Ни слова о кроликах

— Отменяется. Считай, что во мне говорит любовь к бедным домашним животным. Ещё версии?

— Кровь.

Взгляд, полный скепсиса, был ему ясным ответом.

— У тебя есть алкоголь? Крепкий.

Кира задумалась. В её маленькой дорожной аптечке болталась спиртовая настойка элеутерококка. Пошла, даже нашла её, быстро нырнув в самые глубокие недра своей “дамской” сумки.

— Хватит?

Он молча кивнул, облизнув побелевшие губы.

— Туда надо капнуть десять капель твоей крови. Мне хватит на час, только…

— Ей! Я козлёночком сразу не стану? А ты серым волчком? Мне не нравится эта идея!

И тут же увидела, что Виктор тоже умеет смотреть скептически.

— Вам совсем расоведенье не читали? Или школа не та?

Она фыркнула громко. Если он такой умник, то это не значит, что прогуливали лекции про вампиров они совершенно напрасно. Кто мог подумать, что эта нежить ей встретится на улицах Белгорода?

— Корону сними, на уши давит и вид загораживает. Так что “только”-то?

Вампир ей в ответ подёргал зачем-то себя за смолисто-чёрные волосы, тихо шикнул и вздохнул отвечая:

— Я встану и даже доеду. Но буду прямо-таки омерзительно пьян.

Пф! Вот ведь проблема, можно подумать, волчица мужиков пьяных не видела.

— Дерёшься? — на всякий случай она уточнила.

— Могу быть развязен и нагл.

У них этим вечером явно была дуэль на взглядах. И пока Кира выигрывала.

И что он ей сделает? За коленку потрогает тощими пальцами и будет печально вздыхать? Она с трудом сдержала смех. Пожалуй, ради эксперимента стоит согласиться. Очень любопытно поглядеть на пьяного вампира, это может стать байкой, которую Кира будет годами рассказывать на всех посиделках с друзьями. Да-да, к ней приставал пьяный вампир, представьте? Что от него потом осталось? Дайте подумать, рожки да ножки?

— Риск — благородное дело, крылатый. А кстати, ты летаешь? А солнца боишься? А…

Виктор поморщился. Кира заткнулась, достала из бездонной своей косметички крохотный ножичек, кольнула острым лезвием палец и отсчитала ровно десять капель тёмной крови, капающей в пузырёк. Краем глаза она заметила: вампир судорожно сглотнул, зажал нос почему-то и глаза крепко закрыл.

— Запить дать? — так жалко его сразу стало.

Вот за что они с ним так обошлись, эти вампиры? Жил себе человек, нет, поиздевались и бросили! На этом все её знания о вампирах закончились.

— Да, если нетрудно, стакан воды. И отойдите, пожалуйста.

Вежливый, умный... Так, Кира, остановись, это снова гормоны.

Принесла ему воду, помогла сесть, с огромным трудом подложила под спину свою сумку и послушно на несколько шагов отошла.

Вампир глаз так и не открывал, только рвано дышал и постанывал. Выхватил из её пальцев заветный пузырёк, махом в себя опрокинул и следом влил себя в воду, разом целый стакан.

Секунда-другая прошла, Кире стало вдруг страшно. А когда Виктор на нее наконец посмотрел, медленно открывая глаза, волчица отчётливо поняла: куда-то бежать уже поздно.

Глава 7. Пансионат “Новый пруд”

С каждой секундой Виктор выглядел всё более устрашающе. Словно сдутый воздушный шарик быстро накачивали тёплым воздухом. Вампир будто бы стал существенно шире в плечах, выше ростом и явно увереннее в себе. Иссиня-чёрные волосы заблестели, смертельно-бледное лицо медленно покрывалось здоровым румянцем. Глаза засверкали чёрными всполохами. Посидел, прислушиваясь к чему-то, щёлкнул костяшками пальцев, глубоко вздохнул и вдруг сказал медленно, растягивая слова, почему-то со странным акцентом:

— Где там твоё такси? И позвони насчёт волка. Я имею в виду мотоцикл.

— Такси?

— Мы уезжаем, разве нет? У тебя всё готово?

