Искушение демона

Осознав, как глупо она истолковала его действия, девушка залилась краской, словно мак на рассвете.

Демон усадил Александру на край кровати, накинув ей на плечи одеяло. Завернув в мягкую ткань, он устроил её поудобнее, подложив под спину подушку. В полумраке пещеры его глаза казались пугающе жуткими — два тлеющих уголька во тьме. И всё же девушка смотрела на них заворожённо, не в силах отвести взгляд от этой опасной красоты.

Александра молчала, уставившись на свои руки. Ей было стыдно: за свой страх, за свою слабость и особенно за то, что она подумала о демоне. Она знала, что он заботится о ней, защищает, но кошмар оставил неприятный осадок, заставив усомниться в безопасности.

— Я… я просто испугалась, — прошептала она, не поднимая глаз.

Демон обернулся, его лицо смягчилось. Он подошёл к девушке и присел перед ней на корточки.

— Испугаться — это нормально, — сказал он, беря её ладони в свои. — Даже демоны иногда боятся. Важно то, как ты справляешься со своим страхом.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Помни это. Приятного аппетита, малышка, — прошептал демон, любуясь румянцем, залившим её щёки.

И та, не теряя ни секунды, набросилась на еду. Каждый кусочек, каждый глоток горячего напитка словно заряжал её энергией, возвращая к жизни после бурной ночи. А демон, прислонившись к стене пещеры, просто наблюдал, наслаждаясь этим зрелищем больше, чем любым адским пиршеством.

— Спасибо, — пробормотала Александра, когда закончила.

Демон забрал пустую посуду и поставил её в сторону.

— Теперь ложись. Тебе нужно отдохнуть.

Он помог Александре лечь, укрыл её одеялом.

— Ты… ты останешься со мной?

Демон вздохнул. Он никогда не думал, что будет нянчиться с человеком, но что-то в этой девушке — её хрупкость и одновременно внутренняя сила — заставляли его оставаться рядом.

— Я останусь, — ответил он. И это была правда. Он останется, пока Александра нуждается в нём, пока метка связывает их, пока… пока он сам этого хочет.

Девушка слабо улыбнулась, обнимая подушку. Демон наблюдал за ней, чувствуя, как тревога постепенно отступает. Он не знал, что ждёт их впереди, но сейчас, в этой пещере, у источника тепла и света, они были в безопасности. По крайней мере, на какое-то время.

Решив, что Александра засопела в объятиях Морфея, демон, словно крадущийся кот, отполз от кровати и плюхнулся прямо на ледяные полы пещеры. Краем глаза он ещё видел, как эта сорванец посапывает в его постели. И тут, словно гром среди ясного неба, тишину разорвал тихий, но настойчивый вопрос:

— Как тебя зовут?

Услышав это, демон расплылся в довольной ухмылке.

— Небирос.

— Красивое имя. Оно тебе идёт, — промурлыкала девушка, словно маленькая львица.

— Спи, — фыркнул Небирос, с трудом сдерживая смех.

И словно по волшебству Александра тут же провалилась в сон — такой сладкий, что даже во сне на её губах играла улыбка.

А Небирос остался сидеть у стены, словно верный пёс, охраняющий свою хозяйку, и наблюдал за своей «девочкой». В его глазах плескалась такая смесь нежности и дьявольской гордости, что сам Люцифер позавидовал бы.

ГЛАВА 6

В полумраке пещеры, где тени плавились в трепетном свете одинокой свечи, Небирос вглядывался в безмятежное лицо спящей Александры. И вдруг осознание, острое, как зазубренный клинок, пронзило его: оставить её здесь — значит бросить лакомый кусок на растерзание голодному зверю. Нет, этому сокровищу не место в этой затхлой дыре. За краткий миг она проросла в его демоническое сердце, словно сорняк, который — к его изумлению — распустился диковинным, прекраснейшим цветком.

«Чёрт побери, я пропал!» — мелькнуло в сознании, и решение ударило в Небироса, словно молния в безоблачный полдень. Он перевезёт девушку в свой горный замок! Там, за толщей каменных стен, Александра будет в полной безопасности. А пока он будет вершить свои важные демонические дела, его преданные рабы, эти жалкие людишки, станут беречь её как величайшую драгоценность мироздания.

