал возможен феноменальный случай, когда вторично перепетый и уже ставший для русской публики почти родным заморский шлягер полностью затмил славу оригинала. А именно так случилось с песенкой Нила Седаки «One Way Ticket», превращённой стараниями переводчиков в «Синий Иней» в конце 60-х и озвученной звонким пионерским голосом солиста ПОЮЩИХ ГИТАР Валерия Ступаченко. Десятью годами позже тот же «One Way» уже в адаптированном для дискотек виде записала группа ERUPTION, и ей-то Хаславский и ответил нашим «Синим Инеем», не только получившим новую ритмическую основу, но и пропитавшимся очень скромными – с нынешней точки зрения, намёками на эротику. Довольно грамотно сконструированные диско-композиции появились в репертуаре Аллы Пугачёвой, ВЕРАСОВ, СЯБРОВ, ЛИРЫ, некоторых прибалтийских исполнителей, которые всегда были ближе к Европе. Однако большинство этих удач носило скорее случайный характер, в то время, как в европейских странах уже складывались свои национальные школы. Уже вовсю гремело «италодиско», против которого не устоял даже старый рок-н-ролльщик Челентано, в Германии старлетки из трио ARABESQUE и эклектичный до пародийности DSCHINGHIS KHAN привносили в современную дискотеку едва заметные элементы довоенного немецкого кабаре, у скандинавов блистали нордически холодные ABBA и SECRET SERVICE, в Испании ворожила знойная BACCARA. Даже в находившейся на задворках Европы социалистической Венгрии обнаружился некий NEOTON аккурат к очередной Олимпиаде записавший настоящий легкоатлетический гимн «Marathon».
А что у нас? Олимпиада-то, между прочим, была московской, и зарубежные гости должны были увидеть, что русские умеют не только ставить рекорды на спортивных полях, но и танцевать под ту же музыку, под которую танцует вся планета. Как это часто бывает в России, самые интересные идеи приходят в голову прежде всего поэтам. И вот поэт Игорь Кохановский – тот самый, которому Высоцкий посвятил ироничную песенку «Мой Друг Уехал В Магадан», предложил КРАСНЫМ МАКАМ сделать концептуальный альбом в стиле диско. Не сборник песен, близких по стилистике, а именно единое произведение, в котором бы отдельные части перетекали друг в друга в режиме нон-стоп – почти как у голландской группы STARS ON 45. Вот только голландцы тупо монтировали попурри из фрагментов мировых поп-хитов разных лет, а наш материал должен быть абсолютно оригинальным – и сам Кохановский вызвался написать тексты песен.
Идея музыкантам понравилась и они приступили к работе, которая, если верить интервью Чернавского И. Григорьеву из журнала «ОМ», шла очень весело: «В общем, нам дали «Мелодию» на месяц и сказали: делайте там, что хотите — пейте, гуляйте, но чтобы через месяц была пластинка. Месяц там у нас были девушки на записях, и не только из вокальной группы, местные бегали за коньячком раз по десять за день. Каждый имел свой лимит на спиртное, главное, чтобы никто не падал в студии и все чувствовали себя хорошо. У нас в те времена было заведено так — с 70-го года я работал в серьезных джазовых коллективах, где дисциплина была на первом месте. Все были как бы раздолбаями, но пьяным никто играть не выходил, потому что каждый знал, что на следующий день я переверну всю Москву и найду ему замену.»
Как пишется – так и слышится, а то, что писалось с неподдельным удовольствием, должно с таким же удовольствием и слушаться. Главная особенность пластинки «Кружатся Диски» состоит в том, что ни одна из композиций на нём толком не запоминается ни мелодией, ни текстом - тем более что все слова там даже, кажется, фонетически подобраны так, чтобы не на чем было остановить внимание: где-то речь идёт о счастливой любви, где-то о не очень счастливой, где-то всё содержание вообще сводится к призывам пуститься в пляс. Зато ровный, выдержанный от начала первой стороны до конца второй ритм воздействует так, что особо настойчивых призывов и не требуется. Лет через пятнадцать провозвестники новомодной клубной субкультуры - ди джеи, начнут выпускать подобные программы в таком количестве, что следить за их опытами будет неинтересно. Пока же КРАСНЫЕ МАКИ были единственными в своём роде – и первыми, кто воспел ещё только зарождающуюся профессию ведущего дискотеки:
Как ведущий диско-клуба
Или просто диск-жокей
Рад, что вас знакомить буду
С дискотекою своей.
Как желанна встреча эта!
Снова я в кругу друзей.
Льется музыка планеты,
Я сегодня диск-жокей.
