Духи Ангкора

Они вошли в бар. Внутри было уютно - деревянные столы, тусклый свет, на стенах висели фотографии старого Пномпеня. За стойкой стоял коренастый мужчина лет пятидесяти с проседью в бороде, в футболке с надписью «СССР».

- Это дядя Ваня, - представил Сованн. - Ваня, к тебе гости из России!

Дядя Ваня расплылся в улыбке:

- О, земляки! Редкие гости. Проходите, садитесь. Чай будете? Или что покрепче?

- Чай, - дружно ответила команда.

Они сели за большой стол, и дядя Ваня принёс чайник с травяным чаем, а также тарелку с пельменями - ручной работы, с мясом и луком.

- У меня тут русская кухня, - сказал он. - Пельмени, щи, блины. Местные любят. А вы как в Камбоджу попали?

Анна рассказала о проекте, о съёмках, о музее и о русском рынке. Дядя Ваня слушал внимательно, кивал, иногда поправлял:

- Туол Сленг - да, тяжело. Я там был один раз, больше не хожу. Но это надо видеть. Чтобы не забывать.

- А вы сами как здесь оказались? - спросил Артём.

- Длинная история, - махнул рукой Ваня. - Я приехал в девяносто третьем, когда в России было нечего делать. Здесь тогда тоже было не очень, но было проще. Открыл сначала ларёк, потом кафе, потом этот бар. Женился на кхмерке, дети родились. В общем, пустил корни.

- А двойное гражданство у вас есть? - тут же спросил Саша, позабыв о запрете на записи.

Ваня улыбнулся:

- Есть. Сначала долго оформлял, но сделал. Теперь я и русский, и камбоджиец. Хорошо быть двумя сразу, особенно когда законы меняются.

Саша, несмотря на запрет, достал блокнот и быстро записал пару тезисов. Алиса вздохнула, но не стала отбирать - она знала, что победить Сашу в этом невозможно.

В этот момент в бар вошёл высокий мужчина с ярко‑рыжими усами и в клетчатой рубашке. Он сразу заметил компанию и, услышав русскую речь, подошёл.

- О, русские! - воскликнул он. - Привет! Я Дима. Слышал, вы тут исследуете Камбоджу?

- Да, - ответила Анна. - Мы снимаем фильм.

- Фильм? Отлично! Я в кино, кстати, снимался, - Дима засмеялся. - В одной местной комедии играл торговца оружием. Но это было давно. Сейчас я в логистике. Вожу грузы по всей стране.

Он сел за стол, заказал себе виски, а команде - ещё чаю.

- У меня три брака, два бизнеса и одна тюрьма, - сказал он, и это прозвучало как козырная карта. - Хотите послушать?

- Конечно, - сказал Артём, откидываясь на спинку стула.

И Дима начал рассказывать. Он приехал в Камбоджу в начале двухтысячных, по контракту, как инженер. Потом контракт кончился, а он остался. Открыл небольшую фирму по поставкам риса, но однажды его груз остановила полиция - документы оказались не в порядке.

- Рис, - сказал Дима, делая глоток виски. - В Камбодже рис - это не просто еда. Это валюта. За рис могут и посадить, и выпустить. Меня посадили на шесть месяцев условно, но штраф был огромный. Я выплатил, но бизнес потерял.

- А теперь? - спросила Алиса.

- Теперь я занимаюсь доставкой стройматериалов. И у меня есть лодка, мотор и связи в полиции, - он подмигнул. - В Камбодже без связей никуда.

Саша, который уже забыл о запрете, записывал каждое слово в блокнот. Алиса на этот раз даже не пыталась его остановить - ей самой было интересно.

Дима рассказал ещё о своих трёх браках - с кхмеркой, с тайкой и с русской, которая приехала к нему из Новосибирска, но уехала обратно.

- Женщины везде одинаковые, - философски заметил он. - Но кхмерские - самые терпеливые. Я со своей нынешней живу десять лет, и ни разу не пожалел.

Он показал фотографию в телефоне - смуглую улыбающуюся женщину с длинными волосами и двумя детьми.

- Красивая, - сказала Алиса. - Вы счастливы?

- Да, - ответил Дима без колебаний. - Я счастлив. Здесь, в Камбодже, я нашёл то, что искал. Спокойствие. Ну, почти спокойствие. Бывает всякое, но это жизнь.

Дядя Ваня принёс гитару и попросил Диму спеть. Дима взял гитару, перебрал струны и запел «Мурку» - но на кхмерском языке. Он сам перевёл слова много лет назад, и теперь местные считали эту песню народной.

