Изменить судьбу. Пекло для истинного

Глава 19

Тильда Марэй. Эгоистичная, наглая, избалованная наследница речной торговой империи. Без ведома ее отца ни один корабль не смел ввозить товары в столицу или вывозить за ее пределы. Ее родословная идет от водного дракона Марэя, а состоянию может позавидовать даже император.

Я знала, что ее заскоки поражают воображение, но никогда не подозревала, что она настолько злобная, что может убить из-за дурацкого веера, который ей же и достался.

Нет, не из-за веера — понимаю я. А из-за того, что Руни не пала ниц и не предложила ей веер на вытянутых руках, склонив голову, а защищала мой заказ, пока ее не побили.

В прошлом ее убил не случайный преступник. Надругался не маньяк. Это сделал Кайл.

Какое же ничтожество!

— Она… заплатила Кайлу? И тому мужчине? — Мой голос срывается.

В этот момент я настолько ненавижу ее, Кайла и мужчину в черном, что едва сдерживаюсь, чтобы не рвануть к богачке прямо сейчас. Чтобы не схватить за волосы и не проволочь по улице к реке. Чтобы…

Ярость захлестывает меня, но я знаю, что не успею занести руку для пощечины, как меня скрутят стражи, патрулирующие улицу.

Ред кивает, его взгляд сквозь прорези маски тяжелый и понимающий.

— Первая попытка не удалась, поэтому я решил проверить его, оставив их наедине еще раз. Он попался.

Я закрываю глаза, сжимаю кулаки и челюсти. Мне хочется кричать от бессилия, что эта бесчеловечная дрянь продолжает веселиться, когда заказала такое зверство.

Золотой волосок к волоску, белоснежная улыбка, большие глаза, чистая кожа, дорогое платье — вот как выглядит настоящая злодейка в этой ситуации с Руни.

Облитого официанта тут же заменяет другой с новой чашкой чая, который Тильда пробует и морщится. Бедняга, что принес ей напиток, тоже морщится, готовый получить кипяток в лицо.

Безнаказанность растит монстров.

— Вылила бы на тебя эту муть, если бы не рисковала сама обжечься, — звенит в ушах высокий голос Тильды.

И я понимаю, что просто не могу оставить эту дрянь как есть. То, что попытка убийства не удалась, не значит, что Руни теперь в безопасности. Эта сволочь может нанимать людей снова и снова, пока помнит обиду.

Но у меня связаны руки ее положением, могуществом и связями. Однако это остановило бы меня в прошлой жизни, а после стрелы в сердце от истинного мне мало что страшно.

Мне нужно обезопасить Руни. Нужно спасти родителей. У меня еще полно дел, поэтому я не могу действовать безрассудно.

Я резко отворачиваюсь и иду прочь, обдумывая, что делать. Как хорошо, что в молодом теле зрелые мозги. Я могу куда более трезво взглянуть на вещи.

— Ред, мы сможем передать нападавших стражам? Они дадут показания.

— Можем, но должен тебя предупредить: сделать это мои люди не могут. Им нельзя светиться.

— Я это сделаю.

— Тогда ты станешь врагом семьи Марэй. При этом никакого существенного наказания Тильда не получит.

Я понимаю, что он прав.

Ред продолжает:

— Но я могу кое-что сделать и без твоего участия. — Он задумчиво смотрит поверх толпы. — Большого эффекта не жди. Тильда получит легкий щелчок по носу, не больше.

— Для начала это уже хорошо, — киваю я. — Спасибо.

— Я за спасибо не работаю. Только взаимовыгодное сотрудничество, предсказательница. И сейчас мы пойдем кое-куда. Скажешь, не снилось ли тебе чего интересного.

Помню-помню. Даже в прошлом, несмотря на хорошие отношения, Ред никогда не делал скидок и стабильно брал плату за работу.

— Хорошо. Только как Руни? Я хотела бы ее увидеть. Она, наверное, смертельно перепугалась и плачет.

— Не переживай, о ней позаботятся. У тебя есть дела, — отрезает Ред.

Продавить его у меня не выйдет. Что ж, ладно. Главное, Руни в порядке и в безопасности.

Пока мы идем, я не могу перестать думать о том, как же обезопасить служанку. Думала, поймаем преступника и будем жить спокойно. Но эта злючка вряд ли просто так успокоится.

— Ред, возьми Руни к себе, — прошу я.

Глаза в прорезях маски становятся узкими-узкими.

