Пленить Морского дьявола

– Но Эрмина была умной девушкой и не чуждой магии. У нее остался изумруд, добытый в могиле царя-чародея. Эрмина прочитала древние папирусы и узнала тайну волшебного камня. Она вызвала скрытые в изумруде магические силы. Позволила капитану войти в ее каюту, и, когда охваченный похотью ван дер Ост принялся срывать с нее одежды, Эрмина прокляла его. Капитан обратился в бестелесный призрак, вся его команда стала привидениями, и его корабль ушел в измерение, лежащее за пределами реального мира.

– А Эрмина? Что с ней стало? Она погибла?!

– О нет! Галеон уже подошел к берегу. Эрмина прыгнула за борт и чудом сумела доплыть до пристани. Или не чудом – возможно, удержаться на плаву ей помог магический кристалл. Она прожила еще много лет в счастье и довольствии, вышла замуж за министра и стала придворной дамой.

– Постойте, – нахмурилась Сента. – А что стало с дядей девушки? С ученым, которого капитан заковал в кандалы?

– О его судьбе ничего не известно. Вероятно, он погиб либо остался пленником призрачного капитана. С той поры Ван дер Ост обречен бороздить океан. Лишь раз в десять лет он получает возможность сходить на берег на протяжении семи ночей убывающего серпа луны – до новолуния. Легенда утверждает, что, если капитан встретит девушку, которая согласится выйти за него замуж, невзирая на его прошлые грехи и черную душу, он получит свободу. Но это, конечно, заблуждение. Нельзя возродить призрака.

– Красивая и жуткая легенда, – вздохнула Сента.

Карету ощутимо тряхнуло, и профессор придержал Сенту за талию, чтобы она не вывалилась. Его нога прижалась к ее ноге.

– Тебе нравятся легенды? – спросил он с улыбкой.

– Да, профессор. И сказки я тоже люблю, – призналась девушка, наслаждаясь мигом близости.

– Исследование фольклора – важная часть работы охотников за призраками, – кивнул Бальтазар. – В легендах можно найти полезные сведения о повадках нечисти.

– Я люблю сказки не только как источник информации. Они дают возможность увидеть мир иначе. Не знаю, понимаете ли вы, что я имею в виду… – Сента потупилась.

– Прекрасно понимаю! – профессор игриво толкнул девушку плечом. – Сказки правдивее жизни. Они – сама мудрость веков и точное отражение событий прошлого.

– Да, да! – загорелась Сента, ликуя, что Бальтазар ее понимает. – В сказках и легендах всегда понятно, что есть зло, а что есть добро. Историю можно переписать, приукрасить, а в сказках нет ничего лишнего. Я верю сказкам.

Профессор по-доброму рассмеялся.

– Ты очень милая девушка, Сента. Выпускница, без пяти минут лицензированная охотница за привидениями, но не утратила детской восторженности. Это комплимент. Меня поражают твой ум и проницательность. Я очень рад быть твоим наставникам и не ошибся, когда взялся руководить твоей выпускной работой. Отчет об охоте за призрачным капитаном удачно дополнит ее. Вот увидишь, ты получишь золотой аттестат и приглашение служить при дворе.

Сенте показалось, что она сейчас умрет от счастья.

– Но смотри: вот и залив! Через десять минут мы въедем в Мерстад.

***

Карета выехала на пригорок. Слева раскинулся головокружительный простор.

«Море и правда бескрайнее! – восторженно подумала Сента, немного ошалев. – Первородная стихия, манящая и опасная. Колыбель легенд и дух приключений!»

Воды залива казались зелеными и прозрачными, как драгоценный камень. Но поднимался ветер, гладь морщилась и волновалась, закручивались буруны, отороченные белой пеной. Далеко, у линии горизонта, висела темная гряда облаков, и маячил одинокий треугольник паруса. Капитан суденышка спешил в укрытие.

– К вечеру разыграется шторм, – Бальтазар приложил к глазам ладонь козырьком. – Шторм случается каждую ночь, когда в гавань входит призрачный корабль, даже если днем стоит прекрасная погода. Ван дер Ост прожил жизнь, терзаемый страстями, и после смерти бури стали его постоянным спутником.

– Фантомная эманация сильных эмоций, – процитировала Сента определение из учебника «Природа паранормальных явлений».

– Совершенно верно. Садись, пять, – улыбнулся Бальтазар.

