Изменить судьбу. Пекло для истинного

Кажется, тут голой будешь идти — мало кто обратит внимание, до того все поглощены собственным весельем.

Но что самое страшное — в такой толпе так легко столкнуться с Искандером и поздно это понять. Чувство, что я теряю контроль над ситуацией, выступает потом на висках.

— Корни, давай выйдем из этой давки, — прошу я, начиная нервничать.

Он кивает и так ловко отводит меня в сторону, словно всю жизнь передвигался в толпе.

— Тебе не оттоптали ноги?

— Нет.

— И не затыкали локтями?

— Нет.

— И даже не измазали едой?

Корни смеется, смотрит поверх моей головы и вдруг резко становится серьезным.

— Они встретились, — говорит он, и я резко оборачиваюсь.

Руни с улыбкой принимает от Кайла цветы, а тот в ответ широко ей улыбается. Типичное начало свидания или смертельной ловушки?

Скоро узнаем.

Глава 15

Руни надела свое лучшее платье цвета чайной розы, убрала волосы назад и заколола милыми шпильками, спрятав бойкую натуру за нежным образом. Синяк под ее глазом прошел, и она застенчиво улыбается в ответ на шутки Кайла.

— Выглядят влюбленной парочкой, — шепчу я с сомнением.

— А ты думаешь, что преступники не умеют притворяться, когда им надо заманить жертву?

Я киваю, соглашаясь с его словами, скованная невероятным напряжением.

— Расслабься. Все под контролем. За ними идут по пятам, а соседние улицы под наблюдением.

Я сжимаю пирожок:

— Не могу, пока не увижу убийцу за решеткой. Только тогда поверю, что Руни в безопасности.

— Глава лично разработал план. Если убийца возничий, он от нас не уйдет.

И тут при виде этой парочки меня колет сомнение:

— А если не он?

— Пока наши ребята следуют за твоей служанкой, она в полной безопасности.

Я киваю, но его слова меня не успокаивают. Я уже знаю, насколько коварной может быть судьба. Кайл может нанести удар так быстро, что никто не успеет среагировать, или Руни отлучится в уборную, а там ее будет ждать преступник.

Стоит признать, что Кайл выглядит неплохо. Он тоже приоделся и смотрится даже статно. Открытое лицо располагает к себе, а широкая улыбка кажется добродушной.

Неужели я ошиблась? Неужели этот юноша с добрыми глазами способен на убийство?

Мы наблюдаем за ними не меньше часа, но ничего странного не происходит. Они едят сладости, слушают уличных музыкантов, смотрят выступления и просто прогуливаются.

Руни смотрит на Кайла такими глазами, что совершенно ясно: девка потеряна. Впрочем, предмет ее обожания тоже не сводит с нее глаз.

Во мне начинает зарождаться сомнение. А что, если мое вмешательство три дня назад уже все изменило? Что, если, убрав синяк и дав ей возможность прийти на свидание красивой, я что-то предотвратила? Или… или преступник кто-то другой?

— Лира, — голос Корни становится резким, — они двигаются в сторону набережной.

— Набережная? — Я тут же напрягаюсь.

В прошлой жизни Руни нашли в переулке у лавки приправ в другой стороне от набережной и складов.

— Да. Там меньше народу, можно пообщаться и не кричать друг другу в ухо.

— Или завести ее в место потише, — шепчу я.

Сердце падает в пятки. Склады, другой район, но та же схема — уединенное место.

— Идем. — Я срываюсь с места, выглядывая их в толпе. — Где они? Ты их видишь?

Корни смотрит куда-то вправо и вверх, на крышу одного из зданий по краю площади, и успокаивает меня:

— Их ведут, не переживай. Просто спокойно иди в сторону набережной.

«Спокойно иди»? Да у меня сердце в пятках колотится, а руки холодеют.

Я могу более-менее успокоиться только тогда, когда вижу нашу парочку впереди, и замедляюсь.

Руни и Кайл идут не спеша, явно наслаждаясь обществом друг друга. Но их путь ведет в сторону портовых складов, куда веселье праздника не доходит.

Фонари здесь горят глуше, а тени длиннее и гуще.

И тут я вижу его. Впервые за этот вечер мое тело пронзает знакомым ужасом, похожим на момент, когда я поняла, что Искандер выпустил стрелу мне в сердце.