Но прежде чем унести девушку, нужно дождаться её пробуждения. И тут начиналось самое любопытное. Согласится ли Александра на столь щедрый дар? Впрочем, положа руку на сердце, Небирос знал: даже если она упрётся рогом и откажется, он всё равно силой утащит её в свою цитадель. Когда речь заходит о сокровищах, демоны не церемонятся.

Он коснулся кончиком когтя её щеки — нежно, почти боясь разбудить. Кожа под когтем была тёплой, податливой, совсем не такой, как у него, порождённого мраком. Это прикосновение отозвалось в груди странной, щемящей болью, которую он не мог объяснить. Он привык к власти, к страху, к повиновению — но это… это было чем-то совершенно иным. Чем-то, что пугало своей новизной и одновременно манило неведомой нежностью.

Он отдёрнул руку, словно обжёгшись. Нельзя поддаваться этим чувствам. Александра должна быть в безопасности — и точка. Остальное не имеет значения. Он — демон, она — всего лишь смертная девушка. Но вопреки всем рациональным доводам взгляд Небироса снова и снова возвращался к спящему лицу.

Солнце, пробившись сквозь расселину в скале, коснулось волос Александры, превратив их в сияющий ореол. Небирос замер, заворожённый этим зрелищем. Он, привыкший к мраку и теням, вдруг увидел красоту в простом солнечном луче, играющем в золотистых локонах.

Внезапно Александра зашевелилась; веки её дрогнули. Небирос застыл, словно изваяние, ожидая. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, замешанное на тревоге и… надежде.

Александра открыла глаза. Сначала в них плескалась растерянность, будто она не понимала, где находится. Затем взгляд упал на Небироса.

— Доброе утро, — хрипло выдохнула девушка, потягиваясь. — Как долго я спала?

Демон откашлялся, пытаясь вернуть привычную властность в голос.

— Достаточно долго. Нам нужно поговорить.

Небирос скрестил руки на груди, желая казаться неприступным, хотя внутри всё клокотало.

— Я решил, что тебе небезопасно оставаться здесь.

Александра резко села на кровати, вжавшись спиной в стену. Сонливость слетела вмиг, оставив лишь растерянность и жгучий страх в глазах.

— Что? Почему ты так говоришь? Ты хочешь избавиться от меня? Я не уйду! — голос её сорвался на крик.

— Здесь могут быть и другие… существа, — уклончиво ответил Небирос. — И я не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить тебя.

Девушка нахмурилась.

— Но ты же демон. Разве ты не можешь просто… прогнать их?

Небирос вздохнул.

— Это не так просто, как ты думаешь. К тому же я не могу постоянно тратить энергию на защиту этой пещеры. У меня есть и другие дела.

— Я никуда не уйду! — закричала Александра, вскакивая с кровати и подбегая к демону. — Делай со мной что угодно, только не прогоняй! — она уже захлёбывалась слезами.

— Послушай меня, — начал Небирос, ошеломлённый такой реакцией. Он никак не ожидал подобного.

Но Александра не слышала; её трясло от рыданий.

— Я не уйду. Лучше убей меня, — твердила она сквозь всхлипы.

Поняв, что это истерика и девушка глуха к его словам, демон резко размахнулся и отвесил ей звонкую оплеуху. От удара Александра повалилась на пол, ошеломлённая, но замолчавшая.

— Послушай, никто тебя не прогоняет, — Небирос сделал паузу и продолжил: — Я предлагаю тебе переехать в мой замок.

Демон опустился на корточки рядом с сидящей на полу Александрой. Его лицо выражало смесь вины и растерянности. Он не привык к таким проявлениям эмоций, особенно от людей. Демоны редко выказывали чувства, считая это слабостью. Но сейчас он видел перед собой сломленного ребёнка, и это вызывало в нём странное, незнакомое волнение.

— Александра, посмотри на меня, — тихо произнёс Небирос, стараясь говорить мягче, чем обычно. Его голос, привыкший к повелительным интонациям, с трудом поддавался контролю.

Девушка медленно подняла заплаканное лицо. Глаза её были красными и опухшими, по щекам всё ещё текли слёзы. Она смотрела на демона с испугом и надеждой.

— Я не хочу тебя обидеть, — продолжил Небирос. — Я просто пытаюсь объяснить, что здесь небезопасно. В моём замке тебе будет лучше. Там есть всё, что нужно, и я смогу тебя защитить.

