Инверсия жизни

- Я не понимаю, о каких фундаментальных законах и правилах вы говорите? - спросила Настя.

- О фундаментальных взаимодействиях и об ограничении скорости света. Я бы еще добавил сюда расширение пространства, - ответил Облаков.

- А как все это связано с тем, что случилось? – снова спросила девушка.

- Гравитация поменялась, - произнес физик, - свет изменился. И возможно, это только начало.

- Ну а при чем тут эти ваши правила мира?

- Тебе правда это сейчас важно? – спросил Облаков.

- Ну… как бы да! – с недоумением ответила Настя, - а ничего, что тут такой сюрреализм происходит?! Если у вас есть хоть какое-то объяснение, то я бы очень хотела его послушать.

- Ладно, попробую коротко объяснить. Вот смотри, Насть, как ты думаешь, - начал Облаков, - почему, к примеру, эта парта не рассыпается, а сохраняет свою форму? Она выглядит как парта. А твои сережки имеют вид сережек, а не растекаются, не разлетаются, не растворяются в воздухе или не распадаются на элементарные частицы?

- Потому что… - Настя принялась вспоминать уроки физики, которые ей очень нравились, но в которых она многое не понимала (знала на четверку), - потому что они состоят из молекул, а молекулы крепятся друг к другу. Сами молекулы сделаны из атомов.

- А почему атомы существуют? – спросил физик.

- Не знаю.

- Потому что элементарные частицы внутри атома взаимодействуют друг с другом из-за фундаментальной силы. Это правило было изначально заложено в нашу вселенную, - сказал Облаков, - а почему скорость света в вакууме постоянная? Потому что скорость света, это константа, которая тоже была изначально заложена в нашу вселенную. Почему существует гравитация? Да потому что она просто есть и всё. Мир изначально был создан с фундаментальной силой - с гравитацией.

- Все эти силы появились одновременно со вселенной?

- Да, если говорить про нашу конкретную вселенную. Помимо этого, существует еще электромагнитное взаимодействие. Это значит, что частицы, заряженные положительно, притягиваются к частицам, заряженным отрицательно.

- Это я знаю. Поэтому магниты магнитят.

- Да, звучит просто, но ты только вдумайся в это: вселенная была создана по таким правилам, что элементарные частицы собираются в атомы за счет силы взаимодействия, скорость света всегда одинаковая, гравитация притягивает, а магниты, как ты выразилась, магнитят. Еще есть сила, отвечающая за распады частиц. Это надо не просто услышать, а именно осознать. Осмыслить тот факт, что это всё начальные параметры нашей вселенной и не какая-то выдумка, это реальный мир.

- Понятно.

Лёня все это время увлеченно слушал, хотя многое и так знал.

- Есть еще одно фундаментальное правило, которое в итоге в будущем уничтожит всё.

- Уничтожит Землю?

- Всю вселенную.

- Есть фундаментальное правило, из-за которого погибнет вся вселенная? – уточнила Настя.

- Да.

- Вы хотите сказать, что крах вселенной уже был изначально заложен в наш мир, как гравитация или магнетизм?

- Конечно, ведь всё созданное стремится к разрушению, порядок к хаосу, а жизнь к смерти.

- И что это за правило, из-за которого всё погибнет?

Облаков сделал глубокий вдох.

- Наша вселенная появилась в результате Большого взрыва, а ведь это и есть расширение вселенной. Большой взрыв - это расширение пространства, в котором мы находимся. Если посмотреть в телескоп, то можно вычислить, что все галактики разлетаются друг от друга. Это известный факт, доказанный Эдвином Хабблом. Великий астроном такой был. Потрясающий ученый. Помер давно.

- Я знаю, - перебила Настя, - в честь него еще космический телескоп назвали.

- Верно. Разлетаются галактики с ускорением, - продолжил Облаков, - с каждой секундой скорость их движения в разные стороны все выше и выше. Ну, кроме тех галактик, которые связаны между собой гравитацией, как наш Млечный путь с Андромедой.

- А что их ускоряет?

- Разлетаются они, как раз потому, что пространство между ними расширяется. Принято считать, что пространство растягивает некая невидимая нам энергия. Ее назвали - темная энергия. Лично я думаю, что ускоренное расширение пространства, это тоже фундаментальное правило, благодаря которому появилась вселенная.

- А разве не в результате Большого взрыва?