В нескольких шагах от пары, прижавшись к стене и сливаясь с тенью ниши, стоит мужчина в черном. Его лицо скрыто капюшоном, но в его позе таится опасность.

Я скорее чувствую, чем вижу, что его взгляд прикован к Руни.

Это не Кайл. Это кто-то другой.

Неожиданно Кайл, смеясь, берет Руни за руку и тянет ее в переулок, очевидно то ли желая укоротить путь, то ли украдкой поцеловать.

Руни смущенно плетется за ним, что совершенно на нее не похоже.

Какими же дурочками мы становимся, когда влюбляемся!

И в этот момент тень отделяется от стены и исчезает за ними.

Я хватаю Корни за руку, а он кивает:

— Видим. Стой здесь.

А сам притесняет меня к ближайшей стене здания и встает лицом к переулку.

— Пойдем туда! — прошу я.

— Нет.

— Корни, пожалуйста!

— Глава с меня голову снимет, если я допущу это.

Умом понимаю, почему меня удерживают, но сердце так и рвется проверить, все ли там в порядке. Но я могу только замереть и обратиться в слух, чтобы понять, что происходит в переулке.

Из темноты переулка раздается сначала глухой хлопок, а потом крик Руни.

Я дергаюсь вперед, но Корни ловит меня за талию и возвращает к стене:

— Предсказательница, хотите увидеть мою смерть во сне? С вашей служанкой все хорошо, я уверен. Ребята не дадут и волоску упасть с ее головы.

— Она кричала!

— А вы бы не закричали, если бы при вас кого-то мусолили? Может быть, даже вашего ухажера?

— Думаешь, он тоже замешан?

— А зачем тогда привел ее в ловушку?

Мне не хотелось в это верить, но я знала, что совсем скоро узнаю правду. Эти секунды ожидания длились невероятно долго, и, когда «плотник» выглядывает из переулка и машет нам, я бегу туда со всех ног.

Руни стоит, уткнувшись лицом в грудь Кайла. У него разодран рукав костюма, а плечо ранено.

На земле же лежит тот самый мужчина из тени, скрученный Редом. «Плотник» встает рядом с ними.

— Руни, ты в порядке? — подбегаю я к ней.

Она поворачивает ко мне заплаканное лицо. Впервые вижу эту девчонку такой испуганной.

— Госпожа? Что вы тут делаете? — Она оглядывается вокруг, смотрит на всех и ничего не понимает.

— Я знала, что тебе грозит опасность.

Внимательно смотрю на Кайла. Похоже, он тот, кто ее защищал. У него на плече рана от ножа, что валяется сейчас на земле чуть поодаль.

А вот и сам преступник лежит, уткнувшись лицом в землю. Я подхожу, чтобы рассмотреть его поближе. Сталкиваюсь взглядом с Редом. В этот раз на нем маска, скрывающая лишь верхнюю часть лица, и я вижу его квадратный подбородок и знакомую твердую линию губ.

Я уже видела его в этой маске в прошлой жизни, только здесь она новенькая, а тогда была изрядно потертой.

Я перевожу взгляд на преступника.

— Кто ты? — смотрю в абсолютно незнакомое лицо мужчины лет сорока с жесткой щетиной. — Почему ты хотел убить Руни?

— Мы выбьем из него правду, — говорит Ред. — Не волнуйся.

Он рывком поднимает убийцу с земли. Я замечаю, какой Ред огромный по сравнению со всеми.

— Госпожа… — Руни все не может прийти в себя и бросается мне в объятия.

Я обнимаю ее с легким сердцем.

— Тиши, тише, его поймали. Он больше тебе не навредит. — Глажу ее по волосам.

Говорю и ей, и себе.

Нужно только выяснить, зачем он объявил охоту на Руни, и тогда я смогу жить дальше с более спокойным сердцем.

Ред обращается к Кайлу:

— Надо обработать и зашить рану, но не у лекаря.

— Почему нет? — Я разжимаю объятия и поворачиваюсь к нему.

— Потому что тогда придется рассказать стражам, что происходит, и сдать им преступника. И тогда правду вы можете никогда не узнать.

Я смотрю на Кайла, на Руни:

— Нам же нужна правда?

Кайл кивает:

— Я и нештопаный похожу.

Ред смеется так раскатисто, словно обсуждать раны — обычное и любимое дело.

— Да ладно, брат, есть кому тебя подлатать. Прячь рану и иди в постоялый двор «У Энтони». Скоро там тебя найдет наш врач.

