Коллекционер душ

Туман вокруг алтаря становился гуще.

Он больше не стелился просто по земле, он начинал подниматься. Медленно, вязко, закручиваясь вокруг её ног длинными полупрозрачными лентами. Воздух становился тяжелее с каждым мгновением. Насыщеннее. Холоднее.

И голос вновь прозвучал совсем близко. Настолько близко, что ей показалось, будто кто-то наклонился прямо к её уху.

— Ты лжёшь.

Эйлара резко обернулась. За спиной никого не было. Лишь тёмные неподвижные сосны, растворяющиеся в клубящемся голубоватом мареве. Она медленно сжала пальцы.

— Я ничего не помню. — Её голос прозвучал ровно, но в нём впервые проступила натянутая жёсткость. — Если ты пытаешься заставить меня поверить в обратное, это бессмысленно.

Туман дрогнул. Словно от беззвучного смеха.

— Бессмысленно? — голос стал глубже, обволакивающим, почти бархатным, но от этого ещё более жутким. — Твоя память уже откликнулась.

— О чём ты? — Эйлара нахмурилась.

Несколько секунд стояла тишина. А затем слова прозвучали медленно. Почти шёпотом.

— Галерея.

И в то же мгновение что-то резко сдавило ей виски. Перед внутренним взором вспыхнула чужая ночь. Она увидела её не глазами словно память прорвалась сквозь плотную завесу и на одно мучительное мгновение впилась прямо в сознание.

Чёрный лес. Древние исполинские деревья, заслоняющие небо. Холодный камень под босыми ступнями. Чьи-то сильные руки, удерживающие её за плечи. Тёмный, неподвижный взгляд. Губы его шевельнулись. Он что-то произнёс.

Эйлара резко вдохнула. Видение исчезло. Она пошатнулась и невольно схватилась за край алтаря. Лёд пробежал по позвоночнику. Сердце забилось тяжело и глухо.

— Что это было?.. — Едва слышно произнесла она.

Голос ответил не сразу. Теперь он звучал ниже. Тише. С оттенком странной, почти болезненной усталости.

— Ты вспомнила.

— Нет. — резко отрезала Эйлара, выпрямляясь. — Это не воспоминание. Это внушение. Иллюзия. Что бы ни происходило здесь, оно не имеет ко мне отношения.

Туман вокруг неё дрогнул сильнее. Поднялся выше колен. Закружился плотным кольцом.

— Ты всё ещё сопротивляешься. — Произнёс голос.

— Кто ты? — Эйлара вскинула голову, всматриваясь в сгущающуюся мглу. Молчание. Лишь тихий, едва различимый шорох, будто кто-то медленно ступал по влажной хвое совсем рядом, оставаясь невидимым. — Покажись.

Снова тишина. И затем:

— Пока нет.

Холод усилился. Эйлара почувствовала, как под тканью рукава метка вспыхнула резкой ледяной болью. Она вздрогнула. Инстинктивно отдёрнула рукав. Бледный узор на коже светился теперь так же, как руна на алтаре. Мягким голубым светом.

И в этот миг голос произнёс уже совсем иначе. Не как призрак. как человек, слишком долго ждавший.

— Ты вернулась.

Эти два слова прозвучали так тихо, что могли бы показаться дыханием ветра. Но от них по коже Эйлары пробежала ледяная дрожь. Она застыла. Туман начал стремительно сгущаться. Из глубины леса донёсся протяжный, низкий звук.

Это был глухой, тягучий стон, будто сама земля под корнями древних сосен медленно раздвигалась, выпуская наружу нечто, слишком долго скрытое в её чёрной утробе.

Эйлара замерла.

Голубой туман вокруг алтаря взметнулся вверх резким порывом, словно невидимая сила всколыхнула его изнутри. Холодная дымка начала стремительно сгущаться впереди, между тесно сомкнувшимися древесными стволами.

И тогда она увидела это. Сначала лишь смутный, расплывчатый контур Высокий. Неподвижный. Затем очертания начали проступать отчётливее. Слишком высокий для человека. Чёрный силуэт медленно выступал из тумана, словно сам был соткан из него. Его фигура казалась иссушённой и угловатой, но вместе с тем в ней ощущалась пугающая сила. За спиной медленно развернулось нечто, напоминавшее огромные крылья.