Алиса хохотала, Артём подпевал, Анна снимала. Сованн сидел с бокалом сока и улыбался, а дядя Ваня подыгрывал на ложках. Это было так по‑домашнему, так тепло, что казалось, они знают друг друга много лет.

После «Мурки» Дима исполнил ещё пару песен - уже русских, под аккордеон, который нашёлся за стойкой. Потом все танцевали - и команда, и местные посетители, и сам дядя Ваня, который оказался отличным танцором.

- Это лучшее, что случилось с нами в Камбодже, - сказала Анна, запыхавшись. - Честно.

- А как же Ангкор? - спросил Сованн.

- Ангкор будет завтра. А сегодня - мы здесь, и это настоящее.

В час ночи команда засобиралась обратно в отель. Дядя Ваня обнял каждого:

- Приходите ещё. Русские в Пномпене - редкость. А такие, как вы - вообще на вес золота.

Дима, который уже немного захмелел (он пил виски, команда - только чай), сказал на прощание:

- Ребята, вы хорошие. Если что - звоните. У меня есть лодка, мотор и связи в полиции.

- Связи в полиции? - оживился Саша. - Это может пригодиться.

- Саша, не планируй заранее! - одёрнула его Алиса. - Мы просто гуляем!

- Я не планирую, - ответил Саша. - Я страхуюсь.

Дима дал им свой номер телефона - нацарапал на салфетке. Саша аккуратно убрал салфетку в блокнот и записал: «Дима: контакт. Лодка, мотор, связи в полиции. Ресурс: ценный».

Обратно они шли пешком. Набережная уже опустела, только редкие парочки сидели на парапетах, да уличные фонари отражались в Меконге. Алиса шла, держа Сашу за руку, и чувствовала, как тёплая ночь окутывает их.

- Знаете, - сказала Анна, - сегодня был один из тех дней, которые не запланируешь. Мы просто вышли гулять, а нашли пельмени, лягушек, караоке и новых друзей. Это и есть Камбоджа.

- Это и есть жизнь, - поправила Алиса. - Не по плану.

- Я записал, - сказал Саша, доставая блокнот. - «Жизнь - не по плану». Пункт шестой протокола. С пометкой «важно».

Алиса рассмеялась и взяла у него блокнот, чтобы прочитать, что он там написал.

В отеле их встретила Срей Мао. Она, как всегда, улыбалась:

- Хорошо погуляли? Я вижу, вы довольны.

- Очень, - ответила Анна.

Сократ Младший, который перебрался со стены на штору, пошевелил хвостом - то ли приветствуя, то ли просто меняя позу. Алиса погладила его пальцем:

- Ты бы тоже поел лягушек. Они вкусные.

Геккон моргнул и, кажется, не поверил.

Перед сном Алиса и Анна сидели на балконе. Меконг тёк чёрной лентой, и где‑то далеко, в баре «У дяди Вани», наверное, ещё горел свет.

- Что дальше? - спросила Алиса.

- Завтра - Ват Пном, - ответила Анна. - Храм на холме. А потом - школа апсары, остров шёлка, Ангкор… У нас впереди целая страна.

- Я боюсь, что это закончится, - призналась Алиса.

- Всё когда‑то заканчивается. Но мы запомним. У нас есть кадры, блокноты, воспоминания. И у нас есть мы.

Алиса улыбнулась. Сократ Младший на шторе тихо пискнул - видимо, поймал комара. Ночь была тёплой, звёзды - яркими, и завтра обещало быть хорошим днём, полным новых открытий.

А команда уже начала понимать: Камбоджа - это не только храмы и музеи. Камбоджа - это люди. Их истории, их улыбки, их еда и их песни. И именно это они хотели показать в своём фильме.

ДЕНЬ 8. Ват Пном: храм на холме и проклятие духа реки Понги

Солнце вставало над Пномпенем, заливая золотом крыши домов и шпили пагод. За завтраком Анна развернула путеводитель и зачитала вслух: - Ват Пном. Главный храм Пномпеня. Построен в 1372 году на искусственном холме высотой 27 метров. Легенда гласит, что богатая вдова по имени Пень нашла в Меконге четыре статуи Будды и построила для них храм. От её имени и пошло название города: Пномпень - «холм Пень».

- Значит, город основала женщина? - уточнила Алиса, намазывая тост джемом. - Это прекрасно.

- Да. И ещё там живёт дух реки Понги. Он капризный. Если его разозлить, может случиться наводнение или ещё какая-нибудь неприятность. Местные до сих пор приносят ему подношения.

Саша отложил ложку и открыл блокнот: - Дух реки. Имя: Понги. Характер: капризный. Требует подношений. Юридический статус: не определён. Риск: потенциальный. Я подготовлю протокол. Пункт первый: не злить духа. Пункт второй: при необходимости - совершить подношение. Пункт третий: задокументировать результат.

