Ludi мысли. Сборник людологических сочинений (доклады и статьи)

Настоящая работа посвящена предмету того, что должно стать страховкой индивидуума, его сознания, при формировании им и вокруг него универсальных форм равновесия идеального и реального. Задача того, что мы называем людологией — сделать каждого человека активным субъектом познания, способным не быть заложником стандартов, привнесенных в него, не созданных им самим. На основе людологии каждый должен быть ответственен перед самим собой в ранге действительного Homo sapiens.

3

Оговорка для сведущих в методологии науки, — мы не будем изучать возможную предметность вообще дифференцированно к формам познания. Сам вопрос определения предметности в достаточной степени сложен, чтобы его раскрывать традиционно, с точки зрения включаемости и соотнесения с методологией, и поэтому нам видится возможным говорить о предметности как форме результативности применения методологии при познании. Соответственно, в этом же угадывается противостояние того, что принято называть теорией и практикой, последняя всегда есть результат применения общего метода при автоматически ориентированной предметности к частному случаю общего представления той или иной формы познания о действительном.

Людология (ludo — играю, logos — знание) — форма познания, в которой предметом является мир как универсум в своих проявлениях, а методом — анализ этих проявлений с точки зрения игры. Не игра анализируется, но мир сквозь игру. Это обусловлено тем, что игра всегда выступает как категория чувственного порядка, та неподдельная очевидность достоверности, сомнение которой может быть только в ней самой, а, следовательно, поглощаемо ею самой.

Мир предстает как совокупность форм перехода возможного в действительное, где возможное связываемо только с мыслью и называемо «бытие в возможности». Чисто рассудочная категория, существует только как мысль о действительном. Обозначается через латинское «V» в формулах. Все действительное — возможно, но не все возможное — действительно. Примером тому может служить построение когнитивных систем одним человеком, сама система действительна только в том случае, если она есть действительность хотя бы для одного лица в определенное время и в определенном месте (например, образ жизни философа — это действительное его модели мира, его бытия в возможности). «Возможности», которые представляют собой формы отражения действительного, необходимо могут быть не заданы в рамках непосредственного восприятии (чувственного восприятия) одного лица, но необходимо заданы для восприятий других лиц вне данного времени и пространственного предела восприятия. На этом основан мир. Гарантия действительности при невозможности эмпирического удостоверения данной действительности, но при доступности бытия в возможности данной действительности. Может быть вообще ситуация от противного, когда непосредственность восприятия действительности говорит о противоречии возможности, но возможность все-таки на данном этапе восприятия действительности определяющая для нее (движение солнца вокруг земли — и теория о движении земли вокруг солнца). Действительное определяется через категорию «бытия в действительности» — это предел чувственного восприятия. В формулах обозначается через латинское «D».

Соотношение V и D может быть выражено через формулу, что каждое бытие в возможности стремится быть полностью реализовано в действительность. Каждая мысль стремится к тому, чтобы стать действительностью.

Сами категории возможности и действительности достаточно сложны и могут быть дифференцированы в зависимости от множества факторов.

Бытие образует сочетание возможного и действительно только там, где мы можем увидеть мысль и ее воплощение в чувственном, в перцепции чувственного мы можем констатировать бытие чего-либо. Данное бытие называется Парадигмой бытия, которая представлена соответствием «возможность — действительность». Мир представляется как сложность сочетаний данных парадигм, где варьируется качественность и зависимость формы от многих факторов.

Говорить о людологическом анализе можно вследствие того, что переход возможности в действительность происходит на основании того, что называется игрой, точнее, игра — это то, что переводит возможное в действительное, благодаря игре мысль обретает чувственную перцепцию.