Кружатся диски,
Легко и плавно скользя,
Легко и плавно скользя,
Льется свет серебристый.
Чуть позже эту песню в своей обычной клоунской манере перепоёт Валерий Леонтьев, но славу ему принесут совсем другие вещи. А у КРАСНЫХ МАКОВ началась пора триумфальных чёсов по стране с программой, основанной на материале обеих пластинок. Приглашения сыпались отовсюду, включая места, в которых хорошей аппаратуры отродясь не было и не ожидалось. Для сохранения качественного звучания ансамбль, наверное, первым – задолго до перестроечных попсовиков, ввёл в обиход регулярные выступления под фонограмму. Практика эта долгое время выручала, но в один не вполне прекрасный день довела до скандала. На фестивале в Благовещенске звукорежиссёр что-то перепутал и запустил плёнку задом-наперёд. И хотя музыканты потом отыграли по-честному концерт живьём, вернувшись домой, им пришлось выслушать немало жёстких претензий от филармонического начальства.
Название «Кружатся Диски» и поныне встречается и на обложках сборников советских хитов, и в заголовках публикаций в прессе, посвящённых собирателям винила. Что же касается одноимённой пластинки КРАСНЫХ МАКОВ, то её для использования на студенческих вечерах отдыха даже через пять лет рекомендовал журнал «Молодёжная Эстрада», специализировавшийся на сценариях для художественной самодеятельности. Однако реальная популярность альбома длилась недолго – в первой половине 80-х вкусы публики вообще менялись стремительно. На горизонте уже вздымала свои пенные валы к небесам новая рок-волна, и ансамбль был не прочь оказаться в авангарде и этой моды.
11.1.4.«ЖИЗНЬ МЕНЯ БРОСАЕТ СЛОВНО МЯЧИК…»
В 1982 году в состав ансамбля влились ещё два ярких участника – Александр Барыкин и Владимир Кузьмин. Это было ядро группы КАРНАВАЛ, растерявшей большую часть музыкантов по пути из кабака на филармонические подмостки. Отношения внутри тандема уже были сильно подпорчены после выпуска дебютного миньона КАРНАВАЛА, сопровождавшегося разборками из-за авторских прав и тайными интригами. И Владимир, и Александр мечтали о возрождении проекта, тем более, что молодёжь теперь ходила на концерты КРАСНЫХ МАКОВ главным образом для того, чтобы услышать именно их с «Чудо-островом», «Внезапным Тупиком» или ещё чем-то подобным. Теперь всё зависело от того, кто из них двоих проявит чудеса предприимчивости и присвоит популярный пока что на полуподпольном уровне бренд.
Первым сообразил, как можно воспользоваться ситуацией Чернавский. Вместе с Китаевым и Рыжовым они уже давно готовились отправиться в свободное плавание, и единственное, чего не хватало – это гитариста и вокалиста. Кузьмин – мультиинструменталист, певец и шоумен подходил на подобную роль идеально. Кандидатура Барыкина, видимо, вообще не рассматривалась по причине большей укоренённости творчества Александра в поп-роковом мейнстриме. Немного порепетировав, квартет попробовал было выступать под вывеской КАРНАВАЛА, но возмущённый таким вероломством Барыкин при содействии Валерия Чуменко, имевшего кое-какие связи в министерстве культуры, отвоевал название и приступил к набору нового состава. Кузе с сотоварищами оставалось только придумать какое-то другое слово, которое бы неплохо смотрелось на афишах. Так родился знаменитый ДИНАМИК, прописавшийся при Ташкентском Государственном цирке. Что же касается КРАСНЫХ МАКОВ, то они больше никогда не выпускали альбомов на виниле, хотя с таким фронтменом, как Руслан Горобец, выдававшим хит за хитом и успевавшим ещё пописывать для других популярных артистов – Яака Йоалы, Анне Вески и др., ансамбль переживал, пожалуй, самый плодотворный период своей истории. Очень сильная программа «Звёздный Дилижанс», подготовленная в 1984 году вполне могла бы выйти на пластинке, не появись она в момент, когда всю модную молодёжную музыку в стране начали душить худсоветы, выискивая даже в невинной лирике антисоветскую крамолу. В конце концов, Горобец вместе со звукорежиссёром Александром Кальяновым примкнул к аккомпанировавшему Пугачёвой РЕЦИТАЛУ и превратился окончательно в композитора, делавшего репертуар десяткам звёзд, а сольное пение оставившего в качестве домашнего хобби. В 1986 Чуменко убрал из названия уже делавшийся немодным красный цвет. Обновлённая группа МАКИ дебютировала в новогоднем «Голубом Огоньке», и народ, сразу сообразивший, на что это похоже, придумал ребятам другое название – МАКИ ТОКИНГ. Первые полгода они косили под Дитера Болена и Томаса Андерса практически безнаказанно, а потом всем резко надоели и в1989-м превратились в безымянных аккомпаниаторов Игоря Николаева.