Словно сплетённые из тени, сухих ветвей и самой ночной мглы. Они не шевелились. Просто распахнулись в безмолвной, чудовищной неподвижности, заслоняя собой лес позади. Голова существа была слегка склонена набок. Будто оно разглядывало её. Из-под густой завесы мрака медленно проступили два тусклых, холодно-знлёного огня. Глаза.

Эйлара почувствовала, как всё внутри мгновенно сжалось. Это был не тот ясный, холодный страх, который она испытывала прежде. Это был древний, животный ужас, от которого кровь леденеет в венах прежде, чем разум успевает понять причину.

Существо шагнуло вперёд. Тихо. Но от одного этого движения земля под её ногами едва заметно дрогнула. И тогда Эйлара сорвалась с места.

Она резко развернулась и бросилась к тропе, почти не чувствуя, как влажная хвоя скользит под подошвами. Ветки хлестали по лицу. Пальто цеплялся за низкие сучья. Холодный воздух обжигал лёгкие. За спиной не было слышно ни шагов, ни дыхания, ни треска ломаемых ветвей. Лишь тишина. Тяжёлая. Невыносимая. И именно эта тишина пугала сильнее любого преследования. Она бежала быстро. Изо всех сил стараясь сохранить ясность.

Сейчас должна была показаться знакомая развилка. Потом узкий спуск. Потом — просвет между соснами и дорога к деревне. Но лес не менялся. Перед ней снова и снова возникали одни и те же искривлённые стволы. Одна и та же сосна с раздвоенным чёрным стволом. Один и тот же валун, покрытый серебристым мхом. Она резко остановилась. Тяжело дыша. Сердце глухо колотилось где-то в горле. Нет. Это было невозможно. Она точно свернула вправо. Потом налево. Потом вниз по склону. И всё же снова оказалась здесь. За спиной медленно раздался голос. Совсем близко.

— Ты не выйдешь.

Эйлара резко обернулась. Никого. Только густая голубоватая мгла. Она попятилась. И в тот же миг лес вокруг неё изменился. Деревья начали двигаться. Не быстро. Почти незаметно. Словно поворачивались вокруг собственной оси, меняя направление троп. Корни медленно выползали из земли, переплетаясь поперёк пути. Туман клубился всё плотнее, затягивая пространство между стволами мерцающей завесой.

— Нет. — Выдохнула она.

Её голос прозвучал чужим. Слишком тихим. Из тумана впереди вновь проступил силуэт. Теперь ближе. Гораздо ближе. Она увидела, как медленно раскрываются его крылья. Услышала сухой, ломкий треск, словно сотни старых костей сдвинулись в своих гнёздах.

И тогда лес заговорил. Со всех сторон. Шёпотом. Десятками голосов. Они произносили только одно имя. Её имя.

Шёпот звучал сверху, снизу, за спиной, прямо у самого уха. Холодные пальцы ужаса сомкнулись у неё на горле. Она вновь бросилась бежать. На этот раз почти вслепую. Лёгкие горели. Но лес не выпускал её. Тропы закручивались кольцом. Стволы смыкались стеной. Туман становился плотнее, пока не превратился в почти осязаемую ледяную завесу.

Она бежала. Не разбирая дороги. Лес вокруг превратился в сплошную дрожащую массу чёрных стволов и голубоватого мерцания. Ветки с сухим хрустом цеплялись за волосы, рвали плащ, хлестали по щекам так резко, что кожа начинала гореть.

Дыхание сбивалось. Лёгкие будто наполнялись ледяным стеклом. Но Эйлара не останавливалась. Позади уже не было слышно ничего. Эта тишина стала абсолютной. Такой глубокой, что в какой-то момент ей показалось, будто весь мир вокруг оглох. А затем в этой мёртвой пустоте начали проступать силуэты.

Сначала один. Слева от тропы. Высокая женская фигура, полупрозрачная, словно вырезанная из самой дымки. Лицо её было скрыто длинными спутанными волосами. Руки безвольно свисали вдоль тела. Потом ещё одна. Справа. Мужчина в длинных, изодранных одеждах. За ним третий. Четвёртый. Пятый.