Игра всегда задана для человека, но само восприятие игры может быть соотнесено только к тем парадигмам, которые она обслуживает в качестве формообразующей константы бытия. Соответственно, вводится термин алеантности игры. Алеантность (alea — лат, игральная кость, жребий) — степень эмоционального перехода возможности в действительность. Закон — степень алеантности убывает в прямой зависимости от количества переходов «возможности» в «действительность». Для ребенка все игра, поскольку он со всем сталкивается в первый раз, для чиновника, поступившего на службу, первый рабочий день — тоже игра поскольку он прикидывается соответствующим занятой им должности и т. д. В определенный момент происходит так, что на основе данной игры все то бытие и возможности, которое первично реализовалось данной игрой (т.е. составляло образ в сознании одного человека, субъекта игры) переходит в действительность полностью, в области мысли не остается ничего из того, что личность не обнаруживала бы в действительности на основе своего бытия в возможности. В данный момент переход возможности в действительность перестает быть игрой, поскольку процесс формообразования завершается, перед нами форма, игра утрачивает какую бы то ни было алеантность по отношению к формированию действительности. Конечный предел данного падения алеантности — появление навыка, который может быть при этом формой, обслуживающей другие парадигмы бытия.

Людология изучает соответственно явление как форму перехода возможности в действительность, анализируя при этом:

— Бытие возможности;

— Субъект реализации, то насколько полно его сознание сформировано бытием в возможности явления;

— Переход возможности в действительность (энтелехию в форме игры с различной степенью алеантности);

— Бытие в действительности явления как части процесса реализации возможности в действительность;

— Факторы существенного влияния: время, место, активность субъекта познания, степень чистоты восприятия бытия в возможности.

В любом случае количество определяющих факторов влияния варьируется относительно количества возможных вариантов соотнесения элементов парадигмы (бытие в возможности — бытие в действительности). Степень влияния субъекта познания и действия на объективные процессы можно не просто описать в качестве способности, а четко просчитать, подставив формулы определения того или иного процесса, так как последнии в своем качестве зависят от того, какое бытие в возможности их составляет (общественное, частное, коллективное, общее, девиационное и пр.)

Следует отметить, что «бытие возможности» ни в коем случае не является исключительно личной категорией, субъекту познания свойственно воспринимать свои мысли как собственное достижение, как формообразование идеального бытия объекта, но это не так, примером тому может служить хотя бы язык, который выступает как чисто общественное бытие в возможности, в действительности представленное навыком. Формообразование целостности относительно самого языка невозможно.

Именно поэтому необходимо не описательное построение картины мира, а формализованное значение мира, при том, что язык вводит не только в круг понимания, но в круг действительного познания. Именно такой формой может быть математическое изложение значения того или иного бытия в возможности. Людология использует исключительно математические формулы для объяснения мира, но никак не описательные средства языка, которые используются только в качестве объяснения, не подменяя самого объяснения.

Итак, предметом людологии является изучение парадигм бытия любого характера и, соответственно, объяснение их бытия, как с точки зрения универсума возможного построения, так и с точки зрения частной случайности, при тождестве законов рассуждения, но при различной качественности результата анализа.

Sapienti sat…

Сочинение №5. О методе людологии16

1. Предварительные замечания

Данная работа не претендует на исчерпывающую полноту и всеобщность в отношении описания методологической базы людологии, более того о людологии сегодня мы можем говорить лишь как о неопределенной возможности структурирования определенного поля познания, обладающего своим рядом специфических особенностей и характерных черт. Тем не менее уже сейчас вопрос о методе данной формы познания требует достаточно однозначного ответа в силу своей исторической парадоксальности — мы предлагаем рассматривать любой процесс как игру (отсюда собственно и этимология ludo — играю, logos — знание). Более того, одним из основополагающих принципов экзистенционального порядка является Ludo ergo sum — играю следовательно существую. Явная параллель с Декартом, а тем более голоса тех, кто стремится свести наше видение этой проблемы к «шарлатанству мнений», заставляют нас дать некоторые пояснения, сущность которых, однако, не претендует на фундаментальность методологических основ в отношении неопределенного периода времени в будущем.

Следует так же отметить, что любое положение вне целостной системы компрометирует, как самое себя по отношению к пониманию им адресата, так и саму систему. Нам необходимо было бы вновь определиться в отношении таких понятий как: предмет и метод исследования, человек, сущность, знание, познание, свобода, границы, предел и пр. Без исчерпывающей интерпретации универсума понятий, которыми пользуешься во время попыток донести значение, невозможно продуктивное чтение того, что тобою написано. Это выстрел в пустоту, — остается лишь надежда на отголоски. Именно поэтому то значение, которое мы донесем здесь до читателя никогда, к сожалению, не будет должным пониманием вопроса. Это очевидно для нас, в силу необходимости — и для окружающих.