Александра шмыгнула носом и прошептала:

— А ты… ты будешь там?

— Конечно, — ответил демон, не задумываясь. Он сам удивился своей мгновенной реакции. — Я буду там.

В глазах девушки мелькнула искра надежды. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони и немного успокоилась.

— Правда?

— Правда, — подтвердил Небирос. — Собирайся. Мы уходим.

Александра кивнула и, шатаясь, поднялась на ноги. Она всё ещё была ошеломлена оплеухой, но предложение демона вселило в неё новую надежду. Она не знала, что ждёт её в замке Небироса, но это казалось лучше, чем оставаться одной в пещере, полной неизведанных опасностей.

Небирос наблюдал, как девушка неуклюже собирает свои немногочисленные вещи. Он чувствовал себя странно. Он, могущественный демон, утешает смертную и предлагает ей защиту. Что-то в этом было неправильно, но в то же время — до мурашек правильно. Он не мог объяснить это чувство, но знал одно: он должен защитить эту девушку. Почему? Он пока не ведал. Но знал, что должен.

ГЛАВА 7

Александра, облачившись в привычную одежду, метнула на Небироса взгляд, полный невысказанных вопросов. В глубине её глаз плескалась неуверенность — тёмная, вязкая, как болотная тина, — но поверх неё, словно стальной клинок на наковальне, сверкала решимость. Она была готова последовать за демоном хоть на край света, а может, и дальше — туда, где звёзды гаснут в пасти вечности.

Небирос, уловив её немой крик души, лишь кивнул в сторону выхода из каменного чрева пещеры.

— Идём.

Они вырвались из объятий тьмы в ослепительный хоровод солнечного света. Александра, словно крот, ослепший после долгого заточения, зажмурилась, привыкая к бешеной пляске лучей. Небирос же, казалось, купался в сиянии, как ящерица на раскалённом камне, — вот тебе и демон, предпочитающий вечную ночь!

А у входа в пещеру их ждал… КОНЬ! Нет, не конь — КОНИЩЕ! Огромный, вороной, словно сама тьма, с глазами, пылающими адским пламенем, и копытами, высекающими искры из камней, будто он только что сбежал из кузницы самого Гефеста. Александра невольно отшатнулась — сердце ёкнуло и ухнуло в пятки, оставив в груди лишь звенящую пустоту.

— Это Ночной Ветер, — усмехнулся Небирос, заметив её реакцию. — Он домчит нас до замка быстрее, чем ветер успеет поцеловать облака.

Александра сглотнула — в горле пересохло, словно она наглоталась песка, — но всё же сделала шаг вперёд, навстречу этому ходячему извержению вулкана. Ночной Ветер фыркнул, выпустив из ноздрей клубы дыма, но позволил девушке коснуться своей морды. Шерсть коня была гладкой, как шёлк, но обжигающе горячей, словно раскалённое железо, готовое принять форму под ударами молота. Небирос одним грациозным движением взлетел в седло — так хищник занимает свою законную вершину, — а затем протянул руку Александре.

— Держись крепче, малышка. Нас ждёт долгая дорога.

Александра, поколебавшись лишь мгновение, приняла его руку. Хватка демона была сильной и уверенной — стальные тиски, не ведающие слабости. Небирос подсадил девушку перед собой, и Ночной Ветер, взмахнув крыльями, взмыл в небо.

Александра взвизгнула, вцепившись в Небироса мёртвой хваткой. Ветер, наглый хулиган, засвистел прямо в уши, словно передразнивая её вопль, а земля понеслась вниз с бешеной скоростью, превращаясь в цветное пятно. Она изо всех сил старалась не смотреть вниз, но любопытство — эта старая, вечно хихикающая ведьма — тянуло её за рукав. И тут… Бах! Перед ней распахнулась такая красота, что челюсть отвисла до самой земли — которая, кстати, теперь казалась страшно далёкой! Бескрайние леса расстелились зелёным бархатным ковром, реки извивались серебряными змейками, а горы, словно великаны, хмурились в облачных чалмах. Мир, оказывается, был таким огромным! И таким… захватывающе прекрасным! Александра начисто забыла про страх. Она, как заворожённая, смотрела на эту головокружительную панораму, и ей казалось, что вот-вот из лопаток прорастут крылья — и она сама полетит навстречу солнцу, разрезая небо грудью.