Творчество же раннего ДИНАМИКА критики оценивают очень противоречиво. Скажем, автор книги «Рок В Нескольких Лицах» Е.Федоров пишет следующее:
«Когда ДИНАМИК только начинал завоевывать успех у публики, творческим кредо Владимира был протест, но весьма своеобразный. Ему были противны все «гладкие» мелодии, и даже песни ансамбля BEATLES попали в число нелюбимых. ДИНАМИК играл жесткую, «рваную» музыку. Под стать были и тексты, на первый взгляд совершенно бессвязные. Они напоминали бред больного, но в силу эмоциональной нагрузки, которую несла каждая строка, как нельзя лучше соответствовали музыке. Такие песни довольно четко отражали душевное состояние определенной части молодых людей (в основном переходного возраста), которые уже вошли в мир взрослых, но еще не нашли себя в нем.»
Артемий Троицкий примерно то же самое описывает несколько иначе: «Самой многообещающей группой был ДИНАМИК, созданный в начале 1982 года бывшим гитаристом КАРНАВАЛА Владимиром Кузьминым. Они играли действительно динамичный современный рок с хитроумными электронными аранжировками, сделанными клавишником Юрием Чернавским, и располагали лучшей в стране ритм-секцией в лице ударника Юрия Китаева и бас-гитариста Сергея Рыжова. Сам Кузьмин был многосторонним лидером: он прекрасно играл на гитаре, а иногда на флейте и скрипке, пел и очень старался выглядеть шоуменом – переодевался, бегал по сцене во время «спортивной» песни и т.д. Его сценическое поведение и вокал выглядели наивно и не очень компетентно, но это, как ни странно, шло только на пользу общему мальчишескому образу. Кузьмину удавалась роль «своего парня», он был гораздо доступнее прочих героев и «умников» рока. Тексты не были ни острыми, ни претенциозными, но имели некий сложный смысл и «личную» окраску. Особый успех у публики имела песня, где герой жаловался на любимую девушку за то, что предпочла ему иностранца, подарившего ей «фирменные» джинсы… Даже такая безобидная сатира выглядела довольно смелой на сцене дворцов спорта. Вообще, в каком-то смысле ДИНАМИК заполнял пустоту между стерильными филармоническими группами и «уличным» роком. Это было свежо, и многие видели в них преемников МАШИНЫ ВРЕМЕНИ в качестве лидеров жанра.»
Причины подобных разночтений объяснить несложно. Троицкий слушал группу исключительно живьем, более того иногда принимал непосредственное участие в организации ее концертов. А концертные записи ДИНАМИКА и сейчас слушаются очень интересно, причем большого значения не имеют ни содержание текстов песен, ни качество исполнения. Просто чувствуется, что люди творят свою музыку от чистого сердца и своим весельем заражают слушателя. Остаётся только сожалеть, что не сохранилось видеоряда, что немногочисленные ранние телевизионные съёмки Кузьмина пропали из архивов и только воображение помогает нам представить, как всё было на самом деле.
Фёдоров же, кажется, имел дело прежде всего с двойным магнитоальбомом, записанным в мае-июне 1982 года, на котором был зафиксирован весь концертный репертуар группы. Чем больше проходит лет с момента создания фонограммы, тем беспощаднее она проговаривается о том, что Кузьмин как автор к тому времени ещё не созрел по-настоящему, и, переслушав в юности LED ZEPPELIN, так и не научился пока играть «новую волну». Заводные рок-н-роллы с претендующими на острую фельетонность текстами («Делай Физзарядку!», «Кто Не Успел, Тот Опоздал») и шуточные номера в стиле реггей («Спортлото», «Мячик», «На Пляже) ещё с горем пополам получались, а вот вещи посложнее, с фри-джазовыми и арт-роковыми вставками дышали сыростью и подростковой наивностью. Главным и бесспорным достоинством альбома было высокое техническое качество, но и оно являлось скорее заслугой Юрия Фомина – звукорежиссёра, имевшего опыт игры на гитаре в различных самодеятельных группах.