— У меня в гильдии только высокопрофессиональные бойцы. Она умеет драться?

— Нет. Но разве вам не нужна чистота? Спрячь ее у себя ненадолго, пока я что-нибудь не придумаю.

Ред пораженно качает головой:

— А ты наглая. Ведешь себя так, словно мы сто лет работаем вместе. Будто друзья.

Последние слова он говорит мне на ухо, и я вздрагиваю.

— Просто… Просто мне больше не к кому обратиться. А отпускать ее одну в мир не менее опасно.

— К себе не возьму, — отрезает он, идя дальше.

Боится, что Руни узнает какие-то его тайны? Не доверяет мне? Что ж, это объяснимо. Это я знаю его столько лет, а вот для него мы сегодня только познакомились.

В голове проносится сотня вариантов, и в любом из них нужны жертвы, те или иные.

Но есть один сценарий, который мне кажется выигрышнее всего: инсценировать смерть Руни. Не сегодня, но как можно быстрее, пока Тильда не нашла нового убийцу.

Следует сменить слуг в поместье и выдать Руни за мою кузину, что приехала погостить. Саму же Руни я переодену в дорогое платье, сделаю прическу с драгоценностями, и никто вне поместья не признает в ней служанку.

Одно плохо — придется поменять всех слуг в поместье и добиться согласия родителей на эту аферу. Но они любят Руни. Думаю, пойдут на это, если им все объяснить.

И как только я принимаю решение, мне становится легче.

Ред как раз подводит меня к той самой лавке тканей на юге города, что сегодня сгорит. Я о ней вспоминала, когда думала доказать свои предсказания, но отмела как ненадежный вариант — Ред мог свалить поджог на меня, сказать, что я специально подожгла.

Какое совпадение, что он привел меня именно сюда.

Глава 20

— Ты видела во сне это место? — Ред смотрит на лавку с ярким названием «Солнце и луна», которая скоро сгорит дотла.

Наша семья никогда сюда не заходила за товарами. Сюда пускали только высший свет, а на остальных смотрели как на отражение звезд в грязных лужах — с пренебрежением и вскользь.

Именно поэтому мы с мамой предпочитали ходить в другие лавки. Мало того что ближе к дому, так еще и их хозяева любили торговцев, а не смотрели на них как на ничтожество.

Я осторожно киваю Реду, и он тут же хватает меня за плечи:

— Что ты видела? Говори!

Он меня буквально трясет. Глаза горят в прорезях маски. Его руки в грубых перчатках делают мне больно, и я ойкаю.

Его хватка слабеет, но ладони так и остаются зависшими над моими плечами.

— Что тут происходило? — Ред словно с трудом убирает от меня руки, прячет за спину.

Я с опаской смотрю на его внезапную смену эмоций. Что же здесь такое, что настолько сильно задевает его?

Не похоже, чтобы это был его скрытый бизнес. Тут что-то личное.

— Она сгорит сегодня, — осторожно говорю я.

Ред фыркает:

— И все?

Взгляд тяжелый, жаждущий, угрожающий. Аж отступить на шаг в сторону хочется, чтобы держаться подальше.

— И все, — подтверждаю я.

— А что было до этого — не видела? — не успокаивается Ред.

Я отрицательно качаю головой.

— Ты была внутри? Может, не знаешь обстановку, поэтому уверена, что не видела?

— Я никогда туда не заходила. Она же для чистых аристократов.

Ред хватает меня за руку и буквально тащит по ступеням лавки, а потом внутрь.

Роскошное убранство давит на меня еще на входе — все эти резные колонны с позолотой, все эти витиеватые рисунки на стеллажах с тканями.

Да здесь даже ковер на полу, что уж говорить!

И мебель стоит как в гостиной — тут можно и посидеть на диване, и покачаться в кресле-качалке, пока аристократка-жена присматривает ткани.

Здесь сегодня немноголюдно, и к нам тут же подходит молодая девушка. Смеривает меня взглядом с головы до ног.

Мое недорогое платье сразу ставит на мне крест как на потенциальной клиентке, поэтому она не собирается передо мной расшаркиваться. Аристократок она распознает еще по тени, видит издалека, а то и знает по именам.

— Вам подсказать дорогу? — спрашивает продавщица, вскинув брови.

Переводит взгляд на Реда и вздрагивает. Отводит глаза, отступает назад.