Демон, почувствовав, как девушка обмякла в его руках, хищно усмехнулся. Он обожал эту щекочущую нервы свободу, это опьяняющее чувство всемогущества, когда ветер свистит в ушах, а мир лежит у твоих ног, словно расстеленная карта сокровищ. Спустя несколько головокружительных часов полёта, среди перистых облаков, словно вынырнувший из кошмарного сна, возник замок. Огромный, мрачный, как сама полночь, он громоздился на вершине горы, словно приросший к ней навеки. Его башни, словно когти, цеплялись за облака, а стены, сложенные из чёрного, будто выжженного солнцем камня, источали холод и угрозу. Замок казался не просто неприступным — он дышал древним, затаившимся злом, обещая лишь погибель тем, кто осмелится приблизиться.

— Ну что, Александра, нравится? — промурлыкал демон, чувствуя, как девушка мелко дрожит в его руках. — Сейчас будет ещё интереснее.

Девушка, окончательно очнувшись от транса полёта, зачарованно уставилась на зловещее великолепие замка. Дрожь не проходила, но теперь она была скорее от возбуждения, чем от страха, — дрожь струны, готовой зазвенеть.

— Нравится! Он великолепен! — выдохнула она, судорожно сглотнув. В животе порхали не бабочки, а целая стая летучих мышей, но восторг бил через край, горячим потоком разливаясь по венам.

Демон, ухмыляясь, подхватил девушку покрепче и ринулся вниз, прямо к зияющим, словно пасть чудовища, воротам замка.

Ночной Ветер начал снижаться, и вскоре они приземлились во внутреннем дворе. Их встретила толпа слуг, одетых в чёрные ливреи, — безмолвные тени, словно сшитые из самой ночи. Они склонились в поклоне перед Небиросом, но с любопытством разглядывали Александру. Демон спрыгнул с коня и помог ей спуститься.

— Добро пожаловать в мой дом, Александра, — сказал он, глядя девушке в глаза. — Здесь ты будешь в безопасности.

Александра огляделась. Замок был огромен: каменные стены казались неприступными, а в воздухе витал запах древности и магии — горьковатый, терпкий, как старое вино. Она почувствовала лёгкий озноб, хотя и прижималась к горячему телу Небироса.

Слуги молча расступились, пропуская их. Демон, продолжая прижимать к себе Александру, повёл её вглубь замка. Они прошли через огромные дубовые двери, украшенные сложной резьбой, и оказались в просторном холле. Факелы, закреплённые на стенах, отбрасывали причудливые тени, заставляя фигуры на гобеленах казаться живыми — они шевелились, дышали, следили.

Девушка невольно втянула голову в плечи, чувствуя себя маленькой и беззащитной в этом величественном месте. Небирос, казалось, излучал уверенность и силу — его присутствие немного успокаивало. Она ощущала тепло демонической кожи сквозь тонкую ткань своей рубашки, и этот контакт был единственным, что удерживало её от паники.

Они миновали холл и вошли в длинную галерею. Вдоль стен стояли статуи, изображавшие существ, которых Александра могла лишь смутно представить. Некоторые были похожи на людей, но с рогами и крыльями; другие напоминали зверей, но с человеческим интеллектом в глазах. Их каменные лица, казалось, следили за каждым движением девушки, и она старалась не задерживать на них взгляд.

— Хозяин, — раздался за спиной бархатный голос, словно шёпот ночи.

Они обернулись и увидели мужчину, облачённого в безупречную чёрную ливрею, склонившегося в таком глубоком поклоне, что казалось, будто он вот-вот клюнет носом пол.

Демон расхохотался:

— Вот ты где! Как всегда, вовремя. Александра, это мой дворецкий — Бартоломью. Он тут и за порядок отвечает, и прислугу дрессирует так, что те боятся даже чихнуть без разрешения. Без него я бы тут давно погряз в хаосе. Бартоломью, это Александра — моя… гм… дорогая гостья. Прошу тебя, присмотри за ней, пока я занят своими "важными" делами. И да: её безопасность — твоя личная головная боль, в самом прямом смысле этого слова.

— Слушаюсь, мой господин, — ответил Бартоломью, чуть приподняв бровь от удивления. Виданное ли дело, чтобы хозяин приводил в замок… людей? — Приказать подготовить комнаты для вашей гостьи?

