Искушение демона

Продолжая целовать, демон подхватил Александру на руки, заставляя обнять его за шею, а ногами обвиться вокруг талии. Сделав несколько шагов к кровати, он опустил её на простыни, нависнув сверху и касаясь губами её шеи, плеч, груди. Он оставлял на коже влажные поцелуи — клейма, метки собственности.

Александра стонала, извивалась, её руки судорожно цеплялись за его спину. Она чувствовала, как тело горит всё сильнее, как разум затуманивается от желания. Она больше не могла думать — только чувствовать.

Небирос опустился ниже, губы коснулись её живота. Она вздрогнула под этими прикосновениями, мышцы напряглись. Демон чувствовал, как она балансирует на грани, как близок момент, когда контроль будет потерян. Он раздвинул её ноги шире и, устроившись удобнее, провёл рукой между бёдер, потирая большим пальцем сомкнутые складки. Лоно пульсировало, жаждая принять его.

Демон почувствовал, как девушка непроизвольно подалась вперёд, навстречу ласкам. Он не спешил — наслаждался властью. Медленно, дразняще провёл языком по её животу, поднимаясь выше, к соскам. Те мгновенно затвердели, и демон с удовольствием прикусил один, наблюдая за реакцией. Она застонала, запрокинув голову. Небирос отстранился, оставив на коже влажный след, и снова опустился ниже — к источнику желания. Его дыхание обжигало кожу Александры, заставляя вздрагивать. Он знал: сейчас он может сделать всё, что угодно, и она не сможет сопротивляться. Он прижался губами к пульсирующему лону, нежно целуя его. Александра издала сдавленный стон, её тело задрожало. Демон почувствовал, как мышцы расслабляются, готовясь принять его. Он отстранился, посмотрел в глаза девушке — полные страсти и мольбы, влажные, бездонные.

И в этот миг Александра вскрикнула, но тут же прикусила губу, стараясь сдержать стон. Боль смешивалась с удовольствием, создавая пьянящий коктейль чувств. Небирос замер, давая ей привыкнуть к ощущению. Он чувствовал, как мышцы сжимаются вокруг его пальца, как тело дрожит от возбуждения. Медленно, очень медленно, он начал двигаться, растягивая и массируя чувствительные стенки. Александра стонала, извивалась под его прикосновениями. Она чувствовала, как разум затуманивается, как теряет контроль над собой. Всё, что осталось, — это жар, разливающийся по телу, и настойчивые движения пальца Небироса.

— Ты готова? — прошептал он, вынимая палец.

Она лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Небирос улыбнулся, предвкушая наслаждение. Он знал: эта ночь будет незабываемой для обоих. Медленно, дразняще провёл кончиком пальца по лону, заставляя её извиваться от нетерпения. Девушка вздрогнула и простонала, когда почувствовала, как твёрдый член плавным движением вошёл в неё.

Александра, словно подхваченная невидимой волной, подалась навстречу, принимая его жаркое вторжение всем существом. Острая, обжигающая боль вспыхнула искрой, но тут же рассыпалась фейерверком блаженства, затопившим низ живота. Их тела слились в танце, дыхание сплелось в единую мелодию страсти. Движения демона становились всё более дикими, необузданными, заставляя лоно протестующе ныть, но эта боль лишь подливала масла в огонь наслаждения. Рука Небироса, будто околдованная, нашла бугорок её плоти и начала дразнящие ласки. Низкий, утробный стон вырвался из глубин демона — признание в безудержной страсти. Сжав бёдра Александры в железной хватке и совершив последний, сокрушительный толчок, он извергся, заполняя горячей лавой её лоно. Александра, не в силах сдержать нахлынувшую волну экстаза, ответила взрывом собственного удовольствия, орошая живот своего демонического любовника, словно подписывая договор о вечной любви кровью и похотью.

Жар пронзил её спазмами, словно разряд молнии, выбивая последние крохи самообладания. Она вцепилась в плечи Небироса так, будто от этого зависела её жизнь, чувствуя, как демонический кипяток пульсирует внутри, превращая каждую клеточку в личный адский огонь. Мир взорвался феерией красок, звуков и запахов: пьянящий аромат серы смешался со сладострастным привкусом греха, оглушительный хор ангелов отчаянно пытался перекричать рычание голодных демонических зверей. Казалось, сама Вселенная, забыв про свои галактические дела, прильнула к замочной скважине, чтобы подсмотреть этот умопомрачительный союз плоти и духа, выкованный в горниле страсти и… ну, вы поняли, — греха.