А он на нее даже не смотрит, тащит меня за руку между рядами, постоянно поглядывая на меня. Когда мы третий раз обходим магазин под тремя парами глаз работников лавки, я дергаю руку из его захвата.

Он внимательно смотрит на меня.

— Достаточно?

Я киваю.

Мы выходим из магазина так же стремительно, как заходили туда.

— Узнала место?

— Нет.

Мне немного стыдно, что я обманываю его о вещих снах, но что делать. Здесь я никогда не была до праздника Полноводной реки, а после от этого места осталось лишь пепелище, и в городе больше никогда не было лавки тканей «Солнце и луна».

— Даже ничего смутно похожего?

Я мотаю головой.

— И кто же подожжет это место? — вдруг усмехается Ред.

— Я не знаю.

Какая-то недобрая ухмылка появляется на его лице, когда он смотрит на эту лавку. Ред смотрит на нее как на врага.

— Не знаешь? — переспрашивает он. — Зато я знаю.

Он смотрит на «Солнце и луну» с ненавистью и вдруг кидает мне:

— Уходи.

Я даже теряюсь на несколько секунд.

— Что? — переспрашиваю, боясь, что поняла не так.

— Иди отсюда, я сказал. Иди и не оглядывайся, — цедит сквозь зубы Ред.

И я понимаю, что эта бурлящая ярость не связана со мной, но мне все равно жутко и неприятно слышать такой тон и посыл в свой адрес.

Однако иногда нужно оставить человека, чтобы не обжечься о его настроение, это я поняла с годами.

Что-то в этой лавке слишком цепляло наемника. И это что-то, когда мы с ним встретились в прошлой жизни, уже давно зажило. Сейчас же свежо, как никогда.

Я отступаю, глядя, как Ред сжимает кулаки и смотрит на лавку так, словно готов на нее наброситься, как на живого человека. А ведь до этого держал себя в руках. Что же такое? Надеялся, что я что-то увижу?

Я делаю вид, что ухожу, а сама прячусь за углом здания чуть дальше по улице.

Неужели это Ред сам поджег лавку? Как-то мелко для него. Не похоже.

Или я все измеряю по тому главе гильдии, которого знала? Он взрослее, мудрее, а этот явно моложе и импульсивнее, так что все может быть.

И тут из лавки выбегает мужчина, причем сразу в почтительном поклоне. Ред явно не хочет с ним говорить, а тот продолжает раскланиваться и словно оправдываться.

Так-так-так, происходит что-то интересное.

В этот момент я вижу, как из лавки вытаскивают ту самую девушку, что высокомерно со мной разговаривала. Она тоже раскланивается перед Редом, но он на нее даже не смотрит.

Тогда мужчина толкает ее в спину, и до меня долетают слова:

— Ищи другое место работы!

Девушка пытается оправдаться, но получает еще один толчок. Она уходит, несколько раз оглядываясь, и я вижу в ее глазах смертельную обиду.

Что-то в выражении ее лица заставляет меня остаться на месте и наблюдать дальше, даже когда Ред уходит, буквально растворившись в толпе.

И интуиция меня не подводит — девушка заворачивает за лавку, а через минуту оттуда начинает подниматься серый дым.

— Пожар!

А вот и настоящий поджигатель.

Но что тогда Ред? Почему так странно себя повел? Почему перед ним раскланивались, да еще у всех на глазах?

Если бы это была его лавка, он бы за нее переживал, верно? Но ему на нее было абсолютно наплевать. Более того — он словно хотел, чтобы она сгорела.

— Пожар! Скорее! Несите воду! — кричат на улице, и я ухожу на соседнюю улицу.

Почему у меня ощущение, что ту девушку уволили из-за меня? Но в прошлом не было этой ситуации. Я не заходила в магазин. Со мной не обращались презрительно и не выгоняли эту девушку. Но лавка все равно объята огнем в праздник Полноводной реки.

Я иду по улицам в сторону дома, глубоко задумавшись о Реде.

Раньше я как-то не особо размышляла о том, как он стал наемником. Не думала, кем он был в обычной жизни. Не знала даже, как он выглядел без маски, а тут…

Ой!

На меня налетает мужчина и сшибает с ног. За секунду до встречи с землей меня ловят крепкие руки. Ладонь жжет.

Я уже знаю эти ощущения. В прошлой жизни я была вне себя от счастья, почувствовав их, а сейчас в голове бьется одна мысль: «О-о-о нет!»