— Не стоит утруждаться, Бартоломью. Александра будет жить в моих апартаментах, — Небирос подмигнул девушке и направился к своим покоям. — Приготовьте ванну и обед. И пусть это будет что-нибудь… о, скажем, экстраординарное.

— Как прикажете, мой хозяин, — пробормотал Бартоломью, провожая их удивлённым взглядом.

Не размыкая объятий, словно оберегая бесценный артефакт, демон проплыл по коридору и замер у монументальных дверей. Одним толчком руки он распахнул вход в комнату, от вида которой у Александры перехватило дыхание. Роскошь сочилась из каждого угла — она капала с потолка, стекала по стенам, пропитывала воздух. Полумрак, густой, как черничный кисель, лишь добавлял таинственности, не в силах скрыть вопиющее великолепие. Александра, словно оголодавшая путница, жадно впитывала взглядом каждую деталь этого пиршества для глаз.

— Моя скромная обитель, — промурлыкал демон, не выпуская девушку из объятий. — Теперь и твоя, разумеется. Без моего… то есть нашего высочайшего соизволения сюда никто не смеет войти. — И, не давая Александре даже шанса на возражение, он обрушил на её губы жадный, требующий поцелуй.

Как только губы Небироса коснулись губ Александры, девушку пронзила дрожь — словно удар тока, только в сто раз сильнее. Тело вспыхнуло, как бенгальский огонь, кожа загорелась живым пламенем. Александра судорожно вцепилась в край рубашки демона, словно утопающая — в соломинку. И если бы Небирос не держал её, бедняга точно рухнула бы на пол как подкошенная.

Подхватив трепещущее тело на руки, демон понёс её к кровати, словно хрустальную вазу, боясь уронить и разбить. Аккуратно уложив Александру на простыни, Небирос навис над ней, пытаясь разгадать эту странную пляску святого Витта. Но стоило демону коснуться её, как девушку выгнуло дугой, и из губ вырвался стон — такой сладострастный, что у самого Небироса мурашки побежали по коже.

— Что… что со мной? — прошептала Александра, извиваясь под демоном. — Моё тело горит, Небирос, горит! Погаси этот огонь, прошу тебя… Мне… мне так больно… и… и так сладко… Небирос… я хочу тебя…

ГЛАВА 8

Небирос замер, словно пронзённый небесной молнией. Слова Александры — хриплые, надломленные, источающие отчаяние — вонзились в него ледяным кинжалом. Он, древний демон, искуситель душ, вдруг ощутил себя растерянным и беспомощным. Желание — горячее, первобытное, необузданное — вспыхнуло в груди, застилая разум багровой пеленой. Он знал, что не должен, что это безумие, граничащее с проклятием. Но близость девушки, её мольбы, её невинность, замешанная на пробуждающейся похоти, пьянили сильнее любого зелья, крепче древнейшего нектара забвения.

— Александра, — прорычал Небирос, и голос его звучал чужим, хриплым, чуждым даже ему самому, словно из бездны. — Я не должен… Я не могу…

Слова застряли в горле, пересохшем от адского жара. Он опустился ниже; дыхание опаляло шею Александры, оставляя на коже невидимые метки. Она вздрогнула и прижалась, словно ища спасения в его объятиях, словно он был единственным якорем в штормящем море безысходности.

— Небирос… пожалуйста… — прошептала девушка, её пальцы судорожно вцепились в его одежду, будто в последнюю нить, связующую с ускользающей реальностью.

Сопротивление Небироса сломалось, как тонкий лёд под тяжестью весеннего половодья. Он больше не мог сдерживаться. Он был демоном, искусителем, но сейчас искушали его самого. И не властью, не душами, не древними тайнами, а этой смертной девушкой, что горела в его руках, как трепетная свеча на сквозняке вечности.

Он коснулся губами её шеи, ощущая трепет кожи, её пульс — бешеный, сбивчивый, как молитва грешника перед алтарём. Он чувствовал, как собственное тело дрожит от голода, который подавлял тысячелетиями. Он знал: это ошибка, он пожалеет, проклянёт себя. Но в этот миг ему было всё равно. Он хотел только одного — утонуть в этом пламени, сгореть дотла, превратиться в пепел вместе с Александрой.