Запись проходила в банкетном зале Центрального Дома Туриста на Ленинском проспекте практически без предварительных репетиций. Фомин и Чернавский вместе отстраивали звук, тщательно просчитывали расположение каждого микрофона, установленного в холле ресторана, вместе наруливали нужные им стереоэффекты на пульте, расположившемся в одной из гримёрок. И хотя аппаратура не была рассчитана на многоканальную запись, все партии прописывались чётко, не перебивая друг друга. Как правило, сперва на плёнке фиксировались основные треки, затем, путём наложения добавлялся вокал и соло-инструменты. В отборе наиболее удачных дублей участвовали все музыканты группы. Они же решали, какие именно использовать звуковые эффекты для имитации акустики концертного зала. Работа длилась ежедневно по 8-10 часов, а когда всё было готово, бобины с фонограммой были разосланы по городам, в которых планировались гастроли. Этот пиар-ход сработал безупречно – везде, куда приезжал ДИНАМИК, его песни уже были знакомы всем наизусть, стадионы и дома культуры встречали новоявленных звёзд аншлагами. Триумф продолжался до ноября, до знаменитой серии концертов в Кирове, один из которых много лет спустя официально издадут на CD. К этому моменту Кузьмин уже ощутил себя настоящим лидером, что его товарищами по группе было воспринято как симптом звёздной болезни. В результате от Владимира ушли все, включая звукорежиссёра. В какой-то момент оказавшийся в полном одиночестве Кузьмин впал в такую депрессию, что принялся названивать Барыкину и проситься обратно в КАРНАВАЛ. И был послан – вежливо, но далеко, к счастью для всех, ибо самое интересное его ждало впереди – и по-настоящему удачные альбомы, и альянс с Пугачёвой, и попытка завоевания Америки, и репутация главного ловеласа в отечественном роке.
Чернавскому тоже будет некогда жалеть о чём-то несбывшемся.
11.4.5 НА СЕВЕР ПРИВЕЗЛИ БАНАНЫ…
В начале 80-х годов ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА были одним из немногих динозавров вокально-инструментального жанра, не просто подававших признаки жизни, но и не имевших причин жаловаться на падение популярности. Даже лишившись в 1979 году Александра Барыкина, ансамбль быстро нашёл нового фронтмена, претендующего на звание главного романтического героя поколения – рыжеволосого и голосистого Алексея Глызина. На очередном виниловом альбоме, выпущенном фирмой «Мелодия» в рамках популярной серии «Дискоклуб», он, между прочим, исполнял печальный блюз «Вот И Всё», сочинённый Аркадием Хораловым, что указывало на дружеские и творческие связи ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ с КРАСНЫМИ МАКАМИ. Не мудрено, что именно они охотно приняли в свои ряды и Чернавского, и Китаева с Рыжовым. При этом в планы руководителя ансамбля Павла Слободкина вряд ли входило усложнение уже сложившегося стиля – мелодичного поп-рока в духе SMOKIE с лёгкими арт- и хард-роковыми вкраплениями. Однако препятствовать студийным экспериментам своих подопечных в свободное от основной работы время ему тоже не пришло в голову.
С этого момента жизнь ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ раздвоилась. В одной её половинке ансамбль, как прежде, продолжал гастролировать, сдавать программы худсоветам, сотрудничать с именитыми членами Союза композиторов. В другой, подпольной жизни на своей репетиционной базе те же самые люди готовились к записи целой сюиты Юрия Чернавского из восьми песен, замысел которой созрел ещё в период работы в ДИНАМИКЕ. К этому времени композитор уже проявлял большое внимание к электронной музыке и синти-попу, в особенности к YELLO – швейцарскому дуэту, успешно работавшему на дискотеки всей Европы, несмотря на порой весьма экстравагантные выразительные средства, использовавшиеся в процессе творчества. (Ребятам ничего не стоило, например, для достижения необычного звучания прямо в студии снять кожаные штаны, расстелить их перед микрофоном и использовать в качестве ударных инструментов!) В песнях группы присутствовала львиная доля абсурда, иронии и чисто детского озорства, абсолютно непохожих на всю сентиментальную попсу. Создать нечто аналогичное на нашей почве, где как андеграунд, так и официоз относились к слову уж чересчур серьёзно, казалось, на первый взгляд, делом немыслимым. А авантюрный мозг Чернавского легко справился и с подобной задачей. Однажды Чернавский, заглянув в гостиничный номер к ещё не успевшему проснуться Рыжову, сообщил новость: «Старик, я опять про бананы. Вот придумал такого ма-а-аленького мальчика, который живёт в телефонной трубке и делает ту-ту-ту. Как ты думаешь, как его зовут?» Рыжов, не открывая глаз, с трудом выдавил из себя: «Бана-нан!» Так, не приходя в сознание, и окрестил самого загадочного песенного персонажа всех времён и народов! Идея другого трека – «Робот», пришла Чернавскому в голову, когда он смотрел телевизор и в начале очередного выпуска новостей на экране возникли члены брежневского Политбюро. Престарелые вожди двигались как заводные куклы, общались непонятно с кем и вообще напоминали людей разве что внешностью. Сразу вспомнилась композиция KRAFTWERK «The Robots», в которой скрипучим голосом синтезатор бормочет по-русски: «Я – твой работник! Я - твой слуга!» А следом сложился и сюжет о роботе, сошедшем с ума оттого, что его подключили не к той розетке и приобретшем человеческую душу.