- Ты будешь задабривать духа реки по протоколу?! - изумился Артём.

- Да. Это разумная предосторожность. Если дух существует - мы его задобрим. Если нет - мы ничего не теряем. Это беспроигрышная стратегия.

Анна сняла этот диалог и сказала в камеру: «День восьмой. Мы едем в Ват Пном. У Саши - протокол по задабриванию духа реки. Поехали».

Ват Пном стоял на вершине холма, и к нему вела широкая лестница, украшенная каменными нагами - многоголовыми змеями с разинутыми пастями. Вдоль ступеней росли старые деревья, увитые лианами, а в ветвях прыгали обезьяны. Алиса, увидев их, инстинктивно прижала сумку к груди: «Опять обезьяны! После Monkey Hill у меня рефлекс».

- Это макаки-крабоеды, - успокоил Артём, сверяясь с нейросетью. - Менее агрессивны, чем тайские. Но всё равно - не кормить, не смотреть в глаза, не улыбаться.

- Я помню, - мрачно ответила Алиса. - Паспорт, пять бананов, фырканье вожака. Такое не забывается.

Они начали подъём. Саша считал ступени (их оказалось 84), Анна снимала нагов и обезьян, Артём фотографировал для нейросети. Алиса шла в центре группы, подальше от деревьев. На вершине их встретила ступа - высокая, коническая, украшенная золотыми орнаментами. За ней виднелась пагода с красной крышей и статуи Будды, сидящие в нишах.

Внутри пагоды было прохладно и сумрачно. Пахло благовониями, горели свечи, и у алтаря стояли подношения - цветы, рис, фрукты, бутылки с водой. Анна снимала осторожно, без вспышки. Саша изучал таблички с правилами поведения и записывал в блокнот: «Правила храма - стандартные: снимать обувь, не указывать пальцем, не сидеть ногами к Будде. Соблюдаем».

Алиса замерла перед золотой статуей Будды. «Он такой... спокойный, - прошептала она. - Я хочу загадать желание». Она купила у служителя лотос и благовонные палочки, зажгла их и, закрыв глаза, что-то прошептала. Артём тихо спросил у Саши: «Как думаешь, что она загадала?» «Вероятно, чтобы обезьяны больше не воровали паспорта», - ответил Саша. «Или чтобы мы не попадали в полицейские участки», - добавил Артём.

У выхода из пагоды их встретил монах - пожилой, в оранжевом одеянии, с чётками в руках. Он улыбнулся Алисе и сказал по-английски: «Ты загадала желание? Будда услышал. Но будь осторожна с духом реки. Он капризный».

- Вы тоже знаете про Понги? - спросила Алиса.

- Все знают. Он живёт в Меконге. Когда он сердится - вода поднимается. Когда он доволен - рыбаки возвращаются с уловом. Задобрить его просто: бросьте в реку лотос и монетку.

- А если не бросать? - уточнил Саша.

- Тогда он может обидеться. А обиженный дух реки - это... неприятно.

Саша записал в блокнот: «Монах - рекомендация: бросить лотос и монетку. Риск при невыполнении: неприятности». Монах протянул Алисе амулет - маленький мешочек на верёвочке. «Здесь земля с холма Пень. Она защищает от злых духов. Носи с собой». Алиса надела амулет и поклонилась. Саша записал: «Амулет - земля с холма. Защита: от злых духов. Эффективность: будет проверена».

Когда они вышли из храма, на ступенях их ждала обезьяна. Она сидела, чесала бок и смотрела на команду с выражением, которое можно было описать только как «ну, и чего вы там купили?» Алиса замерла. Артём медленно поднял телефон.

- Это он? - прошептала Алиса. - Бандит? Из Таиланда?

- Бандит был на Пхукете, - ответил Саша. - Это другой. Возможно, его камбоджийский кузен. Внешнее сходство - 78%. Поведение - схожее.

Обезьяна, не дождавшись еды, фыркнула и бросила в Артёма банановой кожурой. Артём успел увернуться. Обезьяна потеряла интерес и ушла. Саша записал в блокнот: «Обезьяны Камбоджи - агрессивнее тайских. Метательное оружие: банановая кожура. Уровень угрозы: низкий, но неприятный».

После храма команда спустилась к реке. Анна купила у уличного торговца четыре лотоса. Алиса - монетки. Саша проверил монетки на подлинность и выбрал самые блестящие. Артём взял лотос и сказал: «Я брошу строчку кода. Вдруг дух реки - программист?» Саша не оценил шутку, но промолчал.