Они появлялись между деревьями, медленно выступая из клубящегося тумана. Женщины. Мужчины. Старики. Совсем юные. Их лица были бледными, почти белыми, с пустыми глазницами, в которых клубилась та же холодная голубая мгла. Они не двигались. Просто стояли. Смотрели. Провожали её пустыми взглядами.

Эйлара резко замедлилась. Сердце бешено колотилось. И тогда они заговорили. Хором. Тихо.

Сначала это был лишь неразборчивый шелест. Похожий на далёкое жужжание тысяч пчёл, запертых в огромном стеклянном улье. Низкий, вибрирующий звук наполнял лес, проникая под кожу, заставляя мелко дрожать кости. С каждым мгновением он становился громче. Густее. Настойчивее. Голоса сливались в единый монотонный поток, от которого начинало мутиться сознание.

Эйлара пыталась различить слова. И наконец услышала.

— Вернулась..

— Возвращение..

— Долг..

— Заверши..

— Вернись..

Тысячи шепчущих голосов повторяли это снова и снова. Одно и то же. Словно заклинание. Словно приговор.

— Замолчите! — Сорвавшимся голосом крикнула Эйлара.

И в тот же миг что-то резко схватило её сзади. Холодное. Нечеловечески сильное. Тонкая, ледяная хватка сомкнулась поперёк талии. Воздух выбило из лёгких. Она вскрикнула. Земля внезапно ушла из-под ног. Эйлару резко рвануло вверх. Настолько стремительно, что лес внизу мгновенно провалился в спутанную вращающуюся бездну ветвей и голубого тумана.

— Нет!

Крик сорвался сам собой. Она отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Пальцы хватали пустоту. Ногти бессильно скользили по чему-то холодному и твёрдому. Ветер ударил в лицо. Холодный, режущий. Она поднималась всё выше. Туман клубился вокруг неё, как живое существо. Паника захлестнула разум. Эйлара резко повернула голову. И увидела того, кто держал её.

На одно бесконечно страшное мгновение весь мир вокруг перестал существовать. Перед ней было лицо. То самое. Лицо с её полотен.

Резкие, безупречно чёткие черты. Бледная кожа. Белые волосы, развевающиеся в ледяном ветре. На шее, уходя под воротник, тянулись тонкие чёрные узоры. Они извивались по коже, словно живая вязь древних рун. Одна такая же руна горела прямо на его щеке тусклым голубым светом. Но страшнее всего были глаза.

Изумрудные. Глубокие. Невыносимо знакомые. Не мёртвые. Не пустые. В них жило сознание. Древнее. Бесконечно усталое. И исполненное такой бездонной тоски, что от одного взгляда в них Эйларе стало трудно дышать.

Она не могла отвести взгляд. Что-то внутри болезненно сжалось. Словно эта зелень уже смотрела на неё когда-то. Очень давно. Слишком давно. Сознание начало мутнеть. Контуры лица расплывались. Голубой туман сгущался перед глазами. Мир качнулся. Последнее, что она услышала, прежде чем тьма окончательно сомкнулась вокруг неё, был его голос. Совсем тихий. Прямо у самого уха.

— Лес не выпустит тебя. — Сказал он.

***

Сознание возвращалось медленно. Сначала пришёл звук. Тихий, размеренный треск горящих поленьев. Потом тепло. Неясное, далёкое, словно оно касалось её сквозь толстый слой воды и сна. И лишь затем пришла боль. Тупая тяжесть в висках. Слабость в руках. Неприятный холод где-то глубоко под рёбрами.

Эйлара едва заметно нахмурилась. Ресницы дрогнули. Она медленно открыла глаза. Несколько секунд взгляд оставался расфокусированным.

Потолок над ней был высоким. Слишком высоким для деревенского дома. Тёмные каменные своды уходили вверх и терялись в полумраке. Между ними проходили тонкие серебристые линии старинной резьбы, похожие на переплетение ветвей или древних рун.

Эйлара медленно поднялась на локтях. Тяжёлая ткань пледа соскользнула с её плеч. Она замерла. Это была не её комната. Не дом бабушки. Не её мастерская. Вообще ничего знакомого. Под ней находилась широкая кровать с резным изголовьем из чёрного дерева. Рядом стоял высокий подсвечник, в котором горело несколько длинных свечей. Их пламя колыхалось едва заметно, будто здесь не существовало ветра. Воздух пах камнем. Старым деревом. Пеплом. И чем-то ещё. Едва уловимым. Запахом дождя, которого не было. Эйлара осторожно опустила ноги на пол. Каменные плиты оказались прохладными. Она поднялась. Мир слегка качнулся. Но через мгновение равновесие вернулось.