— Я с ним! — Руни тут же берет его под здоровую руку.

— Вот и отлично. У нас как раз еще есть дела, — произносит Ред и кивком головы словно говорит: «За мной».

Он передает преступника своим людям, отряхивает руки и смотрит на меня:

— Успокоилась?

Сердце стучит в ушах, руки дрожат, но я говорю:

— Да!

— А теперь пошли за мной.

— Куда?

— Как куда? Шишка сына мэра сама себя не посмотрит.

Глава 16

Я уже успела забыть об этой части своего «предсказания». Но идти смотреть на знаменательное событие мне совсем не хочется. Я не свожу взгляда со спин Руни и Кайла, которые торопливо уходят из переулка.

Моя служанка крутитсявокруг возничего, а тот держится молодцом, несмотря на рану. Но что-то все равно не дает мне покоя.

— Можно я пойду с Руни? — Я делаю шаг вперед.

— Нет, — отрезает Ред.

— Но я все равно беспокоюсь.

— И не зря. За ними следят. Нужно дать ему еще один шанс напасть, чтобы убедиться.

Холодок бежит по коже, когда моя тревога оказывается подтверждена настороженностью главы наемников.

— Но ты же назвал его братом. Я думала, он вне подозрений, — припоминаю я, глядя то на Реда, то на торопливо уходящую парочку.

Ред поворачивается ко мне, и я вижу, как губы на лице с маской изгибаются в усмешке:

— Вне подозрений только мертвый.

И от того, каким тоном он это говорит, по коже пробегает холодок предупреждения. Я буквально всем существом чувствую, что влезла в очень опасную сферу деятельности. Наемники — убийцы, воры и преступники. И я сейчас становлюсь одной из них.

Более того, на данный момент я в долгу у их главы.

Раньше мы с Редом общались вполне дружелюбно и уважительно. Мне никогда не было страшно рядом с ним, чего не сказать сейчас.

Дело в том, что в прошлой жизни я заслужила его уважение, руководя делом, а сейчас нет? Или в чем-то другом?

Ощущение, что если раньше со мной был верный пес, то сейчас — дикий зверь.

Опасный хищник, с которым я должна иметь дело и который может укусить в любой момент.

Ред молча выходит из переулка, и я, подбирая юбки, спешу за ним. Корни следует молчаливой тенью, держась на расстоянии.

— Значит, Кайл кажется тебе подозрительным, несмотря на то что получил ранение? — спрашиваю я, догоняя Реда.

Он не отвечает, и я начинаю перебирать в голове голые факты без эмоций. Кайл привел Руни в отдаленный переулок, где уже ждал преступник. Подозрительно? Да. Может это быть совпадением? Легко.

Но почему тогда преступник напал на обоих? Если только отчаялся увидеть Руни одну и решил убить сразу двоих, потому что поджимало время.

Тогда у него должен быть мотив. Это не случайность, это чей-то заказ.

Ред идет так быстро, что мне приходится почти бежать. Корни следует за мной по пятам, безмолвный и внимательный. Но стоит мне споткнуться, как именно Ред ловит меня под локоть.

— Внимательнее, — бросает он острый взгляд сквозь прорези масок — моей и его.

— У меня не такие длинные ноги, как у вас, — бурчу я себе под нос, но он слышит.

Замирает, а потом едва слышно фыркает.

— Принято, — тихо бросает он, отпуская мой локоть.

Мы возвращаемся на шумную городскую площадь, и знакомое чувство тревоги заставляет всю сжаться и озираться по сторонам.

Я очень не хочу столкнуться с Искандером. Очень. Поэтому я безумно рада, когда Ред не ведет меня через толпу, а огибает ее. Но когда я вижу, куда он меня тянет, ноги становятся ватными.

Слуги заворачивают сюда лишь цыпочках, небогатые торговцы завистливо ходят мимо стеклянных витрин лавок и ресторанов, мечтая попасть в их тусовки. Именно здесь собираются сливки общества — на этой улице, недалеко от площади.

Помню, мама мечтала попасть в число друзей аристократов, как и многие зажиточные торговцы. По финансовому состоянию часто они превосходили потомственных дворян, но, сколько бы ни старались, мало кто мог стать вхож в круги последних.

Уже много лет благодаря этому желанию торговцев возвыситься в городе выросло множество академий. Я как раз полгода назад закончила одну из них.