Дилижанс нырнул обратно в лес, скатился с горы, пересек шлагбаум заставы и загрохотал по булыжной мостовой.

Старые фахверковые дома, бронзовые памятники адмиралам, огромные ржавые якоря, украшающие бульвары, и лес мачт, торчащий из-за треугольных крыш и флюгеров – таким предстал Мерстад перед Сентой.

Однако в преуспевающем портовом городе не все было ладно. На дверях лавок висели тяжелые замки, у трактиров толпились задиристые матросы и угрюмые рыбаки в брезентовых плащах. Они сердились, спорили, размахивали руками.

Когда дилижанс остановился, профессор велел Гуго и Уве перенести чемоданы на постоялый двор и не сметь прикладываться к выпивке.

А сам, взяв с собой Сенту, отправился на прием к бургомистру.

В просторном кабинете бургомистра Мальвейзера обнаружился и капитан порта, суровый усач Гривз.

– Надеюсь, вы освободите нас от напасти, от этого безбожника ван дер Оста, – говорил бургомистр, недовольно хмурясь. Угол его кабинета украшала начищенная корабельная рында, а на столе красовалась позолоченная модель парусника, которую Сенте очень хотелось потрогать.

– Уже две ночи его команда сходит на берег и будоражит весь город. Мы несем огромные убытки!

Бургомистр принялся перечислять, загибая толстые пальцы.

– Рыбаки не выходят на лов, опасаясь натолкнуться на «Морского дьявола», потому что встреча с ним в открытом море сулит гибель. Торговые суда по той же причине идут в другие порты, минуя Мерстад.

– Что творится в самом городе, когда команда призраков сходит на берег? – поинтересовался профессор.

– Форменные безобразия! – рявкнул усатый портовый начальник. – Чертовы духи шатаются по улицам, осаждают таверны, пристают к девушкам и почтенным домохозяйкам!

– А почему девушки и почтенные домохозяйки не сидят по ночам дома, в безопасности? – удивилась Сента.

Начальник порта покосился на нее и вздохнул.

– Бабы, что с них возьмешь, – проворчал он. – Потусторонней романтики им хочется, видите ли. Морской дьявол им, видите ли, по нраву. Его они хотят любить! Привидения пьяных моряков им милей добропорядочных лавочников. Сами напрашиваются на неприятности. Любезничают, заигрывают с призраками! Жалобы поступают от отцов и мужей горожанок, – добавил он торопливо. – Сами-то дамочки всем довольны.

Сента спрятала улыбку.

– Хорошо, – нетерпеливо вмешался профессор. – Мне нужен точный маршрут капитана Ван дер Оста. Чтобы устроить ловушку. Как только капитан будет обезврежен, его команда угомонится.

– Вот, пожалуйста, – бургомистр передал профессору план города. – Вечером в залив приходит шторм. Среди волн появляется светящийся галеон и бросает якорь ровно полночь. Ван дер Ост первым сходит на берег, за ним его команда.

– Он разумен? Идет на контакт? Большинство призраков не имеют собственной воли, – пояснил профессор. – Делают и говорят одно и то же, как автоматоны, проходят один и тот же путь. Либо молчат и совершают бессмысленные поступки.

– Ван дер Ост не склонен болтать попусту, но, сдается, призрак он сообразительный. Ругательства изрыгает замысловатые и к месту, – признал капитан порта. – Я себе даже парочку записал. Пригодятся.

– Это все осложняет, – нахмурился профессор. – Призрак, сохранивший разум, память и волю – редкое и опасное явление. Он способен причинить серьезный вред.

– Ван дер Ост бродит по городу до восьми склянок. Для сухопутных поясняю: до четырех утра, до первого крика петуха. По улицам шатается бесцельно. Но неизменно проходит через площадь адмирала Олсена при первом ударе склянкок. То бишь, в половину первого ночи. Там его поджидает толпа девиц, жаждущих освободить его от проклятия.

– Разве призрачный капитан их не пугает? – изумилась Сента. – Как он выглядит?