Поэтому здесь мы изберем классическую модель «научной статьи» и поставим вначале вопрос, ответом на который послужит все то, что мы напишем ниже.

Итак, что есть игра, каковы пределы игрового и почему именно игра понимается как формообразующая константа бытия?..

Прежде всего, вопрос о сущности (как единственно данного основания анализа) можно рассматривать в следующих аспектах:

— Представление. Здесь дифференциация может быть обусловлена:

— кругом субъектов представления (например, «научные точки зрения»);

— формой, закрепляющей данное представление (личный опыт, общее мнение, общественное мнение и пр.);

— прочими факторами, которые по своей природе достаточно нестабильны.

— Индивидуального мнения, уверенность в котором по своей силе может быть тождественна воле, в том смысле, как ее понимал Артур Шопенгауэр.

Представление об игре не предмет нашего анализа, а его конечная цель (здесь предмет трансформируется в содержание, если принять во внимание, что методом такой метаморфозы является прохождение индивидуально-определенной мысли через круг неперсонифицированного восприятия. Мы не будем описывать здесь полярность точек зрения в различных науках относительно сущности и значения игры (при всем понимании некорректности данного подхода, он продиктован тем, что «порочность» данных представлений обусловлена:

— Хаотичностью субъективного восприятия, исходя из принципа детерминируемости предмета методом познания.

— Хаотичностью и отсутствием целостности в предмете познания. Так совершенно не выделяется, что именно анализируется: бытие в возможности и его носитель, переход «возможности» в действительность, сам предмет реализации, их временная дифференцированность относительно самое себя и субъекта познания и прочие факторы, которые имеют основополагающее значение.

— Отсутствием целостности в отношении понимания игры относительно той или иной монолитной системы восприятия, что в свою очередь порождает достаточно обширную терминологическую путаницу, которая как это ни странно, воспринимается как причина, а не как следствие заблуждений в том или ином вопросе;

— Знанием «хрестоматийного глянца» любого вывода и исследования прошедшего «научное рождение».

Поэтому мы подойдем к вопросу на основании второго метода корреспондирования значения, предупредив читателя о том, что все нижеизложенное актуально суще только в рамках людологии и лишено права на понимание в сфере традиционно удобно устоявшихся взглядов и истин современного.

2. Понятие игры

Дать определение чего-либо означает прежде всего стабилизировать восприятие дефиницируемого «предмета» таким образом, чтобы Разум мог с той или иной степенью автоматизма реализовывать для себя универсум значений, которые охватывает само определение. В сфере «чистого познания» это невозможно, даже в такой замкнутой системе как архаичная Греция, уклад жизни которой был построен на универсальности языковых форм обозначений, это привело к появлению такого феномена как «Ведро Сократа», который в свою очередь произвел на свет всю Западную Философию с ее претензией на правильность поисков Истины17. Восток в этом отношении был более мудр. Там, стабилизируется не само представление о предмете, а способы (методы), благодаря которым возможно получить данное представление. Таким образом, задается исчерпывающе-описательная система, которая порождает образ (представление, содержащее долженствование в отношении субъекта познания, структурирующего данное представление), а не понятие, которое по своей природе является основанием для бытия всякого отрицающего духа18. В сущности, любая религия основана на этом простом принципе. Философия после Гегеля сделала достаточно большой прогрессивный шаг в этом направлении, поставив восприятие значения понятия в непосредственную зависимость от метода философского учения в целом, в противовес метафизическому истолкованию фактов реальной действительности. Тот, кто не следует этой традиции рискует оказаться в положении Й. Хейзинга, написавшего блистательную научно-описательную книгу об игровом элементе человеческого «Homo ludens». Последуем заданной гениальной традиции и определим игру как то, «благодаря чему многообразное в явлении упорядочивается определенным образом»19, как форму. Здесь сразу же мысль делает бешенный скачок в область Сомнения относительно возможной верности понятий многообразия, явление, порядок, образ… Далее ряд покажется бесконечным и придется перейти в сферу предела познаваемого, а потом и ценности познания и познаваемого, что неизбежно приведет к спекулятивным умозаключениям как результату всякой невозможности самодостаточного умозаключения. После всех закоулков лабиринта мысли мы придем к формированию все того же представления (полностью оторванного от эмпирического основания, а это залог опять же отрицания предыдущего, — чувственное восприятие целостного, увы, не постоянно).