Мама всегда говорила, что так я открываю себе путь к браку с аристократом. И словно в насмешку судьбы, именно с одним из них и свела меня судьба.

Вот только мама почему-то была против Искандера, несмотря на все свое желание стать частью высшего общества. А я так и не узнала почему.

Наверное, это материнское чутье.

И теперь шестое чувство просто кричит, что мне нужно убираться отсюда. Из места, где практически точно можно встретить моего мужа.

Ред видит, что я отстаю, и оборачивается.

— Лира? — зовет по придуманному имени.

По улице льются звуки струнных и флейты — в одном из заведений на уличной террасе выступают музыканты. За столиками там полно гостей, а рядом стоят толпы тех, кто хочет попасть внутрь и ждет освободившихся мест, а может, просто решил послушать.

Одна компания на террасе резко бросается мне в глаза. Она самая большая и шумная, состоит из людей в ярких нарядах, девушек и парней. От них веет деньгами, властью и избалованностью.

И среди них стоит и весело смеется Искандер.

Мои легкие покрываются коркой льда.

Глава 17

Несмотря на серебряную маску, я узнаю своего мужа моментально. Его тонкие губы растягиваются в обаятельной улыбке, на щеках ямочки.

Он шутит, и все его друзья совершенно непристойно и громко смеются, как может позволить себе только молодежь.

Его лучший друг Майло, который забыл о его существовании сразу, как закончились деньги, стирает слезы с уголков глаз и бросает шутку в ответ, и теперь смеется Искандер. Этот смех несется ко мне сквозь десятки других звуков и щиплет за кожу рук так, что идут мурашки.

Давно я не слышала, как он так искренне веселится. Такой свободный, неудержимый, молодой. В такого я когда-то влюбилась без памяти.

Но когда я последний раз видела его улыбку, адресованную мне, а не деловым партнерам?

Я уже и забыла. Три года назад это было? Пять?

Кишки крутит от воспоминаний о последних годах жизни с равнодушным мужем. Как же я была слепа!

Думала, что просто возраст и привычка охладили его пыл, пока не увидела его с Марианной. То, с какой нежностью он держал ее пальцы. То, с какой любовью смотрел в глаза. То, каким бархатным голосом с ней разговаривал.

Как когда-то со мной…

Девушки за соседними столиками не сводят с компании молодых аристократов флиртующих взглядов, и те салютуют им бокалами. Среди них я замечаю Тильду, наследницу дома Марэй. Ту самую, что забрала мой заказанный веер и с чьими служанками подралась моя Руни. За этим веером она и скрывает свою улыбку.

И эта Тильда восхищенно смотрит на Искандера. В ее взгляде есть что-то от дикой кошки, хищницы, уверенной в своих силах. Она касается пальцами рукава Искандера и что-то шепчет ему, он вежливо кланяется.

А я и не знала, что он ей нравился!

Слева в груди все сжимается от боли — то ли фантомной, то ли настоящей.

Искандер всегда был привлекательным мужчиной, но я и забыла, насколько же в молодости он был хорош собой и насколько популярен среди женщин.

Волосы темнее ночи, седина еще не коснулась висков. Большие серые глаза, что сейчас блестят в прорезях маски, так и влекут. Чуть тронутая бронзой кожа, которая считалась моветоном среди аристократии, ему прощалась из-за принадлежности к южной ветви древнего рода драконов Мореньен.

Красив. Знатен. Богат.

Наши судьбы вряд ли бы сплелись, если бы не метка истинности.

Когда я готовилась к свадьбе, мне завидовали все, ведь только истинных безоговорочно принимали в высшие круги из любого сословия.

Природа — что уж поделать. С ней никто не смел спорить.

Метка — магический дар наших предков, что связывает покрепче детей и крови. Реакция на касание с тем, кто идеально подходит тебе физически и ментально, чтобы не упустить его. Печать, пробуждающая драконью привязанность и инстинкты. И чем сильнее в тебе кровь предков, тем больше ты чувствуешь эту связь.

На руке женщины появляется рисунок, а мужчина чувствует невероятную тягу.

Помню, как Искандер налетел на меня так, что я чуть не упала. Он же и поймал меня от падения. И в этот момент мою кисть словно опалило огнем. Метку на тыльной стороне моей ладони увидели мы оба и застыли, казалось, на целую минуту, глядя в глаза друг другу.