— Где я?.. — Тихо произнесла она.

Ответа не было. Только треск огня. Она медленно огляделась. Помещение больше напоминало небольшой зал, чем спальню. Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы. Некоторые были настолько древними, что древесина почернела от времени. В углу стоял старый письменный стол. На нём лежали раскрытые книги. Слишком далеко, чтобы рассмотреть названия.

Напротив кровати горел огромный камин. Пламя отбрасывало золотистые отблески на каменные стены. Тени медленно двигались по залу. Будто жили собственной жизнью. Эйлара сделала несколько шагов вперёд. И тогда заметила арку.

Широкий открытый проход. За ним струился серебристый лунный свет. Она остановилась. Сердце вдруг ударило чуть быстрее. Словно что-то внутри уже знало, что находится за этой аркой. Но разум ещё отказывался понимать. Медленно. Она подошла ближе. Лунный свет ложился на камень длинными бледными полосами. Холодный ночной воздух коснулся её лица. И Эйлара вышла наружу.

Перед ней открылась лоджия. Высокая. Каменная. Полукруглая. Её окружали тонкие арочные колонны, увитые серебристым плющом. Листья тихо шевелились под ночным ветром. Она подошла к самому краю и замерла.

Перед ней простирался мир. Тёмный. Безмолвный. Огромный. Далеко внизу мерцали огни. Сотни маленьких золотых точек. Они рассыпались среди ночной темноты подобно звёздам, упавшим на землю. Деревня.

Отсюда она казалась совсем крошечной. Беззащитной. Почти игрушечной. Чуть дальше серебрилось озеро. Огромное зеркало ночи. Гладкая поверхность отражала луну так чётко, будто под водой существовало второе небо. Лёгкий ветер пробегал над водой. И отражение луны дрожало. Словно живое. За озером поднимались чёрные холмы. А ещё дальше тянулся лес. Бесконечный. Мрачный. Похожий на тёмное море из древесных крон.

Эйлара почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она знала этот вид. Хотя никогда раньше не стояла здесь. Она медленно положила ладони на холодный камень балюстрады. Подняла взгляд к небу.

Луна висела огромным серебряным диском. Невероятно близко. Будто её можно было коснуться рукой.

— Это невозможно, — тихо произнесла она.

Ветер шевельнул её волосы. Где-то далеко внизу протяжно завыл волк. Ему ответил другой. И вскоре их голоса разнеслись над лесом длинным жутким хором. Эйлара медленно закрыла глаза. Перед внутренним взором вновь вспыхнули изумрудные глаза. С полотна её рисунков. Она резко открыла глаза. Сжала пальцы.

— Кто ты?.. — Почти шёпотом спросила она пустоту.

Ночной ветер пролетел через лоджию. Заставил дрогнуть пламя свечей за её спиной. И где-то в глубине замка раздался звук. Тихий. Металлический. Словно очень далеко открылась тяжёлая дверь. Потом шаги. Неторопливые. Приближающиеся. Эйлара медленно обернулась. За аркой, ведущей обратно в зал, колыхались тени от камина. И ей вдруг показалось, что она здесь не одна.

Она резко сорвалась с места. Страх наконец догнал её. Не тот осторожный холодный страх, который заставляет насторожиться. Настоящий. Первобытный. Тот, что заставляет тело двигаться раньше разума.

Она влетела обратно в и бросилась к высоким двустворчатым дверям. Ладони ударились о тёмное дерево. Двери распахнулись. Не заперты. От этого стало только хуже. Если её не запирали, значит были уверены, что она всё равно не уйдёт.

— Нет нет.. — Она выбежала в коридор.

Широкий и бесконечный. Освещённый десятками свечей. Пламя дрожало внутри высоких канделябров, отбрасывая длинные живые тени на стены. Камень здесь был почти чёрным. Полированный временем. Местами покрытый серебристыми прожилками древней резьбы.