В безумном мире, нарисованном не знавшим границ воображением сочинителя смешались детские игры, превращавшие обычный диван в неоткрытые острова, мультяшные персонажи, типа зебры, у которой что-то не в порядке с цветовосприятием и советский быт с его уже ставшей привычной приметой, очередью за всем на свете. Литературную часть проекта взял на себя бывший басист популярной в 70-х андеграундной группы УДАЧНОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ Владимир Матецкий, уже начавший активную композиторскую деятельность и оказывавший мощное – причём, весьма благотворное, влияние на стиль многих филармонических ансамблей, и особенно на ВЕСЁЛЫХ РЕБЯТ. Тексты у него вышли немного похожими на детское творчество обэриутов, то есть наивные, смешные и одновременно трогательные, не лишённые даже определённого философского подтекста. Не без его же содействия подвал репетиционной базы, прежде служившей, скорее, складом всякого хлама, был оборудован синтезаторами "Полимуга" и Korg Polу 800. За отсутствием многоканальной звукозаписывающей техники, которая в 1982-м ещё была непозволительной роскошью даже для официальных студий, для записи пришлось воспользоваться примитивными двухдорожечными венгерскими магнитофонами STM. Инструментальные фонограммы делались в два приёма: после недели репетиций и настроек пульта группа десять дней писала основной материал аранжировок, а затем ещё неделю импровизировала на те же самые темы. Путём сложных манипуляций с плёнкой «AGFA», коей ушло что-то около 150 километров, всё записанное монтировалось в единые треки, затем накладывались голоса и солирующие инструменты – саксофон, синтезатор и т.п.. Эти партии Чернавский, естественно, взял на себя. На соло- и ритм-гитаре сыграл Игорь Гатаулин, на второй ритм-гитаре – Алексей Глызин, на клавишных – Александр Буйнов, на ударных, помимо Китаева – ещё и Алексей Тамаров. В роли бэк-вокалистов выступили все, кроме Тамарова, видимо, просто не умевшего петь, а вот с основным вокалистом поначалу возникли трудности. Буйнов, несмотря на клоунский имидж, наотрез отказался петь предлагаемый ему бред - границы его чувства юмора простирались вовсе не так далеко, как принято думать. И тогда все прислушались, как свои сочинения напевает сам Чернавский – скрипучим, хрипловатым, полным ерничества голосом и решили, что любая другая подача лишит альбом фриковатости, сумасшедшинки, заложенной в самом замысле. Что ж, Юрию Александровичу ничего не оставалось, как согласиться с мнением коллектива и признать себя начинающим и очень перспективным певцом.
Окончательное сведение альбома закончилось в середине февраля 1983 года, а к осени его уже знали наизусть все постоянные потребители магнитофонного самиздата, как раз в это самое время превратившегося в настоящую индустрию. Подлинное имя исполнителя знали, впрочем, далеко не все – многие думали, будто указанное на обложках кассет словосочетание БАНАНОВЫЕ ОСТРОВА – это название группы. (Путаница даже нашла своё отражение в некоторых списках отечественных групп, записи которых нельзя было давать в эфир, крутить на дискотеках и вообще распространять!) Превращаться в подпольных певцов, видит Бог, Чернавский и Матецкий не хотели и предпринимали всё возможное для легализации своей продукции. Они даже снялись в очередном «Новогоднем Аттракционе» - предшественнике пугачевских «Рождественских Встреч» с композицией «Робот», но её безжалостно вырезали из программы и размагнитили. В качестве доказательства, что это вообще было, сохранилось только несколько фотографий, сделанных на съёмочной площадке. (У Владимира Матецкого певческая карьера вообще не ладилась фатально – уже в годы перестройки он в дуэте с Игорем Николаевым запишет для одного из новогодних шоу весёлую частушечную песенку «Катерина», которая также не дойдёт до эфира и не попадёт ни в один из альбомов, а будет неприкаянно гулять по интернету вместе с другими подобными раритетами!) В свой репертуар ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА брать творения Чернавского не решились – сыграли пару раз кое-что во время гастролей на Кубе, да на том и завязали с сотрудничеством.