- Большой взрыв - это начало расширения пространства. Взрыв можно заменить словом расширение. Оно продолжается до сих пор – расстояния между галактиками увеличиваются за счет растягивания ткани пространства между ними. Почему пространство расширяется, никто не знает.

- А что плохого в том, что вселенная расширяется?

- Плохо то, что в результате этого расширения в далеком будущем вся материя разлетится в разные стороны, и прекратятся любые её взаимодействия между собой. В таком мире не будет ничего существовать. Только квантовые частицы, расположенные на бесконечно большом расстоянии друг от друга, и температура в любой точке этой мертвой вселенной будет одинаковая. Всё застынет навсегда.

- Прямо вся материя во вселенной распадется на элементарные частицы?

- Да. Это называется тепловая смерть вселенной. Так наш мир и закончит свое существование. Но случится это очень нескоро.

- И нет способа как-то заставить ее не расширяться дальше?

- Ни разу не встречал такой вопрос, - Облаков впервые за вечер улыбнулся, хотя и скупо, - нет, Настя, способа остановить тепловую смерть не существует.

- Понятно. Ну и как все, что вы сказали, связано с тем, что творится у нас на школьном дворе? Хотя… - девушка на мгновение закусила губу, - я уже и сама поняла. Фундаментальные законы, типа параметров света или гравитации, изменились, а этого не может быть, потому что они были созданы одновременно со вселенной. Так?

- Так.

- Понятно… Ладно… Хорошо… И что нам теперь делать?

- Не знаю, Настюш, - Юрий Эдуардович встал из-за стола.

- Сейчас вернусь, - мужчина не спеша пошел в сторону лаборантской, проводя руками по столам слева и справа от себя, и скрылся за аркой. Настя разминала онемевшие пальцы, сжимая и расправляя ладони. Внезапно в лаборантской раздался грохот, будто-то что-то упало на пол и рассыпалось. Лёня в испуге вздрогнул и тут же скривился в гримасе боли, растекающейся от раны, но страх быстро развеялся, когда Облаков чертыхнулся, вспомнив чью-то мать. Случись там что-то страшное, учитель выскочил бы с криком – рассуждал Лёня, - так что всё нормально. Вскоре Облаков вернулся, держа в руках пару отверток и молоток.

- Для самообороны? – предположил Дарвин.

Учитель молча подошел к Лёне и положил возле него молоток. Потом повернулся к Насте, сделал шаг в ее сторону и вручил ей отвертку. Себе он тоже оставил отвертку. - Идем искать Петрова? – предложила девушка.

- Может и правда стоит рискнуть? – неуверенно произнес Лёня.

- Интересно, а он бы пошел за мной? – подумала Настя.

- Юрий Эдуардович, а вы что скажете? – спросил Лёня.

Облаков уставился в пол, стоя возле доски.

- Столько лет работы и всё зря, - внезапно произнес учитель.

- Что? – удивилась Настя.

- Столько научных статей. Столько стажа, а я все еще тут, в этой дыре, не знаю ради чего, - у Облакова заблестели глаза.

- Вы о чем вообще? – Лёня тоже не понял посыла.

- Через одиннадцать лет на пенсию, а моя научная карьера не сдвинулась ни на шаг, - не поднимая взгляда говорил учитель.

- Вы что, плачете? – спросила Настя, глядя на слезу, бегущую по гладковыбритой щеке преподавателя.

- А ведь Циолковский тоже был школьным учителем, - бубнил себе под нос Облаков, - Микеланджело создал битву кентавров в семнадцать лет, Эйнштейн опубликовал теорию относительности в двадцать шесть, а Пушкин начал писать Онегина в двадцать три…

Учитель провел рукой по вымазанному Настиной кровью краю стола и поднес испачканные пальцы к своему лицу. Когда Облаков перехватил отвертку так, чтоб её острие было направлено на самого себя, Настя вскочила из-за парты. До Лёни дошло, что в ближайшее мгновение произойдет катастрофа, только когда учитель взялся за ручку отвертки двумя руками и замахнулся.

Настя с Лёней сделали пару шагов назад, к двери. В этот момент учитель со всей силы ударил себя отверткой в живот и взвыл, согнувшись. Настя закричала и заступила за Дарвина. Облаков упал на колени, делая быстрые вдохи и выдохи. Он все еще держался за рукоять отвертки, торчащей из его тела.

- Что вы делаете?! – закричала Настя.