На стенах висели картины. Сотни картин. Старые портреты. Люди в старинных одеждах смотрели на неё из полумрака. Одни были потемневшими от времени. Другие выглядели так, словно написаны совсем недавно. Но объединяло их одно. Все глаза следили за ней. Куда бы она ни повернула голову. Куда бы ни побежала. Ей казалось, что взгляды скользят следом.

— Это невозможно. — Прошептала она.

Она свернула за угол. Потом ещё раз. И снова. Коридоры расходились в разные стороны подобно каменному лабиринту. Высокие стрельчатые окна пропускали внутрь холодный лунный свет.

Он ложился на пол серебряными полосами. Между окнами стояли рыцарские доспехи. Почти человеческого роста. Некоторые держали длинные алебарды. Некоторые мечи.

В дрожащем свете свечей казалось, будто они вот-вот шевельнутся. Будто повернут головы вслед за ней. Шаги за спиной не стихали. Размеренные. Спокойные. Неторопливые. Будто тот, кто шёл за ней, прекрасно знал, что догонять не придётся.

Эйлара бросилась дальше. Сердце колотилось так сильно, что заглушало почти все остальные звуки. Она влетела в очередной поворот. И резко остановилась. Перед ней открывалась огромная лестница. Широкая. Монументальная. Она уходила вниз несколькими пролётами, изгибаясь плавной дугой. Перила были выполнены из чёрного металла и переплетались узором из ветвей и шипов. Высоко над лестницей висела гигантская люстра. Сотни свечей мерцали внутри хрустальных подвесок. Свет дрожал подобно звёздам.

Не думая, она бросилась вниз. Пальцы скользнули по холодным перилам. Платье цеплялось за ступени. Она почти бежала. Только бы найти выход. Только бы проснуться. Потому что всё это не могло быть настоящим. Не могло.

Внизу её встретил огромный зал. И она замерла на мгновение. Всё пространство тонуло в золотистом мерцании свечей. Они были повсюду. На высоких подсвечниках. На каминных полках. На длинных столах. В настенных канделябрах.

Сотни огоньков дрожали в полумраке. Свет отражался в мраморе пола. В стекле. В серебре. Тени скользили по колоннам. Поднимались к потолку. Словно что-то живое обитало между ними. Эйлара медленно подняла голову. И застыла.

Наверху. На лестничной площадке. Стоял он. Неподвижный. Высокий. Почти растворённый в сумраке. Чёрная одежда сливалась с тенями. Лишь лицо оставалось различимым. И глаза. Глаза с её рисунков. Глаза человека, которого она изображала снова и снова, даже не зная его имени.

Он просто смотрел на неё. Без единого движения. Без единого слова. И от этого взгляда по позвоночнику пробежал ледяной ужас. Будто он видел её насквозь. Будто знал о ней больше, чем она сама.

Эйлара резко вдохнула. И вновь побежала. Она слышала собственное дыхание. Слышала удары сердца. Слышала шелест ткани. Но не слышала его шагов. Это пугало сильнее всего. Она вылетела из зала в очередной коридор. Здесь было ещё темнее. Длинные узкие окна под самым потолком пропускали бледный лунный свет. На стенах висели огромные старинные гобелены. Почерневшие от времени.На них изображались замки. Древние леса. И какие-то странные фигуры в длинных плащах.

Ветер неизвестно откуда шевелил тяжёлую ткань. Гобелены едва заметно колыхались. Словно внутри них кто-то двигался. Эйлара пробежала мимо. И вдруг впереди вспыхнул свет. Много света. Она резко подняла голову. Перед ней открывался огромный холл. Высокий. Величественный. С громадными окнами от пола до потолка. Лунный свет потоками лился внутрь. Серебрил мрамор. Заставлял сиять хрусталь люстр. А впереди виднелись двери. Огромные. Широкие. Почти во всю стену. Тяжёлые створки из тёмного дерева, окованные серебром. Выход. Или хотя бы надежда на него.

Не раздумывая ни секунды, Эйлара бросилась к ним. И в тот самый миг где-то позади, в глубине бесконечных коридоров замка, раздался низкий глухой звук. Похожий на далёкий раскат грома. Или на чей-то тихий, очень древний смех.