— Мы? — Кира чувствовала себя долбанным попугаем. И ещё её взгляд почему-то притягивали его длинные аристократические пальцы. У оборотней они другие — мощные, волосатые, часто узловатые. А тут… кисти пианиста. Интересно, он музыкант?

— Кира! — пальцы щёлкнули у неё перед глазами, привлекая внимание. — Вы же сами говорили: за кроликами. На охоту. Нужно ещё позвонить в такси.

— Точно! — она вдруг очнулась от наваждения. Интересно, что это было — гормоны или всё же вампирская магия? — Да. Кролики. Сейчас.

Она быстро вызвала такси через приложение, а потом схватила сумку и запихнула туда комок из нижнего белья, свитера и тёплых колготок. Разбирать вещи при этом… странном… вдруг показалось ей слишком интимным.

— Слушай, а ты прямо так приехал? — спохватилась вдруг. — В одном пальто? А шапка, а тёплые ботинки? Или что, трупы холода не боятся? Ты ведь формально, мёртвый?

Вампир только глаза закатил, всем видом своим ей показывая уровень её знаний проклятого расоведения.

— Мотоцикл, — терпеливо ответил, все её вопросы проигнорировав.

Она снова подхватила свой телефон, набрала номер Клопа, чем вызвала явное недовольство сонного абонента. В двух словах ему все изложив, поручила судьбу своего самого лучшего двухколёсного друга другому, лучшему другу… похоже, теперь уже бывшему.

“Мы в ответе за тех, кого задавили”. Тьфу, ну что с ней сегодня? В голове просто кромешная муть.

Виктор если и был сильно пьян, то со стороны не особо незаметно. В такси вошёл сам, даже Кирину сумку галантно донёс, из номера периферийной дешёвой гостиницы вещи забрал тоже сам. Да и вещей-то тех было: лишь маленький чёрный кожаный чемодан и высокая связка бумажных книг. Так, странно: в этом мире ещё существуют такие вот чудики, что не просто читают бумажные книги, а ещё и таскают с собой целыми пачками.

Так, стоп! На склероз она пока не жаловалась. Он ведь в начале знакомства утверждал, что только приехал и вещи у него в камере вокзала! Хотела задать вопрос с ехидством, поймать на вранье, но взглянула в породистое лицо и осеклась. По высоким вискам катился пот, как будто он только из сауны. Ещё руки дрожали, и красивые губы искусаны были до крови. Явно видно: он держится из самых последних вампировых сил.

На немой вопрос насторожившегося было водителя Кира ответила весело:

— Это похмелье. Сам знаешь, праздники на носу, а вот некоторые… — выразительно посмотрела на тихо рыкнувшего вдруг вампира, — их встречают заранее.

Таксист ухмыльнулся и всю дорогу до пансионата травил истории из своей жизни: где, как, с кем он напился и что потом было.

Окончательно вымотанная, совершенно убитая, с головной болью, приступом омерзительной тошноты и в самом дурном расположении духа, Кира выгрузила всё своё (и Викторово тоже, между прочим) добро из такси, расплатилась с таксистом, забрала у администратора ключи от коттеджа, выслушала инструкцию по заселению, подхватила за руку окончательно осоловевшего вампира, взвалила на себя сумку свою, чемодан, в другую руку ещё эти чёртовы книжки и упорно всё поволокла к конечной цели. Она же волчица, мать его! Волки — живучий народ и упрямый, а русские волки вообще не сдаются, не то, что вампиры тут всякие, да. Которые ноги уже даже не передвигали, а шевелились исключительно за счёт Кириной силы воли.

Ей хотелось крушить и ломать, а ещё плакать и даже немножко на ручки, но для этих целей Виктор явно не подходил, а все остальные её в принципе не устраивали.

Дотащив весь свой груз до коттеджа, Кира из самых последних сил втянула Виктора (стремительно и совершенно некстати слабеющего и уже просто практически мёртвого) в дом, осторожно уложила его на толстый ковёр у сверкающего ярким пламенем электрокамина, швырнула на пол рядом с ним чертовы книжки, свою проклятущую сумку, вампирский сволочной чемодан, и упала. Почти что на ручки. Уж как так получилось у них, она даже не помнила, но засыпала волчица в неожиданно-тёплых и крепких объятиях вовсе даже не оборотня, а вампира.