Глава 21

Воздух застревает в легких от ужаса. Жгучая волна прокатывается по тыльной стороне правой руки — знакомый жар, который я надеялась никогда больше не чувствовать.

Нет! Только не это! Не сейчас.

Мои ноги подкашиваются, но руки, что поймали меня, сильные и уверенные. Я знаю эти руки. Я помню их прикосновение к своей коже. Я помню, как они держали лук, натягивая тетиву.

Искандер. Потомок древнего рода южных драконов Мореньен. Мой муж.

Его серые глаза удивленно смотрят на меня через прорези маски. На мой открытый рот, на маску, частично скрывающую лицо, на светлую прядь волос у виска. Тонкие губы медленно растягиваются в уверенной обаятельной улыбке. На щеках появляются знакомые ямочки.

Вот только теперь на меня не действует его обаяние. От его вида сначала меня парализует, а потом ужас прячет мою правую руку за спину.

Не заметил же?

В голове пульсирует: «Беги, беги, беги!»

— Госпожа, вы в порядке? — Он все еще держит меня в руках, и я дергаюсь.

Его хватка только усиливается, доводя меня до паники. Я с силой отталкиваю его, получая свободу.

Стук моего сердца настолько громкий, что я не слышу, что он говорит, вижу только движения губ.

— Спасибо! — Прячу правую руку за спину, и его взгляд скользит вслед за моим движением.

Я ныряю за спину одного прохожего, отхожу на два шага. Потом за спину другого. Еще на два.

— Постойте! — Искандер шагает ко мне.

Вот еще! Нет уж. Нет-нет-нет.

Я разворачиваюсь и быстро шагаю в потоке людей, обгоняя одного за другим. Почти бегу.

Нет-нет-нет! Да что же это такое?

Я накрываю тыльную сторону правой ладони левой рукой и чувствую, какими ледяными стали руки. Опускаю взгляд и вижу знакомую вязь на коже.

Нет-нет-нет. Нельзя. Не надо.

Ногтями пытаюсь содрать дурацкую метку, и плевать, что могу разодрать себя до мяса. Только не это. Только не снова.

Метка снова появилась. Встреча снова произошла, стоило мне на миг потерять бдительность. В точности как тогда — сначала толчок одного, а потом объятия другого.

Судьба повторяется.

Я только было поверила, что все можно изменить, как на тебе.

— Подождите! — Голос Искандера позади заставляет меня идти еще быстрее.

Вот же привязался-то! Нельзя нам встречаться. Никак нельзя. Мы сделаем друг друга несчастными, а потом один из нас умрет. И в этой жизни это точно буду не я, так и знай.

Уходи. Отстань. Сгинь.

Найди свою Марианну прямо сейчас, не теряй времени.

А то, что метка опять появилась, — у-у-у, злодейка-судьба. Я с тобой не согласна. Я здесь, чтобы изменить свою жизнь, а не еще раз станцевать на любимых граблях.

Никогда. Ни за что. Больше — ни-ни.

Пусть хоть на лбу метка появится, сделаю все, чтобы ее не показать. Надо будет — кожу сниму.

— Госпожа!

Да что ж такое-то?

Искандер, все ощущения, что ты испытываешь сейчас, тебе почудились. Почудились, я говорю!

Но я чувствую — не отстает. Как бы я ловко ни маневрировала в толпе, он идет следом.

Говорят, мужчины-драконы чувствуют невероятную тягу к своей истинной. Природа тянет к своей женщине магнитом, но не настолько же!

Отстань, говорю! Изыди.

Но он всегда был упрямым. Так просто не отстанет, нужно срочно что-то предпринять, иначе судьба повторится.

Стоит ему сейчас увидеть метку, как он все поймет. И тогда мне настанет конец еще быстрее, чем в прошлой жизни, потому что я буду сопротивляться ему изо всех сил. А идти против истинного — преступление.

Я оборачиваюсь и вижу, что Искандер по-прежнему пробирается за мной сквозь толпу, шагов на семь позади меня.

Еще чуть-чуть — и он схватит меня. Что же делать? Как изменить судьбу?

Все лавки вокруг стоят друг к другу вплотную — не нырнуть ни за одну. Тележки с товарами не скроют. Люди не спасут.

Метка пробудила в нем тот самый драконий инстинкт, о котором рассказывали в академии. Влечение. Потребность.

Скорее всего, он еще сам не понимает, что происходит, но его кровь уже бурлит от встречи со мной. Откликается на зов моей.