Эйлара остановилась у самых дверей. Ладонь её легла на холодную металлическую ручку. Тяжёлое дерево возвышалось перед ней подобно последней границе между ней и этим бесконечным мрачным лабиринтом. Она тяжело дышала. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Но теперь вместе со страхом внутри поднималось что-то другое.

Она не обернулась. Не посмотрела назад. Даже когда всем существом почувствовала, что он приближается. Не шагами и не звуком. Просто присутствием. Словно сама тьма замка начинала собираться в одной точке за её спиной.

«Что происходит?» Мысль пронеслась быстро. «Кто он? Что это за место? Почему все говорят так, будто знают меня?» Она стиснула зубы. Перед глазами вспыхнули обрывки последних дней. Картины. Алтарь.

— Нет, — едва слышно прошептала она. — Её пальцы крепче сжались. — Это не моё место.

Позади раздался голос. От которого холод проходил под самой кожей.

— Ты знаешь, что лжёшь. — Эйлара зажмурилась на мгновение. Голос звучал уже совсем близко. Словно человек стоял всего в нескольких шагах. — Ты не сможешь уйти отсюда.

Она почувствовала, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь. Но вместо того чтобы замереть, резко распахнула двери. Створки с глухим грохотом ударились о стены. Навстречу ей ворвался ночной ветер.

Эйлара не раздумывала ни секунды. Она выбежала наружу. Перед ней открылась широкая лестница из светлого камня. Ступени спускались вниз длинными террасами, извиваясь вдоль внешней стены замка. Над головой возвышались башни. Чёрные. Огромные. Острые шпили уходили прямо в ночное небо, пронзая облака подобно гигантским копьям. Между ними горели редкие огни. Маленькие золотистые точки среди бесконечного камня. Замок нависал над ней словно живое существо. Древнее. Молчаливое. Наблюдающее.

Эйлара бросилась вниз. Подол платья цеплялся за ступени. Ветер рвал волосы. Она почти не замечала этого. Главное дальше. Подальше отсюда.

Каждый новый пролёт открывал перед ней новые части замка. Высокие арки. Балконы. Лестница закончилась неожиданно. Внизу начиналась дорога. Узкая извилистая дорожка, уходящая по склону горы вниз. Она вилась между чёрными кипарисами и серебристыми деревьями, листья которых мерцали под лунным светом словно покрытые инеем.

Эйлара снова побежала. Камешки разлетались из-под ног. Холодный воздух обжигал лёгкие. Впереди расстилалась ночь. Она не выдержала и на бегу подняла голову. Замок возвышался над склоном как исполинская чёрная крепость. Луна серебрила его стены. Башни тонули в облаках. И на одной из высоких открытых галерей стояла фигура.

Она резко отвернулась и ускорилась ещё сильнее. Ветер свистел в ушах. Дорога уходила всё ниже. К тёмным деревьям. К озеру, отражавшему луну. К чёрному лесу, который окружал замок подобно бескрайнему морю теней.

Эйлара продолжала бежать по извилистой дороге, почти не замечая усталости, которая постепенно наливала тяжестью ноги. Склон становился всё круче, а дорожка всё уже, теряясь среди тёмных кипарисов и древних деревьев с серебристыми листьями. Лунный свет местами пробивался сквозь их кроны, оставляя на земле бледные пятна, похожие на осколки разбитого зеркала.

Она заставила себя замедлиться. Всего на несколько шагов. Всего на одно мгновение. Ей нужно было понять. Нужно было хоть приблизительно определить, куда ведёт эта дорога.

Эйлара тяжело вдохнула холодный воздух и быстро огляделась. Слева внизу между деревьями мелькала серебристая гладь озера. Справа возвышались скалы, на вершине которых стоял замок. Чёрный. Невозможный. Огромный.

Она нахмурилась. Если озеро оставалось по левую руку, а замок за спиной, значит дорога действительно уходила в сторону деревни. По крайней мере ей так казалось. Она цеплялась за эту мысль как за последнюю нить здравого смысла. Потому что всё остальное давно перестало подчиняться разумным объяснениям.

— Хорошо, — прошептала она себе под нос. — Просто продолжай идти.

Но в этот момент что-то изменилось. Она почувствовала это раньше, чем услышала. Воздух дрогнул. Словно над миром натянулась невидимая струна. А потом раздался звук. Глухой. Тяжёлый. Ритмичный. Хлопанье крыльев.