– Омерзительно выглядит! – рявкнул Гривз. – Высокий, крепкий малый. Полупрозрачный, как чертов туман. Мне довелось встретиться с ним взглядом, когда я попытался преградить ему дорогу в первый визит. Хотите верьте, хотите нет, барышня, но я чуть не обделался, как дитя малое, когда ван дер Ост взглянул на меня. Глаза у него словно угли. Насквозь меня прожгли, до самых печенок! Рожа у него, что у твоего дьявола. Нос крючком, скулы кожей обтянуты, как у черепа, подбородок вперед торчит, борода дыбом. И что бабы в таких находят, не пойму! Одет, он, конечно, щеголем. Но от него таким холодом повеяло, что я вмиг закоченел и почти отдал богу душу. И его команда такая же, как на подбор… призрачные подлецы, право слово.

– Если девицы готовы освободить ван дер Оста от проклятия, почему же он все еще бродит по улицам?– Не знаю, – раздраженно откликнулся бургомистр. – Он этих девиц будто не видит. Право слово, я был бы только рад, если бы одна из них его охомутала и заставила остепениться. Но пока ничего не выходит.Профессор глянул на Сенту с упреком и она прикусила язык. Вопрос был глупым.– Вернуть призрака к жизни и уж тем более остепенить невозможно, – поучительно сказал профессор. – Байки об освобождении от проклятия силой любви не имеют под собой основания. Не беспокойтесь, мы знаем, что делать. Однако попрошу вас обеспечить безлюдье по предполагаемому маршруту капитана. Нам не нужны случайные жертвы. Прикажите барышням сидеть по домам.

– Вы уверены, что справитесь? – спросил бургомистр, а начальник порта скептически глянул на Сенту.

– Безусловно, – профессор поднялся, сворачивая план города в трубку. – Сегодня «Морской призрак» войдет в гавань в последний раз.

Глава 4

Остаток дня посвятили подготовке.

Профессор Бальтазар привел свою команду на Адмиральскую площадь, где решил устроить ловушку.Место казалось подходящим – круглый пятачок, окруженный домами. С набережной на площадь вела короткая улочка Якорная, где в полночь проходил призрачный капитан. Между темными от времени стенами виднелся кусок моря.

Посреди площади возвышался бронзовый памятник адмиралу Олсену. Бравый мореход, одетый в старинный камзол и треуголку, зорко вглядывался в просвет между домами, сложив руки на груди.

Профессор Бальтазар тщательно измерил площадь шагами, на ходу делая заметки в блокноте. Любопытные горожане стояли поодаль, бурно жестикулируя и переговариваясь. Они предвещали ученым людям бесславную гибель от рук призраков.

Сента помогала профессору, а Уве и Гуго перекидывались шуточками и заигрывали с рыбачками.

Произведя необходимые расчеты, Бальтазар принялся опрашивать свидетелей, чтобы создать профиль призрака и подобрать подходящие заклинания.

Сента отпросилась у профессора и отправилась исследовать Мерстад. Она опасалась, что Бальтазар заметит ее беспокойство, и надеялась, что прогулка поможет ей привести мысли в порядок.

Повод волноваться был нешуточный.

Капитан ван дер Ост станет ее первым высшим призраком. Иные экстерминаторы за всю жизнь с подобными не сталкиваются, а ей вот повезло.

Но радоваться везению больше не получалось. Высшие призраки обладают невиданной силой. Одно их появление парализует человека ужасом. Противостоять капитану с ее опытом – все равно что охотнику на кроликов выйти против саблезубого тигра. А вдруг она позабудет, чему ее научили? Спасует, подведет профессора?

Но Бальтазар верит в нее. Она лучшая студентка на потоке! Профессор хочет, чтобы она раздвинула рамки академической программы, вошла в число тех исследователей паранормального, кто готов к любым неожиданностям. И разве можно сомневаться в профессоре?

Кипя от нервного возбуждения, Сента бродила по извилистым улочкам, дышала ароматами портового города, в котором смешались запахи специй и гнилой чешуи, водорослей и ракушечника. Заглядывала в лавки и надолго застряла в магазинчике картографа.

Познакомилась с отставным моряком Бумброком. Устроившись на бочке под акацией, он продавал сети и плетеные корзины, а пока не было покупателей, вязал ради развлечения морские узлы – и предложил научить Сенту этой премудрости.

Девушка сражалась с просмоленным канатом, слушала байки Бумброка о летучих кальмарах и голосистых сиренах, и старалась отвлечься от мысли о том, что ей предстоит.