Разрубить этот «Гордиев узел» позволительно не иначе, как определив, что есть бытие как основание для всякого суждения о явлении. Пропуская ряд существенных посылок (только лишь потому, что они достаточно блестяще освещены в трудах наших предшественников, отметим, что за сферой человеческого неизбежно, в целях недопущения порочного «круга человеческого», признание дифференцированности бытия на «бытие в возможности» (БВВ) и «бытие в действительности» (БВД). Авторитетность данного положения подкрепляется в достаточной степени значительной фигурой Истории — Аристотелем. Именно он впервые ввел их в научный (?) философский) оборот20. В самом общем виде: БВВ — это область вещей, опосредованных мыслью, бытие самой мысли; БВД — это область вещей, бытие которых возможно проверить благодаря чувственному восприятию, это бытие мира как предмета познания, где методом является чувственное восприятие. Для профессионального знания существует масса особенностей и характерных черт, но для нашего вопроса главными выступают следующие.

БВВ всегда необходимо обнаруживает себя в БВД, переходит в него. Процесс перехода и конечный результат называются «энтелехией». Таким образом, данный мир может быть представлен как сумма переходов (и конечных результатов) БВВ в БВД. Представления о мире дифференцируется в зависимости от того, что анализируется, воспринимается: (БВВ или БВД, или переход); каковы пределы этого анализа; временная дифференциация и пр. Это достаточно объемные вопросы, чтобы на них здесь останавливаться, поэтому отметим лишь, что БВВ есть материя (представленная суммой противоречий, каждое из которых до реализации приходится признавать необходимо истинным в рамках процесса будущей реализации), в то время, как БВД несет в себе признаки формы, является ею, процесс осуществления «возможности» в действительность есть процесс создания формы, где хаотичность и нестабильность мыслимого приобретает канонизированность однозначного восприятия чувственного, стабилизируется и упорядочивается определенным образом. Весь мир представлен сочетанием представления с подтверждающим его чувственно воспринимаемым. В той или иной мере любая философская система сводится к описанию сочетания элементов по качеству и количеству этих двух сфер бытия (с учетом вклада каждого из создателей на основе личного восприятия одного или группы элементов данной целостной парадигмы бытия.

Мы говорим о том, что игра есть то, что переводит материю в форму, то, благодаря чему осуществляется переход БВВ в БВД. Именно поэтому в схеме целостной парадигмы бытия игра является движущей причиной. Более того, степень соответствия формы материи во вторичной реализации (при первичной это всегда случайный характер) находится в прямой зависимости от качества (исходя из первичной реализации) игровых действий, направленных на структурирование формы. Отсюда и универсальное определение игры. Игра — есть формообразующая константа бытия.

3.О формах восприятия игры

Игра может восприниматься в следующих формах (и от этого зависит ее значение, а, следовательно, и представление о ней):

I. Непосредственно субъектом (обобщенное понятие не исключает коллективность) реализации. Здесь возможны следующие формы зависимости от:

1. Самосознания.

1.1. Субъект реализации знает о себе как о субъекте реализации.

1.2 Субъект не знает о себе как о субъекте реализации.

Соответственно путь решения государством проблемы национальной дифференциации может быть обозначен как вытеснение из сознания неперсонифицированного круга лиц (бытия в возможности) положений о различиях на основе национальности. Создание условий, при которых форма персонификации личности в окружающем мире не будет связана с национальной принадлежностью. Человек это то, в чем он обнаруживает себя как деятель или субъект участия. Уровень жизни и общее правосознание -это только косвенные способы решения общей проблемы. На основе людологического анализа вполне реально построение универсального алгоритма развития ситуации личной судьбы миллионов, благодаря которому вопросы национального самоопределения будут решены не post factum на основе примирения или необходимости мирного сосуществования наций, а на базе формирования общества, в котором вопрос национальности будет вытеснен в сферу отсутствия возможности восприятия данного различия в рамках «здесь и сейчас» и идентификации его на уровне общих суждений.