Ну и толку от пьяного вампира? А обещал приставать, тьфу!

***

Утро было… похмельным. Вполне предсказуемо и ожидаемо. Одно непонятно: пил вроде вампир, а голова болела ужасно у Киры. Спина тоже болела. Плечо отлежалось, нога затекла, шею почти что заклинило.

В домике было очень жарко и душно: электрокамин горел всю ночь, отчего самочувствие Киры совсем не улучшилось. Хорошо ещё Виктор, на плече у которого Кира проснулась, охлаждал фривольно заброшенное ему на бедро женское колено. И грудь, так удобно размещённую на его теле, тоже охлаждал.

Твою мать! Да почему он холодный такой, неужто уже помер? Только этого не хватало! Что она будет делать тут с трупом? Даже снега нет, чтобы его прикопать, и камин электрический не засунешь туда горе-вампира, присыпав дровами, и не сожжёшь даже по-человечески.

— Вы очень нервно пыхтите, — низким голосом пробасил “мертвец” ей прямо в макушку.

— Фу-у-ух! Ты живой? Мамочки родные, как же я испугалась!

Кира медленно села, пристально глядя на своего собеседника.

— Хм… вот так выглядит ваша паника? Мне всё понравилось в этом деле, особенно грудь.

— Что?! Ах, ты! — тут до волчицы дошёл смысл ехидного замечания, она опустила глаза и обнаружила…

Да! Вот была у неё вчера здравая мысль: надеть вместо кокетливой блузки толстовку! Ну конечно, какое там: гормональные сдвиги давали о себе знать, пиная тяжёлыми ударами. По голове преимущественно.

Вид на эту самую грудь, так радостно сейчас обсуждаемую, открывался прекрасный: пуговки все расстегнулись да самого… вообще расстегнулись. А топик свой Кира (рехнувшаяся окончательно, очевидно) сменила на кружевной бюстгальтер. И когда только успела? И разделась ведь куртку сняла, вон она, у порога валяется. Перевела взгляд на вампира и изумилась. Лежит кверху носом (в пальто!), бледный, практически серый, и ржёт! Чёрные, бессовестно совершенно глаза так и искрятся смехом.

— Жрать хочу, — не нашлась, что ответить ему вразумительного, судорожно запахнулась и покраснела.

Когда с ней было такое, скажите? Стесняется, надо же, ну чисто красна девица…

— Я тоже, — он тихо вздохнул и зачем-то прикрыл глаза большой узкой ладонью.

— Да будут тебе скоро кролики, помню я!

Встала, разминая затёкшие ноги. Дотянулась до выключателя камина. Подтащила к стене чемодан, оказавшийся очень тяжёлым. Как она вчера это все только упёрла?

— Сейчас можно и котлету. Девушка на ресепшен вчера говорила, что тут есть столовая и завтрак в девять.

Да? Ещё там какая-то девушка? И кто из них двоих был вчера пьян?

— А… прости за навязчивость, разве вампирам можно что-то ещё, кроме крови?

Он только глаза закатил прошептав:

— Если вам жалко котлеты для умирающего, то, конечно. Можно и так объяснить свои действия.

— Хорошо-хорошо! — Кира напялила самую целомудренную из толстовок и потянулась за курткой. — А если не будет котлеты? Завтрак, вообще-то.

— Всё то, чем можно накормить нормального голодного мужчину, — поймав на себе полный скепсиса взгляд, он поморщился, — мой урод голодает и портит мне жизнь. Но когда с голоду и Виктор-человек готов выть, жизнь становится ещё красочнее.

Ух ты! Вон как оно странно: вампир обзывал свою сущность “уродом”. Не дружит с ней, значит. Очень странный мертвяк.

— Не помри тут один.

— Тебе причинить столько лишних хлопот? — он усмехнулся. — Какая заманчивая перспектива... Но, — нет. Постараюсь держать себя в руках, смирено ожидая котлету.

Г