В городе было душно, неподвижный воздух словно загустел. Облака затянули небо. Свет начал гаснуть.– Пора по домам, – сказал Бумброк и принялся собирать свой товар. – Ночь близко. А буря еще ближе. Удачи тебе, девушка. Сдается, не так страшен Ван дер Ост как его малюют. Он ведь славный был мореход... А теперь, выходит, вечный бродяга, морская душа. Часть моря. А море ведь не может быть злым, как человек злым бывает. Если оно кого и погубит, то ненароком, потому как стихия, до конца неподвластная человеку. Но не переживай! Коли все плохо для тебя кончится, то у нас в городе есть уютное кладбище у стоянки старых кораблей.

– Спасибо, – Сента проглотила комок в горле, очень расстроенная таким напутствием.

На лоб упала первая капля. А потом налетел шквал, закачал ветки акации, загремел водосточными трубами, и хлынул дождь.

Бумброк ушел, а Сента побежала в дом, где поселили команду охотников за привидениями.

Позицию заняли за четверть часа до полуночи.

На месте, где Якорная улица вливалась в площадь, слева от памятника, профессор установил сети – пока невидимые. Их расположение можно было угадать лишь по магическим знакам, неприметно нанесенным особым мелом на стенах и мостовой.

Эти знаки нельзя было смыть простой водой, которая теперь так и хлестала с черного неба.

Сента озябла под клеенчатым плащом и зюйдвесткой – подходящими нарядами ученых снабдил начальник порта.

Дождь лупил, как кулаками, в железные крыши. Мокрый ветер бил в лицо и раскачивал фонари, желтые круги скакали по блестящей от воды брусчатке. Дома защищали площадь от норд-оста, но страшно представить, что творилось на набережной. Оттуда доносился глухой рев волн.

Время от времени сверкали яркие молнии, от грома замирало сердце.

Ни один корабль не выйдет в море в такую бурю – кроме того, кому не страшны земные ураганы, ибо он обречен бороздить океаны запределья.

Жители укрылись в домах и крепко-накрепко заперли двери. Даже отчаянные девицы не показывались. Половина из них уже слегла с насморком после предыдущих ночных вылазок. Вторая половина усвоила урок – сопли и кашель не пристали романтическому образу невесты капитана-призрака.

Сенту била сильная дрожь, но она изо всех сил храбрилась. Уве и Гуго притихли и жались друг к другу. Время от времени они натягивали плащи до бровей и чем-то булькали – возможно, ромом из припрятанных фляжек.

Профессору Бальтазару буря была нипочем. Он стоял перед постаментом в той же героической позе, что и бронзовый адмирал – сложив руки на груди – и зорко всматривался в темноту.

– Выше нос, Сента! – сказал он громко, перекрикивая вой ветра. – Конечно, каждый рад выслеживать привидений в старых замках, где есть жаркие камины и дворецкий подносит горячее вино. Но нам выпала великая удача – увидеть и поймать настоящего исторического призрака, героя легенды! Да еще первой категории, ставшего жертвой проклятия! Подобные подвиги во имя науки и магии попадают в учебники.

– Конечно, профессор! Я радуюсь! – прокричала в ответ Сента, стараясь не прикусить язык – зубы клацали от холода.

Над городом, прорываясь сквозь рев бури, пронесся гулкий звон колокола.

– Полночь! – воскликнул профессор.

И тут же с набережной послышался испуганный крик дозорного:

– «Морской дьявол» идет к причалу!

– Вот он! – профессор простер руку к просвету между домами.

В черноте морского простора возник светящийся силуэт трехмачтового галеона, который шел под всеми парусами.

Море в этот миг поднялось высокой волной, и судно зависло на его гребне.

Истрепанные временем паруса напоминали паутину, но раздувались и хлопали под напором ветра. Галеон словно парил над городом, и на миг Сента испугалась, что сейчас он взмоет еще выше, к клочковатым тучам, проплывет над крышами и обрушится на город.

Но волна опала, галеон мягко опустился и скрылся за домами. Дождь вдруг затих, умер и ветер, и наступила давящая тишина. Ночь оглохла и онемела. Затишье пугало страшнее, чем блеск молний и небесный грохот.

Загремела цепь, раздался всплеск, за ним деревянный стук.

– Отдали якорь и опустили сходни, – прошептал профессор. – «Морской дьявол» не остался на рейде, а пришвартовался. Уже скоро капитан будет тут. Соберись, Сента. Сейчас…

Она не успела спросить, что «сейчас», как появились первые предвестники явления потусторонних гостей.

Клочья и щупальца тумана поползли по Якорной улице. Туман светился бледным светом, тянулся дальше, к площади.