Он опустился ниже, его губы скользнули к её губам. Поцелуй был нежным, робким — прикосновение крыла бабочки, залетевшей в ад. Но в этой нежности таилась такая мощь, такая бездна страсти, что девушка застонала и раскрыла губы навстречу.

— Значит, ты хочешь меня? — спросил демон, медленно раздевая Александру, притягивая её к себе, словно сдирая оболочку с самой реальности.

— Да…

И тогда Небироса прорвало.

Поцелуй углубился, стал жадным, требовательным, хищным. Демон впился в губы Александры, как утопающий — в глоток воздуха. Он чувствовал вкус её слёз, страха, желания — и всё это лишь подливало масла в пожар его похоти. Руки, до того осторожные и сдержанные, теперь жадно ощупывали её тело, касались горячей кожи, и каждое прикосновение высекало искру, зажигая новые пожары.

Александра отвечала с той же страстью, с тем же отчаянным голодом. Она извивалась под ним, её тело горело, требуя разрядки. Она не понимала, что происходит — только знала, что хочет этого, что нуждается в этом, что лишь Небирос способен утолить этот нестерпимый жар, пожирающий её изнутри.

Демон отстранился, тяжело дыша. Взгляд его скользил по раскрасневшемуся лицу Александры, по влажным губам, по расширенным зрачкам, в которых плескалась бездна. Разум Небироса таял, уступая место первобытному влечению. Он видел в этой смертной девушке нечто большее, чем просто юную особу, — какое-то воплощение… но чего именно, он не мог понять, да и не хотел.

Резким движением демон сорвал с себя рубашку, бросив её на пол. Александра заворожённо смотрела на обнажённый торс, на игру мускулов, на татуировки, оживающие в полумраке, словно древние письмена, взывающие к плоти.

Не в силах больше сдерживаться, она потянулась к нему, ловя губы в жадном поцелуе, и Небирос ответил с нескрываемой страстью. Его настойчивые руки ласкали её трепещущее тело, обжигая кожу. Чувствуя его возбуждение животом, Александра опустилась на колени. Она провела языком по упругому стволу, а затем, не сводя глаз с демона, насадилась ртом на набухшую головку. Жадно отдаваясь ощущениям, она начала сосать, утопая в нарастающем возбуждении, словно в омуте.

Небирос запрокинул голову и застонал, пальцы судорожно вцепились в мягкие волосы Александры. Древние оковы, сдерживающие его демоническую сущность, казалось, вот-вот лопнут. Девушка — маленькая, дерзкая, отчаянная — ощущала себя полновластной хозяйкой положения. В глазах демона плескался огонь, но в этом пламени читалась мольба — не останавливаться, довести его до грани, за которой нет возврата.

Хриплый стон, больше похожий на рык, сорвался с губ Небироса. Он вцепился пальцами в плечи Александры, оставляя на нежной коже багровые следы. Взгляд демона, полный агонии, был прикован к её лицу.

— Ещё… ещё немного… — прошептал он, голос едва пробивался сквозь клокочущую в горле страсть.

И, издав рык наслаждения, Небирос излился прямо в рот Александре, заставляя её проглотить нектар своей страсти до последней капли.

— Ты… искушаешь меня, смертная, как никто другой, — прорычал демон, и голос его прокатился по комнате отдалённым раскатом грома. Он приподнял подбородок девушки, заставляя смотреть прямо в пылающие глаза.

— Небирос… — прошептала Александра, и в голосе её звучали не только возбуждение, но и страх — первобытный, животный, сладкий.

— Ты уверена? — прорычал демон, и в голосе его прозвучало явное предупреждение.

Александра не посмела ответить, боясь, что голос предаст. Вместо этого она лишь кивнула, нервно облизывая пересохшие губы.

Не в силах сдержаться, демон вцепился ей в волосы и рывком поднял на ноги. Несколько стремительных шагов — и Александра уже прижата спиной к холодной стене. Охнув от неожиданности, она не успела вымолвить и слова. Небирос навис над ней, словно грозовая туча, и взгляд, прежде ледяной и отстранённый, теперь пылал адским огнём. Из горла демона вырвался утробный рык, и он набросился на её губы с новым, голодным поцелуем. Девушка ответила с той же страстью, наслаждаясь властью, которую он над ней обрёл.