- Подождите, - Облаков показал указательный палец, - сейчас надо еще разок. Черт, больно-то как… сейчас…

- Надо его остановить! – продолжала кричать девушка.

Облаков упал на бок, вытащил отвертку, отвел руки и ударил себя в грудь. Грудную клетку он пробить не смог, и металл вошел в плоть лишь кончиком, прорезав грудную мышцу. На третьем замахе Лёня подскочил к учителю и схватил его за руки. Спустя мгновение и Настя подключилась к борьбе. Школьники, невзирая на боль в ранах, все же выдернули инструмент из рук Юрия Эдуардовича, лежащего на полу.

- Не мешайте мне! – крикнул Облаков и принялся бить себя кулаком по лицу.

Он уже разбил себе нос и губы. Лёня схватил стул и с истошным воплем, шагнув вперед и зажмурив глаза, ударил Юрия Эдуардовича. Целился Лёня в голову. Спустя мгновение, судя по тому, что учитель, раскинув руки в стороны, лежал бездыханно на полу, Дарвин понял, что попал, как и планировал. Парень отбросил стул в сторону и переглянулся с Настей.

- И что теперь? – спросил Дарвин.

- Он вообще жив? – Настя присела на корточки возле учителя. Кровь сочилась теперь не только из раны на животе и разбитого носа, но и из головы чуть выше уха. Лицо Облакова выглядело ужасно - опухший нос, губы, скулы…

- Проверь пульс, - предложил Лёня.

- Сам проверь.

Парень тоже сел на корточки и взял мужчину за запястье.

- Живой? – спросила Настя через пару секунд.

- Да, - Лёня пытался сделать серьезное лицо, - ну… или нет. Я не знаю.

Настя приложила ухо ко рту учителя и замерла.

- Дышит, - сказала девушка и встала, - надо его как-то связать, а то он очнется и опять начнет.

- И с раной ему надо что-то сделать, у него кровь идет из живота, - Лёня принялся расстегивать кровавую рубашку Облакова.

- Я пойду в лаборантскую, посмотрю, может там есть веревки или ремни какие, не знаю… что-то, чем можно…

- Ага.

Лёня полностью расстегнул рубашку преподавателя. Из черно-бордовой дырочки диаметром чуть меньше сантиметра просачивалась кровь. Леня вспомнил, что Юрий Эдуардович израсходовал на него весь бинт. Парень снял с себя верх, размотал кровавый бинт со своего тела и тут же оделся - в такой непростой ситуации Дарвина почему-то очень сильно волновало, что Настя увидит его раздетым, увидит его жирные бока и слегка отвисшую грудь (когда учитель бинтовал Лёню, парень специально повернулся к девушке спиной, а потом быстренько накинул одежду).

Настя загремела чем-то в лаборантской.

- Все в порядке?! – крикнул парень.

- Да! Ищу!

Обрабатывая раны учителя перекисью водорода и зеленкой, Дарвин пообещал себе, в случае если они выживут, в будущем превратить весь этот жир в мышцы. Озадаченный Лёня не понимал, как перебинтовать тело лежащего на полу человека. Его же надо как-то приподнять!

- Насть! Ну ты чего там?! Мне помощь нужна!

- Иду!

Девушка вернулась. В руках у нее был моток капроновой нити размером с трехлитровую банку.

Школьники перевернули на бок учителя так, что обе его руки оказались за спиной. Облаков начал что-то бухтеть и приходить в себя. Лёня впопыхах связывал кисти, а Настя - стопы. Дарвин сделал, наверное, оборотов тридцать капроновой нитью вокруг рук учителя, а потом затянул на десяток узлов.

- Я всё, - сказала Настя, - мне кажется, крепко вышло.

- Я тоже.

Ученики встали перед лежащим Юрием Эдуардовичем. Учитель очнулся и туманным взором смотрел на ребят.

- Надо бы ему раны перевязать. Я продезинфицировал, как мог, но вот на животе, мне кажется, она глубокая, а еще он мог повредить себе кишечник, - сказал Лёня, почесывая подбородок.

- Я думаю, отвертка слишком тупая, чтобы порезать кишечник, - предположила девушка.

- Надеюсь, он просто порвал мышцы на животе.

- Кровь, по-моему, больше не течет.

- Вроде не течет.

- Свернулась.

Школьники принялись перебинтовывать использованным Лёниным бинтом живот Облакова.