Сочинение №44. Формирование межнационального познания на основе людологии21

Среди прочих детерминант познания, среди сотен устоявшихся форм перцепций, определяющих содержание результирующего начала познания, следует выделить так же и национальность, национальную принадлежность. Именно национальность как форма универсальной причастности к бытию в действительности неперсонифицированного круга лиц, играет, порой, определяющую роль в выборе той или иной системы рационального поведения, взаимоотношения, наконец простого сотрудничества в области повседневного…

2. Количества повторений.

2.1. Первичная игра (реализация):

2.1.1. Абсолютно первичная (творческая), когда структурируется то, что не имело аналогов ранее.

2.1.2.Первичная игра относительно данного субъекта. Здесь присутствует высокая степень алеантности, состояние, которое в каждом случае определяется индивидуально.

2.2. Мета-формы:

2.2.1. Индивидуальное количество повторений (соответствует п. 2.1.1.).

2.2.2.Множественность повторений относительно соответствующих субъектов той или иной игры (соответствует п. 2.1.2.).

2.3. Автоматизированное повторение:

2.3.1. Неосознанное автоматизированное повторение (лишенность БВВ) — навык. Характерная черта — цикличность и периодичность.

2.3.2. Автоматическая форма перехода. Характеризуется однократностью и отсутствием постоянного воспроизведения в действительности.

3. Знания и не знания об игре.

3.1. Субъект знает о том, что играет:

3.1.2. Знает во что играет.

3.1.2.Не знает об игре (знает, но недостаточно).

3.2. Субъект ни при каких обстоятельствах не обнаруживает себя в игровом поле:

3.2.1. Полная персонификация самого себя с «маской».

3.2.2. Индивидуальный критерий в отношении «игра — серьезное».

В зависимости от формы игры участник игры строит свое представление о самом себе и той деятельности, в которой он персонифицирует себя, происходит смена масок. Так, например, форма 2.1.1. в сочетании с 3.1. — дебют актера на сцене, а 3.2. и 2.1.2. — это тот спектр чувств, который возникает у каждого человека при первом трудовом дне, учебе и пр. первичных формах любой деятельности. В последнем случае налицо:

— Персонификация относительно парадигмы бытия;

— Высокая степень алеантности, которая в дальнейшем убывает в прямой зависимости от количества повторений.

Здесь следует отметить, что индивидуальным началом человека является случайное сочетание выше приведенных форм игр, умноженное на то многообразие содержания «возможностей», которые реализует та или иная игра.

Более того, схема усложняется если учесть, что:

1) БВВ субъекта реализации может формироваться как самостоятельно, так и полностью корреспондироваться общественным бытием в возможности (например, нормы права), при том, что человеческому свойственно воспринимать общественное БВВ как сугубо-личное, естественное;

2) Существует временная дифференциация восприятие процессов по отношению к самому процессу реализации;

3) Игровая атрибутика (предметная сторона энтелехии) необходимо дифференцирована по отношению к каждой индивидуально-определенной игре;

4) Субъект игр может быть представлен: одним человеком (существует как комплекс масок); коллективом (многообразные конгломераты), здесь ситуация осложняется в силу того, что происходит процесс усечения противоречий, как в самой возможности до процесса реализации (например, административное управление), так и устранение противоречий возможности реализованных в действительность (здесь форма снятия противоречий имеет тоже форму игры, например, судебный процесс, ордалии и прочие ритуалы); неперсонифицированным кругом лиц, здесь уже существует абсолютно независимые БВВ данного круга лиц, представленное либо в форме символов (понятие человек, например), либо образа (например, понятие гражданин), модели (государство, юридическое лицо, общественное объединение и пр.). Соответственно в последнем случае внимание субъекта познания смещается в сферу индивидуально-определенного современного содержания той или иной игры и субъект даже не подозревает о том, что его действия предсказуемы и заданы ему, носят абсолютно условный, абсурдно-определенный характер, — у него создается ощущение естественности и необходимости именно данной формы бытия именно в данном качестве. Игра структурирует и формирует бытие человека, персонифицируя его относительно того или иного БВВ, обнаруживая его в той или иной детерминированной действительности.

II. Субъектами не участвующими в игре.