Потянуло таким леденящим холодом, что Сента мигом окоченела.

– Он приближается! – профессор широко расставил ноги и вздел руки, готовясь плести чары. С его правой ладони свисала цепочка, на конце болтался кристалл в затейливой серебряной оправе – артефакт Вис Люминарис.

Мысли Сенты прыгали и метались от ужаса к восхищению.

«Какой Бальтазар храбрый! Настоящий герой. Нет, настоящий ученый. Но что сейчас будет? Какая жуть нам явится? Ой, мамочки!»

Она заняла место чуть в стороне. Ее задача – подхватить и продолжить заклинание, отвлечь призрака, если он атакует Бальтазара и застанет его врасплох. Что вряд ли произойдет – профессор все хорошо рассчитал.

Тем не менее Сента бесшумно повторяла нужные заклинания. Только не оплошать! Только ничего не перепутать! От ее знаний зависит жизнь Бальтазара. И Уве, и Гуго… И ее собственная.

История появления призрака ван дер Оста на суше не упоминала жертвы, но команда профессора имела шанс заполнить этот пробел и попасть на страницы учебников параграфом в черной рамке.

Стена тумана приближалась. Он двигался неотвратимо, перекатывался и полз, как живое существо, и гнал перед собой волну смертельного ужаса.

– Боже милосердный, – прошептал Уве. Гуго лишь клацал зубами от холода и страха.

От напряжения у Сенты свело живот. Сердце колотилось так громко, что вибрировали колени. Но в то же время крепла ее уверенность, а в душе зародился охотничий азарт.

Из тумана выступила высокая фигура, и Сента впервые в жизни едва не лишилась чувств.

Глава 5

Широкоплечий статный мужчина вышагивал с небрежной надменностью. Одну руку он держал заложенной за спину, другой мерно размахивал.

Сента уже повидала немало привидений – безголовых, бесформенных, неприятных и откровенно жутких.

Она предполагала увидеть уродливое существо, быть может, скелет в истлевшем камзоле.

Но к ней приближался величественный мореплаватель. Нос с горбинкой, жесткий рот упрямца и выпирающий подбородок, обрамленный аккуратной черной бородой, заявляли о твердом характере.

Старомодный мундир с золотыми пуговицами сидел на нем ладно, брюки облегали длинные ноги, кожа сапог поблескивала в свете фонарей. Треугольную капитанскую шляпу он носил надвинутой на лоб.

Высокомерный Фредерик ван дер Ост выглядел… почти живым.

Если бы не мрачное выражение на его суровом лице. Если бы не голубоватое свечение, окутывающее его статную фигуру. Если бы не потусторонний блеск его глаз. И не ощущение ужаса и безудержной силы, которые он источал.

Призрак. Проклятый мертвец.

Стена тумана ползла за капитаном, в ней двигались прозрачные фигуры его моряков. Насчет них сомнений не оставалось – привидения. Сквозь бледную плоть и ткань рубашек просвечивали ребра, в лицах угадывались кости черепа. Скелет с боцманской дудкой на шее сохранил в послесмертии роскошные седые усы.

Вели они себя как и обычные моряки, которые рады сойти на берег после долгого перехода. Толкались, хлопали друг друга по плечам, делали неприличные жесты и хохотали.

Но не издавали при этом ни звука, отчего походили на похоронную процессию безумцев.

Капитан надвигался неумолимо, и, казалось, не замечал четырех людей на его пути.

Профессор Бальтазар вышел вперед.

– Фредерик ван дер Ост! – выкрикнул он звучным голосом.

Затем набрал воздуха в грудь и отчетливо произнес первое заклинание, которое заставляет призрака застыть на месте.

– Стагнате, фазма! [лат. Застынь, призрак!]

Капитан остановился. Остановились и его моряки.

Ван дер Ост медленно повернул голову налево, направо. Обежал площадь невидящим взглядом. Свел брови, словно решал: послышалось ему или нет?

– Стагнате, фазма!– с еще большим напором выкрикнул профессор.

Капитан наклонил голову к плечу и растянул губы в жуткой усмешке.

– Где-то сухопутная крыса пищит, или мне послышалось? – произнес он низким голосом, вызывающим дрожь. Голос шел словно из ниоткуда и со всех сторон, и оставлял вибрирующее послезвучие.

У Сенты мороз прокатился по коже.

Профессор не потерял самообладания.