Сколько лет я потом с улыбкой вспоминала этот момент. Его рука на моей спине. То, как он потянулся к моей маске и снял ее, а я, дрогнув и набравшись смелости, сняла его серебряную маску.

Я думала, что буду рассказывать внукам о нашей встрече как о самой романтичной в своей жизни. Но теперь я буду избегать повторения этого столкновения любой ценой.

Помню, все постоянно твердили, что теперь я буду купаться в деньгах и ходить на светские приемы. Что мой шкаф будет ломиться от шелковых платьев, а шкатулки — от драгоценностей, потому что нет никого щедрее истинного дракона.

Вместо этого после свадьбы мы едва сводили концы с концами, но я во всем винила себя. Если бы Искандеру не попалась такая истинная, он бы не отдал свое состояние на мое спасение.

Чтобы семья моего мужа снова жила богато, мне пришлось приложить для этого все усилия. Положить все силы, всю свою жизнь.

И что я за это получила? Стрелу в сердце!

Нет, первые годы он был невероятно заботлив, несмотря на бедность. Даже не давал своей маме сильно меня третировать. Был страстен в постели, мог часами меня оттуда не выпускать.

Но я даже не заметила в этой гонке жизни, когда все скатилось на нет. Просто однажды, когда в очередной раз заболел живот из-за месячных, поняла, что у нас ни разу не было близости за месяц.

Это потом я узнала, с кем она у Искандера была.

Нет, в этой жизни нам лучше никогда не встречаться. Вместе мы оба несчастны.

— А вот и сынок мэра, — задумчиво говорит Ред.

Я с трудом отрываю глаза от Искандера и слежу за направлением взгляда Реда. И вижу сыночка мэра, выходящего из зала ресторана на террасу.

Глава 18

Как там его зовут? Фиральд? Кажется, так.

Ненавижу его.

Через месяц мэр поставит его на должность начальника стражи, и именно он ворвется в мой дом через неделю после смерти отца и матери, найдет тайную коллекцию мечей отца и отберет все состояние.

Подозреваю, что я тогда сохранила голову только благодаря Искандеру и его состоянию — ведь не зря же свекровь мне потом всю жизнь пеняла, что они обеднели из-за меня.

Из-за того, что я осталась на улице в прямом смысле слова, я даже не смогла выдержать годичный траур по родителям, вынуждена была сразу же выйти замуж за Искандера и войти в его дом.

Можно было бы пожелать этому сыночку мэра десять шишек — непременно пожелала бы. Помню, как радовалась, что его посадили за взятки спустя несколько месяцев после моей свадьбы. Даже влиятельный отец не смог его спасти от тюрьмы.

Ред двигается ближе к ним, и я вынуждена пробираться за ним следом сквозь толпу.

И тут я вижу, как Фиральд поправляет светлую челку, а Тильда вскакивает с места, обмахивает его веером, и…

— Шишка. — Ред останавливается.

Фиральд смеется, и до нас долетают его слова:

— Град застал меня врасплох.

— Да, сегодня он был размером с куриное яйцо! — охает Тильда высоким голосом.

— Хорошо хоть череп не проломил, — сочувствующе замечает Искандер, смотрит поверх голов, и тут наши взгляды встречаются.

Меня словно молнией прошибает от макушки до пят.

Он меня увидел! Он на меня смотрит!

Я тут же отворачиваюсь, захожу за спину Реда. Стук сердца заглушает гудение толпы.

— Идемте отсюда, прошу, — шепчу я, мой голос звенит от нервов.

Ред оборачивается на меня через плечо, взвешивает взглядом, а потом бегло осматривается.

Наемник, что сказать? Сначала оценивает опасность, потом действует.

— Иди первой. — Он прикрывает мне спину, и я не медлю ни секунды — быстро двигаюсь в толпе, лавируя между людьми.

Чувствую, как капля пота щекочет кожу, течет по спине. Когда ладоням становится больно от впившихся ногтей, ощущаю, насколько сильно сжала кулаки.

Даже мои плечи трясутся.

А что, если Искандер сейчас побежит за мной? Что, если поймает за руку?

— Считай про себя, — слышу спокойные слова Реда позади. — Трогай пальцами ткань юбки, касайся маски, фиксируй в уме ощущение от прикосновений.

Один, два, три… пятнадцать… После я начинаю различать людей, а не просто двигающиеся силуэты, сквозь которые я убегаю от прошлого.

Платье. Жестковатая ткань, плотная, качественная.

Маска — резные края, но не острые.