Когда волна безумного восторга схлынула, оставив лишь блаженную негу, девушка почувствовала, как Небирос лёг рядом, притягивая её к себе.

— Ты была великолепна, — прошептал он, касаясь губами её виска.

ГЛАВА 9

Небирос осторожно коснулся спутанных прядей волос Александры, отводя их от лица. В сумраке комнаты, где догорали последние языки пламени в камине, девушка казалась неправдоподобно хрупкой — словно вылепленной из лунного света, сотканной из тишины и теней. Демон прижал её к себе, жадно вдыхая аромат кожи: гремучую смесь пота, магии и чего-то дьявольски притягательного, что заставляло его тонуть в мыслях, не находя берега.

Он застыл неподвижно, глядя на спящую Александру, и в голове кружился ураган — всё перевернулось с ног на голову. Ещё вчера эта сорванец была для него всего лишь пешкой, хоть и ценной, в хитроумной шахматной партии. А теперь… Теперь Небирос ощущал нечто такое, от чего у него, видавшего виды демона, подгибались колени, — чувство, пугающее своей необузданной мощью и манящее, словно запретный плод, своей обжигающей сладостью.

Освободившись из сонного плена девичьей руки, демон встал с ложа, словно ночной призрак, стряхивающий пелену грёз. Внутри бушевала битва: оркестр противоречий играл какофонию чувств. Ему нужна была передышка — стратегический тайм-аут, чтобы осознать, что за чертовщина с ним творится и куда он намерен двигаться дальше. Поддаться эмоциям? Ни за что! Привязаться к этой смертной сорванке? Абсурд! Это как играть в русскую рулетку с судьбой, где патроны заряжены проклятиями и сердечной тоской.

Небирос, словно лунатик, притянутый невидимой силой, подошёл к окну и уставился в бархатную бездну ночного неба. Там, за зубцами замка, жизнь бурлила, как в кипящем котле: интриги плелись, опасности подстерегали, коварство хихикало за каждым углом. Этот мир — его вотчина, царство тьмы и неограниченной власти.

Но, чёрт возьми, сейчас, глядя на мирно посапывающую Александру, он ощутил, как что-то внутри восстаёт, словно строптивый подросток против родительских устоев. Часть его души, дремавшая веками, вдруг проснулась, потянулась и заныла от желания чего-то… иного. Чего-то светлого, может быть, даже немного… идиотского.

Он вздохнул, тяжело, словно надгробная плита, понимая: назад дороги нет. Рубикон пройден, черта перечеркнута. Теперь он будет расхлёбывать эту кашу до конца своих дней. И, несмотря на липкий страх и грызущие сомнения, он знал одно наверняка: он сделает всё — абсолютно всё, — чтобы защитить эту девушку. Даже если ради этого придётся расстаться с любимыми рогами, крыльями и запасом серы. Пожертвовать всем, что у него есть. Ведь иногда даже демонам хочется совершить что-то хорошее. Пусть даже это будет их маленькая, личная революция против самих себя.

Небирос оторвался от созерцания унылого пейзажа за окном, и взгляд его, словно приворожённый, снова прилип к спящей Александре. И вот тут-то и началось самое интересное! В этот самый миг, черт бы побрал эту демоническую близорукость, Небиросу почудилось, будто на лице девушки промелькнула какая-то чертовщина — что-то неуловимое, этакая тень тени, которую даже его демонический глаз не смог толком засечь. Но нутром чуял: что-то там было! Словно комар пролетел — а ты гадай, привиделось или нет.

Продолжая маячить у окна, словно неприкаянный сторож, демон вдруг почувствовал, как от кровати поползла волна подозрительной энергии. Ощущение, будто тебя медленно, но верно затягивает в болото! Она окутывала его, словно назойливая муха, притягивала к себе, возбуждала… Ох, не к добру это! Заставляя с маниакальным блеском в глазах снова накинуться на несчастную Александру.