– Инхибеам те, умбра! – Бальтазар подкрепил заклинание сложным пассом. [лат. Сдерживаю тебя, тень!]

– Сколько пафоса, – призрак утомленно повел плечами. – Ванус эс эт инептус, мизерабилис морталис. [лат. Ты тщеславен и нелеп, ничтожный смертный] Как видишь, я тоже учил древнеиталийский в гимназии.

– Ого! – сказал профессор вполголоса. – Он отвечает разумно. А значит, сохранил личность. Весьма редкий и непростой случай.

– Потес меос суавиари клунес,– бросил призрак и отвернулся. [лат. Поцелуй меня в зад]

Кто-то – кажется, Уве, – робко хихикнул.

Сенте было не до смеха. Редкий случай? Единственный в истории!

Привидения бывают несдержанны на язык. Ругательства ничего не доказывают. Но капитан не откликнулся на заклинание! А это значит, что первоначальная тактика профессора не сработает.

Сента торопливо вспоминала протокол действий в случае схватки с полностью разумным фантомом.

Но тут все формулы разом вылетели из головы.

Ван дер Ост смотрел прямо на нее. Его взгляд, казалось, пронзал насквозь, и вызвал одновременно озноб и жар.

Наступила гробовая тишина.

Сента вытянулась, как струна и не могла пошевелиться – все мышцы окоченели. Она должна сплести сеть заклинания. Сделать то, что ждал от нее профессор. Но не могла!

– Девушка? – медленно и насмешливо произнес капитан своим странным рокочущим голосом – его звуки отозвались у нее в груди вибрацией.

Туман разом сгустился. А в следующий миг мерцающая высокая фигура оказалась вплотную к Сенте.

Капитан склонился к ней, и Сенту обдало свежим запахом смолы, морского ветра и чего-то неясного, но будоражащего. Быть может, то был аромат звезд над ночным морем. Или тропического ветра, запутавшегося в кливере.

Кровь зашумела в ушах, как буруны гибельного водоворота Мортстрем.

– Девушка, – повторил капитан. – Разумеется. Но в этот раз красивая. И храбрая.

Сента часто дышала. Она не могла отвести взгляда от глаз капитана. Их переливчатый блеск гипнотизировал.

– Впервые видишь призрака? – с обманчивой мягкостью произнес ван дер Ост.

– Таких грубиянов – впервые, – отрезала Сента, прежде чем поняла, что говорит.

Она должна произнести заклинание! Или все они погибнут.

Капитан рассмеялся рокочущим смехом, порождающим гулкое эхо.

– Ты не лезешь за словом в карман. Почему ты тут, девушка? Желаешь освободить Морского Дьявола от его проклятия?

– Я здесь, чтобы остановить тебя, ван дер Ост. Чтобы помочь тебе обрести покой, – отчеканила Сента, заметив, как профессор Бальтазар отчаянно подает ей из-за спины капитана сложные знаки.

«Говори с ним. Задержи его, пока я меняю локацию и фокусировку сети», – догадалась она.

– Ради тебя я готов прервать свой вековой путь, красавица, – ледяная насмешка в потустороннем голосе стала явной.

Ван дер Ост наклонился к ней. Сента едва устояла на месте.

Нужно взять себя в руки, твердила она мысленно. Но сердце сходило с ума, а дыхание давалось с трудом.

Это всего лишь призрак. Профессор расправится с ним. Нужно ему помочь!

Однако доселе ей не приходилось иметь дело со столь мощным фантомом. Который к тому же выглядел как прекрасный и властный мужчина.

Его грубовато-красивое, надменное лицо авантюриста и воина застыло в дюйме от ее собственного. Он пристально разглядывал Сенту, и живой интерес светился в его глазах.

Призраки не умеют так смотреть. Ничто живое их не интересует; они поглощены собственными посмертными горестями.

Ван дер Ост, несомненно, был весьма необычным призраком.

Горящий взгляд капитана, казалось, добрался до самых уголков ее души.

Сенту внезапно бросило в жар. Перед ней стоял мужчина, чья близость будоражила в ней неожиданные чувства. Но ее ум исследователя заставил ее прислушаться к себе.

Почему она впала в ступор? Что она испытывает? Страх и предвкушение. Томление… определенно, томление о чем-то, что пока было ей неизвестно. Волнение. Но не тягостное. А… какое-то другое. Как перед событием, которое меняет жизнь.