Женщины так не чувствуют эту парность, именно поэтому природа и стала проявлять эти дурацкие метки, чтобы уже не отвертеться. Чтобы напору дракона сдаться. Чтобы принять свою судьбу.

Ну не-е-ет. Я не вернусь в прежнюю колею, как бы все ни повернулось. Я готова на все, лишь бы сбить сейчас Искандера со следа.

И тут на пути у меня возникает Дейр Шорил — наследник самой именитой драконьей династии в столице, к которому Искандер меня так приревновал, что залез в мой дом.

Тогда улетел Чиви.

Тогда по городу разнеслись слухи.

Тогда мои родители вынужденно согласились на помолвку, хотя были против.

Кажется, они сами словно видели вещий сон, что их девочка не будет счастлива, пусть и появилась метка истинности.

Дейр Шорил стоит и смотрит прямо на меня, преградив путь. В прошлой жизни мы встретились через неделю или две после знакомства с Искандером. До этого я только слышала об этом ужасном человеке столько всего, что тогда смертельно испугалась его интереса ко мне.

Выросший без матери, отданный за какой-то ужасный проступок в детстве дяде-генералу в армию на исправление, он не раскаялся. Говорили, что два его брата погибли не без его участия, чтобы он стал наследником династии. И что он настоящая Ходячая Смерть в бою, хоть у него и плохо работает левая рука.

Именно по ней я его сейчас узнаю, потому что на нем обычная черная маска и неприметный костюм. А вот левая рука зафиксирована «плечом льва» — артефактом, помогающим руке быть более подвижной.

Помню, мы встретились с ним на озере. Я так рассердилась на родителей за то, что они почему-то отговаривали меня от Искандера, что решила выпустить пар и не нашла ничего лучше, чем покататься на лодке и помахать веслами.

Тогда-то он и протаранил меня так, что лодка перевернулась и я упала в воду. Он спас меня, выловил из воды, а слух об этом мгновенно разлетелся по городу.

Помню, как он еще два раза ловил меня на улицах города, приглашал на свидания, но я в страхе убегала. А потом он пропал после нашей свадьбы с Искандером.

И вот сейчас он стоит передо мной собственной персоной. Еще не заинтересовавшийся мной, еще не опрокинувший мою лодку.

Я делаю то, на что бы никогда не отважилась в прошлой жизни, — налетаю на него с разбегу и вешаюсь на шею с криком:

— Любимый!

Лучше прыгну на Ходячую Смерть, чем позволю Искандеру увидеть метку.

Глава 22

Время замирает. Запах горящих сосновых иголок и подкопченных стружек сходится в аромате пороха, который идет от мужчины.

Он пахнет полем боя.

Под моими пальцами грубая ткань, а под ней — стальные мускулы.

Создается ощущение, что я повисаю на шее статуи, а не самого опасного человека в столице. Но на что только не пойдешь, чтобы спастись от мужчины, который был моей судьбой!

Для меня тот, кто позади, в сто раз страшнее.

Я чувствую, как застывает не только Дейр Шорил, но и весь мир вокруг. Даже снующие туда-сюда люди останавливаются, чтобы стать свидетелями моего представления.

«Любимый!» — этот мой фальшивый крик эхом отдает по ушам так, что мне хочется провалиться сквозь землю.

Я смотрю на лицо Дейра Шорила в простой маске, и оно на миг кажется мне очень знакомым. Но всего на секунду, а потом это ощущение пропадает.

Я хорошо вижу только его глаза в прорезях черной маски, и они широко распахнуты. А потом они сужаются, и я не пойму, от злости или от чего-то другого.

Вот сейчас он ка-а-ак меня оттолкнет. Я зажмуриваюсь, готовая ко всему.

Но вместо этого его правая рука прижимает меня к себе за талию и отрывает от земли.

Я рискую поднять взгляд и встретиться с его глазами. Глубокими, темными, как беззвездная ночь, и столь же нечитаемыми. В них нет ни удивления, ни гнева, лишь холодное, испытующее любопытство, словно он изучает новую, незнакомую тактику на поле боя.

— Вы-ру-чай, — шепчу я онемевшими губами.

И его глаза снова превращаются в две щелки. И тут губы расплываются в улыбке.

Странно, я не могу сказать, толстые они или тонкие, но они определенно наглые, потому что медленно приближаются к моим губам.

Отпряну — сразу разрушу свою игру в «любимого». Позволю поцеловать…

Хотя… И что тогда? Да пусть целует!