Небирос, словно гончая, почуявшая след дичи, замер. Интуиция, отточенная годами практики, вопила: «Там что-то есть! Там кроется нечто, способное перевернуть всё с ног на голову!» Он приблизился к кровати, двигаясь как пантера, готовая к прыжку. В голове роились мысли, одна безумнее другой. Может, девушка — портал в параллельное измерение? Или, быть может, она и есть сам Князь Тьмы, замаскированный под невинную девицу? Да, звучало бредово, но в этом мире безумие было нормой.

— Да быть не может! — прохрипел Небирос, словно ему перекрыли кислород. — Александра… Она… Да как же это вообще возможно?!

В голове древнего демона поднялся настоящий вихрь. Невероятно! В его постели спала… демоница. Да, низшая, суккуб — не ровня ему. Но всё же демоница! И не просто демоница, а демоница, сумевшая пробраться в его, Небироса, личные покои, пройти сквозь все защитные барьеры, словно их и не было, и, самое главное, уложить его — Небироса — в постель!

Демон ощутил, как в нём закипает ярость, смешанная с… любопытством? Нет, это абсурд! Он, повелитель легионов, не может испытывать любопытство к какой-то суккубе, пусть даже и такой дерзкой. Но факт оставался фактом: Александра — эта наглая девчонка с копной светлых волос, разметавшихся по подушке, и тонкими, почти ангельскими чертами лица — спала в его постели, словно так и должно быть.

Небирос крался к кровати, стараясь не разбудить девушку. Наклонился, разглядывая спящую Александру, и сердце ёкнуло! Вблизи эта чертовка казалась невинным ангелочком, готовым расплакаться из-за сломанной игрушки. И тут Небирос, древний демон с тысячелетним стажем, вдруг почувствовал… желание защитить? Да от кого же, спрашивается? От самого себя, что ли? Ну и ну! Он уже занёс руку, чтобы разбудить эту суккуба-недоразумение и потребовать объяснений, но вдруг замер. Что-то в этой спящей демонице было не так. Что-то такое, что заставляло Небироса колебаться.

И тут — бац! — Александра распахнула глаза. И что это? Где привычный лукавый взгляд? Где фирменная ухмылка искусительницы? Вместо этого — чистая растерянность и… страх? Не может быть!

— Ты всё ещё здесь? — прошептала она, впиваясь взглядом в глаза Небироса. — Почему ты так на меня смотришь?

Демон застыл, как горгулья на крыше. Этот голос… Да это же не голос суккубы! Ни капли соблазна, ни намёка на коварство. Только испуг, как у загнанного в угол котёнка, и полное непонимание. Что за чертовщина тут творится?

— Кто ты? — сухо рявкнул Небирос, стараясь скрыть нарастающее замешательство. Внутри всё скрежетало, как телега с квадратными колёсами.

Александра нахмурилась, словно пытаясь вспомнить что-то.

— Кто я? Ты… о чём вообще? Я не понимаю, — выпалила она, и в голосе зазвенели испуганные нотки.

Небирос нахмурился так, что брови грозили встретиться на переносице. Здесь явно что-то нечисто. Этого суккуба… словно подменили! И от этого древнего демона начало мутить, как от прокисшего молока.

— Кто ты?! — прорычал Небирос, вперившись Александре прямо в глаза. — Говори правду! Или я скормлю тебя Церберу на завтрак!

Девушка посмотрела на него с такой мольбой, что даже у каменного истукана проступила бы слеза.

— Я не знаю, — прошептала она, и голос сорвался. — Я правда не знаю! Я не понимаю, о чём ты говоришь, — закончила она почти рыдая.

— Не строй из себя невинность! Я-то знаю, кто ты на самом деле, — прорычал демон, впиваясь когтями в руку Александры. — Но хочу услышать правду из твоих дрожащих уст! Выкладывай! Кто тебя ко мне заслал, шпионка несчастная?

— Меня зовут Александра! И меня никто к тебе не посылал! Ты что, совсем память потерял? Сам вытащил меня с моста, сам притащил в эту свою… пещеру, — пролепетала девушка, захлёбываясь слезами. — Небирос, что с тобой такое? Ты меня пугаешь!

— Значит, правду говорить не хочешь, да? Что ж, как знаешь, — прошипел демон и, развернувшись, направился к двери своих покоев.

Рывком распахнув дверь, он заорал имя дворецкого так, что, казалось, стены замка вот-вот рухнут. Мгновение — и перед ним, согнувшись в низком поклоне, возник Бартоломью.