Я начинаю ощущать порывы ветра, что играют волосами. Запахи специй и диких яблок в карамели. Понимаю, что почти бегу, и замедляю шаг.

Ветер холодит вспотевшую кожу лба и шеи. Я потихоньку прихожу в себя.

Ред умело сбавил мою панику, мой дикий страх, и я бросаю на него благодарный и растерянный взгляд.

Стоит мне увидеть, что Ред стеной прикрывает меня сзади, как становится спокойнее. Не представляю, в какую панику бы ударилась, если бы была тут одна.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что пролетела несколько улиц, совершенно не осознавая этого. И что мои ноги подкашиваются.

— Собираешься падать в обморок?

— Раздумываю, — пытаюсь отшутиться я, потому что мне неловко, но мое состояние оставляет желать лучшего.

Никогда бы не подумала, что одно только столкновение наших взглядов с мужем может так выбить меня из колеи.

И тут Ред хватает меня за руку. Я ощущаю жесткость его перчатки.

— Какая у тебя крохотная ручка, — слышу я как сквозь вату.

— А? — Его слова доходят до меня с запозданием, и я смотрю на наши ладони — его рука вдвое больше моей. — А, ну да…

Он так подставил руку, что дал опору всему моему телу. Не знаю, как он понял, что я так в ней нуждаюсь.

— Прости.

— Видение?

Я мотаю головой, думая, как объяснить свое поведение, а Ред медленно ведет меня по улице.

— Просто не хотела встречаться с одним человеком.

— До трясучки?

Я киваю.

Он проводит меня до ступеней фонтана, чтобы я присела. Его челюсть ходит туда-сюда, и я не понимаю, недоволен ли он мной, ситуацией или еще чем-то. В маске, закрывающей половину лица, очень трудно распознать эмоции верно.

Но я не могу отделаться от ощущения, что он во мне разочарован, хоть и поддерживает.

Да что говорить? Я сама разочарована своей реакцией.

Я бы хотела в этой жизни пройти мимо Искандера и чтобы даже внутри ничего не екнуло. Хотела бы, чтобы при встрече взглядов я абсолютно равнодушно отвела свой и, сохраняя спокойствие, пошла по делам, а не бежала оттуда сломя голову.

Я очень сильно в себе разочарована! Ну что за трусость? Как я собралась менять жизнь, если даже свое тело контролировать не могу?

Сколько раз я еще встречусь с Искандером? Мы же живем в одном городе! Может быть, десять раз, может быть, сотню. Кто знает? И я каждый раз буду давать деру?

Да он тогда точно меня заприметит. Нет, так нельзя.

И тут я вижу Корни, отсутствия которого я и не заметила. Он подходит к Реду, шепчет что-то ему в ухо, и они переглядываются.

Я тут же вскакиваю на ноги.

— Что такое? Что-то с Руни?

— Кайл попробовал напасть на нее на постоялом дворе, как мы и предполагали.

— Что с ней? Она в порядке?

— В порядке. Испугана, но в целости и сохранности.

— Я хочу ее увидеть.

Ред кивает, а потом с усмешкой показывает головой в сторону, откуда мы только что пришли:

— Короткой дорогой или в обход?

Я сжимаю кулаки:

— Короткой.

В этот раз я даже не посмотрю на Искандера, а если посмотрит он, то он для меня больше не существует.

Мы идем обратно, и я кручу в голове ситуацию с Руни. Значит, Кайл был заодно с тем нападающим и попытался снова. Похоже, ему во что бы то ни стало требовалось убить ее. Но кому это надо? Кто так желает ее смерти?

Кому она сделала что-то настолько плохое?

Значит, и в прошлой жизни тот случай в переулке не был случайностью.

— Не понимаю, зачем кому-то понадобилось подкупать и извозчика, и того мужчину. Руни бойкая, но добрая, — рассуждаю я вслух, когда мы выходим на ресторанную улицу, на которой гуляет Искандер.

— Мои ребята уже выяснили, кто стоит за этим. — Ред бросает на меня испытующий взгляд.

— Кто?

— Молодая госпожа дома Марэй.

Я сбиваюсь с шага от неожиданности. Со стороны террасы разносится высокий голос Тильды Марэй:

— Принеси другой! Этот холодный!

Она выливает чай на официанта.

И как я сразу не догадалась, что ситуация с веером, дракой со служанками Тильды и смерть Руни связаны?