Невелика цена свободы. Подумаешь. Это я раньше скорее бы сгорела на месте, чем вот так повисла на шее и позволила себя поцеловать незнакомцу, но стрела в сердце от истинного вправляет мозги и расставляет приоритеты.

Я закрываю глаза, думая лишь о том, видно ли метку на моей руке другим.

Вру, еще и о поцелуе.

Я чувствую, как губы опаляет чужое дыхание, а потом он резко отстраняется и ставит меня на землю. При этом хватка на талии не ослабевает — он прижимает меня к себе так крепко, что мне сложно дышать полной грудью.

— Он тебя преследует? — Дейр смотрит на Искандера, и в воздухе начинает пахнуть дракой.

Его низкий и спокойный голос отзывается во мне.

Слышала ли я его раньше? Нет. Нет-нет-нет, я бы запомнила.

Искандер опешивает. Его драконья кровь, только что звавшая его ко мне, сталкивается с примитивным вызовом другого хищника. Его лицо бледнеет, а ямочки на щеках окончательно исчезают.

Я же старательно держу правую руку так, чтобы не светить меткой.

— Я просто хотел убедиться, что с госпожой все в порядке, — сдавленно говорит Искандер, с испугом глядя на наплечник в виде львиной пасти. — Она чуть не упала.

— Теперь с ней все в порядке, она со мной, — отрезает Дейр.

Его слова повисают в воздухе не как констатация факта, а как приказ. Приказ отступить. Его правая рука прижимает меня еще плотнее, и по коже бегут мурашки.

Это не страх. Меня пронимает осознание невероятной силы, сдерживаемой железной волей.

Искандер замирает в нерешительности. Я вижу, что его инстинкты рвут его на части: одна требует забрать свою истинную, другая, более рациональная, кричит об опасности, исходящей от Дейра Шорила.

В конце концов, к моему величайшему облегчению, вторая перевешивает. Искандер бросает на меня последний, полный смятения и обиды взгляд, резко разворачивается и растворяется в толпе.

Мгновение я просто стою, прижавшись к Ходячей Смерти, дрожа как осиновый лист. Угроза миновала, но ее сменяет новая, возможно, еще более страшная.

— Он ушел, — тихо произносит Дейр.

Его рука убирается с моей талии, и я чувствую, как по телу разливается ледяная пустота. Отступаю на шаг, едва держась на ногах и старательно пряча руку в складках платья.

— Благодарю вас. — Я опускаю голову. — Я… мне… нужно идти.

— Нет. — Его негромкий, но стальной голос заставляет меня поставить на место только занесенную для побега ногу. — Вы бросаетесь в объятия одного незнакомца, спасаясь от другого, и думаете, что я просто так вас отпущу?

А что он сделает? Не убьет же меня, верно? Не для того спасал.

Да и в прошлой жизни я ему явно нравилась, просто против истинности не попрешь. А вот я попру.

Я смотрю на Ходячую Смерть испуганным зайцем. А он неторопливо поднимает левую руку, закованную в «плечо льва», и медленно тянет ее ко мне.

Бежать? Догонит и убьет.

Откинуть руку? Тем более убьет.

Попросить не распускать руки? Психанет и убьет.

Нет, лучше останусь на месте. Все равно он меня не узнает вот так. Я в одежде другого уровня, в маске. Почти в безопасности, верно же?

Но когда понимаю, что его левая рука тянется к моей правой, которую я прячу в складках платья, я уже готова и к побегу, и к шлепку по протянутой пятерне.

Он заметил?

Глава 23

Я импульсивно отпрыгиваю назад, и пусть думает что угодно. Не хватало мне еще, чтобы он решил, что метка появилась из-за него. От такого точно не отвертишься!

Но мое резкое движение было ошибкой. Я вижу это по мигом напрягшейся спине, по корпусу, который замер в наклоне, словно у хищника перед прыжком.

Взгляд Дейра застывает на моей правой руке. Вот же упорный!

Секунда — и он делает выпад и хватает меня за правую руку железной хваткой своей левой.

И это она у него не очень работает? Как тогда очень?

Дейр дергает мою руку на себя, и я с ужасом вижу метку на тыльной стороне своей ладони. Он же смотрит на нее неотрывно, словно забывая, что мы стоим среди улицы и людей.

А потом поднимает на меня тяжелый взгляд. Долгий, испытующий, во время которого я успеваю перебрать про себя десяток фраз, но ни одна мне не кажется хорошей.